Глава 10: Обмануть или обмануться

— Диана, не подходите! Дом может быть опасен! — строго приказал мне глава тайной канцелярии, медленно направляясь к новой двери.

Одна его ладонь была направлена параллельно дому, а во второй созревала голубая сфера. И что-то мне подсказывало, что это совсем не безобидное заклинание.

Девочки висли на Аскере, потирая пальчиками сонные личики, а сам мальчишка ничего не понимал. Объяснять времени не было. Мне тут дом собираются спалить, а я его еще до конца не отремонтировала!

— Сами вы опасны! — воскликнула я, вставая на пути у мага. — Только попробуйте причинить вред моему дому!

— Диана, вы не понимаете!

— Это вы не понимаете! — намертво встала я у двери, загораживая ее собой. — Только через мой труп!

Целую минуту мы с магом мерились страшными взглядами. Чей взгляд был страшнее, так просто не понять, но мужчина отступил первым. Я прямо-таки видела, как его скулы заострились, желваки заиграли, а глаза опасно сузились. Темный взгляд означал что-то вроде «хочется придушить, но жалко», однако после тяжелого вздоха Ар кивнул.

— Хорошо, но сначала захожу я, а потом вы. И только попробуйте залезть вперед.

— Как скажете, мой генерал! — довольно подняла я руки вверх, временно сдаваясь.

Проводили мое техническое отступление таким взглядом, что жутко становилось. Я даже содрогнулась ненароком, но к детям со ступенек спустилась, чтобы тут же завести их в дом через центральный вход. Пока я их устраивала, закидывала в ванну и оттирала грязь с одного конкретного детеныша, эрелл Бревиль уже закончил обход новой территории.

— Ну и как? — поливала я водой недовольного Аскера.

— Я и сам могу помыться! — в который раз возмутился мальчишка, но я на его жалобы прекратила обращать внимание еще пять минут назад, когда второй раз спускала грязную воду и наливала чистую.

— А я и не у тебя спрашивала, — улыбнулась я, промывая его неровно остриженные волосы. Так уж и быть, сегодня так поспит, а завтра постригу.

— Все нормально. Магический фон нарушен, но в пределах среднего показателя по всему особняку, — недовольно поджал мужчина губы, растягивая в руках пушистое полотенце.

Обрадованный мальчишка тут же воспользовался возможностью сбежать от меня, быстро юркнув на руки к магу.

Кончики пальцев горели от желания поскорее посмотреть изменения в доме, но сначала нужно было уложить девчонок. Этим я и занялась, пока эрелл Бревиль кормил нашего оборванца.

Естественно, когда я вернулась домой, у меня появились сомнения по поводу моего скоропалительного решения. Я схватилась за этого мальчишку на эмоциях, понимая, что в моих силах ему помочь, но сейчас ко мне вернулся разум. Я сама скрываюсь здесь под носом у главы тайной канцелярии, планирую побег на другой материк, беременная, тащу за собой двоих детей и старика — куда мне третий? Но и отказаться от мальчишки я не могла. Совесть не позволяла, потому что приют — он в любом мире приют. Ничего хорошего детей там не ждет.

— Ты уже поужинал? — спросила я у отца, устраивающегося на диване.

— Поужинал, дочка. Вкусно Ар готовит. Хорошая похлебка получилась, наваристая, — довольно цокнул мужчина языком. — Третью дверь уже видела?

— Видела, — счастливо вздохнув, протянула я. — Теперь у нас совершенно точно все получится.

— Про мальчишку не передумала?

— Нет, — ответила я без лишних размышлений. — Там, где двое, там и третьему место найдется, и четвертой, — погладила круглый живот, в котором скрывалась притихшая дочка. Вот кто сегодня чего только не напробовался на ярмарке.

— Доброе у тебя сердце. И у Ара доброе…

— Спи, отец, — завредничала я, закрывая неудобную тему.

