Глава 30

Лев

– Шариковая ручка, – отвечаю спокойно.

– Хочешь подписать какой-то контракт? – хмыкает Егор, а его безопасник дальше обшаривает мое тело, а потом проводит вдоль него металлоискателем.

– Подписывал сегодня один, вот ручка и осталась.

– Оружие надо сдать, – чуть ли не в унисон произносят наши безопасники, и мы с Левиным отдаем им пистолеты.

– Чисто, – говорит боец Егора.

– Чисто, – повторяет Костя, и солдаты расступаются, пропуская нас в ангар.

Когда мы заходим, ворота за нами закрываются. Я оглядываюсь по сторонам. Помещение огромное и темное. Только справа стоит переносной фонарь с довольно мощным светом, но его хватает лишь на треть ангара. Что ж, мы пришли сюда не друг на друга любоваться, а выяснить наши непонятки.

Перед тем, как я вышел из квартиры, Нина отстранилась от меня после поцелуя и посмотрела мне в глаза.

– Прикончи этого ублюдка. Лично, – произнесла она твердым голосом. – Он не заслуживает жить. Убил не только моего отца, но и своего собственного.

– Я сделаю так, что его убьют его же люди. Потому что убийство главы клана – это предательство, которое наказывают смертью. Только кровь способна его смыть. Таковы законы Альянса, и каждый боец Левина знает об этом.

– Почему ты не сделал этого раньше?

– Потому что никто не поверил бы. Но сегодня он сам в этом признается.

– Что это значит?

– Не забегай вперед. Позже все расскажу.

Засунув руки в карманы брюк, Левин прохаживается по помещению. Останавливается напротив меня и впивается блуждающим взглядом в лицо.

– Ты взял то, что принадлежит мне.

– Нина никогда тебе не принадлежала, – отвечаю спокойно.

– Она была моей невестой! – выкрикивает истерично, окончательно убеждая меня в том, что он употребляет запрещенные вещества. – Мы собирались пожениться, – добавляет более спокойно.

– Ты собирался жениться и убить ее, чтобы имущество Озеровых досталось тебе.

– Нет! Она должна была родить мне сына!

– Егор, давай не будем разыгрывать тут комедию. – Отхожу немного в сторону и прижимаюсь бедрами к покрытому пылью деревянному верстаку. – Мы оба прекрасно знаем, что ты бы замочил собственного ребенка, только бы добраться до активов Озерова. Олег Иванович видел тебя своим зятем, потому что был уверен в том, что сам он проживет долго, как и твой отец. И в том, что вы родите наследника, которому Озеров в результате передаст свой клан. Он не должен был достаться тебе, поэтому ты провернул все это.

– Много ты знаешь, – хмыкает Левин и опять перемещается на пару шагов, не в состоянии устоять на месте.

Да он, черт подери, обдолбанный!

Если бы мы располагали большим количеством времени, можно было бы подождать, пока эта зараза убьет его без нашего участия. Но времени нет, так что придется приблизить смерть этого наркомана.

– Много, – киваю. – Если бы ты женился на Нине, и у вас родилась дочь, то имущество ее клана поделили бы пополам согласно кодексу Альянса. Половину забрала бы организация, а вторая половина досталась бы тебе. Но половины тебе мало. Ты хочешь если не все, то львиную долю. Если бы ты женился и убил свою жену – понятное дело, так, чтобы тебя не заподозрили, ты же не дурак, – то тебе отошло бы восемьдесят процентов ее имущества. Двадцать, конечно, пришлось бы отдать на откуп Альянсу, но двадцать не пятьдесят, правда?

– Ты ни хрена не знаешь! – рявкает он и начинает суетиться еще сильнее.

– Ну так расскажи мне.

– Чтобы ты использовал это против меня?!

– Егор, здесь только мы вдвоем. Свидетелей, которые могли бы подтвердить мои слова, нет. А что значит мое слово против твоего? Я такой же глава клана, как и ты. Если даже я решу озвучить такое на заседании совета Альянса, мне никто не поверит, потому что нет доказательств. И будет только мое слово против твоего.

Он мечется, нервно кусая губу. То засовывает руки в карманы, то вытаскивает. Без конца и края поправляет и без того идеально сидящий пиджак. Постоянно зачесывает волосы назад.

Я вздыхаю.

– Тогда зачем мы собрались здесь, Егор? – спрашиваю.

– Ты должен вернуть мне мою женщину!

– Она уже не твоя. Нина теперь носит фамилию Романова. Мы официально поженились.

– Сука! – ревет Левин и несется на меня с бешеным взглядом.

Я отрываюсь от верстака, делаю шаг в сторону, и Егор влетает в деревянный стол. Тот со скрипом покачивается, но не ломается. Левин упирается ладонями в столешницу и, опустив голову, тяжело дышит.

– Я понимаю, зачем ты убил отца Нины, это логично. Хотя для меня не очень. Но предположим, тебе не хотелось ждать, пока он умрет, чтобы заграбастать имущество Озеровых. Но своего отца ты за что уложил? Ты мог бы после смерти Озерова жениться на его дочери и управлять его кланом. Зачем тебе два?

– Потому что мой отец ублюдок, который хотел в обход меня посадить в свое кресло моего младшего брата! – рявкает Левин, оторвавшись от стола. Он опять начинает мерить шагами пространство ангара. – Сказал, что наркоман недостоин занимать такое место! Сука! Ненавижу его! Если бы у меня была возможность замочить его еще раз, я бы это сделал! Всегда считал меня ни на что не годными не забывал об этом напоминать! А я жилы рвал, чтобы соответствовать! Пахал, сука, круглосуточно, принося ему в пасти все новые и новые проекты. Бабло, недвижка, оружие, бойцы, завербованные агенты… Все ради того, чтобы этот ублюдок хотя бы раз похвалил меня! И Озерова мне эта нахер не сдалась. Фригидная сука, которая даже ноги раздвигать не умеет!

– Поосторожнее с выражениями. Ты говоришь о моей жене, – заявляю стальным голосом.

– Ты тоже убедишься, когда распакуешь ее, – ухмыляется Левин. – Никакая. Даже, блядь, стонать не умеет. Хоть бы порнуху посмотрела и поучилась. Но она способна только в документы глазеть. Вот что ее возбуждает. Канцелярская крыса.

Пропускаю оскорбления мимо ушей. Все равно Левин уже не жилец.

– Так ты поэтому убил своего отца?

– А ты бы не убил?

– Нет, – качаю головой. – По законам Альянса убийство главы клана кем-то из структуры – это смертная казнь без суда и следствия.

– Похер. Я уже сам глава клана, так что…

В этот момент дверь ангара распахивается, и на пороге показывается… третий член Альянса, Артем Свиридович Гонкур. За ним маячат бойцы с автоматами и пистолетами.

– А теперь повтори, Егор, что ты сделал со своим отцом? – спрашивает Гонкур, и Левин начинает пятиться в темноту.