Глава 22. Прямой разговор

Зря я готовилась к приходу Дэпа. Он не пришел. Словно почувствовал, что последует продолжение вчерашнего, и счел лучшим отсидеться в «Сундуке».

Промаявшись до полуночи и поняв, что жду напрасно, я решительно покинула общежитие. Растолкала сонных конюхов и приказала приготовить лошадь. Ту самую, на которой ездила в Эльфийское королевство. Бегать за полночь по городу в одиночестве я не решилась, а всадника никто не тронет.

Не хочет Дэп идти ко мне, я сама к нему явлюсь.

Да, я слишком торопила события, но у меня не было времени ждать. В любой момент в академии могла появиться мама, чтобы объявить о помолвке. А являясь невестой я уже не буду так свободна. Обязательства лягут на плечи тяжелым грузом, и тогда мои отношения с Дэпом перейдут в разряд измены. Я хотела, чтобы он был у меня первым. Я собиралась пронести любовь к этому мужчине через всю последующую безрадостную жизнь.

Город встретил темнотой и лаем собак. Было слишком поздно даже для последних пьяниц. Трактиры без света в окнах и гомона голосов трудно было отличить от жилых домов горожан. Только свернув на нужную улицу, я увидела единственный источник света – горел фонарь на самой высокой мачте корабля. Он стал для меня маяком надежды.

Нетрудно сорваться с места, понукать конюхами и лихо обойти стражу на воротах академии, но совсем нелегко унять страх, что не смогу подобрать нужные слова и вразумительно объяснить, зачем я явилась ночью к мужчине, который никого не любит. Хотела ли я, чтобы он немедленно затащил меня в кровать? О, нет, ни в коем случае.

Я жаждала услышать, что я ему небезразлична, и он сделает все, чтобы мы были вместе. Хотя бы на какое–то время я хотела быть счастливой и… любимой. Ощутить трепет чувств и любовных терзаний. Я верила, что неприятное признание Дэпа было не более, чем защита. От меня самой и моего напора. Ему пришлось обороняться, вот он и придумал, что никого не любит.

Когда я подъехала к кораблю, то увидела, что трап поднят, и на палубе не видно ни одного человека, чтобы попросить спустить лестницу. Все спали. Я объехала трактир, но не нашла другой двери. Возвышаясь в темноте, парусник казался крепостью, которую я – незадачливый воин, пыталась взять осадой, но не теряла надежды найти лазейку.

Я уже отчаялась, как услышала торопливые шаги и скрип двери. Я едва не вскрикнула, когда поняла, что знаю, где находится потайная дверь. Только что ею кто–то воспользовался. Торопливо привязав к дереву лошадь, я зажгла на кончике пальца огонек. Не зря я практиковалась на занятиях по Бытовой магии. Получилось сразу и безболезненно.

Посветив себе, я нашла нишу, возле которой обычно стоял шарманщик со своим попугаем. Здесь же он хранил скамеечку для короткого отдыха. Я вспомнила, куда привел меня узкий коридор и нажала на эту стену ладонью, и та поддалась. То ли дверь не успели закрыть, то ли вошедший собирался тут же уйти, поэтому не озаботился затвором, но я мысленно поблагодарила его за помощь.

Я скользнула в длинный коридор, в конце которого горел свет. Шла, затаив дыхание. Сердце колотилось так, что я слышала его грохот в голове. На выходе я столкнулась с шарманщиком. Он вскрикнул от испуга и громко выругался.

– Ясек, это я! – я узнала его, так как парень был хорошо освещен. Это я, подобно привидению, вынырнула из темного коридора.

– Леди Лорна? – он был удивлен.

– Где граф? – спросила я, не вдаваясь в объяснения.

Шарманщик бросил быстрый взгляд на лестницу.

– Вам не следует его беспокоить, леди. Поздно уже. Да и вам пора спать. Небось, с утра на занятия, – сказал он, преграждая мне дорогу.

Я и без слов поняла, что Депоша следует искать наверху.

– Я не уйду, пока не поговорю с ним, – твердо сказала я, удивляясь тому, что Ясек оказывает мне сопротивление. – Хочешь, позови его, а нет, я и сама дойду.

Шарманщик отступил, понимая, что спорить бесполезно, и я бегом кинулась по лестнице вверх.

Дэп сидел за столом в полном одиночестве. Перед ним стоял кувшин. По тому, как он бессмысленно пялился на него, крепко зажав в руке кружку, я поняла, что граф находится в таком состоянии не первый час. Вот почему он не пришел ко мне.

Послышался шорох, и я увидела, что Депош в зале не один. За стойкой топтались двое – виночерпий, приготовивший для хозяина новый кувшин с элем, и растрепанная женщина в тельняшке. Та плотно обтянула ее крупную грудь. Наверняка это была певичка из хора полуголых девиц. Еще одна певичка.

Она и виночерпий с испугом уставились на меня.

Я подошла к столу Дэпа и села напротив него. Он медленно поднял на меня осоловевший взгляд.

– Что ты здесь делаешь? – устало спросил он.

– Ты не пришел, хотя обещал, – сказала я, отодвигая пустой кувшин в сторону. – Нам нужно поговорить.

Дэп залпом выпил остатки эля и махнул рукой. Девица тут же подхватила приготовленный кувшин и с улыбкой принесла его. Хотела отойти, но граф ее задержал, поймав за руку.

– Скажи, Шейла, на что ты пойдешь ради любимого мужчины?

Девица захихикала.

– Я не Шейла, я – Магги.

– И все же. Ты готова умереть ради него? – произнося это, Дэп прямо смотрел мне в глаза.

– Зачем же умирать, когда жизнь так хороша? Я подарила бы ему себя, – Магги улыбалась. Ее глаза блестели.

