Глава 15. Купальня, достойная дракона

Да уж, вымыться нам не повредит. Никакая регенерация не спасает от грязи и пота, мне срочно нужна мочалка и кубометры воды. Кожа зудела так, что хотелось чесать ее ногтями.

— Срочно еду и питье в купальню, — отрывисто кинул Глостер какой-то прижавшейся к стене служанке.

Он подошел к лестнице, но вместо того, чтобы подниматься, вдруг понес меня вниз.

— В подвал? — без страха спросила я.

Сейчас меня мало чем можно было удивить. Подвал так подвал. Из-за недельной ликантропии я понятия не имела, что творится на нижних уровнях Гнезда, почему бы не посмотреть. Тем более в комфортной обстановке. Где-где, а на руках оборотня я чувствовала себя прекрасно.

Помню, пару месяцев назад Фреди подхватил меня, чтобы перенести через лужу. И все время пока нес — покачивался, с натугой сжимал ладони, даже краснел лицом. Вместо того, чтобы чувствовать себя принцессой в объятиях принца, я переживала и лихорадочно вспоминала сколько килограммов вешу, ужасалась и давала себе слово срочно сесть на диету. Баронета в этот момент было искренне жаль, а за себя — стыдно.

Гэбриэл нес меня легко, словно пушинку. Почти спустившись вниз по ступеням, переходящим в каменные, вжался носом в висок, вдохнул и резко остановился.

— Безумие, — пробормотал он сквозь зубы.

И ринулся дальше.

В одном из поворотов он ногой распахнул массивные двери, и мы оказались в зале, похожем на пещеру. Удивительно, но в ней было светло. По центру расположилась чаша бассейна. Стены слабо мерцали фиолетовым оттенком в свете небольших, но многочисленных светильников. В нишах высились стопки белоснежных махровых полотенец. Сводчатый потолок и солидные размеры купального резервуара намекали, что это место вполне могло бы вместить и обратившегося дракона. Вода чуть бурлила, легкий влажный жар витал в воздухе.

За нами залетела служанка с подносом, промчалась мимо, чтобы разместить принесенное на небольшом столике.

— В подвал никого не пускать, — распорядился Гэб. — И приготовьте моей невесте спальню, она устала и должна отдохнуть.

Девушка кивнула, мазнула по мне горящим от любопытства взглядом, даже на мгновение посмотрела вниз, но фигу — там болталась моя сумка.

— Раздеваемся, — скомандовал оборотень после ее ухода. Голос его звучал ниже обычного, неожиданно хрипловато.

— У меня купальника нет, — опасливо заметила я, с жадностью разглядывая голубоватую, покрытую всплывающими пузырьками воду.

- У меня тоже, — заметил оборотень. — Мы обручены, но, если стесняешься — здесь слабый свет и вода не прозрачная, в конце концов, можешь оставаться в белье. Но искупаться нужно обязательно. Эта место целебное и в свое время стало одним из решающих аргументов по приобретению Гнезда.

Он опустил меня на топчан рядом с бассейном, и вблизи я увидела, как мягко, но не идеально ровно закруглялся его край. Оу, естественная полость? Не похоже было на результат работы обычных человеческих инженеров.

Кеды скидывались с трудом, я обнаружила, что до сих пор красуюсь с коготками, поблескивающими металлом. А это не способствовало легкому развязыванию шнурков. И пока я с изумлением рассматривала новый маникюр, Гэб снял с меня обувь вместе с носками.

— Елки, — сказала я, пряча ноги под топчан. И ойкнула, когда на мне ловко дорвали до конца и так висевшую лохмотьями рубашку.

— Привстань, сниму брюки, — сообщил Гэб.

— Могу и сама, — я облизнула вдруг пересохшие губы.

Но меня вздернули на ноги и быстро стащили последний оплот верхней одежды. Причем показалось, что губы присевшего Гэба невесомо скользнули по животу, по кромке чувствительного шрама. Даже не только губы, возможно, он меня лизнул.

Метка зачесалась почти агрессивно, быстро переключив на себя все мое внимание. Я потрогала пальцами, пытаясь понять, не открылась ли ранка. Но ни вздутости, ни даже царапины не обнаружила.

— Что там? — глухо спросил Гэб, одним движением скидывая сумку.

