Глава 46

Каил отошёл на пару шагов от постели и ухватился за собственную местами промокшую одежду. Прикусив губу, я в жутком смущении наблюдала за тем, как он нарочно медленно раздевается.

Дерзко ухмыляясь, мужчина перебросил лёгкий кафтан через спинку кресла, за ним последовала чёрная рубашка. Северянин знал, что хорош собой и, не скрываясь, демонстрировал своё тело, поигрывая рельефными мышцами груди. Взявшись за грубую металлическую пряжку широкого кожаного ремня, бросил на меня многообещающий взгляд.

Как только плотные штаны поползли вниз с мужских бёдер, я, малодушно прикусив больно нижнюю губу, закрыла ладонями лицо. Такого дикого смущения я ещё никогда не испытывала. Меня нагло соблазняли, давая чётко понять, что случится дальше.

Комнату сотряс громкий мужской смех.

— Амэлла, ты что мужика голого не видала?! — вроде и подшутил, но мне вдруг обидно стало. Хумъяр всегда ночью приходил: говорил, чтобы меньше моего уродства видно было. Да и я на него никогда не смотрела. Закрывала глаза и просто ждала, когда же он прекратит измываться надо мной. А порой и князь мне на лицо подушку клал, чтобы я ему все веселье своим коровьим слезливым взглядом не портила.

— Амэлла? — голос Каила раздался над самым ухом. — А может всё-таки поговорим о том, что терзает тебя. Я ведь чувствую твои эмоции, и мне они не нравятся.

Рядом со мной просел матрас, и я ощутила, как сильные руки притягивают меня к огромному мужскому телу и укладывают на него сверху.

— Всё у нас с тобой наперекосяк, прелесть моя неприступная. Всё не так, как должно быть. Но я везунчик, — тяжёлая ладонь пригладила мои локоны. Распахнув глаза, я всё-таки несмело взглянула на того, кто назвался моим супругом.

— Почему везунчик? — мой шёпот прозвучал громко в столь интимной тишине.

— У старших братьев, вообще, полный мрак был. От Итана суженная в метель сбежала, улепётывала так, словно Стужа за ней гналась. Нашли практически заледеневшей. У Вульфрика накинула иллюзию пса бездомного и тикать подальше. А потом и вовсе всё вывернула так, что подумал братец, будто сгинула любовь его в тумане. С Саем всё проще было. Но его девочка Эмбер первые недели и мужчины в нём не видела. Он бедный маялся, не зная, с какой стороны к ней подобраться. А у меня всё замечательно. Пришёл, увидел, взял в оборот. А сегодня любить буду. Я везунчик!

— Да, я просто физически сбежать не могла, — насупилась я.

— А хотела? — бровь Каила забавно приподнялась. — Да, брось! Я же такой неотразимый, неужто не запал в твоё сердечко с первого взгляда?

Вспомнив тот самый "первый взгляд", передёрнула плечами.

— Глупый разговор какой-то, — заворчала, пытаясь отстраниться от мужчины.

— Колючка ты, Амэлла, — меня с силой притиснули к широченной груди, — но мне, разгильдяю, только такая и нужна. Ты — моя противоположность. И мне это нравится.

Смущено вздохнув, я нерешительно прижалась щекой к его груди. Так спокойно и хорошо. Я слышала биение его сердца, словно ритм жизни. Повернувшись набок, Каил легонько переложил меня рядом с собой, а потом и вовсе навис сверху.

Он молча разглядывал меня. Затем, подняв руку, провёл указательным пальцем по моей брови, спустился на скулу, при этом серьёзность не покидала его лицо.

— Мне не нравится то, что ты упорно держишься за своё прошлое. Ты пытаешься наградить меня пороками того выродка, что я вздёрнул во дворе. Я не князь Хумъяр, Амэлла. Я не обязан быть таким, как он. Делать то же, что и он. Обращаться с тобой, как с утробой. Я Каил Бессон! Гер. Бастард. Чистокровный иной. Но я не Хумъяр и не твой отец!

— Все мужчины, наделённые властью, — начала была я, но умолкла, потому как мужчина возвёл очи к потолку.

