Глава 17

Гер Каил настаивал. Его красивые необычные глаза прожигали меня. Он будто в душу заглядывал и видел куда больше, чем я хотела показать.

— Я чувствую твой страх, Амэлла. Он как шлейф тянется за тобой. С первого же мгновения, как я вошёл в этот замок, я ощутил его. Им пропитано всё: куда бы я ни пошёл, в какой комнате ни остановился, я чувствую отголоски твоей боли и страха. И мне это не нравится. Посмотри на меня.

Я отвела взгляд. Но ухватив за подбородок, гер повернул мою голову и вынудил заглянуть в его глаза.

— Я не обижу, не ударю и не оскорблю. Не причиню боль. Не посмею зайти так далеко, как мне хотелось бы, пока ты не скажешь мне "да". Перестань трястись в моих объятьях. Разве я делаю что-то плохое?

— Нет, — пролепетала я, понимая, что обвинить мне его не в чем.

— Поверь, так будет и впредь. Всё, что мне от тебя нужно, — это немного ласки и любовь. Не страх, Амэлла. Ни ложь, ни поклонение, а немножечко тепла. Я хочу возвращаться в твои объятия и ощущать себя любимым и желанным. Без всей этой мерзости вокруг. Ты мой островок покоя.

— Вокруг достаточно женщин… — хотела возразить я, но он перебил.

— Меня не интересуют лживые корыстные особы: от них тошнит в прямом смысле, а я слишком люблю сытно поесть, чтобы держать при себе таких. Придётся тебе, Амэлла, любить меня по полной.

— Я не… — он прижал палец к моим губам.

— И слушать возражения не хочу. Это твоя судьба: бери меня вот такого и люби самоотверженно.

— Гер, что вы …

— Тсс, — палец приласкал мою нижнюю губу, — ты ведь так и не ответила мне. Я тебе противен?

И ведь чувствовала, что он не из тех, кто так просто сдаётся.

Я же абсолютно никогда не сталкивалась с подобным мужским вниманием. Растерялась, как девчонка, и готова была забраться под кровать, лишь бы сейчас не отвечать на его вопросы. Мне нужно было передохнуть, собраться с мыслями.

Слишком много событий для меня принёс этот день

— Не давите на меня, гер Каил, — тихо, но твёрдо произнесла я и сжалась внутри, не понимая, какую реакцию от него можно ожидать.

— Это так сложно? — усмехнулся он, — что же, раз не можешь так сказать, значит, будем выяснять иными путями.

В недоумении я покосилась на мужчину, но разгадать его задумку не смогла.

Придержав меня, он медленно сел. Чтобы удержать равновесие, я вынужденно схватилась за его плечи. Северянин улыбнулся и подался вперёд. Сжав крепче мой затылок, мягко коснулся губ.

Это не было противно.

Моё тело пронзила странная неведомая до этого момента сладкая дрожь. Не омерзение, а удовольствие.

Это смутило и напугало.

Незнакомый чужой мужчина — захватчик. Враг! Тот, кто всего несколько минут назад грозил расправой моим близким, не мог вызывать во мне такие чувства.

Но это шептал разум, а тело странно податливо обмякло в руках чужака.

Ухватившись за его рубашку, я не шевелилась, не зная, оттолкнуть его или притянуть ближе. Почувствовав мою заминку, Каил провёл кончиком языка по моей нижней губе. Так чувственно и нежно.

Растерявшись, я приоткрыла рот. Рваный выдох звучал особенно громко в царившей в комнате тишине. Прижав меня сильнее к своему мощному телу, Каил скользнул в мои уста. Его язык смело обвёл зубы, коснулся нёба и внутренних стенок рта. Это не вызвало ожидаемой неприязни, более того, ощутив его вкус, мне впервые в жизни захотелось познать всю сладость поцелуя.

Не в силах сдержать этого порыва, я сама коснулась его языка, несмело лизнув.

Это напугало так, что я отпрянула.

Что я делаю?!

Лёгкий смешок, и я оказалась распростёртой на кровати. Надо мной навис довольный мужчина. Склонившись ниже, он снова захватил мои губы в плен. Чуть прикусив, оттянул, доставляя неведомое ранее наслаждение. Прогнувшись, я схватила ткань его рубашки и потянула на себя. Его язык властно ворвался в мой рот, оставляя сладковатый привкус. Руки северянина обхватили мою голову, словно тиски. Его язык лизал мой, дразнился и игрался, вызывая неистовое пламя внизу живота.

