Глава 14. Поиграем… Что? Это мальчиковые игры? Ничего, я не против

Я не самый большой в мире профи по вождению. Помню, когда только начала ездить, время от времени останавливалась где-нибудь в укромном месте и уговаривала себя не убегать, не бросать машину. Руки тряслись, шея болела, была вся в испарине как загнанная мышь.

До сих пор я водила с опаской, предпочитая при малейшей возможности… место пассажира. Зато сейчас рванула в разгон как заправская гонщица, выжимала до предела, колеса только что в воздухе не прокручивались. Никаких сомнений, ни грамма боязливой осторожности, только стремление к цели и желание добраться до города любым путем.

С каждой минутой мое сердце все больше переполнялось надеждой — я с смотрела в зеркало заднего вида и наблюдала совершенно пустую дорогу.

Да-да-да… Нет!

Справа мелькнуло. Из темной кромки леса вылетела смазанная тень и ударила в машину, вминая дверцу. Автомобиль заскрежетал, подпрыгнул в воздухе и закрутился в штопор, улетая на другую сторону дороги.

Что произошло в следующие секунды я уже не видела, потому что сработала подушка безопасности, оглушая меня белым облаком, унося сознание куда-то в более тихое и безопасное место.

В себя я пришла от рыка и скрежета. Где-то совсем рядом, происходило сражение. Машину толкали, она опасно раскачивалась после каждого полученного тычка, и я бултыхалась, прижатая к креслу и не понимающая как выползти на свободу.

Пару раз в боковое окно мелькнуло сплетение человеческих тел и шерсти, но я и так знала, кто меня настиг.

Альфы. Все против всех. Или двое против одного. И тот, и другой расклад был крайне опасен для меня и тем более для молодого, менее опытного и еще не отошедшего от яда Гэба.

Сейчас он сражается за нас обоих, а я ничем не могу помочь, бью лапами как муха в патоке, не в силах выбраться из вынужденной ловушки.

Чуть не сгорая от кипящей в венах ярости, злясь на собственную беспомощность, я хлестнула подушку рукой и… нейлоновая, скользкая ткань порвалась с треском, шипя выпускаемым газом. Вырвав ладонь из белых лохмотьев, я с удовлетворением обнаружила вместо коротких, аккуратно подрезанных ноготков — острые радужно-желтовато блестящие когти. Рывок за дверцу, и я выбираюсь наружу, вытаскивая за собой трость.

Мне уже совершенно нечего терять. И я не буду ждать покорным призом, пока за меня дерутся. Как там говорится в древнем описании… «Привести самку к покорности?». Мальчики, вы удивитесь…

….

В целом мне пока везло. Машину, кубарем пронесшуюся поперек дороги, пару раз перевернуло, и, в итоге, опять бросило на колеса. Иначе выбиралась бы я из подвешенного состояния намного дольше и проблематичнее.

Почувствовав под ногами твердую почву, я встряхнулась, как вылезающая из воды собака, и с недоумением бросила взгляд на ладони. Одной я крепко вцепилась в трость, но что было во второй? Почему я ощущаю ее занятой?

О. Ничего себе. Оказалось, левой я наперевес удерживаю… с мясом вырванную водительскую дверцу. Вцепилась и все. Что значит пару часов пребывать в непрерывном шоке. Да и в целом со здоровьем у меня было явно не все в порядке. Рука выглядела красноватой и чуть вспухшей. Метка на сгибе шеи зудела так, что хотелось вырвать ее с мясом.

Одежда моя тоже порядком пострадала. Пуговицы рубашки при сражении с подушкой безопасности отлетели.

Но времени разбираться с моим состоянием не было совершенно. Секунда и мимо меня, прямо через машину, перепрыгнуло мощное по-звериному трансформированное тело. Пугающая собачья голова с белой, почти львиной гривой сидела на широких плечах двухметрового волосатого гуманоида с огромными, но вполне мужскими руками. Прямоходящее тело красовалось в остатках брюк и могло встретиться на страницах комиксов или в фильме про вервольфа. Но, увы, стояло сейчас передо мной, в реальности, у кромки обычного леса.

