Глава 63

Последующие три дня пролетели незаметно.

В замке было необычно тихо. Прислуга жалась к стенам, повара готовили непривычно вкусно. Даже воины под окнами нашей комнаты, казалось, тише лязгают мечами во время тренировок.

Объяснение всем этим странностям поведения окружающих было одно — мой супруг.

Каил почти не разговаривал со мной. Ходил злой и срывался на каждый пустяковый проступок подчинённых. Даже ночью я чувствовала, как он напряжён. Его выдавало всё: резкие движения, сухие короткие фразы, кроме того, он постоянно касался меня и пытался обнять.

Порой просто сидел у моего кресла и держал за руку.

Он боялся.

Наверное, даже больше меня.

Его брат Сай вёл себя куда спокойнее.

Светловолосый вард несколько раз в день лечил меня, отдавая свой свет. Он делал это охотно, да и Лестра не скупилась на свой дар. Но хватало мне этого, увы, ненадолго. Тьма, что сгущалась над той искоркой жизни, что зажглась во мне, поглощала энергию жизни.

И с каждым днём её голод становился сильнее.

А моих сил оставалось всё меньше.

Выглядывая в окно, наблюдала, как собирают отряд.

Идти в туман на поиски хашасси никто не передумал. Наоборот, братья Бессон явно спешили.

Подслушав накануне очередной разговор, мы с девочками узнали, что Риган и Мояла останутся в замке. Каил мягко передавал правление княжества в руки онгера. Моя мачеха отходила от родов и постепенно вникала в дела замка. Было решено нанять ей учителей и обучить тому, что она уже давно должна была знать, как княжна.

Я начинала понимать, что скоро уеду отсюда.

В голове роилась куча вопросов. Я не представляла себе жизни в другом доме, где-то на севере, в окружении чужого народа.

— Амэлла, тебе пора одеваться, — голос Алеша вывел меня из задумчивости.

Развернув коляску, я внимательно всмотрелась в его не по возрасту серьёзное лицо.

— Ты всё ещё не чувствуешь её? — шепнула я вопрос.

— Нет, — прямо ответил безликий, поняв, о чём я спрашиваю. — Врать я не буду. У дитя нет души.

— Разве так бывает? — я не знала, как реагировать на его слова. До конца отказывалась верить в то, что услышала пару ночей назад.

— Тебе лучше не думать об этом, — зажато произнёс он.

— Как я могу не думать? С моим ребёнком что-то не так, Алеш.

Безликий только стиснул челюсть. Этот разговор был ему неприятен.

— Амэлла, ты ведь сильная женщина. Я знаю, что это так. Гер мне голову снесёт, если я объясню тебе, что это значит. Но врать мне ещё хуже. Я не знаю, откуда эта связь, но я ощущаю тебя как родного человека… даже не чувствуя дитя.

Я открыла было рот, чтобы сознаться в том, что подслушала их разговор, но он меня остановил.

— Амэлла, только без истерик. По всей видимости, та тьма, что в тебе, поглотила ребёнка. Он пуст.

Я не хотела этого слышать.

— Я не верю, — зарывшись пальцами в волосы, покачала головой. — Срок ведь такой ничтожный…

— … жизнь, она либо есть, либо её нет. И неважно это сгусток плоти или сформировавшийся человек. В твоей утробе развивается умертвие. Ребёнок без души. Если сейчас её нет, то уже и не будет.

Закрыв лицо ладонями, я пыталась осознать произнесённые им слова. Возможно, будь это первый ребёнок, что пытался выжить под моим сердцем, я бы сорвалась в глухую истерику. Но… потерь было так много, что я просто прикусила губу и тяжело выдохнула. Но не верила. Не могла, и всё тут.

— Если хашасси излечат меня…

— Души нет, — повторил Алеш. — Мне очень жаль. Но следующий ребёнок…

— Следующий уже не будет ей, — отчего-то я всё-таки была уверена, что внутри меня зреет девочка. И при мысли, что её уже нет, мне становилось невыносимо больно.

— Мы всё что-то теряем, — шепнул друг. — Нужно просто стиснуть зубы и пережить.

— Ты по себе судишь? — я заглянула в его странные, но уже такие привычные глаза.

