Глава 45. Заключительная

Мне было жаль, что судьба наградила Лося такой сестрой. Я видела, когда сожгла его куколку, как она издевалась над ним. Такая не оставила бы попыток унизить брата.

– Так тебя вылечили? – мне важен был результат.

– А я и не был болен, – глаза Лося блестели. – Сестра травила меня. Знала, что я люблю соленый шоколад и подмешивала в него яд. Одним из проявлений разрушительного действия, как раз и было ночное недержание. Еще год и я начал бы сраться, как предугадал Бравиш. А потом и вовсе превратился бы в полоумного придурка.

– И что отец сделал с ней? – Бравиш впечатлился. У него тоже была старшая сестра, но они любили друг друга больше жизни. – Неужели обошлось тем, что расстроил ее свадьбу?

– Куда хуже. Он отправил ее в монастырь. В тот самый, куда едва не заслали Лорну. Теперь Клаудиа день и ночь замаливает грехи.

– Жестко, – согласилась я, вспомнив, как сама не хотела ехать туда. Школа при монастыре, какой бы строгой она ни была, однажды выпустила бы меня на волю, а Клаудия до конца дней останется в четырех стенах перебирать четки.

Зло должно быть наказано. В этом я была принципиальна.

Сейчас, спустя время, я иначе относилась к тому, что узнала из допросов Джозефа Берна – приемного отца Герта Бернхоффа и отчима королевы Анны. А тогда я готова была придушить его собственными руками.

Когда Берн, отбыв срок на каторге, забирал мальчика из монастыря, Герту было всего четыре года. Тот самый возраст, чтобы вылепить из ребенка доброго и отзывчивого человека. К этому были все предпосылки: лучшие учителя и забота пусть приемного, но отца. Но Джозеф решил иначе.

В его руках оказался сын злейшего врага, отнявшего у него годы жизни. Он намеренно превращал мальчика во властного, эгоистичного и самолюбивого наследника. Дед Герта по материнской линии – герцог Хофф, оставил после себя немалое состояние, и им было на что развернуться. Хотя корона считала, что забрала у опального советника все богатства, тот сумел часть припрятать. Джозеф, как опытный охотник за деньгами, быстро разобрался в бумагах герцога.

Но Берну все было мало. У него на руках находился золотой мальчик, который мог претендовать и на звание наследного принца Эндера, и на герцогский титул. Но как заявить свои права? Джозеф Берн хотел и боялся предъявлять требования, ведь тогда король узнал бы, кто такой Герт, и мог забрать его на правах законного отца.

Джозеф долго ломал голову, как провернуть честолюбивый план, но однажды все чудесным образом разрешилось. К Берну явилась… Элеонора. Живая и невредимая. Конечно же, настоящая мать Герта давно была похоронена. Под ее личиной дом Джозефа посетила Тьма. Между ними был заключен договор: мало того, что Тьма возведет мальчика на трон, она уничтожит все врагов Джозефа, а ему вернет молодость.

Джозеф служил ей верой и правдой. Убивал, интриговал, лгал. Был цепным псом. Это он уничтожил Вышку. Я была права. Они боялись, что Колодец познаний откроет, кто убил моего отца. Зная горное дело, ведь Джозеф не один год провел на золотых рудниках, он рассчитал, как наверняка уничтожить старый Колодец. Осталось дело за малым – обрушить скалу.

И это он убил несчастного секретаря декана. Дэйли Граунд по его поручению следил за всеми нами, а когда Герт появился в академии, соглядатай стал не нужен. Мало того, опасен. Любое его неосторожное слово обрушило бы их планы.

Берн старел, но терпеливо ждал, когда Тьма, как и обещала, наградит его вечной молодостью. Он слишком поздно понял, что она такая же лживая и бездушная, каким был он сам. Как только Герт вырос, Джозеф начал тяготить его. Тьма полностью завладела мальчиком. Она отравила его своей любовью. А когда я снесла Герту голову, захват власти потерял смысл. Тьме, как и мне без Дэпа, стал не нужен этот мир. И она начала его уничтожение.

Джозефа Берна осудили на пожизненное заключение, но он не выдержал и года. Говорят, королева Анна навещала его перед самой смертью и даже простила, ведь отчима очень любила ее приемная мама.

– Как там ваш старший брат? – спросила я у близнецов, выплывая из дум о прошлом.

Мы сидели в тенистой беседке, увитой плющом. Из академии громко доносилась музыка. Выпускной бал вовсю продолжался.

