Глава 47

Склонившись, Каил коснулся губами моей ключицы. Это прикосновение вызвало бурю в моём теле. Не понимая себя, я выгнулась, плотнее прижимаясь к мужчине.

Его пальцы нежно поглаживали внутреннюю поверхность бёдер. Осторожно, почти незаметно он поднимался всё выше. В какой-то момент я явственно ощутила, как он провёл ладонью по моему лону.

Не на шутку испугавшись, сомкнула ноги и попыталась прижать их к животу. Но Каил не дал. Навалившись сильнее, он протиснул колено промеж моих ног и снова их раздвинул.

— Не надо, — трусливо пропищала я.

Мужчина жёстко ухмыльнулся. Сейчас он не был похож на себя обычного, доброго и заботливого.

— А я ничего ещё и не делаю, Амэлла. Разве тебе больно? — он склонился ниже, всматриваясь в моё лицо. — Отвечай!

— Нет, — выдохнула я, — но…

— Тебе мерзко, неприятно, или я как-то унизил? — нависая, он всё сильнее давил на меня.

— Нет, — сжав в кулаке простыню, попыталась успокоиться, — нет, но…

— Что, но, Амэлла? — прорычал он грубо. — Ты моя жена, я в своём праве. Но я ведь не беру силой, не бью, не угрожаю. Я лишь хочу любить тебя. Подарить наслаждение. Я хочу, чтобы ты перестала так бояться и, наконец, поняла, что я для тебя не опасен. Я тот, кто защищать будет, любить, оберегать, но не калечить. Я твоя крепость, девочка моя, так отдайся же мне и прекрати наши мучения.

Каил снова прикоснулся книзу моего живота: проведя рукою по коротким завиткам волос, погрузил в меня свой палец. Казалось, я задохнулась от этого возмутительно яркого ощущения чего-то неведомого. Жалобно застонав, замерла в нерешительности, не зная, как быть.

Страх и желание душили моё сознание, ломая и выворачивая наизнанку. Меня словно разрывало на части: разум вопил и требовал оттолкнуть мужчину, а сердце тихонько шептало отдаться и расслабиться в его объятьях.

Это сводило с ума.

Его палец вошёл чуть глубже. Прикусив губу, я захныкала и попыталась всё же выползти из-под него. Не пустил, но палец убрал. Сжав меня в объятьях, Каил просто лёг сверху, придавив своим мощным телом.

— Это будет очень длинная ночь, Амэлла, но мы ведь никуда не торопимся, правда.

— Завтра, — простонала я, — ты ведь можешь сделать это потом.

— И завтра, и послезавтра, — поддакнул он, — а главное, сегодня.

— Но, Каил, — мой голос звучал жалко.

Я сама понимала, что веду себя нелепо. Но страх, он как тиски сжимал сердце. Сама не понимала, что так паникую, не девственница ведь. Вспомнив свою первую брачную ночь, и вовсе похолодела. Тяжело выдохнув, попыталась стряхнуть с себя те липкие ощущения, что подкидывала память.

Нет, Каил ни такой. Он доказывал это и не раз.

— Жаль, — тихо шепнула я, — что ты не появился раньше. Я бы предпочла не знать ни одного мужчины, кроме тебя.

— А мне-то как жаль, — потянувшись, Каил скользнул губами по моему веку, — но могу тебя заверить, кроме меня не будет больше никого. А слизняк тот не должен мешать нам, его уже нет. Он мёртв, а ты жива. Вот и живи Амэлла и будь счастлива со мной всем назло.

Подняв руки, я неуверенно обняла его. Признаться, совсем не понимала, как себя вести с мужчиной в постели. Что делать? Куда себя девать?

Он не двигался, словно давая мне возможность освоиться привыкнуть.

— Каил, — шепнула я, касаясь губами кожи на его гладкой смуглой груди.

— Скажи, что хочешь меня как мужчину, — его голос звучал ровно и сдержано.

Открыв рот, поняла, что не могу произнести ни слова.

— Скажи это. Я должен знать, что нужен тебе.

— Нужен, — одними губами шепнула, словно сама себе, — ты даже не представляешь, насколько нужен.

— Я желанный? Ты хочешь, чтобы я сделал тебя своей? — его дыхание путалось в моих волосах.

Зажмурившись, я собрала всю свою смелость, чтобы выдохнуть короткое:

— Да.

Это слово далось мне с таким трудом. Будто я приговор себе подписала.