На Гэба ЭТО не было похоже. Вот же чертовы оборотни… Кто же это… Ладно, принимать скоропалительные решения я опасалась, поэтому спросила:

— Глостер?

Монстр зарычал и пошел на сближение, широко расставив в сторону лапы, словно планировал обниматься с дамой сердца раза в три толще меня. Возможно, мне показалось, но в зверином рычании чудились отголоски вполне осмысленного смеха. Чудовищу явно понравился мой растерзанный вид. С особым удовольствием он изучил мое импровизированное декольте и недвусмысленно облизнулся.

Я уже не думала, рефлекторно взмахнула дверцей, задев оборотня по морде, и тут же попыталась отпрыгнуть назад.

Эффект получился неожиданным — вервольф азартно завыл. На его щеке розовела рваная царапина, нос смотрелся несколько смятым, но монстр даже шага назад не сделал, не вздрогнул от боли. Через мгновение слабый след от моего удара затянулся, как ни бывало. А мне почти вывернули руку, выдирая из пальцев дверцу.

Мамочки, как же больно!

Оборотень легко, как поломанную игрушку отбросил в сторону импровизированный щит, а меня развернул, прижимая спиной к своей груди.

— Гор-р-рячая девочка, — он слишком высок и слово лились с шипением мне в макушку, падали ядовитыми ртутными каплями. — Ты мне сразу понравилась. Ма-а-атерь рода, а пахнешь как!

Я извивалась как сумасшедшая, не обращая внимание на травмированную кожу, но меня словно поймало медвежьим капканом. Можно дергаться сколько угодно, а результата никакого. Альфа даже поощрял сопротивление, не ломал, а скорее пугал, явно наслаждаясь моим трепыханием. Я почувствовала, как этот извращенец потерся бедрами, обдавая запахом мокрой псины.

— Л-ладно, еще поиграем, а п-пока пойдем, девочка, отсюда.

И утащил бы, если бы через машину не перекатились еще двое. Первым появился Гэбриэл, его лицо выглядело скорее человеческим, чем звериным. Резкие вертикальные линии скул, хищный нос и тяжелый подбородок сильно добавляли ему возраста, но, на мой вкус, не уродовали.

На груди алели перекрестья глубоких рваных ран. И мой разум неожиданно отстраненно-четко отметил, что порезы от когтей почти не регенерируют, в то время как мой удар дверцей практически не причинил вреда белоголовому оборотню.

В третьем темноволосом гиганте, появившимся сразу за Глостером и тяжело перемахнувшем через машину, я опознала Кербероса. Он хромал, был излишне волосат, но вполне походил на себя лицом. А это значит, что беловолосый урод — Отто. При появлении соперников он попытался перехватить меня за талию и только довольно ухнул, когда я тростью огрела его между ног.

— Холли! — Гэб ринулся на помощь. И, увы, на долю секунды подставил спину. Керберос, не задумываясь, располосовал его сзади, практически в прыжке, заваливая на траву.

— Гэб!

Получилось скорее яростно, чем жалобно.

— Д-девчонка фонит меткой так, что я готов разорвать наше соглашение, Кер, — прохрипел Отто.

Темноволосый с силой еще раз полоснул Глостера, не давая тому подняться.

— Малец лишил меня ноги на пару месяцев, а ты отказываешься от договора?

Рычание звучало предельно угрожающе, желтые глаза дико блеснули.

— М-м-меняю ее на поместье, — Отто было тяжело говорить из-за измененной пасти, и ему приходилось повторять невнятные звуки. — Отдам Гнездо.

Охренеть… Они делят уже мой дом? Я лихорадочно отвинчивала навершие трости и неверяще смотрела на поверженного Гэба. Да, он молод по сравнению с этими двумя, явно не так опытен, но, черт побери, где его серая ипостась? Почему он бегает в полуформе?