– Все еще у эльфов, – Альвин, увидев, что у меня кончился лимонад, наполнил бокал из бутылки.

– Бабушка говорит, что на восстановление может уйти много лет. Тьму не просто так вытравить из человеческой души, – добавил Брэдфорд.

– Он все так же силен магически? – я помнила, как легко Герт лишил меня памяти, когда ему было семнадцать.

– Ему еще долго не разрешат пользоваться даром. На его руках запирающие магию браслеты, – Альвин поморщился, как от боли. – Их снимают только тогда, когда ему позволяют продемонстрировать что–то из арсенала Тьмы. Он ковала из него смертельное оружие.

– А ты без предупреждения мечом по горлу, – Лось посмотрел на меня с улыбкой.

– Эльфы изучают его способности, чтобы противостоять Тьме и тому, кто придет в наш мир с войной. Мы должны быть готовы, – Альвин был серьезен. – С его знаниями мы станем сильнее.

– Он у них вроде подопытного кролика? – подал голос Бравиш.

– Из этой клетки его никогда не выпустят, – Брэд хмыкнул. – Лучше бы уж сослали на каторгу.

Все мы понимали, какую муку испытывает Герт. Однажды попробовавший силу магии уже не представляет себе иной жизни. Это все равно, что ослепнуть или оглохнуть. Но у Герта свой путь к выздоровлению. Хорошо, что за ним не тянулся кровавый след. Всю грязную работу брал на себя Джозеф Берн.

– Как к нему относятся ваши родители? – Кариэль потерял старшего брата и до сих пор тосковал по нему. Это было заметно особенно вот в такие минуты откровенности.

– Мама настороженно, а папа… Он его жалеет, – Альвин одним глотком опустошил бокал. – Все могло сложиться иначе, попади он сразу в нашу семью.

– Он считается наследником Эндера или нет? – спросил Бравиш. Нам всем было интересно узнать ответ.

– Нет, – покачал головой Брэдфорд. – Тьма ему все запорола. Даже если с него снимут оба браслета, никто не доверит ему управление страной.

– Да он и не стремится. Ему хватило впечатлений от прошлого захвата мира. Отец вернул Герту земли его деда по материнской линии. И титул. Теперь он полноправный герцог Хофф. Без приставки Берн, – пояснил Альвин. – Можете за судьбу любимчика Тьмы не переживать.

Как я поняла из последней реплики Альвина, между старшим братом и близнецами все еще лежала глубокая пропасть. Станут ли они когда–нибудь родными? Не знаю. Время покажет.

Я несколько раз была в Эндере и Эльфийском королевстве, но ни разу не встречала Герта. Он избегал меня. Видимо, наше прошлое никогда не примирит нас: он дважды нападал на меня, а я дважды его ранила. То ножом в портале, то в Лабиринте мечом. Нам нельзя находиться рядом. У меня от общения с ним остался глубокий шрам на душе, а у него на шее. На долгую память.

Среди всех наследников, близнецы единственные остались неженатыми. У Лося было уже двое детей, у Кариэла и Бравиша – по одному. Хечган стал отцом пяти детей от двух жен. И когда успевал, если был в вечных разъездах? Мы даже подумывали, что он боится оставаться дома, чтобы не слышать, как его жены ругаются между собой.

– Что мы все о грустном да о грустном? – Альвин налил себе новую порцию шипучего напитка и поднялся. – Давайте выпьем за нашу невесту!

Я залилась краской. Да, я невеста и через неделю состоится моя свадьба. Все присутствующие здесь уже получили приглашения. Завтра на рассвете мы шумной толпой выдвинемся в Гаттару, где праздничные гуляния продлятся целый месяц. Жены наследников тоже вскоре присоединятся к нам.

– За тебя, Лори!

– За тебя, родная!

– И за того парня, кто украл твое сердце!

– Я уж думал, вы никогда не вспомните обо мне, – по тропинке шел «Парень, который украл мое сердце». Я сунула свой фужер Альвину и выпорхнула из беседки.

– Ты давно приехал? – я повисла у жениха на шее.

– Уже час как ищу тебя среди танцующих, – в его глазах светились любовь и нежность.

– О, Дэп, а мы так приятно провели время, – я поднялась на цыпочки чмокнула его в губы. На большее в присутствии друзей я не решилась. – Мы столько всего вспомнили…

– Время разговоров закончилось, – он улыбнулся мне. – Парни, вы не против, если я украду свою невесту?

