Глава 24. Взгляд со стороны

Инспектор Ильс посетил Тори-Эйл спозаранку. Глядя на его опухшую физиономию с глазами-щелками, красным носом, щеками цвета столовой свеклы и обветренными губами, Флора напрочь позабыла о том, что и сама не выспалась из-за кулинарных изысков, и предложила полицейскому завтрак.

— Простудились? — спросила сочувственно, готовя для него чай с медом. — В такую погоду это легко.

Любезничать инспектор не пожелал. Зашился в дальний угол столовой, уткнулся в большую чашку с цветочком и напомнил, что нужен ему Ален Рокс, а не добрые советы.

Флора тоже хотела бы знать, где находится Ален. Вчера он обещал поездку к Касиалу, а сегодня на люди не показывался и на звонки не отвечал. Равно как и Жасмин.

— Печенье, господин Ильс?

Инспектор нахохлился, поплотнее закутался в толстый шерстяной шарф, грубовато отказался от угощения — и от компании, ясное дело.

Без единого слова полицейский просидел почти час — до момента, когда его увидел Перс и мало-помалу втянул в подобие разговора.

Вскоре кто-то из горничных вскользь заметил, что автомобиль асианки покинул Тори-Эйл, и Ильс оживился. Вновь набрал Рокса — на этот раз относительно успешно. Относительно — потому что инспектора послали лесом и предложили зайти через недельку.

Что он написал в ответ, Флора прочесть не смогла, однако Ален явился всего через полчаса: как всегда опрятный, чисто выбритый, благоухающий запредельно дорогим лосьоном, и в тоже время выглядевший как иллюстрация к статье о бессоннице.

— Вижу, не только мне выпала тяжелая ночка, — пробубнил инспектор, допивая энную чашку чая. — Вы бы хоть очки темные надели и не пугали народ.

— Чем обязан?

— Помнится, вы кое-что сказали в расстроенных чувствах… О вашей роли в смерти вашего же отца. Объяснитесь, будьте любезны. Не желаете пройти в более… хм… тихое место?

Двигаться Рокс не желал, о чем сообщил прямым текстом, не заботясь о выборе слов. Упал на стул с мягким сиденьем, вцепился в мигом поданный свежий кофе…

— Как она это делает? — вопросил невесть кого. — Я как в забое отпахал, а ей хоть бы хны.

— Практика, — ответил Перс. — И косметика. У Жасмин много талантов. Пойдем, Снежка, мы тут лишние.

Ален махнул рукой, показывая, что ему все равно. Потер красные глаза и уставился на инспектора долгим взглядом.

— Отец умер от естественных причин, — сказал отстраненно. — Эксперты сразу это определили, но Роксы ведь не умирают от сердечного приступа, верно? Да еще и обстоятельства подозрительные… Я понимаю ваше стремление разобраться во всем досконально, однако вы зря тратите энергию.

— Дилена Рокса ударили по голове. Оглушили и ввели какой-то токсин либо еще раньше отравили виски. Не буду скрывать, виандийская лаборатория яд не определила, но на днях мы получим результаты от коллег с Элисты. Возможно, Рокса допрашивали, потому что его личный код доступа использовался для заметания следов. Весьма необычная естественная смерть, вы не находите?

Ален пожал плечами и покосился на окно, за которым лило как из ведра.

— Возобновим этот разговор, когда придут результаты, инспектор, — предложил нарочито равнодушно. — Вы пока к нему не готовы, а я не настроен на уговоры. Как дела с праздничным тортом? — обратился к Флоре. — Флаер в пути. Надеюсь, все готово?

Она кивнула.

— Улыбнитесь, госпожа Даньята. Скоро вокруг будет солнце, море и песок. Инспектор, вы еще не ушли? А зря.

Ильс поднялся и навис над Роксом как простуженная, укутанная в множество слоев теплой одежды скала.

— Я хочу услышать правду, — прохрипел, едва сдерживая чихание. — Что случилось с вашим отцом?

— Он поверил, что я его убил, и умер, — бестрепетно заявил Ален. — Поразмышляйте об этом на досуге. Или обратитесь к асианке, она распишет все в красках и с подобающими интонациями. Простите, но вы действительно выбрали для визита неудачный день. — Он одним глотком расправился с кофе и направился к двери. — Устройте себе выходной. Поверьте на слово, вам это не помешает.

