Глава 1

Степь за пределами руин встретила их теплым сухим ветром, духотой. День близился к вечеру. В этой части материка начинался сезон дождей и нависшее стальное небо грозилось впервые за год пролиться.

Оказавшись на открытом пространстве, лошади охотнее пошли галопом. Харим значительно опережал ее. Силуэт всадника становился все меньше, удаляясь, и в какой-то момент скрылся за дальними холмами. В отличие от нее, слуга был хорошим наездником и даже с дополнительной ношей умел выжать из гнедой все силы.

А вот Кайя неловко путалась в складках длинного серого платья, ее платок слетел и разметавшиеся русые волосы нитями падали ей на лицо, пот катил градом, жег веки. Ружье, забранное у слуги, она обронила еще в храме, а достать свое пока что не получалось.

Смелость, с которой она отправила Харима вперед, оставшись прикрывать тыл, улетучилась. Степняки постепенно сокращали дистанцию, и Кайя поняла, если что-то не предпримет, до границ своего поселения не доберется.

Об ноги больно билась седельная сумка. Кайя дотянулась до стягивающих горлышко ремней, но лошадь тут же понесло в сторону. Чуть не потеряв равновесие, она все же ухватила показавшийся обрезанный ствол ружья, занесла руку назад. Шум от выстрела оглушил ее, а отдача чуть не выбила из седла.

Кайя выпустила поводья и второй рукой ухватилась за гриву животного, прежде чем вновь направить на преследователей оружие. Ружье выдало еще три выстрела и умолкло. В седельной сумке лежали патроны, но перезарядить оружие на ходу она точно была не способна.

Отряд степняков растянулся. Пыль от десятков копыт выше пояса окутывала тех, кто скакал позади, не понять, подстрелила ли кого. Кайя и не рассчитывала отпугнуть нападавших выстрелами. Ей нужно было выиграть время, замедлить погоню. Она все же решилась перезарядить ружье, но не успела.

Лошадь вынесла ее на пологий холм и внезапно заартачилась, наклонилась вперед. На полном ходу Кайя перелетела через шею гнедой, кубарем свалившись в сухоцвет прошлогодних трав и россыпь камней. От падения из легких у нее тут же выбило воздух. Сознание затуманилось от боли, перед глазами вспыхивали искры. Какое-то время она не понимала, что происходит вокруг. Воздух наполнился холодным запахом грозы, гарью выстрелов. Сквозь пелену улавливались нечеткие движения. Рядом мелькали черные тени, размытые всполохи синих и красных молний, доносился приглушенный град ответных залпов, истошные крики степняков, ржание лошадей.

Подняться не вышло, волна боли тут же пригвоздила ее обратно. Все, на что хватило сил — ползти. Неважно куда, лишь бы выбраться из эпицентра этого сражения. Ее задевали копытами и сапогами, несколько раз наступили на спину, пока она не уперлась лбом в массивный валун.

Заметив ложбину между камнями, Кайя с трудом сползла вниз.

Оказавшись в безопасности, она повторно ненадолго потеряла сознание. Прошла целая вечность, пока затихали ноющие спазмы в ее теле, зрение обретало четкость. Новый глоток воздуха уже не принес ей сильной боли, и Кайя осторожно потрогала лицо. Ее щеки были влажными то ли от слез, то ли из-за успевшего начаться дождя.

Странная тишина стелилась над степью. На долю секунды ей показалось, что вокруг не осталось никого. Что, кто бы не одержал верх в этой схватке, они ее не заметили. Ушли… Но зародившаяся надежда быстро разбилась.

Чужой взгляд прожег ей спину и Кайя поняла — за ней наблюдают.

* * *

Внезапно чьи-то руки с силой дернули ее за онемевшие плечи, грубо поставив на землю. В нос тут же ударил металлический запах грозы. Перед глазами поплыло — давало о себе знать недавнее падение.

Убрав с лица прилипшие пряди волос, Кайя огляделась. То, что она ошибочно приняла за черные тени, оказалось отрядом одетых в одинаковые боевые костюмы военных. Она решила, что это дозорные, но, заметив в какие цвета выкрашены эмблемы на левых предплечьях солдат, внутренне напряглась. Страх мелкой дрожью пробежал по ее телу.

