Глава 50

– Я хочу есть и пить! – начала ультимативно, как только высокий молодой мужчина осторожно отпустил меня на диван и поспешно вышел из покоев милорда. – И искупаться тоже хочу, – добавила уже тише.

Откинувшись на спинку коричневого дивана, с вызовом уставилась на Эдэна, который, прислонившись к дверному косяку, скрестил руки на груди. В черном камзоле на белую рубашку и брюках такого же цвета, что и камзол, Эдэн выглядел как новая золотая монетка, которая блестела на солнце.

В отличие от меня… Тёмно-зеленая юбка в грязных разводах, и пахло от меня, как от того ведра, что поставлено в углу каждой камеры. Несмотря на то, что выглядела я жалко, я старательно держала голову, приподняв подбородок.

Эдэн… Теперь был таким далеким, но не менее желанным. Как хотелось сейчас хотя бы коснуться этого высокомерного мужчины. Может, нам удастся втроем растопить лед этого сердца.

Черные глаза блеснули неестественным огнем, и в них не было ни намека на былые чувства.

Разочарование и обида расплылась по внутренностям. Это было очень тяжелое испытание от судьбы. Увидеть, что всё тщетно. А в любимых глазах пустота…

– Принести еду и питье! – бросил слуге, который, как и стражник, застыл в комнате, рассматривая меня, раскрыв глаза от удивления. – И приготовить ванную комнату.

Я внутренне выдохнула. Есть, наверное, хотелось больше всего остального и на таком сроке любой стресс очень опасен для беременной женщины. А моя жизнь… Сплошь стресс и борьба за выживание.

Слуга развернулся и вышел из комнаты выполнять поручение милорда. Плеснув собственноручно воду в стакан, Эдэн подошел ближе и протянул мне.

Я ухватила стакан и, жадно глотая воду, выпила почти весь стакан. Эдэн присел на кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.

– Я внимательно слушаю тебя, Лиана? Или это не твоё имя?

– Лиана Дамировна Амирова. Родилась и выросла на планете Земля.

– Мне это ни о чем не говорит. Из какой провинции ты прибыла?

– Легенды древних о летающих домах правда. Видела собственными глазами…

– Каким образом ты могла их видеть? – прервал меня Эдэн.

– Они еще стоят в Проклятых землях.

– Ты и на шаг не подошла бы к ним, – ироничным тоном заметил Эдэн.

– Не только не подошла, но и прогулялась по вашим проклятым землям. У меня духа побольше, чем у вас! – мне понравилось изумление, которое мелькнуло на лице Эдэна. – Легенды о сердцевине и переходнике... Правда! И… Можешь считать меня странником.

– Тебя нашли в одном из приемных домов Таймерии. Что на это скажешь, странник?

– Пока я была на Тасскании, я обзавелась друзьями, и так получилось, что они таймерянцы. Они приютили меня на некоторое время, пока твои люди не отвели меня волоком в Тарб.

– От кого ты беременна? – Эдэн так и бросал быстрые взгляды на мой выпирающий живот.

– Я хочу вернуться на Таймерию, милорд. Мне здесь не место, – ответила, чеканя каждое слово, оглядывая спальную комнату лорда Дохерти в белых цветах и лентах, застеленную белоснежным покрывалом для новобрачных.

В дверь постучались, и слуга внес большой поднос, на котором расставлены тарелки. От аппетитной еды поднимался такой аромат, что я сглотнула слюну, но сил подняться совершенно не было.

– Помоги ей! – отдал указание Эдэн, заметив, что я сделала несколько тщетных попыток приподняться.

Мужчина помог подняться с дивана и пересесть за стол. Поднес небольшой таз с теплой водой и чистый белый полотенец.

От слабости руки дрожали, и ложка так и норовила выпасть из рук. От горячего кнуха с кусочками мяса стало немного легче. Первые ложки отправляла торопливо. Как только первый, почти звериный голод отступил, я оторвала кусок лепешки и, положив сверху творожную массу, отправила в рот.

Как только слуга принес еду, Эдэн поднялся с кресла и уставился в окно всё в той же любимой позе.

Я сложила столовые приборы и слушала как дождь остервенело забарабанил в окнах. В комнате стало темно от накрывших небо туч.

– Вы хотите вернуться на Таймерию, леди Даммир? Ваши друзья уже прислали дипломатическую претензию о том, что подданную Таймерии вероломно вывели вас из территории самой провинции.

Сэйра не медлила, и я даже улыбнулась, несмотря на свое удручающее положение. Не успели меня привезти к ногам лорда Дохерти, вслед прибыла дипломатическая претензия.