Крепко подхватив меня под спину и колени, он выпрямился со мной на руках, сделал пару шагов и стал спускаться по ступеням, высеченным рядом с естественным краем. Ух. Намного теплее, чем я ожидала. Похоже на присоединенный к бассейну минеральный источник.

— С утра шея ноет, — пожаловалась я, все еще ощупывая место на сгибе. — Разве регенерация не должна убирать эти ощущения?

— Не знаю, — Гэб присел у ближайшего пологого бортика и откинулся на него спиной. Я оказалась на коленях, не так уютно, конечно, как на волчьем загривке, но тоже ничего. По крайней мере, слезать совсем не хотелось. — Для меня это тоже первый раз, как и для тебя. Давай посмотрю.

Он перекинул на другую сторону повлажневшие волосы и некоторое время молчал. И дальше уже ошибиться было невозможно. Горячий язык лизнул меня прямо в гудящую, ноющую метку.

Мамочки… тысячи крошечных огоньков отправились в путь, зажигая бегущие колкие дорожки вниз по рукам и ногам. Мягкое, почти невесомое длящееся и длящееся скольжение… Ррр… прекрасное.

Гэбриэл сделал глубокий вдох и выдох, пуская воздушную рябь по самой поверхности кожи. Небольшой перерыв, ровно на два ускоренных удара быстро забившегося сердца. И снова касание гладкого нежного языка.

О-о. Длинные, невообразимо приятные секунды счастья, когда саднящая боль переходит в тонкое, томительное удовольствие, соединяя все мое тело сетью чувствительных точек.

Я героически молчала и не двигалась, чтобы не дай бог, не сбить Гэбу прицел. Кажется, даже забыла дышать.

— Немного… легче? — спросил сорвано-хриплый голос.

Да он издевается! Я завозилась, еще больше наклоняя голову, требуя повторения лечения или как у них там это называется.

— Сейчас помою тебя и помассирую, чтобы мышцы расслабились, — сообщил он. — Ты немного перенапряжена.

Я попыталась успокоиться, скрыть внезапную протестующую дрожь. Ладно, прощу на первый раз. Похоже Гэбриэл сам не очень понимает, что делает и что я в итоге испытываю. Да и самой мне трудно описать кипящий котел одновременного облегчения от прекращения зуда и при этом нарастающих волн тихого блаженства. Но я не буду кричать и требовать продолжить, все же не капризный ребенок, да и вдруг метку нельзя часто трогать… Но почему она стала еще чувствительней?

Широкие ладони оборотня коснулись моих плеч в мягком растирающем движении. Уплотнения на подушечках его пальцев приятно давили и немного царапали кожу. Напряжение действительно начало уходить, и я повернулась к нему спиной полностью, чтобы Глостеру было удобнее… что… мыть?

Но думать совершенно не получалось. Мысли поплыли белыми одуванчиками по ветру.

Оборотень убрал вперед пряди волос, задержался, помассировав одной ладонью склоненную голову. И затем снова перешел на спину.

Плавные движения качали меня в успокаивающем, почти сонном ритме, и я не сопротивлялась, когда натяжение бюстгальтера ослабло. Крючки сзади расстегнулись, стало легче дышать, а материя сползла с плеч и груди.

— Будет удобнее, — пробормотал Глостер неожиданно совсем севшим голосом.

— Т-точно? — хорошо, что он не видит мое лицо. От перечно-острой смеси смущения и истомы меня вело, пришлось упереть руки в колени.

— Обещаю, — выдохнул оборотень и поцеловал в позвонок у основания шеи. Так, что у меня отдалось в ногах.

Слишком, слишком рядом его губы были с меткой. И я невольно качнулась, чтобы он ее коснулся. Д-да-а… Провел языком, поднимая меня в небеса. Еще!

Его ладони продолжали оглаживающие, разминающие движения, от плеч и ниже, переходя на бока и, наконец, поддавшись вперед, едва касаясь кончиками пальцев мягкой кожи, там, где начиналась округлость груди. И рот вытворял волшебные вещи с ноющей меткой, вылизывая и посасывая ее.

Не выдержав, я еле слышно застонала. И дрогнувший от звука моего голоса Гэб перевел ладони, обхватывая мою грудь снизу и касаясь моих вершинок подушечками средних пальцев.

Это было так прекрасно, что я закрыла глаза, не в силах смотреть через бликующую чистую воду на смуглые большие руки оборотня, гладящие мою грудь.

