Глава 49

Предчувствие меня не обманывало. Всё это время на Тасскании я чувствовала, что потихоньку подхожу к своему концу. Надеялась, что успею родить своих двойняшек, но, похоже, и этому не суждено случиться. Все эти сны. Мрачные, колючие, приоткрывали занавесу грядущего…

И всё же мозг напряженно искал выход из сложившейся ситуации.

Если я дам знать Айхару о том, что я здесь, возможно, он передаст весточку Эдэну. На шее висит серебряный кулон. Это всё, что есть из ценного у меня. Предложить стражникам практически нечего. Пластины остались в кошельке в комнате приемного дома Кассии, а украшений у меня немного, и в поездки я не брала скромный браслет из полудрагоценных бирюзовых камней, что подарила мне Жаннет.

Ночь была холодной и беспокойной. Поясница затекла от неудобной скамьи, и я не могла заснуть на твердой скамье. Задремать получилось только под утро. Я слышала, как шаркающей походкой подошли к моей камере, а металлическая тарелка зазвенела о каменные полы тюрьмы.

У края прутьев, черных от времени, замечаю грязную железную тарелку, наполненную серой массой. В такой же железной кружке темно–коричневая жидкость. Еда и питье выглядело настолько отвратительно, что я с трудом сглотнула тошноту, подкатывающую к горлу.

От удручающих перспектив в глазах навернулись слезы. С трудом освоила ведро для биологических потребностей и прилегла на скамью, отвернувшись спиной к «замечательному» завтраку.

Голод раздирал внутренности, и я даже несколько раз повернулась к серой массе. Но больше хотелось пить. Я сделала несколько неуверенных шагов к кружке и остановилась, прислонившись к прутьям.

У тарелки с кашей лежала дохлая мышь и ещё одна под лавкой, стоящей напротив. С расправой, похоже, не стали тянуть. Опираясь на стену, вернулась на свою скамью и присела, рассматривая небо, маленький краешек которого виднелся в окно с решетками.

На сколько меня хватит, Создатель? Муки голода тяжелы, как и жажды. Несколько раз хотелось подняться и залпом выпить коричневую жидкость из кружки. И закончить разом все страдания. Доза отравы приличная, что мыши не успевают даже отбежать от моего завтрака.

Я завернулась в свой плащ, чтобы было теплее, и, прикрыв глаза, облизнула губы, которые потрескались от жажды.

– Значит, жива и здорова, леди Даммир! И упала, как снег на мою голову! – Первые короткие круги голос Эдэна, эхом пролетевший вдоль стен, показался галлюцинацией усталого мозга и изнеможённого тела.

Я открыла глаза и уставилась на его лицо. Мой милорд всего в паре метров от меня. Такой красивый и неприступный, как тогда, когда мы виделись в последний раз в спальне лорда Дохерти. Первые секунды казалось, что его фигура мираж. Но мой мираж въедался в мое лицо изумленным взглядом.

Здорова?!

Я зло усмехнулась. Жажда, голод… Низ живота разрывало от ноющей боли, а поясницы не чувствовала от сидения на неудобной лавке.

Я только сжала губы, но сердце… Ему сложно приказать не биться так часто и замирать при его виде.

– Простите, господин за моё появление! Так не вовремя. Как раз к вашей громкой свадьбе, – я ответила совершенно чужим голосом.

– Таймерянка... Зачем было устраивать фарс, Лиана? Лучше бы было для всех, если бы ты сказала, что твоя родина – Таймерия. И у тебя задание от лорда Лотиль.

Я рассмеялась в голос.

– Простите, господин. Но я настолько из Таймерии, насколько из Тарбета. И самое забавное в том, что у меня не было заданий от лорда Лотиль. А то, что вам преподносит главный советчик в вашей жизни – полная ерунда, выгодная только ему.

– Зачем тебе нужна сердцевина? – продолжил Эдэн категоричным тоном.

– Ты терял мать? По капельке леди Розалия увядала в своем летнем домике, не правда ли? И моя мама страдала и страдает сердечным недугом. В книгах я вычитала, что сердцевина укрепляет сердечную мышцу. Только из любви к матери я пошла на преступление и перешагнула свою совесть, – я смотрела в глаза Эда, черные тучи, в которых сверкал, как гроза, гнев.

Вот и все эмоции от нашей встречи. А я ждала…

Любви и поддержки. Сложить свою голову на его грудь и разреветься, как маленькая девчонка, чтобы выплеснуть всю боль, физическую и душевную от всех невзгод, которые мне пришлось терпеть, чтобы предстать перед ним.

Я взглянула на тарелку каши, у которой валяются дохлые мыши. Малыши усердно запинались внутри, скорее всего, от неудобной позы.

– Я думала, ты погибла, – удрученно произнёс Эдэн.

– Простите, милорд, за мою живучесть. Только мне в вашей темнице недолго осталось!

Брови Эдэна поднялись в недоумении.

– Еда, которую мне приносят, отравлена. Моя камера вся в дохлых мышах, которые имели неосторожность отведать из моей тарелки, – в глазах появились слезы, и я отвернулась от Эдэна, уставившись лицом в стену. – Вы окружили себя врагами, милорд, и как глупец, верите всему, что они преподносят! А они делают тоже самое, что делали с Лораной…

Лорд Дохерти, бросив мрачный взгляд, уставился на носки своих сапог.

– Вашу жену отравили вместе с нерожденным наследником. Ничего не поменялось, Эд! Они делают тоже самое! Травят меня и наших не рождённых детей! – громко добавила.

Эдэн замер.

– Что ты сказала? – изумленно спросил, стараясь рассмотреть очертания моей фигуры.

– Они травят меня и твоих не рождённых детей, – я тяжело поднялась со скамьи и на дрожащих ногах дошла до прутьев. Дёрнув завязки плаща, стянула его вниз.

Лорд Дохерти тут же уставился на мой выпирающий живот.

– Почему не сказали, что она беременна? – от громкого баса милорда один из стражников, стоящий рядом, вжал голову.

– Простите, господин. Маргал был в курсе, что леди беременна. Я думал, что советник донёс до вас эту информацию, – сорвавшимся голосом ответил молодой мужчина.

Я молча наблюдала за этой картиной, дрожа от холода и слабости, но опустится за плащом не получится. Только я разожму руки, я рухну на колени.

– Отвести её в мою комнату! – отдал приказ лорд Дохерти и направился к выходу.

Ключ повернулся в замочной скважине и сильные руки подхватили меня с двух сторон за руки.

На миг вся мрачная темница заплясала перед глазами. Я еле переставляла ногами и путалась в длинном подоле своего платья. Меня также трясло от усталости и перенапряжения, и я больше висела на руках огромных плечистых мужчин, чем шла в их сопровождении.

– Я не могу! – взмолилась сиплым голосом. – Мы можем передохнуть?

– Разрешите, леди Даммир, – один из двоих великанов осторожно подхватил меня на руки и понес, словно хрупкую фарфоровую статую.

– Спасибо, – я прикрываю глаза и склоняю голову на плечо мужчине.