Глава 13

Машина резко дергается.

– Какого черта? – шипит Лев, отпуская меня.

– Простите, лежачий полицейский, – говорит водитель.

Романов откидывается на спинку сиденья, и я делаю то же самое.

Закрываю глаза, упираясь затылком в подголовник.

Я серьезно, что ли, рассматривала вероятность поцелуя со Львом? С человеком, которому папа наотрез отказал в женитьбе на мне? С тем самым, который, возможно, подстроил сегодняшнюю перестрелку, чтобы подставить Егора?

Что, черт побери, со мной не так?

Хочу списать все на стресс после пережитого. Да, это он и есть. Другие варианты я даже не рассматриваю.

Открыв глаза, смотрю на город, подсвеченный неоновыми огнями и светом фонарей. Истерика немного успокаивается, но я понимаю, что это ненадолго. Еще один стрессовый момент – и она разгуляется с новой силой. Но тешит то, что мне все же удалось от души наорать на Романова. Хоть немного пар выпустила.

Мы тормозим у подъезда какого-то дома старой постройки. Поднимаемся на лифте и заходим в квартиру. Она отличается от того, к чему я привыкла. Две спальни, гостиная, отдельная кухня. Обстановка скромная, но не древняя. И пахнет здесь приятно. Чистотой.

– Туалет и ванная там, – показывает громила Романова на белую дверь. – Если надо вещи переодеться, скажите, мы все привезем.

– Спасибо, – отзываюсь негромко. – Буду благодарна за какой-нибудь спортивный костюм и кроссовки.

– Размер?

Я называю ему размер, он тут же набирает кого-то и дает указание принести для меня вещи. Скрываюсь в ванной. Заперев дверь, бросаю сумочку на столик и, упершись в него ладонями, рассматриваю свое отражение. Что сказать? Красота на лицо. Потекшая тушь, размазанный тон, помады нет. В общем, выгляжу так, словно проститутка после визита к жестокому клиенту.

Сбросив с себя одежду, захожу в душ. Сворачиваю волосы, завязывая в “дульку”, как ее называет папина экономка. Кое-как зафиксировав, встаю под горячие струи. Закрываю глаза. Все еще вздрагиваю, когда в ушах звучат выстрелы.

Как же пережить этот кошмар? И ведь понимаю, что такой ритм жизни – это норма для любой семьи Альянса. Я бы с радостью вывела из-под него свой клан, если бы при этом не было риска потерять все имущество.

Клан…

Я так громко называю кланом саму себя, что уже даже не смешно. Никого ведь не осталось, кроме меня. Если до папиной смерти нас было хотя бы двое, то теперь вообще никого, только я одна.

И опять меня накрывает чувство одиночества.

Хочется сжаться в комочек, сесть на дно ванны, в которой я стою, и пожалеть себя. Выплакаться от души, чтобы хоть немного ослабить узел в груди.

Но нельзя. Теперь я – глава своего клана. Да, состоящего из одного человека. Да, номинальная глава, но это не отменяет того, что вся бизнес-структура, построенная отцом, держится на моих плечах. И если я сейчас не возьму себя в руки, могу потерять все.

Сжав кулаки, судорожно втягиваю в себя воздух.

Мне нужно решить, как действовать дальше.

Если Романов не забрал у меня телефон, значит, он не видит угрозы в, например, моем разговоре с Егором. Я пока не понимаю, в чем здесь выгода для самого Льва, но это просто надо обдумать. Возможно, это и есть его хитроумный план. Многоходовочка.

Романов назвал меня приманкой. Но на самом деле может быть, что я приманка не для него, а для Левина. Как вариант, Лев устроил инсценировку стрельбы во дворе ресторана “Император”, чтобы доказать мне, будто Егор сделал меня приманкой и послал своих людей, чтобы застрелили нас. Возможно, не нас, а Льва.

Пришли бойцы Романова и положили всех, после чего меня “чудесным образом” спасли и спрятали на какой-то конспиративной квартире. Теперь я стану приманкой для Егора. Стоит мне только позвонить ему, он отследит мое местоположение, приедет спасать, и тут люди Романова его схватят или вообще убьют.

Если бы у меня была такая цель, я бы, пожалуй, заморочилась с таким подходом. Думаю, Лев бы тоже не побрезговал. Остается открытым вопрос, что мне теперь делать? Потому что Егору я тоже на сто процентов больше не могу доверять. Как минимум, потому что я видела его отношение к происходящим событиям после смерти наших отцов.

Приняв душ, заворачиваюсь в полотенце, и в этот момент стучат в дверь.

– Нина Олеговна, ваши вещи под дверью, – произносит мужской голос.

Поблагодарив, забираю крафтовый фирменный пакет. Там спортивный костюм, только вот…

– Серьезно, блин? – шепчу и вздыхаю.

Фиолетовый. Бархатный. С медвежьими ушками на капюшоне.

– Детский сад, – бурчу возмущенно, разбирая остальные покупки.

Носки, кроссовки и даже хлопковое спортивное нижнее белье. Не хочу даже представлять себе, как громилы Романова все это выбирали. Одеваюсь и снова смотрю на себя в зеркало. После того, как смыла макияж, стала выглядеть немного лучше. Но кожа все равно бледная, а под глазами залегли темные круги. Что ж, похоже, такой вот макияж ждет меня на ближайшие дни.

Кошусь на сумочку, в которой лежит выключенный телефон.

Ненавижу колебаться перед принятием какого-то решения. Особенно в такой ситуации, как эта, когда нужно определиться, к умным идти или к красивым.

Решаю взять еще небольшой тайм-аут, чтобы по крайней мере нервы немного привести в порядок. Потому что принятие решений на эмоциях чревато нежелательными последствиями. Тоже цитата из антологии моего папы, которую я запомнила на всю жизнь.

Покинув ванную, иду на голоса. Лев сидит в кресле гостиной с голым торсом. Его безопасник нависает сзади, тыча в лопатку Романова ваткой. Лев, сжав челюсти, терпеливо ждет, пока его верзила закончит.

– Тебя ранили? – спрашиваю, и он поднимает на меня взгляд.

– Просто зацепили, – отзывается. – Еда на столе на кухне. Пицца, бургеры, суши. Кофемашина заправлена, в шкафчике чашки и чай.

– Как долго мы здесь пробудем?

– Пока не знаю.

– От чего это зависит?

– От тебя, Нина, – отзывается спокойно. – Ты должна все же принять решение. От него будет зависеть, что я буду делать дальше.

– А если я не соглашусь? – спрашиваю и затаиваю дыхание в ожидании ответа.