От шеи, от снова расцветшего огненного цветка полились волны терпкого жаркого удовольствия, до бедер, скручиваясь в пружину в самом низу живота, там, где ткань белья плотно прижималась к Глостеру, к горячей твердости между его ног.

Потеряв контроль, чуть приподнялась и снова уселась, зажимая каменную часть Глостера бедрами. Так было намного лучше, намного удобнее. И горячее, где нужно.

— Одно твое движение, — прохрипел он. — И я поставлю закрепляющую метку.

— Это что будет значить?

Я посмотрела достаточно взрослых фильмов, чтобы понимать происходящее. Мое тело требовало продолжения, а разум сопротивлялся и кричал, что слишком рано. Мы очень недолго знакомы, а можем оба попасть в вечный брак по черти каким малоизвестным традициям Старших рас.

— Станешь женой. Хочешь этого? Я хочу. Давай, Холли, нежная моя, только твое согласие, — и этот змей искуситель почти полностью вобрал в рот место метки, посасывая и разом выбивая все мысли из головы.

Двумя пальцами он зажал вершинки и немного потер их. Меня, мать его, мотивировали!

— Пока не готова, Гэб, все, что угодно, но не замуж, — всхлипнула я. Неподвижно сидеть больше не было сил. Выгнувшись, дрожа от силы испытываемых эмоций, я закинула голову и взглянула широко открытыми глазами на сводчатый потолок, весь в фиолетовых сполохах неровно-мигающего света.

— Чтоб тебя! — кажется, кто-то был не в себе. — Чем я разозлил предков?

Одна его рука скользнула к талии и ниже. Ой, тонкая ткань единственного оставшегося на мне белья впилась в кожу, чтобы порваться в следующую секунду. Он что, просто разорвал на мне бразильяно?

Его широкая ладонь накрыла соединение, которое я плотно сжимала бедрами. Да! По ногам плеснуло жаром, и мы одновременно застонали.

А если бы еще и укусил… Нет! Нельзя из-за тяги тела принимать бездумные решения. Я так и не выяснила, почему драконы сочетались браком только с другими драконами или людьми. А если есть веские основания? Если я буду всю жизнь жалеть, что не прислушалась к голосу разума?

Внезапно меня вздернули в воздух. Ахнуть не успела, как положили спиной на покатый край бассейна, почти вытащив из воды. И надо мной, обнаженной, ошеломленной, наклонился Гэбриэл.

С отливающего бронзой тела капали хрустально-сияющие капли воды. Прекрасный, великолепный в каждой линии хищного мускулистого тела. От впечатлений у меня перехватило дыхание.

— Ты идеальна, — выдохнул он, жадно и почти исступленно меня осматривая. Наклонился и лизнул грудь, тут же занывшую от сладкой ласки. — Если что-то случится, ты должна знать. Я чувствую, что уже не смогу без тебя.

— Но мы же не расстаемся, — пискнула я.

— Должен был это сказать, — его лицо оказалось в полутьме, пряди падали, еще больше мешая считывать мимику. Не пойму, зачем он все это сейчас говорит.

Лучше бы продолжал меня целовать.

Мужские печи подсвечивало фиолетовыми бликами, подчеркивая рельефность напряженных мышц. Он был похож сейчас на статую греческого бога, мне до головокружения хотелось касаться его и ощущать, как он касается меня, а не размышлять о том, чего еще не случилось.

Сама я чувствовала прилив сил, словно не было бесконечно долгого бега по лесу, гонки по дорогам, аварий, нападений и драк. Нигде не саднило и не ныло, редкое чувство свежести и здоровья пело в каждой клеточке. Это место благотворно влияло на меня, добавляло сил и… желаний.

— Гэб, — я протянула руку, приподнимаясь и пытаясь дотянуться до него.

— Значит, «все, что угодно»…

Он нагнулся, помогая мне коснуться его крепкого бедра, а сам укладывая ладонь мне на дрогнувший живот, неповрежденный, без следа недавно заметного шрама.

— Все, что угодно? — рыкнул, поглаживая, обводя вокруг пупка. Запуская мелкую стайку мурашек. И — одновременно косаясь меня… внизу. Абсолютно точно не рукой. Чем-то таким же твердым как камень подо мной.

— Ай, — сказала я.

А Глостер наклонился низко-низко, уперся локтями по обе стороны от меня и скользнул плавно поверху, не проникая. Женщиной я сегодня не стану, оборотень соблюдал договоренности. Но даже нехитрая простая ласка кружила разум.

