Глава 16

Ничего не понимая, я ухватилась за мощную шею, боясь, что гер меня уронит или сделает ещё что-нибудь похуже.

— Тихо, колючка. Что ты сжалась, как дикий зверёк. Я ведь уже сказал, что не обижу.

— Отпустите меня, — шепнула я, — верните на кресло.

— Успеется, — хмыкнул он и сел на постель, поместив меня на своих коленях. Только оказавшись в его объятьях, я поняла настолько он огромный и мощный. Сильные ладони бережно поддерживали меня, не давая упасть.

— Это неправильно, — пролепетала я, — вам не пристало так себя вести.

— Как хочу, так себя и веду, — хохотнул он, — расслабься, ёжик мой. Ну, в самом деле, какой мне резон тебя обижать.

Он зачем-то потёрся щекой о мою макушку и, кажется, поцеловал в волосы, вводя меня в ступор.

— Тогда зачем вы подняли меня на руки? — севшим голосом выдохнула я.

— Хочу. Мне не нравится, когда ты сидишь в своём кресле так, будто спицу проглотила, и цедишь сквозь зубы каждое слово. Так что я решил сменить обстановку.

— Это было неверное решение, — выдохнула я, — вы ведёте себя как неотёсанный…

— Осторожнее, Амэлла, — перебил он, — у меня очень ранимая душа. Не стоит травмировать её оскорблениями ещё больше.

Не удержавшись, я скептически приподняла бровь.

— Что?! — казалось, он и правду возмущён моим неверием. — Я, между прочим, к тебе всем сердцем тянусь: даже вот женой сделал, чтобы всё по-честному, а ты обзываться.

— Гер Каил, вы ведёте себя как мальчишка, — растерянно произнесла я, чувствуя, как его ладони медленно скользят по моей спине. Замерев, с изумлением поняла, что меня беззастенчиво тискают, словно я девка блудливая.

— Гер Каил! — прошептала, когда его рука сжала моё бедро и скользнула на внутреннюю сторону.

— Ты там мне рассказывала о том, как плохо я себя веду, — напомнил он мне. — Не отвлекайся, Амэлла.

— Вы… вы, — его ладонь скользнула по бедру выше. — Не смейте!

Дёрнувшись, я ощутила его прикосновение между ног.

— Не смейте! — взревела и с силой ударила по руке. Я билась и отталкивала его, но всё тщетно. Он сжал кольцо рук так, что я, кроме как дышать, более ничего не могла.

— Тихо, — шепнул он, обжигая дыханием моё ухо, — всё. Вот видишь, я остановился. Что ты так испугалась, Амэлла? Я всегда услышу твоё "нет". Только скажи и всё.

В комнате воцарилась тишина. Он действительно больше не трогал, не прикасался, но при этом не выпускал из объятий.

— Я не насильник, запомни это, моя вартеса. Я не хочу причинить боль, только любить и заботиться. Расслабься и доверься, хотя бы попробуй.

Я молчала. Не верила, конечно, и всё не могла понять, к чему эти игры.

— Что вы от меня хотите? — высказала я то, что терзало.

— Ничего, совсем.

— Тогда зачем вы пытаетесь убедить меня в том, что я вам интересна?

— Потому что ты мне действительно безумно интересна, — хмыкнул он.

— Калека, с изувеченным телом, — я ещё раз дёрнулась, но он сжал руки сильнее. — Заражённая магией смерти. Кого вы пытаетесь обмануть, гер?

— Ровным счётом никого, — облокотившись на подушки у изголовья постели, он усадил меня на себя сверху, да так, что спиною я упёрлась в его согнутую ногу.

— Верните меня в кресло! — моему возмущению не было предела. — Что вы себе позволяете?!

Беспомощно качнувшись, упёрлась в грудь мужчине ладонями. Он смеялся, глядя, на моё покрасневшее от смущения лицо.

— Что смешного? — взвизгнула я. — Вы ведёте себя как … как…

Слов не находилось.

— Как кто, княжна Умертвий? — приподняв смоляную бровь, потребовал он договорить оскорбление.

— Как чурбан, а не северный князь! — выпалила я.

Смех стал до неприличия громким. Под моими руками грудная клетка мужчины ходила ходуном.

— Не князь, а вард, но в моём случае правильнее гер, — выдохнул он, немного успокоившись.

— И в чём разница? — не поняла я.

— Вард занимается внутренними делами клана и вардана, гер — воюет.

Уперевшись руками ему в живот, наконец-то, выровнила положение и села удобнее. Подо мной странно пульсировал некий бугор, и я с ужасом догадывалась, что это. От этого понимания моё лицо вспыхнуло с новой силой.

— Вы воевода, — выдавила я из себя, покосившись на своё кресло, которое мне было недостать.

— Можно сказать и так. Прелесть моя, если бы будешь и дальше так соблазнительно елозить на мне, это закончится брачной ночью уже сейчас, — с придыханием шепнул он и нахально подмигнул.

Я мгновенно замерла статуей.

