Глава 15

У меня такое ощущение, будто я брошена в клетку, словно добыча для диких животных. Ночью мне снится, что с трех сторон на меня наступают члены Альянса. Лев скалится, лицо Егора перекошено яростью, Артем Свиридович Гонкур заискивающе улыбается. Я боюсь пошевелиться, переводя взгляд между их лицами.

Кого мне выбрать? Кому довериться?

И Егор, и Лев заинтересованы в приисках отца.

Может, Гонкур поможет мне занять место в Совете Альянса? Сделает исключение для дочери погибшего друга.

Просыпаюсь и долго лежу, глядя в потолок.

Ночью я так и не решилась позвонить советнику отца. Я доверяю ему, как и мой папа. Но меня смущает, что сам Руслан Борисович после нашей встречи так и не объявился. К тому же, он настаивал на том, что обойти правила Альянса невозможно. Уверена, спроси я Романова, тот нашел бы способ.

А еще после попытки дозвониться, когда меня забрали из ресторана, новых Егор не делал. Вот это страннее всего. Если он так влюблен, как сам утверждает, если у нас была назначена встреча в ресторане, где произошла перестрелка, то почему он молчит?

Меня прямо прошивает догадкой, словно электрическим током.

Похоже, Романов говорит правду, и все это подстроено Егором. В противном случае он бы не удовлетворился сброшенным мной звонком. Он бы сделал все от него зависящее, чтобы добраться до меня и убедиться в том, что я жива и здорова. Так поступил бы любой если не любящий, то, по крайней мере, имеющий намерение жениться человек.

Минус пятьдесят очков клану Левиных за глупого сына. И моему минус тридцать, чего уж там. За позднее зажигание. Что сразу не свела все концы. Двадцать очков оставляю на оправдание шока, который я испытала после перестрелки.

В спальню заходит Лев. Делает это так стремительно, что я не успеваю даже притвориться спящей.

– Доброе утро, – произносит и идет в сторону ванной, расстегивая свою рубашку. Видок у него потрепанный. – Как спалось?

– Нормально. А ты не спал, что ли?

– Сейчас в душ схожу и завалюсь на пару часов. Ночью времени не было.

– Выяснили, кто устроил перестрелку в ресторане?

– Нечего выяснять, Нина, я и так это знаю. А если тебе нужны доказательства, выясняй самостоятельно. Мне сейчас важнее другое.

– Что именно?

– У меня на заводе диверсия, надо разруливать. Причем удаленно. Там парни завтрак принесли, иди поешь, пока горячее.

С последними словами он скрывается в ванной, не запирая за собой. Я же встаю, одеваюсь и заправляю постель. За это время Романов успевает помыться и выйти из ванной в одном только полотенце на бедрах.

Я сглатываю, окидывая взглядом его тело. Оно выглядит так, будто его отфотошопили. Скажем так, я выросла среди привлекательных парней, которые следят за своими телами. Качаются, правильно питаются. В общем, делают все, чтобы всем своим видом показать высокий статус. Но тело Льва… оно прямо источает мужественность. Как будто из каждой его поры капает тестостерон.

– Полюбовалась? – подкалывает он меня. – Я могу ложиться?

– Пф, – все, что выходит из меня. Ну а что я могу ответить? Любовалась же.

В момент, когда я тороплюсь к ванной, Лев срывает с себя полотенце, и я ускоряюсь, чтобы не сорваться и не посмотреть, везде ли он такой большой, каким кажется.

Запираюсь в ванной, чтобы привести себя в порядок. Пока чищу зубы, задумчиво глазею на начищенную до блеска каменную раковину-столешницу с косым сливом.

Странно, но когда Егор намекал мне на секс пару дней назад, я оскорбилась. А сегодня сама почувствовала желание, глядя на Романова.

Сев на крышку унитаза, сникаю. Чувствую себя какой-то дрянью. Я толком и не оплакала папу, хотя от малейшей мысли о нем сердце разрывается. Правда у меня такое ощущение, будто он погиб не несколько дней назад, а, как минимум, прошло уже пару месяцев . Наверное, это последствия часто сменяющихся событий и того, что я в принципе нахожусь в состоянии постоянного стресса, пытаясь не только сберечь отцовское наследство, но и спасти собственную жизнь.

Закончив с утренними процедурами, выхожу в спальню. К счастью, Романов лежит под одеялом на животе, обняв подушку. Его широкая спина бугрится мышцами. Равномерное дыхание выдает глубокий сон.

Забираю с ночного столика свой телефон и бросаю взгляд на Льва. Впервые вижу у него такое безмятежное выражение лица. Нет напряженной морщинки между бровями и крепко сжатой челюсти. Так он еще красивее. Но это уже не мое дело.

Покидаю спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Ожидаю увидеть в квартире, как минимум, безопасника Романова, но его нет. Завариваю кофе, накладываю себе из термоконтейнера блинчики, фаршированные творогом, поливаю стоящим на столе сиропом и устраиваюсь за столом, чтобы позавтракать.

Параллельно проверяю свой телефон, но на нем ни одного оповещения. На всякий случай даже заглядываю в контакты, чтобы убедиться, что я ненароком не заблокировала Егора или своего советника. Но нет, все номера на месте, все доступны для контакта. Тогда почему ни один из них не дает о себе знать?

Как будто прочитав мои мысли, телефон начинает вибрировать в моей руке, а на экране высвечивается фамилия советника: “Жильцов”.

– Доброе утро, Руслан Борисович, – отвечаю на третьем звонке.

– Нина Олеговна, я только узнал, что вчера в ресторане вашего жениха была перестрелка в то время, когда в нем находились вы. С вами все хорошо? Вы не пострадали?

– Поздно вы узнаете.

– Вы же не делитесь информацией. И безопасников своих не задействуете. Только тех, которых вам выделил Егор Дмитриевич. Как ваш советник, рекомендую пользоваться услугами своих людей. Ваш отец их проверил и одобрил. У меня к ним больше доверия.

Если бы мой советник действительно был замешан в каких-то странных схемах, разве стал бы он заботиться о моей безопасности?

– Вы правы, – соглашаюсь. – Впредь буду пользоваться услугами только своих людей.

– Скажите, куда их прислать. Я был у вас дома, вас там нет. Вы у Егора Дмитриевича? Туда прислать людей?

– Нет, я… в другом месте.

– Назовите адрес, и через час ваши люди будут рядом с вами.