– Мы всегда были против, – откликнулся Альвин. – Нам самим такая нужна. Но мы мастью не вышли. Какая женщина устоит против деревянной ноги?

Парни заржали. Я помню, как у них вытянулись лица, когда они узнали, что граф Депош и одноногий пират – один и тот же человек. Альвин тогда сказал, что заметил, как часто я флиртую с хозяином «Сундука». Переглядываюсь с ним, шепчусь, ухожу следом за ним, когда тот тоже покидает верхние палубы. Он никак не мог понять, что меня связывало с ним.

Как много позже выяснилось, Альвин спустился за мной вниз в тот день, когда в «Сундуке» остановились его родители. Он хотел проводить меня. Но на выходе ему сказали, что я не покидала корабль. Близнец искал меня везде и не нашел.

Я едва не сгорела со стыда, представив, какие стоны он мог услышать, если бы Дэп не набросил на комнату полог тишины. Альвин признался, что мое исчезновение побудило его навести справки о корабле и его команде. Не без труда, но его люди выяснили, почему королева Иоланта посоветовала друзьям из Эндера остановиться в «Сундуке», где работали сплошь гаттарцы.

– Ага. И бубна у нас такого нет, – хохотнул Лось. – По всем статьям уделал.

– Еще увидимся, – махнула я друзьям рукой. – Не пейте много лимонада. Ровно в десять сбор у ворот.

Мы, обнявшись, шли с Дэпом по узкой тропинке среди кустов благоухающих роз. Останавливались, чтобы поцеловаться. Завтра мы навсегда покидали Индел, и от этого было грустно.

– Потанцуем? – спросил Дэп, увлекая меня на лестницу, ведущую в бальную залу.

Я кивнула. И опять нахлынули воспоминания. И опять я думала о Герте, который бессовестно воспользовался моей ошибкой и целовал меня на балконе, наперед зная, что сделает со мной Тьма. Спасибо, Дэпу. Он спас меня, хотя я в тот вечер на него злилась. Мне тогда уже надо было понять, что он всегда вытащит меня из лабиринта, в котором я заблужусь.

Однажды мама тоже это поняла и перестала пытаться разлучить нас.

– Чему ты смеешься? – спросил Дэп. Мы кружились в танце.

– Вспомнила, как уломала маму, чтобы она разрешила выйти за тебя замуж.

– Ей нелегко пришлось, – улыбнулся Дэп.

Между ним и королевой Иолантой не сразу, но установился мир. Она вспомнила, что во дворец «босяка» привел ее супруг, который доверил графу Депошу самое дорогое, что у него было – свою дочь.

Пока я грызла гранит науки, мама привлекала Дэпа к управлению государством. Он был вхож на любое заседание, вместе с ней мотался по провинциям и не однажды давал дельные советы. За пять лет он вырос до Первого королевского советника и носил герцогский титул. Так что ко дню официального объявления нашей помолвки он слыл завидным женихом.

– Поклянись, что однажды ты не исчезнешь, – потребовала я, когда мы вышли на балкон, чтобы остыть после танца. Да, во мне жил давний страх, и мне хотелось развеять его через клятву.

– Почему я должен исчезнуть? – Дэп нахмурился.

– Ты появился в нашем мире ниоткуда. Что тебе помешает уйти в никуда?

– Шаман сказал, что я – Свет. А свет есть всегда, даже если ночью его сменяет тьма, – Дэп улыбался, но я была серьезна, как никогда.

– Поклянись.

– Я поклялся королю Джеральду, что всегда буду рядом с тобой. Разве этого недостаточно? – он показал ладонь, на которой остался глубокий шрам от Вечной клятвы.

– Ты рядом только из–за моего отца?

– Глупая, я рядом, потому что люблю тебя. Но если тебе жизненно необходимо услышать слова клятвы, то прими их. Я. Никуда. Не. Исчезну.

Скрепляющий клятву поцелуй был горяч. Я поверила Дэпу. Он свет, на который я всегда буду лететь, как глупый мотылек. Как бы ни было трудно и страшно, я буду знать, что надо просто оглянуться, чтобы увидеть – Дэп прикрывает мне спину.

После окончания бала он проводил меня до моей комнаты. Все вещи уже были собраны. Завтра я навсегда покидала Индел.

– Останешься или переночуешь в «Сундуке»? – спросила я, не отпуская руку Дэпа.

Он улыбнулся самой блистательной из своих улыбок. Притянув меня к себе, чтобы умопомрачительно поцеловать, Дэп ногой закрыл дверь. Моя кровать привычно приняла наши тела.

Конец