— Господин Рокс! — Возмущенный Ильс грузно потопал следом. — Мы не закончили!

Флора остановила его у порога.

— Не нужно, инспектор. Он слишком расстроен, чтобы говорить спокойно. Если вы не против, я объясню.

— Тоже хотите сознаться? — буркнул полицейский. — В чем?

— Хочу помочь. — Она не поддалась на провокацию. — Но, наверное, господин Рокс прав. Вам пока не нужна правда.

— Садитесь. — К Ильсу мигом вернулся профессиональный настрой. — Что вам известно, госпожа Даньята?

— Ничего. — Прежде, чем Флора успела открыть рот, вниманием инспектора завладел Перс. — Мы лишь интерпретируем общеизвестные факты по-другому. Вас устраивает такая формулировка?

— А у меня есть выбор? — Полицейский опустился на стул и сдвинул шарф, прикрывая рот. — Оставлю свои микробы при себе, — пояснил, забрасывая ногу на ногу. — Итак, господа сыщики, я вас внимательно слушаю.

***

Дилен Рокс презирал закон, и это не было тайной. А еще он мнил себя центром Вселенной, что порой сказывалось на его восприятии мира.

К примеру, восемь лет назад он здорово прошелся по Ильсу, стараниями которого Лиза Эсвик едва не перевернула Вианду с ног на голову. Чуть позже Рокс приказал полицейскому замять якобы самоубийство той девушки. Ответ: «Лиза жива, погибла Агата Смит» его полностью удовлетворил, потому что на иное он и не рассчитывал. Ему и в голову не пришло, что Ильс не прогибается в надежде избежать проблем, а говорит правду.

В день смерти Рокс тоже оценивал происходящее через призму своей личности, что самую малость искажало реальность. Он разрабатывал план по захвату Вианды и злился, потому что все шло из рук вон плохо. Дилен не привык к неудачам, однако они посыпались на него с самого утра.

Даньята, которой полагалось восхищаться работодателем и искать с ним встречи, восхищалась исправно, однако на расстоянии. Даже потуги Касиала свести папу и любимую учительницу не возымели результата. Мальчишка быстро смекнул это и переключился обратно на секретаршу. Флора была готова боготворить Дилена Рокса как некий абстрактный символ успеха и напрочь игнорировала тот факт, что он — одинокий привлекательный мужчина в самом расцвете лет.

Дилен быстро понял: Даньята не видит в нем даже живого человека, не то что объект девичьих грез. Можно сколько угодно привлекать ее внимание — толку не будет ни от «случайных» встреч, ни от премий, ни от душевных бесед о Касиале, которые планировались в ближайшем будущем. Это заставляло искать другие пути взаимопонимания и менять планы с учетом упертого характера учительницы.

Лучшие друзья тоже подложили свинью.

С утра заявился Керн Грон и принялся в сотый раз вещать, как мечта Рокса разрушает его собственные стремления. Просил подождать лет пять — до конца президентского срока. Грон не сомневался в выборе виандийцев и даже решился на угрозы. Межгалактический суд приплел, к совести воззвал, намекнул, что тоже умеет играть грязно… Дилен, как обычно, не воспринимал его всерьез. Но появился Эспата, и многое изменилось.

Экс-президент, наоборот, требовал ускориться. Он пронюхал о разоблачительной игре «Олимпикуса» и пришел в неистовство. Вообразил, якобы Бьен вытащит из небытия историю Лизы, и принялся наседать на Рокса, вспоминая прошлые сомнительные делишки.

Дилен заподозрил, что Грон сливает информацию, и… поссорился с обоими друзьями: с одним — из-за предательства, с другим — из-за недоверия.

Затем произошла стычка с Аленом. По деловому поводу: в текущем квартале «Олимпикус» набирал обороты, их акции имели все шансы обойти «РоксГрупп». Скандал вышел знатный: Дилен был на взводе и агрессивно реагировал на любое упоминание Бьена Зарека.

Ближе к обеду на Рокса свалились «Покорители Вианды». Касиал продемонстрировал заставку и принялся выпытывать, так ли все произошло на самом деле. Дилен, как говорится, окончательно слетел с катушек. Наорал на младшего сына, сломал игрушку… Остался в одиночестве и принялся искать врага.