Накрыв близняшек одеялом, я спустилась вниз. Эрелл Бревиль нашелся на кухне, но я его и не искала специально. Просто, по моим подсчетам, дверь, ведущая в новые апартаменты, должна была находиться как раз на кухне.

— Вы что делаете? — поинтересовалась я мимолетом.

Взгляд мой упал на сервированный на две персоны стол, но мужчина занимался не им, а игровым уголком. Эрелл переносил подушки, одеяла и игрушки ближе к обеденному столу, выкладывая их у стены.

— Освобождаю проход, чтобы вы могли пройти. Аскера я уложил у себя. Пока выдал мальчишке свою рубашку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я Ара. — Спасибо за все, что делаете, хоть и не должны.

— Мне не трудно. Я вам больше того скажу, мне нравится вам помогать. Я сразу вспоминаю детство, — улыбнулся он своим мыслям, не глядя на меня. — Знаете, у меня было много младших братьев и сестер. Мне частенько приходилось возиться с ними, учить их чему-то новому. В пекарне родителей всегда стоял шум и гам.

— В пекарне? — удивилась я.

— Да, мои родители держали единственную пекарню в городе, — взглянул на меня эрелл. Так пронзительно прямо, так простодушно, что мне даже стало неловко оттого, что он делится со мной личным. — Еще у нас было свое хозяйство. Небольшое: четыре свиньи, десяток кур, три коровы и бык. Было весело.

Я прямо чувствовала физически, что эрелл ждет от меня такой же откровенности в ответ, но порадовать мне его было нечем. Не собиралась болтать о себе, потому что могла выдать свою иномирность неосторожным словом. Давать ему еще один повод для допроса я не желала.

Осмотр нового помещения прошел довольно быстро. Межкомнатная дверь, как и новая входная, закрывалась на замок и защелку. Комнат было две, большая и маленькая, но и этого лично для меня оказалось достаточно.

В большой комнате, разделив ее на две зоны барной стойкой, запросто можно было сделать лавку, а в малой временно свой прием мог вести маг. Я еще помнила его предложение подзаработать и отказываться не собиралась. Денег много не бывает — в этом он был катастрофически прав.

— Спасибо, домик. Ты чудо! — прошептала я, поглаживая ладонью шершавую светлую стену.

Лишь на секунду мне показалось, что дом ответил мне теплой волной, но все, как всегда, испортил эрелл Брейвиль:

— Замрите! Превышение среднего магического фона!

Я на него дулась.

Да, понимала, что веду себя как девчонка, но не могла перестать обижаться. Я только-только почувствовала какие-то ответные эмоции от особняка, как эрелл взялся осматривать каждый угол и больше всего ту стену, к которой я прикасалась.

Естественно, найти у мужчины ничего не получилось. Магический фон изменился лишь на секунду, но недовольно поджимал губы глава тайной канцелярии все полчаса, пока мы подчищали поздний ужин.

В городе уже давно стояла глубокая ночь, но лечь спать просто так я никак не могла. Во-первых, дочка требовала от меня срочно чего-нибудь съесть, а во-вторых, хоть немного, но я все-таки разбиралась в детях.

Мне приходилось в жизни сталкиваться с детьми, росшими без родителей. Фирма, в которой я работала, занималась благотворительностью, поэтому два раза в год все сотрудники нашей компании навещали один конкретный детский дом.

Каких только историй я не наслушалась, но определенные выводы на их основании сделать могла. Во-первых, эти дети никому не нужны. Они не знают, что такое родительская любовь, и чаще всего видели в своей жизни то, что никогда не увидели бы дети в благополучных семьях. И я сейчас не говорю о материальной стороне вопроса.

Просто чаще всего в детский дом попадали три категории детей: отказники, дети из асоциальных семей и дети, чьи родители погибли, а других родственников, которые могли бы возложить на себя ответственность за ребенка, просто не было.