Кайя мотнула головой, все еще не веря глазам, но цвета никуда не делись. Эмблемы по-прежнему оставались кроваво-красными и белыми. Во всех пределах нового мира знали это сочетание. Знали и боялись. Красный — символ главной звезды, белый — почитаемого бога Пути, а вместе — Диарского халифата.

Перед ней были истинные хозяева этой планеты.

Диары.

Но что они делают на пустошах в такой глуши?

Осмыслить увиденное ей не дали. Нашедший ее диар ухватил выше локтя и быстрым шагом повел прочь. Кожу под его ладонью тут же начало саднить сквозь ткань платья, мышцы свело болезненной судорогой. Наверняка, он использовал силу в сражении и остатки энергии еще хранились в его руках, проникая теперь в ее тело.

Кайя попыталась высвободиться, вскрикнула.

— Мне больно! — она чуть не споткнулась о распростертые тела кочевников. — Пусти!

Диар отпустил, но вместо этого вцепился в шиворот и без того испорченного платья.

— Я сама! Сама могу идти!

Он не отреагировал. Вывел на ближайший холм и подтолкнул вниз. Там, на небольшом ровном участке среди валунов, также находились диары, не меньше десяти. В отличие от остальных они сняли защитные шлемы и маски.

Во время спуска Кайя мельком прошлась взглядом по их фигурам: высокие, смуглые, как и большинство диаров, собранные, но со следами усталости на лицах. Последнее наблюдение невольно ее удивило: «…надо же, они способны уставать, совсем как люди». Она мысленно одернула себя.

Внешне диары действительно походили на людей. Но разве их можно было считать таковыми?

Высшая ветвь человечества, раса их была немногочисленной, при этом силой своей держала под собой пять звездных систем, в том числе и Леваарскую — ее родину, с одноименной главной планетой.

— Я… — так и не назвавшись, она осеклась.

Поодаль, за спинами диаров, уткнувшись лицом в колени, сидела Самира. Харим тоже был рядом и обнимал женщину за плечи. Кайя метнулась к ним, но ее сопровождающий не ослабил хватку.

— Они со мной! Это мои слуги!

Услышав госпожу, Самира подняла голову. Бледная, с осунувшимся лицом, женщина выглядела гораздо хуже, чем в храме.

— Ей нужна помощь! — Кайя не могла понять, кто из них главный и потому повторила просьбу приведшему ее диару, но тот в который раз проигнорировал.

— Помолчи, степнячка!

Заговорили с ней на чистом диарском. Главный язык халифата она знала неплохо. Спасибо отцу, настоял на обучении.

Кайя обернулась на голос впереди. Дождь лил с прежней силой, мешая лучше рассмотреть стоящие фигуры. Из-за одинаковых униформ и черноволосых голов они все казались похожими.

— Участь и любое пособничество в работорговли преследуются законом халифата.

На этот раз ей удалось его найти. Диар стоял немного в стороне от остальных. Немолодой, держался уверенно. Она решила, что он и есть командир и хотела ответить, но говоривший предупреждающе поднял подбородок.

— Наказание известно каждому. Смерть.

— Господин!

Кайя перевела взгляд на Харима.

— Мы не из этих! Не кочевые! Оседлые. С земель Хавирского каганата. Мы прятались от степняков. Госпожа тут ни при чем!

Диар даже не обернулся в его сторону. Вместо него в разговор вмешались.

— Госпожа?

Из отряда показалась еще одна темная фигура и приблизилась к ней. Этот диар в отличие от первого был молод, почти юноша.

— У нас здесь госпожа! — насмешливая улыбка заиграла на его губах.

Он бесцеремонно осматривал ее и Кайя не выдержала, потупилась. Она вдруг отчетливо представила, как выглядит со стороны: растрепанная, с непокрытой головой, в перепачканной мокрой одежде. Стыд опалил ей щеки. Рука сама дернулась к волосам, поправить платок, которого не было, но Кайя остановилась. Вместо этого она нашла в себе силы вновь поднять глаза.

— Я Кайя Раваина ил Фалади! Из хавирского дома Фалади! Мой отец Раваин Адари ил Фалади!

Диары не отреагировали на ее слова так, как она ожидала. Имя отца всегда звучало громко на Левааре и имело вес, но для этих военных оно оказалось пустым звуком. Кто-то неуважительно заметил:

— Не тот ли хавирский хакаган-скотовод, что водится с местным сбродом?

— Да, Раваин. — между тем, поддержал другой. — Кажется, умер он недавно. У него точно был сын, а вот про девчонку не слышал.