– Я хочу вернуться в Таймерию, – мой голос немного сорвался, но прозвучал твердо.

– Ты сказала, что они травят меня и твоих не рождённых детей, – повторил мои слова Эдэн, сделав акцент на слове «Они» и «Твоих».

Эдэн стоял у окна, устремив взгляд на внутренний двор замка.

– Лорана не умерла своей смертью, хотя в посмертном осмотре, который провел аральский лекарь, так вовремя подоспевший на смену Айхара, говорится совсем о другом. Её отравили, Дайрон. Вместе с твоим ребенком.

– Каким образом и откуда тебе об этом известно?

– Служанка показательно пробовала всю еду, которую приносили Лоране. Возможно, чувствовала надвигающиеся тучи над своей подопечной. И тогда Лоране стали подливать шафран в купель, когда она купалась. Очень интересное растение, которое можно использовать, только когда оно полностью вызреет. А делала это всё Дафелия. Вторая служанка вашей жены. Не удивлюсь, если окажется, что Дафна из Аралии и очень тесно связана с Маргалом. Зачем они всё это делали? Вы же знаете это лучше меня. Зачем вы отворачиваетесь от очевидных вещей, милорд? Родственные связи с вашим двоюродным дядюшкой ничего не значат. Точнее, значат. У вас нет наследника, и в случае вашей гибели он может смело претендовать на земли Тарбета.

Я увидела, как желваки заходили на скулах мужчины. Одно дело думать об этом, и другое, когда тебе в лицо бросают то, что кружит в голове. Лорд Дохерти сбросил камзол и нервно заходил по комнате из угла в угол.

– Это мой ребенок? – Эдэн подошел и навис надо мной.

– Это твои дети, Эдэн. Их будет двое, – сражаю новостью Эдэна, на лице которого, наконец, вижу хоть какие-то эмоции.

– Откуда ты знаешь? – брови милорда поползли вверх.

– Странникам известно чуть больше, чем простым смертным Тасскании. И простите, но я бы хотела поделиться информацией. Раз уж вы, милорд, собрались жениться на герцогине Лагосской. Ваша будущая жена развлекалась с герцогом Алианом, – зло усмехнулась.

– Они кузены, – возразил Эдэн.

– Поверьте, это не помешало им. Я лично попала на горячее соитие, когда, будучи служанкой баронов Рохрет, попутала двери и попала в спальные апартаменты герцога. Не раздеваясь, предавались плотским утехам прямо на обеденном столе, – я намеренно при каждом слоге повышаю голос.

Мне понравилось выражение лица Эдэна, после моих слов.

Немного удивилась, с какой радостью я рассказывала об увлечениях будущей невесты правителя, но учителя у меня первоклассные. Можно только поучиться.

В дверь осторожно постучались, и внутрь заглянул слуга Эдэна.

– Милорд, вы просили приготовить ванную комнату, – закряхтел мужчина. – Всё готово.

Ванная комната… Горячая вода… Как же мне хотелось снять всю эту одежду и смыть с себя дорожную грязь. Я даже немного воодушевилась. Моё будущее размыто, но настоящее пока покидывало всё то, что нужно измученному телу.

Я нашла в себе силы подняться и медленно пересечь комнату. Я сбросила остатки одежды и переступила бортик ванной, стоящей в комнате на изогнутых металлических ножках, полной горячей воды.

Теплая вода сомкнулась над моим телом, в котором болела каждая мышца. Я легонько провела ладонью по пене, которая поднялась от душистого мыльного раствора. Малыши беспокойно запинались внутри моего тела, растягивая кожу, и я тут же приложила ладони на свой живот, чтобы успокоить его жителей.

Повернув голову, встретилась взглядом с Эдэном. Лорд Дохерти стоял у стены, сложив руки на груди, и молча наблюдал за каждым моим действием.

Что под маской этого хладнокровия и молчаливого пренебрежения, которую Эдэн опять нацепил, прислонившись к мрамору ванной комнаты?

– Хочешь дотронуться? – даже не ожидала, что мне хватит моральных сил предложить Эдэну дотронуться до бушующего живота.

Мужчина, без слов преодолев помещение, опустил руки в горячую воду, намочив рукава белой рубахи, и сложил их на моей талии.

От крепких мужских ладоней исходило тепло и сила. Всё то, что ждала, возвращаясь на Тассканию. Я закрыла глаза, чтобы Эдэн не увидел, как в них навернулись слезы. У любимого мужчины на завтрашний круг назначена свадьба.

– Эд, – начала сиплым голосом. – Я…

– Ничего не говори, – прервал меня милорд, словно застыв, тихонько гладил мой живот.