Глава 24

– Я не хотел, – произносит Руслан Борисович, поймав мой взгляд. – Я не собирался предавать тебя, Нина.

– Нина Олеговна, – рычит на советника Алексей.

– Он… Левин… У него моя внучка. Ей всего два года! – с отчаянием восклицает он. – Она не может без матери!

Я хмурюсь, глядя на Жильцова.

Сильный, хмурый мужчина вдруг стал таким жалким и беззащитным. Он даже всхлипывает, но быстро берет под контроль эмоции. Сжимает челюсти до хруста и снова встречает мой взгляд.

– Он каждый день присылает мне короткие видео с Варюшей. Она то играет, то капризничает, то спит. Вся семья сходит с ума, потому что… – Он замолкает, видимо, пытаясь взять себя в руки. – Он сказал, что если вы узнаете о том, что моя внучка у него, он ее… – Его голос садится, и ужасное слово он выговаривает беззвучно.

“Убьет”.

Внутри меня все холодеет.

Каким надо быть уродом, чтобы убить ребенка?

Да, я всю жизнь вращаюсь в преступном мире. Отец, который был вторым поколением в Альянсе, не оставил мне выбора. Все дети членов семей организации так или иначе связаны с этим миром. Но существует Кодекс. Существует, как минимум, честь, которая не позволила бы никому из членов Альянса повести себя так с детьми.

Я задираю подбородок и поворачиваюсь лицом ко Льву. Он хмуро смотрит на меня, крепко сжав челюсти.

Уверена, мы думаем об одном и том же.

Левина нельзя оставлять в живых.

Этот ужас с криминалом в принципе пора прекращать. Он уже переходит всякие границы.

– Ты знаешь, где находится Егор? – спрашиваю советника.

– Нет, – качает он головой. – Но я могу помочь выманить его.

– Тащите его в дом, – киваю Алексею. Он со своими бойцами тут же подрывает на ноги Жильцова и тянет в дом.

Лев подходит ближе, как и его безопасник.

– Этого урода пора убирать, – рычит Константин.

– Обязательно, – киваю и предаю безопаснику пистолет. – Лев, нужно будет все организовать.

– Только не вздумай говорить, что ты собираешься руководить операцией. Потому что этого не будет.

– У меня нет в этом необходимости. Думаю, мой жених справится и без меня. Но до этого нам надо пожениться. Потому что официально я все еще невеста Левина. А статус имущества моего отца пока еще не определен. Когда наши отношения будут официально зарегистрированы, ты сможешь получить от Альянса разрешение на распоряжение имуществом и бизнесом как регент нашего будущего ребенка. А если сейчас этого не сделать, то после смерти Егора на его место сядет его младший брат. Конечно, он пожелает растерзать все, что принадлежало Озеровым. Ведь это из-за меня началась эта война. Ему будет плевать, что я никакого отношения к зверствам его брата не имею.

– Костя, позвони моему советнику. Организуйте нам регистратора.

– Все сделаю.

Мы заходим в дом. Жильцова уже привязывают к стулу за руки и ноги. Он покорно сидит на нем, но впивается в нас со Львом взглядом. В нем вопросы и мольбы, которые разрывают мне сердце. Не потому, что я сочувствую советнику моего отца, вовсе нет. А потому, что прямо сейчас где-то в городе маленькая девочка тоскует по своей маме.

Сажусь напротив.

Большая часть бойцов покидает дом, и в нем остается только Алексей, который мрачной глыбой нависает над Русланом Борисовичем.

– Почему вы не сказали мне? – спрашиваю. – У вас же была возможность. Когда мы с вами разговаривали по телефону. В тот самый день, когда я выдала свое местонахождение. Вы могли открыться мне. Но предпочли, чтобы меня убили.

– Рядом со мной стоял человек Левина.

– Вы могли бы как-то намекнуть! – рявкаю, не сдержавшись. – Но предпочли сдать меня, даже не дав возможности спастись.

– Простите меня, – он покаянно опускает голову. – Я тогда не мог вообще ни о чем думать, кроме как о спасении внучки. В тот день он ее и похитил.

Я кривлюсь.

Что мне теперь его извинения? Если бы я умерла во время налета на квартиру Льва, извиняться было бы не перед кем.

С одной стороны, я понимаю Жильцова. Будь я на его месте, меня интересовало бы только спасение собственной кровинки. Но, с другой стороны, я бы нашла способ сообщить о том, что враги готовят ловушку.

– Вы должны выманить его. Договориться о встрече.

– Он не встречается со мной лично, только его люди.

– Тогда надо придумать, как сделать так, чтобы встретился.

– Нина, – зовет Лев, и я поднимаю голову, – позвони Левину сама. Если ты попросишь его спасти тебя от меня, он примчится в попытке доиграть свою партию супергероя.

Я качаю головой.

– Нет, ко мне он лично не приедет. Наверняка заподозрит, что я в сговоре с тобой.

– Тогда будем думать, – хмурится Лев. – Костя, – он набирает своего безопасника. – Отследите местоположение Левина.

– Мне кажется, я знаю, где он должен быть, – после небольшой паузы говорит Жильцов, и взгляды всех присутствующих обращаются к нему. – Это не точно, но когда погиб Олег Иванович, отец Нины Олеговны, – зачем-то поясняет он, как будто кто-то здесь может не знать, о ком он говорит, – мы с Левиным договорились, что в случае крайней опасности он затаится в бункере своей семьи.

– У них есть бункер? – хмыкает Лев.

– Да. За рекой. Где-то в лесной чаще. Но координат я не знаю. Мы только говорили о том, что надо бы куда-то спрятать Нину Олеговну. Тогда он и проговорился про бункер. Думаю, он там.

– А его семья? – спрашивает Лев. В ответ Жильцов только пожимает плечами. – Костя, – обращается он к вошедшему безопаснику, – прочешите всю территорию за лесом. Руслан Борисович говорит, у Левина там бункер. Запустите дроны для начала. Мы не знаем, что там за бункер. Бункер, – снова хмыкает Романов. – Чертовы параноики.

Он выходит из домика, по дороге засовывая сигарету в рот. Встав, иду следом. Останавливаюсь на крыльце и жду, пока он даст распоряжения своим солдатам, а потом подхожу ближе.

– Я не доверяю Жильцову, – говорю негромко. – Что, если это тоже ловушка? Может, советник специально сдался, чтобы заманить нас в нее? Лев, только сам туда не иди.

Он поворачивается лицом ко мне и внимательно смотрит мне в глаза.

– Никто не будет подставляться. Именно поэтому я говорил о разведке, а не решительных действиях. Не переживай, наши люди все возьмут в расчет. Хочешь, Жильцова уведут в подвал, чтобы не мозолил глаза?

– Мне плевать. Пусть остается. Может, еще что-то важное вспомнит.

Лев обнимает меня одной рукой и прижимает к своему телу.

– Иди сюда. Все будет в порядке, обещаю. Мы найдем ублюдка и накажем его.

Я поднимаю голову.

– И Жильцова. Что бы ни происходило, нет оправдания предательству. И еще. Лев, когда все это закончится, я хочу, чтобы мы покончили с криминалом. В противном случае наша семья всегда будет на волосок от смерти.

– Я подумаю, – отвечает он серьезно.

А мне остается только надеяться, что он прислушается к моим словам.