Почувствовав, как на мою ладонь выпадает холодная сталь дротика, я решительно прикусила губу и в это же мгновение с ужасом ощутила уродливую лапу Отто на своей груди.

— Ч-что хочешь за девчонку, Кер? Т-только уступи без драки, порвем же.

И я не выдержала:

— Гэб, помоги! Гэб! — заорала что есть сил, до горечи в горле.

И крупная человеческая ладонь, месящая зеленые стебли вперемешку с землей, вдруг задергалась и превратилась в огромную серую лапу.

Мысли заметались в голове, одна сменяя другую. Если главы волчьих кланов увидят новую трансформацию Гэба, они постараются помешать и неизвестно как пойдет дело дальше. Я должна как-то их отвлечь…

Не долго думая, я уронила трость, завела руку назад и изо всех сил когтями вцепилась в пах… Вот тебе, а не Гнездо. Ой, кажется, промахнулась. У здоровенного детины, немного отодвинувшегося от меня во время разговора, попробуй на ощупь найди пах. В общем, я во «что-то» чуть не по фалангу вогнала свои новые необычные ноготки и сжала. Куда бы не «вошло», а получилось намного легче, чем я предполагала. Словно в тугое, вязкое тесто.

Как Отто заорал… Исчезло все его издевательское равнодушие к моим ударам. Тело сзади запрыгало, пытаясь вырваться из моих когтей. Он толкнул меня в спину. Но когти увязли плотно, отцепиться сразу не получалось. Меня развернуло лицом к беловолосому, почти выворачивая «приклеившуюся» кисть, и я, наконец, увидела куда случайно попала. Оказалось, я ухватила Отто за внутреннюю сторону бедра, близко к паху. Волчья морда была искажена, он хрипел от неожиданной и, по всей видимости, очень сильной боли. Если буду медлить, мне просто сломают руку.

Поэтому, не раздумывая ни на мгновение, я ударила его дротиком, зажатым в левой руке. В живот.

Уперлась рядом рукой, чтобы вытащить когти. И почти успела. Но — взмах лапы, я лечу. Просто взлетаю, ловя ртом воздух, ошеломленная от кипящей лавы, вдруг поселившейся под ребрами. Удар. Я падаю спиной на крышу машины и вижу небо, облака. Дышать, бог мой, хочется дышать!

Где-то сбоку орут, рычат и хрипят. Извини, Гэб, на сегодня я все. Больше всего на свете я хочу вдохнуть воздух, которого так много вокруг, целое небо. А внутри у меня ни глотка.

Краем глаза я замечаю огромную волчью морду, она шумно дышит мне в лицо, клыки почему-то не белые, а ярко-красного цвета. Сочетание цветов очень красивое, и с этой мыслью я начинаю уплывать в небытие.

Ш-ш-шах! Сильный, невесть откуда взявшийся удар ветра заставляет мои легкие раскрыться, я хриплю. Глотаю крохи доставшегося кислорода. Одновременно вместе с волком. Он рывками вдыхает и выдыхает со мной. У зверя белые страшные глаза, я должна испугаться, но, наоборот, тяну к нему слабую подрагивающую ладонь, заплетаю пальцы в густую шерсть, пачкая ее розовыми пятнами.

Становится легче. Небо уже не зовет, а выглядит скучным, не то, что интересный плюшевый красавец рядом. Когда я его касаюсь, боль истончается и уплывает от меня исчезающей струйкой.

— Рана быстро зарубцевалась. У тебя шок, — рычит серый хищник. — Холли, слушай меня внимательно и ничего не бойся, я сейчас положу тебя в машину, обернусь и поедем.

Кажется, я начинаю трястись от ужаса, залезать в автомобиль мне не хочется категорически. С этим средством передвижения у меня сейчас связаны очень плохие воспоминания. Я шиплю и ползу к волку, перекидываю ноги на загривок и просто забираюсь сверху, обхватывая его руками. Все, никуда больше.