В «Покорителях» использовались сведения из музея предков в Тори-Эйл, это не вызывало сомнений. Информацию Бьену дал кто-то из приближенных.

Грон? Об Эльзе Грон в ролике не говорилось ничего плохого, — это раз. Керн Грон давно намекал, что имеет другие источники финансирования, — это два. Ему было бы выгодно подорвать репутацию Роксов, — это три.

Эспата? Он предпочитал грубую силу, а не интриги, и тягаться с Диленом умом не вышел. С другой стороны, Бьен запросто мог им манипулировать.

Бретт? Он не появлялся в Тори-Эйл много лет, но историю своего рода знал хорошо. У него нет документальных свидетельств. Если источник слива — Бретт, можно смело судиться с «Олимпикусом» за клевету.

Или постарался старший сын?

Как и многие окружающие, Дилен видел в нем свое отражение. Ален имел все задатки для того, чтобы однажды взойти на вершину. Пока что он играл чисто, однако Рокс понимал: от «темной стороны» сына отделяет лишь отсутствие мотивации. Когда у Алена появится цель, он не остановится ни перед чем — точно так же, как не остановился Дилен, отбирая когда-то власть у своего отца. Что если сын уже созрел для взрослых игр?

Алену плевать на историю и честь семьи. Он никогда не восхищался колонизаторами и мог пойти на уступки Бьену в обмен на деловую поддержку.

Секретаршу Рокс не подозревал. Напротив, считал ее единственным надежным человеком. Лада ведь всем ему обязана, разве нет?

Дилен спросил, как далеко она готова пойти вместе с ним, и разочаровался вновь, потому что девушка не дала незамедлительный ответ.

Весь мир будто ополчился против Рокса. Как с этим справиться?

Дилен решил не полагаться на чужих людей, а воззвать к узам крови.

Он пригласил к себе Алена, попросил захватить виски… Выпил, поделился сокровенным. Сын планы насчет Вианды не оценил — назвал отца сумасшедшим, что вот-вот разрушит «РоксГрупп».

Дилен выпроводил Алена и заперся в кабинете.

Вскоре он почувствовал недомогание. Любой нормальный человек заподозрил бы проблемы со здоровьем и вызвал бы помощь, но разве Роксы могут умереть от банального сердечного приступа, особенно в преддверии грандиозной аферы, что должна потрясти целую звездную систему?

Дилен предположил, что старший сын наконец-то проявил истинный дух Роксов и показал когти. Он молод, горяч, амбициозен… Его можно понять и простить. И наказать, естественно, — по-семейному, не впутывая полицию. Для этого нужно избавить Алена от возможных проблем с законом — чисто на случай, если кому-то из медиков вздумается ослушаться и проинформировать органы правопорядка о подозрительном случае в Тори-Эйл.

Дилен принял лошадиную дозу адсорбентов, вылил предположительно отравленный виски и активировал «Асю», которая убрала все подчистую, включая отпечатки пальцев. Затем припрятал подальше от чужих глаз материалы насчет Вианды и Даньяты, стер последние полчаса записей с камер видеонаблюдения и собрался вызвать врача, но не успел: ослаб, упал головой на бутылку, сполз на пол. Из последних сил попробовал дотянуться до тревожной кнопки, однако не сумел.

Бутылка откатилась в сторону, Рокс остался у стола… Около тридцати минут спустя его обнаружил управляющий Лиам Рут. Медэксперты констатировали смерть по состоянию здоровья, но обстоятельства (и, главное, личность умершего) указывали на преступление, поэтому полиция не спешила с выводами.

***

Жасмин едва успела на флаер до Лаки-Эйл, что неудивительно: она ни разу не высказывала желания встретиться с Касиалом, которого видела лишь однажды, да и то издали. Тем не менее никто не спросил, что она тут делает, и не заинтересовался большой коробкой в оберточной бумаге с изображением космических кораблей.

Для сонной компании, занявшей глубокие кресла и готовившейся с несколькочасовому перелету, некоторые вещи были само собой разумеющимися и не требовали пояснений. Только инспектор Ильс, демонстративно не отстававший от безразличного в внешнему миру Алена, изволил заметить, что кожа и заклепки — не лучший вариант одежды и для тропиков, и для детского праздника.

— Это трансформер, инспектор, — снисходительно пояснила Жасмин. — Пара движений — и я уже в купальнике. А вы со своим пальто так сумеете?