Стиснув ноги, я ощутила позорную влагу.

Никогда прежде со мной такого не было. Никто не вызывал столько желания. Застонав, я отстранилась, повернув голову набок.

Пытаясь не дать ему продолжить ласки.

— Моя маленькая княжна оказалась столь горячей девочкой, — хрипло выдохнул мужчина, его дыхание обожгло кожу на моей шее. — А теперь ты ответишь, противен ли я тебе?

— Нет, — тихо выдохнула я. — Теперь я противна сама себе.

Это не было ложью. Поняв, чем сейчас была готова заниматься с чужаком, которого до сегодняшнего дня никогда не видела, я ощутила себя казарменной девкой. Стиснув зубы, выровняла дыхание.

Такое унижение.

— Это неправда, — склонившись, Каил проделал дорожку поцелуев от уголка моего рта до мочки уха, сжав её в зубах. — Просто моя маленькая южанка никогда ранее не знала вкуса страсти. Привыкай, колючка, я буду целовать тебя каждую минуту, что ты проведёшь в моих объятьях, а находиться в кольце моих рук ты будешь всегда.

— Уйдите, — выдохнула я, вполне осознавая, что мужчина здесь ни при чём. Это я оказалась слишком легкодоступной.

— Уйду, но заметь, Амэлла, а страх-то ушёл. Ты чувствуешь его, глядя на меня?

Смутившись, я вдруг осознала, что не боюсь. Он меня злит, я возмущена, растеряна, но страха перед этим огромным мощным мужчиной нет.

Он исчез.

Прикусив губу, я робко заглянула в медовые очи северянина.

— Это ничего, — улыбнулся Каил. — У нас впереди много времени. Я смогу доказать, что я единственный мужчина, который способен доставить тебе истинное удовольствие, — шепнул он. — Ты станешь моей, Амэлла, даже если нам придётся сражаться. Я люблю воевать, моя княжна, и я не проиграл ещё ни одного боя.

— Не понимаю вас, — судорожно передёрнув плечами, я попыталась выбраться из-под мужчины, но он лишь сильнее вдавил меня в матрас.

— Я уничтожу всю тьму, что скопилась в твоей душе и теле. Сотру память о другом, и заставлю тебя стонать подо мной. Умолять войти в тебя. Этот бой не будет долгим, моя Амэлла. Но эта победа будет сладка, как ни одна другая.

Уперевшись в его грудь ладонями, я попыталась столкнуть его от себя. Произнесённые слова смущали и приводили в трепет одновременно. Но вспомнив ночи, когда супруг приходил в эту комнату, я словно обезумела.

— Убирайтесь! — выдохнула я. — Мне не нужен мужчина. Я не хочу, чтобы кто-то касался меня. Не желаю, слышите. Это мерзко и противно. Больно и унизительно. Никогда я не попрошу вас сделать эту мерзость со мной.

Гер поднялся и, глянув на меня с высоты своего немалого роста, качнул головой.

— Я способен заставить тебя забыть его. Забыть всё, что связано с ним. Вычеркнуть из памяти даже лицо. Но я не сделаю этого. Ты поймёшь сама разницу между нами. Осознаёшь, чем насилие отличается от любви, Амэлла.

— Я не люблю вас, — выдохнула, отчаянно собирая крохи своей гордости, что разбилась о плотское желание, которое я испытала к этому мужчине.

— Конечно, не любишь. Мы же ещё толком и не познакомились. Но я исправлю это в ближайшее время. А сейчас поспи немного, прелесть моя неприступная.

— Я не желаю спасть, — воспротивилась я.

— А зря, слишком много переживаний на одну маленькую княжну.

Наклонившись, Каил обхватил моё лицо руками, заставляя смотреть ему в глаза. В них вспыхнул завораживающий тёплый жёлтый огонёк: он разгорался, принося с собой покой и умиротворение.

— Спи, моя долгожданная.

Послушно сомкнув глаза, я ощутила, как проваливаюсь в туман беспамятства.