Глава 50

— Амэлла, просыпайся, а то всё веселье пропустишь, — лёгкий поцелуй в висок выдернул меня из мира грёз. Улыбнувшись, я приоткрыла глаза и хитро глянула на северянина.

— А что за веселье? — поинтересовалась я, от ночного страха не осталось и следа.

Подвинув одеяло, Каил уселся рядом со мной на постель.

— Мы тут с утра опять схлестнулись с твоей премилой нянечкой…

— Она ведь жива? — не сдержавшись, уточнила я.

— Обижаешь, любовь моя, здравствует старушка, — хмыкнул муж. — Такую и тьмой не приструнишь. Ну, так вот, обсудив с ней на повышенных тонах кое-какие моменты, мы неожиданно для себя пришли к тому, что нам проще действовать сообща. Скажем так, я встретил достойного соперника. В иной ситуации я бы, где по-тихому, её прикопал, но не тот случай. Ты ведь всё равно заметишь её отсутствие.

— Каил, как ты можешь такое говорить! — возмутилась я. — Нянечка — милейший человек. Она при прежнем князе…

— Вот не надо о тварях с утра, — перебил он меня. — Не порть настроение, голубка моя. Оно у меня и так прелесть какое гадкое. В общем, недооценил я вию Лунсию. Мерзкая старушка, аж умиление за сердце хватает. Она, кстати, теперь новая управляющая в замке, и минут через пять начнёт отбор прислуги по её уникальному методу. Я вот подумал, а не утащить ли нам её с собой на север. Нашему дому такая управа нужна.

— Это как? — такие резкие перемены меня насторожили.

— Обыкновенно, собираем старушке узелок… — начал объяснять он.

— Я не об этом, — снова перебила мужа. — Что за уникальный метод?

Странно улыбнувшись, мой северянин сложил руки на груди и вытянул длинные мощные ноги.

— Каил? — тревога нарастала.

Что он мог придумать, да ещё и с няней в паре!

— Умоляю, говори, — прошептала я, готовясь к неприятностям.

— У нас сегодня масштабная генеральная уборка с представлением, — медленно проговорил он.

— Это как? — что-то предчувствия у меня были нехорошие. Я начинала понимать настроение своего мужчины. И если он вот так радуется, как мальчишка, то грядут безобразия. Вся надежда у меня оставалась на благоразумие няни.

— Всё очень просто, — Каил бросил на меня короткий хитрый взгляд, — обрисовав ситуацию со степенью запущенности замка и массовой нехваткой доступных девиц, мы поорали друг на друга, и решили, что действовать нужно сообща. Немного поспорив, мы дружно, съев по куску мяса, сообразили, что нам просто нужно разделить женщин на группы и заставить отмывать все комнаты нашего чудного жилища. А сами будем наблюдать со стороны и отсеивать неугодных. В замке останутся те, кто справится с уборкой лучше всех, ну и…

Каил запнулся и, прищурившись, снова глянул на меня.

— И? — подтолкнула я его к ответу,

— Ну и те, кого моим воинам удастся склонить на интим в течение дня, — закончил он сие чудное повествование.

У меня открылся рот. Услышанное ввергло в шок.

— Это идея твоей няни! — добил меня Каил.

Улыбка на лице северянина стала просто запредельной, а на щеках появились милые ямочки, которых я раньше не замечала.

— Вы решили оставить трудяжек и… шлюх? — мой голос странно охрип от возмущения.

— Ага, — поднявшись, Каил забрался в шкаф и вытащил мне платье, чулки и нижнюю рубашку. Бросив вещи на кровать, он подхватил меня на руки и, поцеловав в губы, понёс умываться.

А у меня в голове не укладывалось. Нет, ну додуматься же.

Посадив меня на низкий стульчик, Каил поставил передо мной ещё один табурет, на котором поместил таз с водой. Не обращая внимания на то, что в комнатке не одна, я ополоснула лицо и вытерлась куском чистой материи.

— Амэлла, — Каил осторожно обнял меня за плечи и прижал к своему телу, — то, что случилось вчера. Ты ведь действительно не желала себе плохого, отправившись на озеро? Я знаю, что это плохой вопрос, но он мучает меня.

Потянувшись, я обняла его за шею и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом близости. Мне так нравилась эта нежность в нём. Тепло.

— Амэлла? — настойчиво требовал он ответа.