Три часа пролетели незаметно — для тех, кто клевал носом (принаряженная Флора), потягивал коктейли (раздраженный присутствием полицейского Ален), исследовал юридические дебри наследования (бесстрастный Перс), лелеял свои обиды (Бретт) либо храпел, укутавшись в шарф (инспектор, напросившийся в поездку, дабы лично проконтролировать безопасность Касиала).

Когда на горизонте показалось море, Жасмин была готова выпрыгнуть из флаера и преодолеть остаток пути пешком. Скука сводила с ума, но никто из окружающих этого не замечал.

Виандийка прихорашивалась перед зеркальцем и страдала из-за того, что надела длинное светло-голубое платье с вышивкой на груди, а не шорты и майку с ярким принтом, как почти все люди внизу. В пользу майки говорила информация с внешних датчиков: температура за бортом приближалась к сорока градусам по Цельсию; в пользу платья — взгляды, которыми Флора обменивалась с Персом.

Рокс выбирал солнцезащитные очки, переговаривался одновременно и с адвокатами, и с бизнеспартнерами, что-то подписывал чуть ли не на ощупь и искренне не понимал минусов свободного времени.

Бретт искал в инфонете новости об Азаль и дулся из-за испорченного торта.

Перс задался целью обеспечить Флоре безбедное будущее. Ввиду того, что Бретт собирался покинуть Тори-Эйл и перебраться на Лаки-Эйл, наследство ей больше не грозило, однако свидетельство о браке давало надежду оттяпать кусок пожирнее, и не важно, что виандийка вздумала послушать уязвленную гордость и бросить все.

Наконец ад закончился и флаер опустился у причала — аккурат перед большой белоснежной яхтой, на верхней палубе которой размахивал флажками загорелый мальчишка в шортах и футболке песочного цвета. Шляпа с загнутыми полями и кобура на бедре дополняли его убранство, из чего Жасмин заключила, что птицелюди уже не в тренде и ее подарок покроется пылью.

— Касиал! Как ты вырос! — Флора первой помчалась к трапу.

Перс, захватив коробку с тортом и пару коробочек поменьше, направился следом. Бретт пнул инспектора, который и не думал просыпаться, и указал на выход. Ален запихнул в ухо наушник и отрешился от действительности окончательно.

После позорнейшего фиаско в «Галактических мозгожорах» он избегал Жасмин. То ли потому, что за угробленного героя и месяцы прокачки она в сердцах пообещала оторвать ему все, что в принципе отрывается, то ли потому, что Рокс стыдился провала, пусть и произошел он в бессмысленной стрелялке с примитивным сюжетом.

— Вы туда или назад? — спросил водитель флаера. — Учтите, мне на заправку надо.

Пришлось забрать набор юного археолога («окаменелости», включая останки ксеносов, входят в комплект) и выйти на жаркое солнце.

Жасмин не привыкла не такому климату. На Асио две трети года — слякоть и снег, еще одна — просто слякоть. На Вианде было намного теплее даже в широтах Тори-Эйл. Здесь же… На ум приходило сравнение с духовкой, и даже близость чистого, пахнущего водорослями моря не приносила радости.

Штанины отстегнулись, кожаная куртка превратилась в безрукавку, но лучше не стало. Ни облачка, ни дерева, ни навеса. Вездесущие солнечные лучи будто пронизывали насквозь, обжигающе горячий песок чувствовался сквозь тонкие подошвы матерчатых туфель, слабый ветер нес жар, а не прохладу. Даже крупное название яхты пламенело на солнце, и каждая золотистая буква «Морской королевы» вызывала резь в глазах.

— Госпожа, вам помочь?

Жасмин покосилась на двоих хорошо сложенных полуголых грузчиков, что под строгим надзором охраны затаскивали на яхту припасы, и отрицательно покачала головой.

— Сама справлюсь. Красивая татуировка. Любите историю?

Мужчина, на груди которого красовалась птица на гребне волны, поморщился и поудобнее перехватил массивный ящик с почти стертой, но выглядевшей знакомо эмблемой.

— Любил, — бросил коротко. — Вы бы поторопились. Господин Рокс запросто может оставить вас здесь.

