Глава 34

Темнело, а я всё вглядывалась в полумрак комнаты, переворачиваясь с боку на бок. Незнакомая обстановка давила. Всё вокруг казалось чужим и непривычным. Даже тени на стене.

Сон не шёл.

Мне не давало покоя то, что случилось сегодня в большой зале.

Как он мог, вот так просто взять и убить, не заботясь о том, что обрекает эти земли на очередную войну.

Разве простит князь западных земель такое!

Княжество и так находится на пороге нищеты. Бедные люди! Они скоро есть друг друга начнут. Поля уж давно заросли молодым кустарником да ельником. Туман под самые стены замка подступил. А ведь его питает не что иное, как людская смерть.

Ещё одна война и туманная стена поглотит семейное гнездо рода Охрил.

За моей спиной скрипнула дверь.

Я прикрыла глаза и выровняла дыхание.

По комнате глухо разнеслось шарканье старческих ног.

"Ия Лунсия" — догадалась я, но виду, что притворяюсь, не подала.

Моя нянечка прибрала разбросанные гером вещи и, тихонько откинув одеяло, тяжело вздохнула.

— Что ты тут делаешь, старуха? — услышала я резкий шёпот со стороны дверей.

— Смотрю, в чём спит моя княжна.

Пожилая женщина словно и не расслышала, как он к ней обратился. Это было в её духе. Но я не сомневалась — отомстит. Няня никому никогда спуску не давала.

— Что же вы платье её снять не заставили? — проворчала она.

— Ты в своём уме, — Каил подошёл ближе, его шаги звучали чётче на деревянном полу. — Она меня боится, а я с неё платья стаскивать буду. Хочешь, чтобы у нашей Амэллы истерика случилась?!

— Могли бы и намекнуть ей, чтобы переоделась, — брюзжание старушки набирало обороты. Она пошла в словесную атаку. — Сложно догадаться, оставить ей ночную рубашку на кровати в ногах? Или кого из женщин позвать: чай не вымерли мы тут ещё. Конечно, она вас боится. Вы же при ней гору трупов оставить способны, а рубашку — нет. Это для вас, видимо, куда сложнее.

Вот она моя старушка. И ведь не опасается гнева его. Я бы так не смогла.

— Старуха! Повежливей-то будь. Ты мне ещё указывать будешь, что с собственной женой делать. И вообще, это наша спальня, чтобы духу тут твоего не было без приглашения!

Насторожённо я вслушивалась в этот тихий скандал: они шикали шёпотом друг на друга. Но столько эмоций при этом. Определенно, моя няня нашла достойного соперника.

— Я за своей княжной с пелёнок ухаживала, — тихонечко рявкнула ия Лунсия, — и сейчас хоть режьте — не оставлю её.

Каил какое-то время молчал. Дверка шкафа скрипнула и снова раздалось эхо тяжёлой старческой подступи.

— Я всегда предполагал, что совершенства не бывает! И у моей избранной всё же найдётся изъян. Но кто же знал, что это будет старушка с очень длинным языком, — в голосе гера слышалась обречённость. — Мне что её сейчас раздевать?!

— Нет, пусть уж спит, — пробубнила нянечка, — но впредь, следите!

— Тебя забыл спросить, — огрызнулся грозный северный завоеватель. — Надеюсь, ваши боги скоро тебя приберут!

— Пока вашего первенца на руки не возьму, и не ждите! — выдала няня.

— Повесить тебя за дерзость, что ли? — Каил плавно перешёл к угрозам.

— А Амэлле что скажете? — я сглотнула, ожидая его ответ.

— Знаешь, на что давить, — мужчина сел на край кровати, — не зря жизнь прожила! Лучше иди вон со спальни, пока я не придумал для тебя несчастный случай. Меня ещё никто так не выводил из себя! И главное, правду рубишь!

Ия Лунсия благоразумие всё же проявила и тихонечко вышла, скрипнув дверью.

Моего лица коснулась тёплая ладонь.

— Я знаю, что ты не спишь, — тихо шепнул северянин. — И права твоя карга: переодеться нужно!

— Не называй её так, — попросила я, не открывая глаз.

Гер Каил тихо хмыкнул.

— Ей нравится мне дерзить, — негромко проворчал он, — а с меня не убудет. Я наполню ванную и отнесу тебя в неё. А пока я вожусь с водой, раздевайся.

— Не хочу, — смутившись, я распахнула глаза и уставилась на северянина, не мигая. Я, вообще, не представляла, как перед ним обнажить своё изувеченное тело.

Я казалась себе уродиной.

Слишком худая, слишком бледная, глянуть не на что.

— Амэлла, я не хочу спорить. Вымотался, поэтому просто раздевайся и всё, — в его голосе действительно сквозила усталость. — Я тебя не трону. Не сегодня.