— Это уже начинает надоедать, колючка. Да, чего ради, я должен быть, как все? "Властью наделённые мужчины", — передразнил он меня, — никто ничем меня не наделял. Я сам себя сделал, и буду вести себя так, как считаю нужным и правильным. А ты запомни: никто не смеет унижать мою женщину. Никто, Амэлла, и ты, в том числе. Мне неинтересны эти девки, что крутятся вокруг. Просто прими это как данность, и хватит страдать и убиваться.

— Я видела, как бы отбирал прислугу, — возмущение вырвалось прежде, чем я подумала о том, что говорю. — Да, ты же взгляд от их прелестей не отрывал, — всё-таки не удержалась и выдала то, что терзало и покоя не давало.

— Хм, — Каил странно улыбнулся, — найди мне хоть одного мужика, который не станет смотреть на практическую обнажённую женскую грудь. Это, милая, почитай, инстинкты. Но это вовсе не означает, что я начну спать с кем-то из них. Вот если сейчас кто-то из моих воинов штаны перед тобой стянет, неужто взгляд твой туда не метнётся.

Представив картину, я ужаснулась. Но в чём-то он был прав. Наверное, глянула бы. Это, действительно, как инстинкт или нездоровое любопытство.

— Они все думают иначе, — менее уверенно пробормотала отвернувшись. — Я сегодня слышала, да и Алеш тоже, что они говорят обо мне и о тебе.

— И что же ты такого услышала? — я замолчала, понимая, что лишнего сболтнула. Каил пару мгновений не сводил с меня взгляда. — Значит, что-то услышала и на озеро пошла, так?

Я упорно молчала.

— Амэлла, я задал вопрос. Я очень не люблю, когда мне не отвечают. Я мягок с тобой, девочка моя. Но это не означает, что ты не станешь мне подчиняться и не будешь делать того, что я требую. Не забывайся, моя вартеса. Я! Задал! Вопрос!

Первой мыслью было молчать, потом солгать. Но отчего-то я побоялась это сделать.

— Швеи испортили подол платья и стали веселиться по этому поводу. Они смеялись и утверждали, что на такой, как я, всякий наряд будет сидеть мешком. А потом решили сразу шить по своим фигурам, потому как князья по обычаю обряжают любовниц в наряды своих неугодных жён. Это такой способ унизить.

— И где эти швеи сейчас? — глаза Каила пылали золотом.

— Ви Алеш вышвырнул из замка, а дальше я не знаю. Он это тоже слышал.

— Ви Алеш, значит, — свет разгорающегося заката плескался в очах Иного, — а мне не сказал. Видимо, не успел или там уже не о чем говорить. Зная нашего юного друга, скорее второе. Алеш не по возрасту жесток. Что же, завтра мы снова перетрясём нашу прислугу. Никого ещё обратно не увезли.

Я вспомнила о девушках, скромных и нерешительных, что толклись у телеги.

— А можно и мне немного поучаствовать в найме людей.

Я насторожилась и мысленно готова уже была услышать его резкое "нет", но Каил снова удивил меня ответом.

— Я буду рад, — чуть приподнявшись на локтях, он опустил взгляд ниже на мою грудь, и его улыбка стала шире и похабнее.

— Вот, когда ты голенькая подо мной лежишь, тебе, вообще, всё можно. А насчёт того, зачем нам девицы лёгкие на передок, Амэлла, у нас замок переполнен изголодавшимися по женскому вниманию мужиками. Так что, или я предоставляю им девок и посговорчивее, или они начнут, по-тихому, портить местных девушек. Выбор тут невелик.

Склонившись, Каил провёл носом по ложбинке между грудями. Ощущая его дыхание на своей коже, я поняла, что мне это нравится. Осмелев, коснулась пальцами его тёмных как смоль локонов. Мужчина вздрогнул и положил голову мне на грудь.

— Ты такая мягкая, нежная, податливая и ранимая. Моя девочка. Не нужны мне другие женщины. Неинтересны. Я не хочу, чтобы ты, вообще, думала о том, что я когда-либо изменю. Такого не будет.

Его ладонь скользнула по моей коже и слегка сжала грудь. Вздрогнув, я снова ощутила это странное томление внизу живота. Словно чего-то желала, только чего — не понимала. Тихонько застонав, опустила ладонь на его руку и попыталась её отстранить.

— Каил, — имя любимого мужчины легко слетело с моих губ.

— Не смей мне сопротивляться, Амэлла, игры закончились.