Глава 19

Проснувшись второй раз за утро, не сразу поняла, где я.

Привстав на локтях, осмотрелась и тут же натолкнулась взглядом на сидящего в глубоком кресле рядом с огромной кроватью северянина. Он улыбался и словно ждал моей реакции.

Только я не понимала, как всё это воспринимать.

Замерев, даже дыхание затаила, и выжидательно уставилась на мужчину. В чёрной шелковой рубашке, обтягивающих штанах, заправленных в высокие сапоги, он выглядел просто роскошно. Красавец и, похоже, он знал, какой эффект производит на женщин. Ещё раз, скользнув взглядом по его фигуре, подняла глаза и утонула в медовых очах.

Глубокий вдох и моё сознание наполнил запах хвои и чёрной смородины.

Улыбка гера Каила стала просто запредельной. Приподняв бровь, он закинул ногу на ногу, и удобнее устроился в кресле.

Мы снова играли в гляделки.

Смущённая донельзя я мысленно придумывала фразы и вопросы, но не решалась озвучить хоть что-нибудь. Он же блуждал взглядом по моему телу, даже не скрываясь и периодически возвращаясь к моим глазам.

И всё же моего терпения надолго не хватило. Собрав всю свою смелость, подала голос, немного заикаясь от волнения.

— Почему вы так странно разглядываете меня? — я совсем не то хотела спросить, но вырвался почему-то именно этот вопрос.

Он рассмеялся, открыто и расслабленно. Вид при этом у него был такой, словно выиграл очередную битву. Смутившись и потянув на себя тонкое одеяло, плотнее прикрыла им ноги.

Он проследил за моими действиями и, нахмурившись, покачал головой.

— И всё же ответьте, — поторопилась отвлечь его от моего уродства.

Не любила я, когда разглядывают моё немощное тело. Это унижало и смущало.

— Всегда думал и гадал, какой ты будешь. Когда-то старуха предсказала мне и моим братьям, что северные земли никогда не породят наших избранных. Братья смирились с одиночеством, но не я, — он улыбнулся с такой яростью, что мне показалось, будто мужчина оскалился. — Я искал тебя, Амэлла. С таким нетерпением завоёвывая хараи, опустошая деревни. Я вглядывался в каждое лицо. Когда открылись врата, я первым прошёл сквозь них, чтобы найти тебя. Каждый раз, как кто-то из моих братьев находил свою женщину, злился. На себя, на тебя, на богов! Злился и искал.

— Представляю, как вы разочарованы, — я опустила взгляд на пол, а на сердце разлилась такая горечь.

Мне стало ужасно жаль этого северянина. Он уж, наверняка, представлял себе здоровую молоденькую красавицу: грациозную, способную выносить дитя. Такую, что и перед другими похвастать можно, а в итоге нашёл изувеченную женщину. Калеку!

— Разочарован?! — Каил даже бровь поднял от удивления. — Нет, Амэлла, я в восторге. Хочешь знать, какой я вижу тебя. Ты потрясающая. Такая хрупкая внешне и несгибаемая внутри. Ты прекрасна, совершена. Я и мечтать о такой не смел, не хватало фантазии.

Смутившись, отвела взгляд. Конечно, я понимала, что он откровенно льстит, преувеличивает. Да, что там, лжёт и пытается влюбить в себя.

Только вот зачем?

Наверное, чтобы не переживать, что княжна где загуляет или устроит какой заговор за спиной.

Влюблённая женщина — слепая женщина.

Усмехнувшись, натянула одеяло по самую грудь, и тихонько опустившись на кровать, обхватив подушку руками. Тяжело выдохнув, просто прикрыла глаза.

— Мои слова тебе не понравились. Почему, Амэлла? — гер поднялся и пересел на постель рядом со мной. Я явственно ощутила прикосновение его ладони к своим волосам.

— Я, может, не чувствую ложь, как вы, но вполне могу понять, когда мне лгут, — выпалила, не задумываясь.

— Глупенькая, — шепнул гер. — А зачем мне тебе лгать? Земли эти мои, с тобой или без тебя. Князь почти покойник. Я победитель. Так зачем, Амэлла? Зачем мне дурить тебе голову и навязываться? Зачем я надел на твою руку брачный браслет? Ответь.

Он так всё вывернул, что я растерялась.

— Не знаю, — честно ответила на вопрос.

— Может, потому что ты моя избранная?!

— Это сказки наших праотцев… — попыталась отмахнуться от его слов.

— Это реальность! — перебил он меня. — Реальность Иных и Древних Севера. И советую тебе обратиться к зову собственной крови. Ты знаешь о предначертанных, распинаться не буду. Так что смирись, колючка моя, с тем, что отныне твоя жизнь принадлежит мне.

Матрас подо мной чуть прогнулся, и я почувствовала, как Каил устроился позади. Его рука смело легла на живот, прижимая меня к горячему мужскому телу. Сухие губы скользнули по затылку, вызывая мурашки и неконтролируемую дрожь. Между ног мгновенно увлажнилось.

Тихо выдохнув, я попыталась отстраниться, но рука, удерживающая меня, стала просто каменной.

— Не смей от меня сбегать, Амэлла! Я не мальчик, чтобы гоняться за тобой, и играть в прятки. Последний раз советую тебе просто принять меня и смириться с браслетами на своих запястьях.

Прикусив губу, я сжалась. Смириться! Это несложно. Но насколько хватит моего смирения: через сколько тут в замке появится его первая любовница?! Сколько пройдёт времени, прежде чем меня закроют, где в комнате, чтобы не мешала сношаться со всеми служанками подряд.

Один раз через всё это я прошла — второго такого опыта семейной жизни мне не нужно.

— Молчишь? — выдохнул он мне на ушко.

— У меня с ногами проблема, гер Каил, а не с головой. Я прекрасно понимаю, чем для меня обернётся союз с вами. Вы красивы, и я уверена, что от женщин у вас отбоя нет. Я признаю при всех вас супругом, а после прошу отвести мне любое крыло в замке, где я смогла бы спокойно жить, не нарываясь ежеминутно на армию ваших постельных грелок.

Мужчина шевельнулся, и в следующее мгновение я ощутила лёгкий толчок. Вынужденно перевернувшись на спину, встретилась взглядом со злыми глазами оттенка гречишного меда.

— Твоё упрямство выводит из себя, Амэлла, — прорычал он.

— А как же ваши слова?! Вы утверждали, что о таком сокровище, как я, и мечтать не могли, — припомнила ему его же фразы.

Ухмыльнувшись, он издевательски медленно нагнулся и коснулся моего рта, прикусив нижнюю губу, оттянул её и выпустил.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов, — прошептал гер: склонившись ещё ниже, он лизнул то место на шее, где бешено бился мой пульс. — Ты моя война. Битва, которую я буду выигрывать раз за разом. Ты моя победа! Разве ты не знала, моя вартеса, что лёгкие победы не приносят удовлетворения.

Сглотнув, я непроизвольно откинулась на подушку, открывая ему больший доступ к своей шее.

— А если я сдамся без боя? — тихо спросила его, отвлекая от этой странной игры.

— А ты сможешь? — в его голосе слышались ироничные нотки. — Станешь беспрекословно подчиняться мне во всём? Слушаться и внимать моим речам? Молчать даже если они тебе не по нраву? Отдашь мне своё тело и душу. Сможешь?

— Нет, — ответ вырвался прежде, чем я успела подумать.

— Да! — он тихо засмеялся. — Ты моя нескончаемая битва.