— А если откажусь? — испуганно я сжала край подола платья.

— Тогда я сам тебя раздену и вот здесь уже не гарантирую, что не сделаю своей, — услышала я в ответ.

И судя по интонации, мужчина не шутил.

Сглотнув, я проследила за тем, как, оставив открытой дверь, он вошёл в малую купальню и пустил тёплую воду в деревянную высокую лохань.

Мне всегда мыться помогала нянечка, но чтобы мужчина.

— Я жду, Амэлла! — напомнил он о своём приказе.

— Нет, — лишь покачала головой в ответ.

— Что? — Каил обернулся.

Я чётко уловила суровые нотки в его голосе.

— Не буду раздеваться перед тобой и не позволю тащить меня в лохань, — пролепетала я, хотя и желала, чтобы мой голос звучал уверенно.

Каил вышел из ванной комнаты и остановился напротив меня. Мой взгляд упёрся в его высокие сапоги на шнуровке, поднять голову выше не решалась.

— Знаешь, чего я всегда не любил, — гер присел перед кроватью и заставил взглянуть ему в лицо, — неповиновения, Амэлла. Я очень мягок и добр с тобой. Потому что цена, и чего скрывать, неравнодушен я к тебе. Но твоя беда заключается в том, что вместо того, чтобы сейчас улыбнуться мне и сделать то, что я велел, ты выказываешь мне сопротивление.

Ухватив двумя пальцами за подбородок, гер поднял мою голову вверх. Я невольно встретилась взглядом с суровыми светло карими глазами.

— Раздевайся, прелесть моя! Я желаю тебя искупать перед сном. Ты принадлежишь мне. По закону севера я твой муж и хозяин: если ты будешь и дальше сопротивляться, я просто увезу тебя в свой дом.

Поджав губы, я не знала, что мне ответить.

— Нет, — протест вырвался сам собой. — Я княжна Охрил. Наследница этих земель, и ты не можешь так себя со мной вести!

Он лишь ухмыльнулся, а затем, схватившись за подол моего платья, разорвал его до лифа.

— Что ещё мне скажешь? — ухмыльнувшись, поинтересовался он. — Не зли меня, девочка. Наказать не накажу, но проучить — это легко.

Сорвав с меня остатки платья, он демонстративно медленно зажал в кулаке подол моей нижней рубашки.

— Нет! — выдохнула я испуганно. — Не смей!

Я даже с Хумъяром себя так смело не вела. А сейчас хотела отстоять своё право на отказ. Но сердцем чувствовала, что не позволит он мне иметь своё мнение.

Каил чуть дёрнул зажатую в его ладони ткань и так посмотрел, что у меня сердце заходилось в бешеном ритме. Я осознала, какую ошибку совершаю, провоцируя его на агрессию и злость. Но … Уступить не могла.

Поджав упрямо губы, я ощутила, как по щеке скатилась одинокая слезинка.

— Не превращайся в него, прощу тебя, — тихо выдохнула я. — Дай мне хоть немного свободы. Мне никто никогда не позволял решать самой. Я никогда не могла позволить себе сказать "нет". Сделай мне этот подарок.

Мгновение и он отпустил мою нижнюю рубашку. Положив руки по обе стороны моего тела, изучающе взглянул на меня.

— Амэлла, я всего лишь хотел, чтобы ты искупалась. Я попросил тебя раздеться. Не приказал, а попросил! В ответ ты стала дерзить. Ты хочешь лечь спать, не смыв с себя грязь после нашей прогулки верхом? Вот прямо в этом пыльном платье? — он поднял порванный кусок ткани, служивший ещё пару минут назад мне одеждой. — Ты этого хотела?

— Нет, — вся ситуация теперь казалась мне глупой.

— Разве у вас мужу не позволено видеть свою жену обнажённой? — продолжал он.

— Позволено, — шепнула я тише.

— Разве мне не разрешается касаться твоего тела?

— Разрешается, — прошептала я одними губами, — но в глазах местного люда вы мне не муж, — я хотела хоть как-то сменить тему разговора.

Каил поднял мою руку, на которой красовался широкий браслет, исчерченный рунами.

— Эта земля теперь принадлежит клану Бессон, Амэлла. Законы твоих предков более не существуют. Этот браслет может носить лишь та, кого я назвал своей женщиной. Женой. Избранной. Я имею право взять тебя хоть сейчас, но я даю нам время привыкнуть друг к другу. Поэтому ты сейчас сама снимешь свою рубашку и позволишь мне сделать то, что я хочу. А иначе я буду очень зол, и моё дурное настроение обрушится на головы тех, кто нас окружает. Мне казалось, тебе небезразличны обитатели этого замка.

— Это шантаж, — вымолвила я и взглянула на него осуждающе.

— Нет, я честно тебя предупреждаю, чем обернётся наша с тобой ссора.