От отвращения меня пробило мелкой дрожью. Наверное, я не смогла сдержать эмоции, и они проступили на моём лице.

— Тебе так противен я или это что-то иное? — уже серьёзнее поинтересовался мужчина.

Этот северянин определённо умел задавать нужные вопросы.

Отведя взгляд в сторону, я пыталась найти подходящий ответ.

— Только безо лжи, — немного грубо шикнул он.

— Я вас не знаю. Вы кажетесь мне странным и жестоким, — промямлила я, сама понимая, что мои слова могут очень ему не понравится.

— Нет, я спросил, противен ли я тебе?

Я внутренне подобралась. Нужных слов не находилось.

— Отвечай, Амэлла, немедленно: "да" или "нет"?

— Мне противны любые прикосновения мужчины, — выдохнула я.

От волнения сжала серую ткань его рубашки. Я всегда умела себя вести: была хладнокровной. Но, этот северянин так легко смог выбить меня из привычной колеи. Смутил настолько, что кожа пылала, при этом я ощущала страх.

Страх перед этим странным мужчиной.

- И как долго эта тварь тебя терзала? Мой целитель ведь не солгал, то были следы насилия, — лицо Каила стало серьёзным.

— Я не желаю с вами обсуждать то, что происходило между мной и моим супругом, — отчеканила я.

Но, как бы я ни старалась сейчас выглядеть высокомерной, мой голос предательски дрожал.

— Твой супруг я, — Каил сдавил мои бёдра и сильнее прижал к возмутительному бугру у него в штанах. — Я спросил, как долго он терзал тебя?

— Я не желаю с вами об этом говорить, — упрямо пробормотала я. — Неужели вам не понятно, что есть вопросы, которые женщинам не задают. Вы действительно ведёте себя как деревенщина.

— А с чего, женщина, ты взяла, что я благородных кровей? — гер хмыкнул.

— Вы северный князь, — напомнила я ему.

— И что? — Каил приподнялся и теперь его лицо находилось в опасной близости от моего. — Мне было двенадцать, когда я впервые занес меч над чужой головой. Я познал удовольствие битв раньше, чем попробовал первую женщину. Я деревенщина: кровный брат бастардов, так у вас называют тех, кого нагулял князь. Но это не помешало ни мне, ни братьям, завоевать свой кусок земли, расширить его и стать вардами. Наш клан уважаем. А теперь, княжна, я получу твои земли, а главное тебя.

Я попробовала отстраниться от него, но быстро поняла, что это невозможно. Разгадав мои манёвры, гер улыбнулся. Его руки скользнули по талии и сжали её, притискивая моё тело к мужскому. Дёрнувшись, оперлась ладонями в его грудь и напряглась, готовая сопротивляться.

Я ожидала насилия, боли, принуждения.

Но он просто обнял.

Широкие ладони погладили мою напряжённую спину.

— Расслабься, моя княжна. Ничего я тебе не сделаю. Ты придёшь ко мне сама, я сотру из твоей памяти его образ, заменив его собой.

Прикрыв глаза, я не знала, как мне реагировать на его слова. Такое смятение. Мысли разбегались, а внутренний голос шептал, что где-то должен быть подвох. Такой красивый сильный воин никогда бы не выбрал калеку.

И именно это отрезвило.

— Я не знаю, зачем вы это делаете, гер Каил, — тихо выдохнула я. — Но я не настолько глупа, чтобы поверить в то, что мужчина с вашей внешностью и положением заинтересуется женщиной, прикованной к инвалидному креслу.

Объятия стали крепче.

— Да, чтобы ты понимала, женщина, — мой висок обжёг поцелуй. — Вы южане совсем крови своей не чувствуете.

— Я знаю об избранных, и считаю это ненормальным, когда мужчина выбирает себе супругу, просто ориентируясь на запах. Это глупость! Должны быть чувства, дружба, страсть, а не просто подходящий аромат.

Каил хохотнул, его рука скользнула на мой затылок и, сжав его, гер заставил меня взглянуть ему в глаза.

— Я Иной, княжна. Мы выбираем себе женщину совсем по другим ориентирам. Таких, как я, мало и боги позаботились о нас, дав возможность увидеть свою единственную. Взгляд, Амэлла. Всё решил один лишь взгляд.

— Глупость, — смущено пролепетала я.

— Нет, не глупость. Ты понравилась мне сразу: такая хрупкая, худенькая, стройная. В больших голубых глазах столько невинности и наивности. Губы сочные. Они настойчиво просят поцелуев. Не женщина, а сплошной соблазн. Но, в то же время в тебе чувствуется сила. Характер не может не восхитить. Взгляд, милая моя, это как проверка — индикатор правильности выбора. Но я и без этого быстро бы понял, что ты именно то, что мне нужно.

Прикусив губу, я растерялась от таких признаний. Он так давил своей аурой. А то, что я сидела, прижатая в его телу, мысли мои не прояснило.

— А теперь скажи, Амэлла, я противен тебе?