Отказники — им было проще всего приспособиться, потому что чаще всего от детей отказывались либо прямо в роддоме, либо чуть позже, когда возраст их еще не был сознательным. Они воспринимали правила легче, потому что не видели другой жизни, но в дальнейшем их можно было запросто поставить в один ряд с остальными.

Дети из асоциальных семей — они попадали в детский дом в разном возрасте и в основном по решению суда. Эти дети изначально были предоставлены сами себе, поэтому загнать их в определенные рамки у специалистов получалось редко. Такие дети часто сбегали, нередко вели себя истерично, агрессивно и своевольно.

Третья категория была не менее проблемной. Ребенок, чей мир рушился в одночасье, получал огромную психологическую травму. Изменения проявлялись и в поведении, и в физическом плане.

Я видела девочку, которая перестала говорить. Мальчика, который замкнулся в себе и жил в каком-то своем мирке. Мне было до слез жаль всех этих детей, но невозможно забрать себе всех, как невозможно и выбрать кого-то одного, подарив ему шанс, а остальных оставить. Да и не верили эти дети взрослым.

Чем старше был ребенок, тем меньше он верил в светлое, искреннее и доброе. Мне рассказывали, как дети убегали из семей, возвращаясь обратно в детский дом. Или, наоборот, сбегали из приюта, отправляясь скитаться на улицы. Таким образом они защищали свою иллюзию свободы, но в силу возраста не понимали, как много теряют.

Была уверена на сто процентов, что и Аскер этой ночью попытается сбежать, выбрав свой вариант вместо предложенных нами.

— Вы идете спать? — вполне миролюбиво поинтересовался эрелл, убирая со стола грязные тарелки.

— Вы идите, я еще посижу, — отозвалась я, вытирая полотенцем кружки.

— Думаете, попытается сбежать? — легко раскусил мои мысли Ар.

— Как вы догадались? — поразилась я его проницательности, но тут же прищурилась. А вдруг он и мысли читать умеет? Мало ли какая магия доступна темным лордам!

— Нет-нет, я не умею читать чужие мысли, — тихо рассмеялся мужчина, вызывая еще больше подозрений. — Просто я вам не сказал. Я был в семье самым старшим ребенком, но родных братьев у меня было только двое. Остальных детей родители взяли из приюта — доход семьи вполне позволял, да и работа в пекарне находилась каждому. Так вот, был один мальчишка, который частенько сбегал, так что мне это знакомо.

— Теперь понятно, почему вы так легко нашли общий язык с близняшками. Да и ваши кулинарные способности теперь мне тоже понятны, — отставила я чистую посуду в шкаф.

— Разрешите задать вам нескромный вопрос?

— Вы один раз уже задали, — напомнила я о своем позорном обмороке.

— Если захотите, можете не отвечать. Я не настаиваю. Просто хотел узнать, откуда у вас такая любовь к детям?

— К чужим детям, вы хотели сказать? — усмехнулась я, оценив его осторожность. — Если можешь помочь, помоги. Знаете, когда-то я думала над тем, чтобы взять ребенка из приюта, но сначала никак не могла решиться, а потом, ввиду определенных причин, пропала такая возможность. Наверное, если бы я тогда решилась, вся моя жизнь сейчас была бы совсем другой. Спустя время я понимаю, что все причины являлись лишь отговорками, основанными на страхах.

— А сейчас? — незаметно для меня оказался Ар ближе, опираясь рукой на кухонный стол и тем самым буквально зажимая меня в углу.

— А сейчас я понимаю, что мои страхи ничто по сравнению со страхами о том, что будет с этими детьми, если я не вмешаюсь в их жизни. Каково это — знать, что ты мог помочь, но не стал? Я с таким жить не смогу, не смогу жить с чувством вины, — продолжала я с той же решимостью, вынуждая себя смотреть мужчине прямо в глаза.