Экая новость! Возможностей у Рокса хватает. Другое дело, он вроде старается пользоваться ими с умом. И все же Жасмин, едва касаясь раскаленного металла поручней, поднялась на борт.

Палуба была пуста, звонкий голос Касиала слышался в отдалении, однако присутствие последней пассажирки не осталось незамеченным. Яхта, качаясь, отчалила, охрана Рокса направилась на верхнюю палубу — к основной массе народа.

Следовать за ними не хотелось. Неожиданно для себя Жасмин обнаружила, что плохо переносит море, и устремилась внутрь — к вкусностям, что могли решить девяносто процентов проблем.

— Добро пожаловать! — Ее встретила невысокая хрупкая девушка в наряде а-ля Дикий Запад. — Впервые на Лаки-Эйл? Дайте руку, пожалуйста. Необходимо сделать прививку от кейнерита.

— Может, от кевьерита? Кейнерит, насколько мне известно, добывают на Лиасе в промышленных… Эй! Вы вообще кто?

Все-таки громила-наемник — это честнее, чем похожий на анорексичного подростка киллер. Жасмин не чувствовала в незнакомке угрозы. Ни один из инстинктов не сработал, разве что выглядывавший из-под рукава край татуировки вызвал любопытство, ведь встретить двоих птицепоклонников за десять минут удается не каждый день.

— Вы что творите? — Небольшой пистолетик для безболезненного впрыскивания лекарств находился в опасной близости, однако Жасмин не боялась — изумление было слишком сильным, чтобы здраво оценивать ситуацию. — Прививка? Не смешите. — Она загнала неизвестную в угол между двумя креслами, широким столом с зеркальной столешницей и ящиком с разборчивой надписью: «Джей Крей» — очевидно, личным запасом Алена для борьбы с внутренними демонами. — Кто вас послал? Зачем? Кого вы успели уколоть?

— Укол только для вас, госпожа Жас Ли Мин. — Незнакомка расправила плечи, в ее голосе появились хищные нотки. — Увы, некоторые цели мне не по зубам… — Она подняла взгляд вверх, откуда доносился смех и топот ног. — Поэтому сегодня мою работу сделаете вы.

— Азаль?

— О нет. Сама Вианда требует, чтобы Роксы перестали по ней ходить.

— И пожелание Вианды озвучила Азаль.

Наемница ощерилась, вжалась спиной в стену.

— Оплатила, — признала без обиняков. — Очень щедро. Ничего личного, госпожа Мин, но я привыкла делать работу на совесть. Вы же не убьете меня за это, правда? Я просто человек. Без кибермодификаций и других штучек.

Она прыгнула — и почти достигла успеха. «Я просто человек» сработало. Жасмин замешкалась, потому что эти слова ассоциировались с уязвимостью и беззащитностью. Всего доли секунды промедления… Их хватило, чтобы понять: цель незнакомки — не шея, как показалось вначале, а любой участок тела, и нужно действовать осторожнее.

— Вы правда думали, что сумеете меня коснуться? — Жасмин сжала тонкое запястье, и впрыскиватель упал на пол. — Вам повезло: вас арестуют на шикарной яхте. Если желаете, я попрошу инспектора, чтобы он сделал это в прямом эфире — как с Азаль.

Под лопатку что-то кольнуло, по всей спине начал распространяться невыносимый зуд, пальцы свело судорогой.

— Вы так предсказуемы, госпожа Мин… — Наемница выдернула руку. — Полагаетесь только на силу и скорость реакций. Как в примитивном обществе, право слово. Когда будете отбывать пожизненный срок, подумайте над тем, зачем природа подарила человеку разум. О боже!

Жасмин вырубила ее одним движением. Вытянула из спины дротик и повернулась к тому, кто выстрелил им от двери.

— К вопросу о разуме, — проговорила зловеще. — Что удерживает вас, — присмотрелась к бейджику, — господин Бели, аниматор третьего разряда, от того, чтобы незамедлительно сигануть за борт и понадеяться на милость удачи? Чисто для справки: от меня вы милости не дождетесь.

Пухлый молодой человек с лицом испуганного кролика пискнул и сделал резкий оборот.

— Благодарю. — Жасмин схватила его за ворот и швырнула в угол, не заботясь о судьбе занимавшей тамошнее пространство наемницы. — Сейчас у нас будет очень короткий диалог, потому что я… Вот-вот… Подохну!

