Глава 18

Лев

В какой момент все начало ускользать из-под моего контроля?

Например, мое отношение к Нине.

Для меня она была просто инструментом. Приятным бонусом было то, что она очень сексуальная, хотя, мне кажется, до конца сама не осознает, насколько.

Меня же прет каждый раз провоцировать ее и смотреть, как далеко она готова зайти. А она пытается трогать воду кончиками пальцев, хотя уже давным-давно готова нырнуть с головой.

Но ничего, еще немного можно подождать. Но недолго, иначе есть риск, что до нее доберется Левин.

Нина не в курсе, но он следит за моим домом. Кружит вокруг него, словно коршун. Не лично, конечно, а его люди, которые крутятся под дулами моих снайперов.

А я теперь не только ради бизнеса хочу Нину себе. У меня такое ощущение, будто с каждым часом мы становимся все ближе друг другу.

Вот я уже тащусь от ее вкуса. Щелкаю по твердой горошине ее клитора и чувствую, как меня ведет от того, какая она на вкус. Как пахнет. Как звучит, извиваясь под моими настойчивыми ласками.

Мне нравится, что она не мяукает, не пытается стонать картинно, как в порно. Вместо этого она полностью расслабляется, и с ее губ срываются негромкие хриплые стоны. От них по коже прокатываются мурашки, заставляя с еще большим рвением ласкать ее, прощупывая самые чувствительные точки на ее теле. Выяснять, как ей нравится больше.

– Лев, – выдыхает Нина хрипло и вцепляется пальцами в мои волосы.

Приподнимает бедра и начинает двигать ими в погоне за своим удовольствием.

Меня даже забавляет то, как она, находясь снизу, объезжает мой язык.

Я не привык подчиняться нигде. Тем более, в постели. Но тут я не могу устоять. Даю Нине все, в чем она нуждается. И если так ей нравится больше, пусть так и будет.

Движения ее бедер становятся хаотичными, резковатыми. Она дергается, дрожит, выгибается, после чего наконец взлетает. А я собираю языком ее удовольствие и скольжу им по внутренней стороне бедра ниже по ноге, целую свод стопы и, взяв Нину за бедра, резко дергаю на себя.

Она ахает и смотрит на меня пьяным от оргазма взглядом.

Пристраиваюсь у ее входа. Нина немного напрягается, но не сопротивляется.

– Расслабься и дыши, – подсказываю ей. – Больно только один раз, и то недолго.

Располагаюсь между ног Нины и прижимаюсь к ней. Наши губы соприкасаются. Она дышит быстро. Ее горячее дыхание овевает мои губы.

Проскальзываю языком в ее рот, а стояком – внутрь нее.

Замирает. Я мну ее грудь, расслабляя. Как только она снова начинает хрипло стонать, делаю рывок и целиком оказываюсь в ней.

Вскрикнув, Нина дрожит, а я крепко прижимаю ее к себе, пока ее ногти оставляют борозды на моей спине.

Целую. Долго, томительно, пока она снова не расслабляется.

Отрываюсь, ловя ее взгляд, затуманенный желанием.

– Теперь ты моя, – произношу хрипло. – Слышала? Только моя.

– Да, – выдает Нина тихо, а я начинаю двигаться.

И… подыхаю от того, как кайфово внутри нее. Жарко, тесно, влажно и так, будто рано или поздно мы должны были оказаться в этой точке. Я – глубоко внутри Нины, она – подо мной. Горячая, извивающаяся. Как будто слишком знакомые ощущения, просто подзабытые.

Стоны становятся громче по мере того, как мои бедра разгоняются и набирают темп. Быстрее и быстрее. Жестче. Ярче. Громче.

Сажусь на пятки и натягиваю Нину на себя.

Она мечется по кровати, когда я меняю угол проникновения, чуть выше задрав ее бедра.

Врываюсь, нещадно вколачиваясь в горячее тепло. Не могу отвести взгляд от ее перекошенного удовольствием лица. В этот момент она еще красивее. Еще сексуальнее.

Полностью раскрытая для меня. Раскрепощенная.

Это особый вид наслаждения, когда женщина вручает себя мужчине без остатка и без условий. Просто сдается, вверяя себя ему, отдаваясь в его руки.

Мои пальцы на ее клиторе. Нина подмахивает мне, насаживаясь на ствол, хаотично крутя бедрами в поисках своего наслаждения.

Проходит совсем немного времени, как она замирает и со сдавленным стоном пульсирует, кончая. Как только спазмы ее внутренних мышц стихают, я делаю несколько жестких толчков и догоняю ее.

У меня еще не было настолько ярких оргазмов. Как будто и я сегодня полностью отпустил контроль над ситуацией и самим собой.

Внутри разливается небывалое тепло, которое расслабляет каждую мышцу. Затапливает все тело, даже голова кружится от этого незнакомого ощущения.

Падаю рядом с Ниной, и мы лежим, глядя в потолок и восстанавливая дыхание.

Повернув голову, сталкиваюсь с ней взглядом. Мы оба улыбаемся, и я ловлю себя на мысли, что мне нравится ее улыбка. И то, с каким теплом она теперь на меня смотрит.

– Говорят, девушки всегда влюбляются в своего первого мужчину, – произношу я негромко, а она прикусывает нижнюю губу.

– Говорят, мужчин это тоже касается, – отвечает она. Ее голос – это чистый секс. Хриплый, с придыханием. – Это, конечно, был не твой первый раз. Но первый наверняка оставил отпечаток.

Я хмыкаю.

Еще какой отпечаток.

Она была на десять лет старше. Я не умел управлять своим оргазмом, а она вела себя слишком ретиво. Получилось позорище, а не секс. Но я потом реабилитировался. Через пару лет я трахал ее полночи, и она в прямом смысле сорвала голос от криков. Но…

– Нет, в свою первую я не влюбился, – качаю головой и ложусь на бок, подперев голову рукой.

Нина тоже переворачивается и укладывается на бок, но рука остается под головой.

– Вот это потанцевали, – смеется она.

– Ты очень горячая девочка.

– Никогда бы не подумала, что кто-то может назвать меня такой.

– Сам в шоке, – усмехаюсь и всматриваюсь в ее мягкую улыбку.

И как я раньше не замечал в ней этой томности? Нежности. Какой-то теплой, очень женской уязвимости. Она всегда казалась мне холодной и отстраненной. Такая себе ледяная скала без чувств и особенно ярких эмоций.

Сейчас я вижу ее совершенно другой.

Провожу кончиками пальцев по ее щеке. Подаюсь вперед и нежно касаюсь своими ее истерзанных губ.

– Наш кофе льдом покрылся, – произносит Нина, как только я отрываюсь от нее.

– Мы сварим новый, – шепчу. – Позже.

– Что? Почему позже?

– Потому что я опять хочу тебя, – наваливаюсь на нее и углубляю поцелуй.