— Ты не пожалеешь об этом, моя прекрасная княжна, — освободившись из моих объятий, Каил сел между моих немощных ног. Я внимательно следила за его глазами, боясь увидеть в них отвращение или ещё хуже — жалость.

Но в них светился лишь восторг.

Дерзко улыбнувшись, муж склонился над моим животом, поймав мой ничего не понимающий взгляд, вдруг тихо засмеялся

— А давай сменим тактику, моя колючка. Скажем так, окунёмся сразу в самую бездну разврата, — произнеся это, он вдруг поцеловал меня… там.

Поняв, какую часть моего тела ласкают его губы, спрятала лицо в ладонях.

— Каил, нельзя, — шептала я севшим от желания и неожиданного восторга голосом, — это неприлично. Нельзя!

Но, казалось, мой шёпот только распалял его страсть. Отведя руки от лица, я попыталась остановить это наваждение, но мужчина ловко поймал мои ладони и прижал их к постели.

— Каил, — простонала я, срываясь на крик.

Моё тело словно жило своей жизнью. Я металась на простынях, кажется, выкрикивала его имя и просила о чём-то. Вздрогнув в очередной раз, ощутила, как тело пронзила острая стрела удовольствия.

Испугавшись собственной реакции, выдернула свои руки из захвата и отползла к изголовью кровати. Я не знала, как реагировать на то, что случилось сейчас между нами.

Я оказалась к такому не готова.

Подобрав колени к подбородку, схватила скомканное одеяло и натянула его на себя, пытаясь спрятаться.

Каил сел и уставился на меня.

Его губы были влажны, и думать было страшно о том, что это мой собственный сок. Улыбнувшись, мужчина вытер подбородок пальцами и поднёс их к носу, вдыхая аромат.

— Шоколад, — закрыв глаза, произнёс он, — для нас, Иных, запах мало что значит, но однажды в детстве я получил в подарок конфетку. Она пахла так же, как и ты. Шоколад. Самый великолепный запах.

Губы Каила растянулись в усмешке.

— Я потерял ту конфетку, так и не попробовав. Вот теперь я знаю, какой у неё был вкус.

Поняв, на что он намекает, я подтянула одеяло повыше.

— Послушай меня, Амэлла, я не обижу тебя. Никогда, слышишь. Убери это одеяло и иди ко мне сама.

— То, что ты сделал, — шепнула я, — это…

У меня не нашлось слов, чтобы выразить свои эмоции.

— Именно так любящий мужчина ласкает свою женщину.

— Но, — мои руки дрожали от пережитого наслаждения.

— Иди сюда, моя княжна, и ничего не бойся, — не сводя с меня пылающего взора, он протянул ладонь, прося довериться.

Непослушными руками я сдвинула своё укрытие в сторону и нерешительно взглянула на своего мужчину, прося его решить всё за нас двоих.

Он правильно меня понял. Ухватив за ноги, довольно потянул на себя, дерзко ухмыляясь при этом. Словно мальчишка.

— Моя конфетка, — выдохнул он, — я буду наслаждаться тобой всю жизнь.

Его губы снова коснулись моей кожи. С упоением Каил целовал каждый сантиметр моего тела. Горячий язык нежно обвёл ложбинку пупка и отправился ниже дразнясь.

— Каил, это так неприлично, — выдохнула я.

— Зато так сладко, — услышала я в ответ.

Его ладонь снова прошлась по моей промежности, не успела я среагировать на эту ласку, как её место заняли нежные губы мужчины.

Вцепившись в волосы своего северянина, я сжимала их в кулаке, пока он дарил мне самый бесстыдный и возмутительно прекрасный поцелуй в жизни. Волны нескончаемого удовольствия накатывали на моё сознание одна за другой. Внизу живота стремительно скручивалась тугая спираль наслаждения. Внезапно она разжалась, опаляя тело страстью. Выгнувшись, я поджала пальцы на стопах и выкрикнула имя того, кого любила всем сердцем.

Медленно приходя в себя, я поймала пристальный взгляд мужа.

— Это было… — севшим голосом шепнула я.

— … только начало. Ночь длинная, сокровище моё. А я так долго ждал.

Только когда рассвет окрасил первыми лучиками небосклон, Каил, наконец, позволил мне уснуть. Уложив себе под бок, крепко обнял за талию. Словно боялся, что я исчезну.

— Ты больше не боишься, колючка моя, — тихо прошептал он мне в волосы.

— Боюсь, — честно призналась я.

— Чего же?

— Что ты исчезнешь из моей жизни.

— Нет, — он рассмеялся, — боюсь, что тебе придётся терпеть меня до конца наших дней.