— Вы удивительная. — В доме разом погасли все свечи, но я отчетливо видела лицо эрелла при лунном свете, проникающем через окно.

Костяшки его пальцев едва-едва прикоснулись к моей щеке, пальцы заправили выбившуюся из прически прядь за ухо. Губы приближались, но он все так же смотрел мне в глаза, завораживая, гипнотизируя темным взглядом.

Еще секунда, и поцелуя уже не избежать.

— Нужно спрятаться… — нервно отвернулась я, а чужие губы мазнули по моей щеке. Поспешный шаг в сторону — я едва не упала, наткнувшись на стул, но эрелл Брейвиль меня удержал. — Вы не против, если мы посидим на полу? Но если хотите, то можете идти спать. Я и сама посижу.

— Я вас не оставлю, — ответил он тихо, осторожно придерживая меня за талию.

Почему-то эта фраза показалась мне страшной угрозой.

Слишком уж прятаться нам не пришлось. Поначалу я ощущала себя неловко, с трудом осознавая, что едва-едва избежала никому не нужного поцелуя, но уже через несколько минут полнейшей тишины пришла в себя.

Почему я должна робеть? Я взрослая женщина, знающая себе цену и имеющая цель. Смущаться в восемнадцать — это нормально, но в моем возрасте — просто стыдно. Потому что приоритеты другие, другая ответственность. О каком смущении может идти речь, когда у меня за плечами целый выводок детей? На такие глупости просто нет времени.

Успокоившись, я почувствовала себя значительно лучше. Чтобы нас не было видно, мы спрятались не где-нибудь, а в игровом уголке у девчонок. Сидели на одном одеяле, прикрываясь другим, тогда как под нашими спинами разместились подушки.

Тишина не способствовала бодрости, но разговаривать я больше не хотела, о чем прямо сказала мужчине. Или не мешает, или идет спать — третьего не дано.

Да только в сон меня все-таки сморило. Проснулась я от шепота эрелла, с удивлением обнаружив себя у него на коленях. Точнее, спина моя находилась у него на коленях, а щекой я прижималась к его груди.

Первым моим порывом было немедленно встать, но Ар на меня как-то неопределенно шикнул, лишь крепче прижимая к себе:

— Не шевелитесь. Он идет, — раздался шепот на грани слышимости.

Я замерла в объятиях Ара, пытаясь в темноте разглядеть миниатюрный силуэт, но глаза после сна никак не могли привыкнуть к темноте. Прозвучали шаги — осторожные, тихие. Вот послышался скрип выдвинутого ящика, открылась дверца шкафа, зашуршал мешок из-под овощей. Чуть правее открылся холодильный шкаф…

— Пора, — тихо произнесла я, усаживаясь при помощи мужчины, а затем и поднимаясь.

Свечи в простых канделябрах вспыхнули, освещая кухню, а пойманный на месте преступления воришка так и застыл с копченой грудинкой в руках. С копченой грудинкой, которую я совершенно точно не покупала.

— А я тут решил позавтракать. Хотите? — нашелся с ответом Аскер, скрывая за своей находчивостью страх.

— Поговорим? — предложил Ар, кивая на стол.

Мальчишка нехотя вернул грудинку обратно в холодильник и поплелся к столу, словно на казнь, пока эрелл отодвигал для меня стул. Чувствовала я себя прескверно, потому что где-то глубоко в душе все же надеялась, что мои опасения не оправдаются, но теперь как-то нужно было решать возникшую проблему. К моему огромному изумлению, помог мне в этом снова эрелл Брейвиль.

Попросив у меня разрешения, мужчина начал рассказ о том, как жил на свете один мальчик, который долгое время скитался по свету и в конце концов попался на воровстве. Реального наказания ему тогда чудом удалось избежать, но парня определили в детский приют.

Жизнь там была не сахар. Приходилось выполнять черную работу, за которую ему полагалась тарелка похлебки два раза в день и грубо сколоченная койка. Мальчишка мог бы так и провести свою жизнь в том месте, но решил снова сбежать на улицы, где его очень быстро подобрала преступная банда.