— Еще? — хрипло и иронично. — Что угодно, но не брачную метку?

И он двинулся снова, выбивая из меня бессмысленный стон. Перед закрывающимися от невольной слабости глазами замелькали звезды. Реальные, огромные словно тарелки. Просто взрывались под веками, ослепляя и гипнотизируя.

Шепот в ухо, касание горячего языка по шее. И жаркое, подавляющее, сковывающее до парализации мужское тело сверху. Касание зубов по метке, стискивающее, просто хватающее за кожу. Выбивающее молнии по всему телу, исступленные подрагивания, словно я была марионеткой, а он дергал за ниточки. Стиснул сильнее, еще сильнее, почти прокусывая и… да! На меня упало небо. Или потолок. Или весь мир.

Тугое, пронизывающее удовольствие, бьющее наотмашь. До сладких судорог. До стонов с его именем на языке.

— Гэб!

Он стонет вместе со мной и снова как-то по-особенному двигается снизу, а зубами перебирает, сжимает кожу, добираясь глубоко до спрятавшейся метки, но не раня, не ставя вторую. Мне и этого достаточно… и я опять улетаю с криком, выгибаясь, стучала пятками по камню, не в силах справиться с бушующим во мне огнем.

Гэб пережидает мое удовольствие почти мрачно, тяжело дышит мне в шею, рычит что-то неразборчиво, а потом… делает это еще и еще раз. Заставляя меня извиваться от потока удовольствия, плыть и плыть на белых звездах блаженства, вдыхать до обжигания легких терпкий древесный аромат его тела и страсти.

Меня приучают, и… я не против. Потому что мне кажется, это я — приучаю его.

Когда он утыкается лбом в белый камень рядом с моей головой, я не выдерживаю. Вцепляюсь зубами, впиваюсь в теплое, упругое плечо. И слышу, как Гэбриэл кричит в диком, неистовом восторге.

--

Через полчаса

Я потрогала розовые, четко проявленные шрамики от зубов и нахмурилась.

— Ты в курсе, что ты пахнешь?

Из-за появившегося приятного аромата согретой на солнце древесной коры меня тянуло жмуриться и тереться носом о его кожу.

— Да? Как интересно, — фыркнул Гэб, уплетая бутерброд с бужениной и довольно щурясь в потолок.

Некоторое время назад я обернула вокруг его бедер полотенце, иначе бы оборотень так и оставался обнаженным, нисколько меня не стесняясь. По его утверждению, «от невесты ему прятать нечего».

Сама я, к явному неудовольствию жениха, плотно закуталась в огромное махровое полотенце. И даже пыталась смущенно отстраниться от него, но мне не позволили. Глостер, не слушая моего стыдливого писка, запустил ручищу под ткань, обнял за бедра, притягивая поближе. Одновременно ставя перед моим носом поднос с едой.

Это был запрещенный прием. Есть я хотела безумно, до колик в животе. В итоге, оглянуться не успела, как обнаружила себя послушно сидящей на одном топчане с оборотнем и за обе щеки уминающей вкусные бутербродики из его рук.

— Обычно девушки не могут прокусить свою пару настолько сильно, чтобы поставить метку на глубоком уровне. Поэтому мужские метки очень редко пахнут. А ты молодец, — протянул Гэб, с удовольствием глядя как я ем. — Куснула так, что я прямо почувствовал… как тебе дорог. Один минус, теперь мне нужно много секса и придется отбиваться от желающих этим воспользоваться.

Кусок сыра, который я жадно грызла, чуть не застрял у меня в горле. Кажется, я невольно зарычала. Что за новости? Мы официально объявили об отношениях, я доказала свою независимость и выбрала жениха. Какие еще «желающие»?

— В смысле?

— В прямом, — весомо произнес оборотень. — Ничего, это дня три, не больше. Просто буду держаться подальше от самок других кланов. У нас есть с тобой срочные дела вне поместья, ими и займемся. К тому же, в отличие от тебя, мои физические возможности позволяют грубо и прямо объяснить посторонним, почему на меня не стоит рассчитывать.

Он улыбнулся, сверкнув рядом белоснежных зубов, и подтянул меня к себе, обнимая. Точно положив руку на метку.

Слабое раздражающее гудение тут же стихло, сменившись расслабляющей приятной истомой.