— Да, Амэлла, мне нравится в тебе этот стержень. На вид хрупкая женщина, а как присмотришься… — он умолк и улыбнулся.

— Надеюсь, это комплемент, — сквозь подступившие слёзы улыбнулась я.

— Это восхищение, — ровно произнёс он, — а теперь одевайся. Твоя няня занята ребёнком Ригана, никого другого к тебе не подпустит гер. Так что, вартеса, ваша прислуга на сегодня я.

С этими словами Алеш бесцеремонно залез в мой шкаф и вытащил оттуда простую, но плотную одежду.

— Вот, пожалуй, это и плащ, — он положил одежду на кровать. — У тебя пара минут. Если что, зови, я помогу.

— Вот уж не нужно.

Хмыкнув, Алеш вышел. С улицы доносился шум. Я же пыталась выбраться из платья. Дверь тихонько скрипнула, и кто-то помог мне сдёрнуть запутавшуюся одежду с головы.

— Мы поможем, — передо мной обнаружились Лестра и Эмбер.

Девочки максимально быстро нарядили меня и положили на ноги сложенный плащ.

— Все уже на улице, ждут только нас, — негромко сообщила Лестра.

— Страшно, — призналась я.

— Мы все будем рядом, — Лестра положила свою ладонь на мою, — я буду следить, чтобы всё с тобой было хорошо. И я, и этот хмурый Алеш — маги жизни. Мы отгоним от тебя смерть. Я обещаю.

— Спасибо, — эта девушка с каждым днём нравилась мне всё больше и больше.

Алеш вынес меня на улицу, следом за нами поспевали сестрёнки.

Каила нигде не было видно.

Сай грубо отдавал приказы. Завидя нас, он ухватил Эмбер и ловко усадил её в седло своего жеребца. Лестра же, не дожидаясь приглашения, оседлала собственную лошадку. Она казалась девушкой очень самостоятельной и смелой. Даже зависть какая-то проснулась. Мне такой никогда не стать.

Знакомое ржание отвлекло меня от самоедства. Обернувшись, я увидела, что к нам скачет Каил. Остановив своего красавца жеребца, он забрал меня из рук Алеша и посадил перед собой. Подскочившие к нам воины закрепили на моих ногах ремни, пристёгивая к седлу.

— Это просто предосторожность, — шепнул муж, — я слегка усовершенствовал седло, теперь ты везде сможешь ездить со мной.

Я кивнула. Хотя у меня не было такой уверенности.

Вскоре наш отряд неспешно двинулся в сторону тумана.

Прижавшись к мужу, я любовалась пейзажем.

Вроде и не на прогулку собрались, но для меня всё это было словно в новинку.

— Всё хорошо? — тихо шепнул Каил.

— Да, — я кивнула.

— Врёшь, — гер легонько коснулся губами моих волос, — говори, что ни так.

— Не могу, — честно призналась я, — подставлю того, кого считаю другом.

— Алеш? Что он сделал или сказал?

— Я не могу его подставить, — покачав головой, я отвернулась.

— Да, говори уже, — раздражённо проворчал муж. — Этот парень у меня на самом лучшим счёту. Он же прямолинеен как доска.

Я замялась. Мне нужна была поддержка, и дать мне её мог только супруг.

— Он сказал, что если у нашего ребёнка нет души, то её уже и не будет.

— Я же просил его молчать, — прорычал муж, — ну, что за пацан упрямый.

— Не сердись на него, он правильно сделал. Я… — запнувшись, невольно положила руку на плоский живот. — Я должна свыкнуться с этой мыслью.

— Я не хотел, чтобы ты…

— Чтобы я знала, — перебила я его. — Каил лучше так, чем бы я девять месяцев готовилась к рождению малышки, шила ей одёжку, наряжала люльку, а потом не услышала бы её первого крика. Я очень хочу, чтобы эта девочка жила. Я не представляю, как бы пережила такой удар. Я и сейчас не знаю, как с этим справиться.

Объятья Каила стали крепкими, как тиски.

— Я хотел, чтобы ты узнала чуточку позже. Чтобы радость от исцеления немного перекрыла эту боль.

— Нет. Алеш всё сделал правильно, — уткнувшись в плечо мужа, я смолкла, не желая продолжать разговор. Всё это было тяжело для меня.