— Вспомнил! — выкрикнул еще кто-то. — У Фалади была дочь!

Кайя облегченно выдохнула, но молодой наглец не оставлял ее в покое, продолжая ощупывать взглядом.

— Только посмотрите в эти глаза! — он склонился ближе. — Не хавирка она. Леварка! Чистая!

— Я не была его крови! — она старалась говорить с достоинством, но голос предательски дрогнул. — Господин Фалади удочерил меня.

— Мудрое решение, — недвусмысленно добавил он. Глаза наглеца горели уже нескрываемым интересом. — Старик-то не промах!

В отряде послышались смешки и Кайя беспомощно посмотрела на Харима, ища поддержки.

— Фалади, — неожиданно раздалось у нее над ухом, — к первым династиям принадлежат.

Она покосилась на все еще державшего за шиворот диара. Тот отпустил, отошел в сторону.

— Обедневший, но великий хавирский род! Его представители веками трудились во благо единого Пути, состояли на службе халифата.

Кайя невольно заслушалась. Голос у него был низкий, с властными нотками. Красивый голос. Она поймала себя на мысли, что внимает каждому слову, лишь потом заметив странное. Больше в отряде никто не говорил. Диары подобрались, не бросали шутки, а еще недавно донимавший ее наглец отступил на несколько шагов.

Он продолжил, попутно разжимая крепления на шлеме и маске.

— Один из старейших домов халифата, уходит корнями к заре Исхода. Быть представителем такой династии — честь.

Диар медленно обошел ее по кругу, остановившись напротив. Сейчас его лицо не скрывала амуниция. Он был значительно выше нее и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его. Голос оказался под стать владельцу. Лицо уставшее, волевое. В его каре-синих глазах спокойная уверенность. Диар смотрел твердо, внимательно, словно видел насквозь, проникал в мысли. От этого взгляда внутри ответом разливалось дарящее облегчение спокойствие, но уже следующая его реплика вернула ее на землю.

— И как прискорбно видеть закат подобной династии.

Кайя отпрянула, как от пощечины. Сила сказанных им слов испарилась. Она почувствовала, как вновь разгораются щеки, но сейчас ее мучал не стыд. Злость!

— Кто теперь возглавляет твой род? Отвечай!

Тон повелительный, не терпящий возражений. Привык отдавать приказы, привык получать свое. Он еще больше ее разозлил. Ни к месту заговорила задетая гордость. Кайя не успела остановиться, прежде чем гневно выдать.

— А кто ты такой?! Кто дал тебе право судить о моем отце!

В ее уме вертелись и другие фразы, обида за покойного родителя, но здравый смысл, пусть и с опозданием, заставил умолкнуть. Она храбрилась уже не так уверенно, посматривая на диара. Тот никак не изменился в лице после ее непочтительности. Слегка развернулся боком и взглядом указал на плечо.

Кайя проследила за ним. Нашивка с символом халифата оказалась на уровне ее глаз, но над ней была еще одна, поменьше: летящая хищная птица в профиль, с алым, цвета крови оком, что сейчас свирепо прожигало ее лицо. Белая птица. Знак высшей силы. Один из символов правящих династий.

По ее телу скользнул холодок. Наверное, от нее ждали уместной реакции, но Кайя не решалась пошевелиться, не то, что заговорить. Ее глаза так и остались смотреть в том же направлении и теперь взгляд упирался в омытое дождем матовое покрытие амуниции на груди мужчины.

Он задал вопрос уже с легким раздражением.

— Кто возглавляет твой род!?

Молчать дальше Кайя не рискнула.

— Велимар Раваин ил Фалади. Мой брат.

— Ты леварка? Тебя проверяли?

Она кивнула.

— Чистокровная?

— Не знаю.

— Посмотри на меня! — резко приказал диар и ей пришлось подчиниться.

Его взгляд все также оставался спокойным, но Кайя уловила в нем нечто новое, жесткое, холодное. Ничего хорошего ей этот взгляд не сулил.

— Что ты тут делала?

— Мы спасались от степняков…

Кайя собиралась добавить к уже сказанному Харимом, но не заметила, скорее почувствовала, ей не верят. Она застыла, так и не договорив.

Отступив на шаг, он спокойно повторил свой вопрос.

— Так что ты тут делала, Кайя из хавирского дома Фалади?