Вот же черт — это как наркотик. Мне хотелось вцепиться в Гэба, крутиться вокруг него кошкой. Если брачные отношения такие чудесные, то…

Я с трудом прогнала фривольные мысли, ситуация с временным браком так и не была решена, с драконами тоже, мне нельзя было сейчас расслабляться, как бы этого не хотелось.

— А какие срочные дела?

Гэб погладил мое бедро, наклонился и крепко поцеловал в висок. Отросшая щетина на его подбородке царапнула по щеке, отчего я почему-то закрыла глаза и прильнула к нему теснее.

— Веноза не просто так прилетел к нам на обручение не в свое время. Чуть не сгорел вместе с помощником. Он получил информацию от моих парней по записям с камер лаборатории и работе датчиков движения. Холли, это невероятно, но, по его мнению, Фредди в личине смог пройти настоящий вампирский лифт и не просто украсть препараты, а залезть в какое-то их особо закрытое место. Такие сооружения раньше считались непреодолимыми. В итоге Джез в панике, просит помочь выяснить, каким образом баронет смог это сделать. Невозможно представить, что будет, если о произошедшем узнают другие вампиры. Считай, Венозу раскатают. Он выкарабкался из конфликта с нашими кланами, но попал в новый переплет. В общем, этой ночью я поеду с ним в лабораторию.

— Я с вами.

— Тебе нельзя, — он погладил по моей коленке, провоцируя крохотные молнии напряжения по коже. — Сегодня мы публично заявили о появлении сильной драконицы. Твои соплеменники это не пропустят. Холли, ты должна знать… когда мы разбирались с Альфами на старте, адвокат драконов О’Каллахан запрыгнул в машину и уехал из поместья на таких виражах, словно Гран-при решил выиграть. Выглядел каким-то помятым, но очень целеустремленным. Сама понимаешь, пока все не разъяснится, тебе лучше побыть под защитой клана.

Он правда думает, что я буду сидеть взаперти и ждать его у окошка?

— С ума сошел? Самое безопасное место теперь — рядом с тобой.

Его прервал еле слышный стук. На разрешающий отклик Гэбриэла, в дверь заглянула знакомая служанка, и я порадовалась, что догадалась прикрыть бедра жениха. Слишком жадным был быстрый взгляд девушки.

— Ваши вещи, — пропела она, занесла корзину и потопталась, с любопытством осматривая помещение и наши притиснувшиеся друг к другу фигуры.

Оборотень лениво махнул рукой, и девушка нехотя отправилась за дверь. Тихой мышкой она попыталась задержаться у входа, но Гэб повернул голову, и служанка мгновенно скрылась за дверью. Просто исчезла.

— Зуб даю, она сейчас твоей бабушке понеслась докладывать, что у нас происходит, — пробормотала я, разбираясь с корзинкой.

Так, это мое платье, в котором я пришла в дом, сандалии… даже сумка. А здесь в отдельном пакете легкие полотняные брюки и рубашка для Гэбриэла. Хорошо.

Я протянула оборотню его вещи, а сама заглянула в сумку, проверить, заработал ли телефон. Вчера родители сообщили, что решили вернуться из отпуска. Новость об обручении с неизвестным парнем их явно обескуражила, и они боялись пропустить еще что-нибудь в моей жизни. Мама даже сыронизировала, попросила подождать с внуками до ее приезда.

Так что я со вздохом нажимала на кнопку. В сети меня не было почти весь день, а с учетом часовых поясов, в Саратове сейчас утро. Родители не получили от меня ответа с вечера и могли сходить с ума от беспокойства.

Включившийся экран меня изумил. Более пяти десятков сообщений! Я в ошеломлении тыкала пальцем, перелистывая письма. Завуалированные вопросы о моей расе, предложения познакомиться, фотографии совершенно незнакомых мне мужчин. Самое спокойное известие было как раз от родителей, они сообщили, что смогли поменять билеты и вернуться через четыре дня.

Но был один адресат, который заставил мое сердце биться быстрее. С нового, незнакомого адреса мне снова написал… Фредди.

«Любимая, я понимаю в каком положении ты оказалась и все прощу. Какой я был дурак! Решил, там ты будешь в безопасности и так ужасно ошибся! Не волнуйся, я скоро заберу тебя. Совсем немного осталось. И самое важное — не доверяй оборотням, тебя продали, и он уже идет за тобой!»