Его заставляли воровать, обманывать, просить милостыню. Все деньги у мальчишки отбирали, а в его расположении теперь была лишь одна тарелка похлебки, остатки с хозяйского стола да рваный старый матрас, кишащий живностью.

Несколько раз хозяин едва не прирезал мальчишку, а потому и оттуда паренек сбежал, чтобы попасть обратно в сиротский приют.

Вскоре в приют пришли мужчина и женщина. Такое бывало нечасто, но все же случалось, когда кто-то забирал детей из приюта к себе. У этих мужчины и женщины уже были свои дети, были и те, кого они забрали из приюта, но в своем доме они нашли место и этому мальчишке.

Паренек не желал верить в их доброту. Добрые люди ему просто раньше не встречались, а потому он сбежал от них при первой же возможности, чтобы вновь попасть в руки к хозяину.

Эти мужчина и женщина искали мальчишку почти месяц, а когда нашли, от него остались лишь кожа да кости. Мальчишка был на грани смерти.

Мужчина и женщина выкупили его у хозяина, выходили и поставили на ноги. Все это время мальчишка вспоминал их заботу, вспоминал, какими добрыми они были людьми, и мечтал, чтобы когда-нибудь хоть еще разок встретиться с ними.

— Знаешь, какой смысл у этой истории? Цени то, что у тебя есть. Тебе повезло, что госпожа Бюрго вступилась за тебя на ярмарке. Она предложила тебе кров, пищу, взамен поставив лишь несколько условий. Ты волен уйти отсюда прямо сейчас, но что ждет тебя на улице? Снова голод? Снова небо над головой и холод? Ты действительно хочешь этого?

— А что стало с тем мальчишкой потом? — задумчиво спросил Аскер, пока я украдкой вытирала бегущие по щекам слезы.

— Этот мальчишка мой брат. Не кровный, но брат, которого я считаю родным. Он вырос прекрасным мужчиной и стал самым лучшим пекарем, продолжив дело наших родителей. Сейчас у него уже своя семья и огромная пекарня, которая доставляет свежий хлеб даже к королевскому двору. Но всего этого могло бы не быть, если бы когда-то он не повстречал добрых людей, которые действительно хотели ему помочь.

— Простите, — протянул мальчишка. Плечи его поникли, а голос то и дело срывался до шепота. — Я не стану убегать. Только не отдавайте меня, пожалуйста, в приют.

— Никогда… — едва выдавила я из себя, потому что голос мой тоже надламывался. Протянув руку через стол, я осторожно сжала маленькую ладошку.

— А теперь пойдемте спать. Нам завтра еще варенье варить, — с улыбкой подбодрил нас эрелл Брейвиль.

— Варенье? — заинтересовался Аскер, вскидывая голову.

— А еще я научу вас лепить вареники, — гордо отозвалась я, поднимаясь. — Кто последний ляжет спать, тот зеленая букашка!

Стоит ли говорить, что зеленой букашкой оказался эрелл Брейвиль?

Аскер мигом взлетел по лестнице, а вот мужчина ждал, пока я осилю все ступеньки. Поддерживал за руку, все время находясь за моей спиной. Молчал, но в коридоре вынужденно остановился.

— Я хотела вас поблагодарить… — произнесла я то, что вертелось у меня на языке.

— Не стоит, Диана. Это вам спасибо.

— За что? — не поняла ошеломленная я.

— За то, что вы повстречались на моем пути. — Мягкая полуулыбка легла на его губы.

Наклонившись, Ар поцеловал мою руку, а я не нашлась что ответить. Просто сбежала в спальню, прижимаясь спиной к двери. Сердце билось часто-часто, но я не давала себе и шанса на размышления.

Еще немного, и этот человек уедет, а мы переедем на другой материк.