— Нет, Каил. Да, мне было плохо, и я почувствовала себя обманутой. Не хотела видеть всех этих девок, их взгляды. Слышать, что они говорят обо мне. Безногая княжна. Уродина. Они жалели тебя, предполагая, как тебе противно будет ложиться в одну постель с полубабой. Вот так они назвали меня: обрубок, полубаба. Но я не хотела оборвать свою жизнь. Я слишком труслива для этого.

Объятья мужа стали просто удушающими.

— Я люблю тебя, Амэлла Охрил. И я отрежу язык любому, кто посмеет зубоскалить. Я вылечу тебя и подниму на ноги.

— А если нет? — тихо шепнула я.

Помолчав немного, Каил взял гребень и причесал мои торчащие во всё стороны локоны.

— Если так выйдет, что встать ты не сможешь, то до конца своих дней я буду носить тебя на руках, — медленно произнёс он, укладывая мои волосы на плечи.

— Ну, да. Моё кресло ведь в озере на дне, — попыталась я пошутить.

— Уже делают новое, завтра будет, — сообщил он. — А сегодня я твоё средство передвижения. Буду весь день носить тебя на руках. Так даже спокойнее.

Вынеся из купальни, Каил вернул меня на кровать. Затем с самым невозмутимым видом помог мне одеться. Он ловко застёгивал мелкие резные деревянные пуговички на платье. После, отведя в сторону мои руки, обул меня в ботинки.

— Тебе действительно все равно, что я калека? — не выдержав, спросила я.

— Нет, конечно. Я очень хочу, чтобы ты поправилась и смогла жить полноценно. Но я готов любить тебя любую, — склонившись, северянин поцеловал меня в макушку.

— Не понимаю я тебя. Со мной ты так нежен, а с другими столь жесток, — я тяжело вздохнула.

— Ну, у меня было тяжёлое детство, — Каил пожал плечами, — четыре здоровых старших брата и я чахлик. Поэтому я очень ранимый. И когда меня обижают другие, я расстраиваюсь и сворачиваю им головы.

— А если я обижу? — мой голос дрогнул от немного неуместного веселья.

— То я, опять-таки, сверну другим голову, — произнеся это, Каил состряпал такое невинно умилительное лицо, что я всё-таки засмеялась. Понимала, что не шутки он шутит. Но как-то жалости к его жертвам не испытывала. Каил справедлив, и он неоднократно доказывал это.

— Ну, что, вартеса, пойдём чужими ручками приводить этот замок в порядок, — хохотнув, северянин поднял меня на руки.

— Это, наверное, неприлично, — спохватилась я.

— Мы деревенщины приличиям не обучены, — проворчал муж.

Не успели мы дойти до лестницы, как из комнаты для прислуги вышел довольный донельзя ви Алеш. Завидя нас, он слегка смутился. Я не успела сообразить, что к чему, как дверь снова отворилась и появилась молоденькая девица, спешно поправляющая подол платья. Обратив на нас внимание, она, не краснея, поклонилась и спешно спустилась в холл.

— А, может, вот без этого как-нибудь, — пробормотала я.

— Да, бордель какой-то получается, — согласился со мной Каил. — А давай, мы возьмём их в казармах убираться, — быстро сориентировался он, — пусть там по углам зажимаются.

— Каил, ты превращаешь замок в какой-то балаган!

— Чего это? — насупился он.

У меня слов не находилось.

— Просто, давай наймём скромных работящих девушек, — предложила я.

— Да, ну, скукота, — отмахнулся от моей идеи супруг. — Лучше сияющих и будем наблюдать, как на них охоту устраивают.

— Сияющих?! — я протянула это слово и вдруг вспомнила того хашасси, что спас меня после крушения ландо. — Когда-то меня так назвал змеелюд.

— Всё верно, моя вартеса. Ты сияющая, наделённая магией.

— Но почему именно "сияющая"? — во мне проснулось любопытство.

— Ваша магия искрит, создавая красивый ореол над головой. Вот поэтому и сияющая, — засмеялся муж.

— И ты его видишь? — удивилась я.

— Конечно, жаль, что ты не видишь. Вы южане совсем кровь в воду превратили, — проворчал мой северянин.

Мы, наконец, спустились в большую залу. Как и накануне, тут толпились девушки: и те, что вчера были приняты на работу, и те, что ещё не успели уехать домой, разочарованными.