– А если он не хочет тебя? – граф отпустил руку певички, но она не ушла.

Зашла за спину графа и положила ладони на его плечи. Наклонившись к самому уху, прошептала:

– Поплакала бы и нашла себе другого.

– Мне не нужен другой, – зло сказала я. – Мне нужен ты.

– Ты ошиблась, девочка, – Дэп слабо улыбнулся. – Я не тот, кто тебе нужен. Это даже не любовь, а прихоть взбалмошной принцессы. Ты не понимаешь, на что толкаешь людей, лишь бы удовлетворить свои желания. Уходи и больше здесь не появляйся. Общаться будем через Ясека.

Я сжала губы. Ждала, когда девица поймет, что я хочу продолжить разговор без свидетелей. Я не хотела при ней произносить слова любви.

Депош усмехнулся. Развернувшись, он подхватил девицу за талию и, перенеся через скамью, посадил перед собой на стол. Я опешила, когда граф поднялся и, ласково погладив колени девушки, развел их в стороны и встал между ними. Я слышала, как звякнула пряжка его ремня.

– Что ты делаешь, Дэп?.. – я задохнулась от негодования.

Он не успел ответить. Магги обняла его лицо ладонями и приникла к губам в страстном поцелуе. Застонала, когда он подался вперед в характерном движении мужчины, занимающегося любовью с женщиной.

Я соскочила со скамьи, как ужаленная, и кинулась к лестнице. Я слышала, как смеялась девица и яростно скрипел стол.

Я выбралась наружу вся в слезах. Ясек, провожая с лампой в руках, смотрел на меня с сожалением. Отвязав лошадь, я забралась в седло и понеслась в сторону академии. Вернув ее на конюшню, я добежала до своей комнаты и рухнула на кровать.

– Зачем он так со мной? Зачем? – я била подушку кулаками.

Когда ярость сошла на нет, и я немного успокоилась, я разделась и умылась. Легла, накрывшись одеялом с головой. Пора было честно ответить на вопрос: отстала бы я от Дэпа, если бы он не совершил то, что совершил? Вряд ли. Я подпитывала бы себя надеждой.

А он без лишних слов показал мне, что предпочтет первую попавшуюся девицу принцессе, лишь бы я перестала мучить его ненужной любовью. В этих отношениях не было будущего. Мы оба это понимали. И он оборвал их сейчас, пока я не нагородила таких глупостей, которые пришлось бы расхлебывать целым королевством.

Граф преподал мне ценный урок. Несмотря на мой статус, я не могу получить все, что захочу. Я должна считаться с чувствами людей. Дэп рубил по больному, но после этого я должна была выздороветь.

– Какая же я дура! Я все испортила. Я потеряла друга.

Пришла пора повзрослеть. Выздоровление, пусть и через боль, началось.

Невозможно выкинуть из головы первую любовь, я страдала, но жизнь брала свое. Учеба, друзья, открытие новых способностей под присмотром наставников, самостоятельное ведение своего небольшого хозяйства – все это заняло меня на неделю. А вечером накануне выходных в мою комнату вошла мама.

Я так обрадовалась, что крепко ее обняла и… разревелась.

Королева была не одна. Фрейлины втащили объемные коробки, корзины с едой и сладостями. Следом слуги занесли холодильный сундук. И как мама догадалась, что ее дочь нуждается в ночном перекусе? Чтобы не мучить себя бессонницей и круговертей мыслей о Дэпе, я взяла за манеру учить ночью плохо дающиеся предметы. Мозг нуждался в подпитке, а взять ее было негде. Не тащить же из столовой котлеты и кусочки хлеба.

Чтобы восстановиться после ночной зубрежки и не заработать переутомление, я позволяла себе поспать после обеда. Днем мысли о Дэпе не были такими болезненными, а с закатом я не давала им шанса, забивая голову сложными формулами.

Я ни разу не выходила в город с тех пор, как побывала на корабле. И не планировала, хотя завтра в «Сундук» собирались все принцы. Я боялась увидеть Дэпа. Рана только–только начала затягиваться, хотя время от времени кровоточила.

– У тебя здесь уютно, – заметила мама, садясь на диван. Фрейлины, повинуясь ее жесту, покинули комнату.

– Да, Дэп постарался, – кивнула я, присаживаясь рядом.

– Что у тебя с ним произошло? – вдруг спросила мама, пытливо глядя на меня. От нее не скрылось, как побледнело мое лицо.

– Он тебе что–то сказал? – у меня перехватило горло, отчего стало трудно дышать.

– Он прислал прошение о переводе. Я решила поговорить с тобой, прежде чем подписать приказ о ссылке графа на северную границу.

Мама применила правильное слово. На Север ссылали. Это было самое суровое место службы. Горы, безлюдье, холод, дикие звери. Неужели великолепный мужчина, балагур и любитель женщин способен добровольно обречь себя на изгнание? И из–за кого? Из–за взбалмошной принцессы, возжелавшей сделать его своим любовником?

Боже, как мне было стыдно!

– Не надо. Не подписывай приказ, – я опустила глаза. – Это моя вина. Я… Я влюбилась в него, а он меня отверг. Скажи ему, что я больше не стану ему докучать. Затмение прошло. Пусть все будет, как прежде: он – наставник, я – ученица.

Мама обняла меня. Я не удержала слезы.

– Я знаю, что такое влюбиться, – сказала она, баюкая меня в руках. – И, увы, это был не твой отец.

– Ты до сих пор думаешь о своей несчастной первой любви?

– Теперь я вспоминаю о ней с улыбкой. Я была глупа и наивна. Но родители быстро разрешили мою проблему. Через месяц я была обручена с твоим отцом.

Я смотрела на маму во все глаза. Вот, значит, как.