— Нет-нет-нет-нет-нет! Вы не должны умереть!

— Абсолютно согласна. — Она наклонилась к аниматору, и он закрыл глаза. — Что мне вкололи? Какую-то хрень для контроля сознания? Пытаетесь моими руками избавиться от троих Роксов одновременно?

— Да! То есть нет! Ой!

— Фу! Парень, толку пачкать штаны? Я тебя пока не пугала. Марка и дозировка! Живо, не то твои пустые кишки окажутся на твоей шее!

— Ф… Ф… А… А…

Жасмин опустилась на колени. Спина горела, зуд смешивался с адской болью, мышцы ныли и намекали, что с минуты на минуту откажутся повиноваться. Накатила тошнота — то ли от препарата, то ли от морской качки. С глазами тоже творилось что-то неладное: сфокусироваться получалось через раз.

— Фруйлак? Фаурсон? — В отличие от тела, память работала исправно и подбрасывала названия самых распространенных психотропных средств. — Артаймис? Астредда?

— Форель! — Преступник часто дышал. — Виандийская! Азаль! Яд! Концентрированный!

— И если я убью Роксов, вы дадите противоядие? Где оно? У тебя? Или у твоей очень умной подружки? Не смей терять сознание! Я с тобой не закончила!

Поток воздуха прошелся по шее, и Жасмин встрепенулась, неловко оглянулась на дверь.5ebdbc

— Иди отсюда, Ален! — рявкнула, отпуская бесчувственного аниматора. — Скажи, пусть все проверят! Тут… Всякие… Могут быть и другие!

— Зачем другие, если есть ты, асианка? — Рокс подошел ближе, посмотрел на две неподвижные фигуры между креслами. — Посторонись.

Он тронул плечо Жасмин, и она упала на бок, не в силах совладать со взбунтовавшимися мышцами.

— Да что же это? Ты серьезно? Ты?..

— Вали к охране!

Ален схватил незнакомку и грубовато перетащил через порог, та же участь постигла ее напарника.

— Связать и запереть! — крикнул кому-то.

Вернулся, тронул панель у входа, и дверь захлопнулась. Заблокировалась по желанию владельца судна, как сообщил голос из динамика.

— Рокс, ты находишься не с той стороны двери. Исчезни и позови Персика. Он всегда знает, что делать.

— У Перса другие заботы, Жас Ли Мин. Отпусти его наконец. Сегодня спасать тебя буду я. — Ален снял крышку с ящика «Джей Крей» и вытащил пузатую бутылку виски. — Надеюсь, ты неспособна пробить стену, иначе их план увенчается успехом.

— Их план — абсолютная лажа! То есть… — Жасмин сощурилась, потому что буквы на этикетке вновь начали расплываться. — Чтобы спастись, я должна нажраться как свинья, а нажравшись — крушить все вокруг, как пьяные асиане из новостей? Тупость какая… Сами-то они как собирались избежать смерти?

Рокс сел на пол, подтянул ее к себе. Открыл несколько бутылок и прижал горлышко одной из них к губам Жасмин.

— Я пока могу о себе позаботиться. — Она неловко перехватила виски. — Уходи. Серьезно. Я ужасна, когда напьюсь. Честное слово, если хочешь пощекотать нервы, лучше залезь в клетку с гориллами.

— Ты не тронешь меня, асианка. Ни меня, ни кого-то другого.

— Дверь заперта, так что насчет других согласна. — Глоток дался с трудом, но мысль о том, что это — лекарство, здорово помогала сдержаться и не швырнуть бутылку в стену. — А с тобой все сложно, Рокс. Я отыграюсь. Гарантирую. Ты пожалеешь, что на свет родился.

Ален обнял Жасмин и приготовил вторую порцию мерзкой дряни, что обжигала рот и мозги.

— То есть убивать не будешь? — спросил, обеспокоенно следя за каждым движением. — Это обнадеживает.

— Посмотрим. — Жасмин прижалась к нему и закрыла глаза. — На всякий случай оставь завещание. Или скоро я напишу его твоей кровью на стене… — Она немного помолчала. — Ален… Спасибо. И прости. Я уже хмелею… Готовься, тут будет ад.

— Тебе не удастся меня удивить, Жас.

— Молись, чтобы так и было, Рокс.

В ход пошла третья бутылка.