— Хм, — говорит он. — Бабушка предупреждала, что оседлает, оглянуться не успею. Ладно, ты только держись.

Разворачивается он медленно, но я старательно выполняю распоряжение, обхватывая и прижимаясь как можно плотнее. На земле лежат, едва заметно дрожа и постанывая, два тела, красные на зеленом, но я не хочу их видеть и закрываю глаза.

— Они долго будут восстанавливаться, — глухо сообщает волк, начиная плавное, неторопливое движение. — Особенно Отто, ты ему каким-то образом вырвала кусок, который вообще не регенерирует.

— Метила в пах. И промахнулась, — грустно сообщаю я.

Гэб… а волк — это Гэбриэл, внезапно сообщает разум… фыркает и что-то бурчит про «нечего хвататься за всякую пакость».

Мы двигаемся через лес, неспешно, но совсем недолго. И с опушки некоторое время рассматриваем небольшой городок из белых домов и ровных темных линий перекрещенных дорог. Красные и синие крыши делают его удивительно приветливым, игриво-добродушным. Даже не верится, насколько тяжел был путь сюда.

— Стоктон, — говорит Гэб. — Ты так сюда хотела.

Он ступает на окружную дорогу города, и я довольно бурчу:

— А теперь в поместье. Считай, драконица стала свободной и выбрала себе жениха. Догадайся кого.

Да-да. Шок прошел, и я вполне начала соображать, что происходит. Только слезать с удобной широкой спины мне не хочется совершенно.

— Ничего ты не выбирала, — хмыкает Глостер, разворачивается и опять направляется к лесу. — Я остался один, кандидатур больше нет, а то тебя опять потянуло бы с кем-нибудь подраться. И по факту, это я выбрал. Ты, кстати, была редкостно покорная, на все согласная, едва дышала.

— Да не вопрос, — согласилась я, — покорная так покорная. И теперь послушно въеду на тебе в Гнездо. Жаль рубашка полностью порвана и трость Джеза где-то потеряла, а то, представь — въехала бы подбоченившись и по боку тебя палкой понукала.

— Сейчас скину.

— Нельзя. Я болею. И вообще — невеста. Считай, несешь на руках.

В Гнездо, прямо на поляну с ожидающими группками гостей, мы вошли, двигаясь рядом. Я завязала рубашку узлом на животе, по которому тянулась едва заметная белая нитка шрама. Положив руку на бок надменного серого гиганта, каким-то немыслимым образом сумевшего изобразить обычную ленивую манеру старшего Глостера.

Встречали нас недоуменным перешептыванием. После драки Альф столы уже привели в порядок, и сейчас гости поднимались из-за них, один за другим.

Когда мы с Гэбом приблизились к центру поляны, хаотичные шумы и говор начал сменяться нарастающим воодушевленным ревом оборотней. Никто еще не понимал, с кем именно я вернулась, но увиденное существо всех приводило в восторг.

И мое подозрение в уникальности формы волка наконец получило подтверждение.

— Кто? — выкрикивали со всех сторон. — Кто это?

— Волк, — гордо сказала я, подойдя к тенту, под которым стояли Зейн и миссис Химена. — Настоящий. Гэбриэл Глостер, мой избранник. Я добралась до Стоктона, стала самостоятельной драконицей. А затем решила его выбрать. А он меня. В общем, обоюдный выбор.

Чувствовала я себя здоровой, но уставшей, слова несколько путались и на всякий случай я держалась за серую шерсть. Поэтому ощутила рукой, когда он начал меняться.

Тело оборотня дрогнуло, мигнуло двойным контуром, человеческим и звериным. Но обошлось без киношной жести с судорогами и сукровицей, когда вервольфов из фильмов прямо выкручивает и ломает во время превращения.

Нет, магия работала не так. Дрожащее марево в воздухе, и рядом со мной уже возвышался крепко стоящий на двух ногах мужчина. Голый. Красивый, между прочим, молодой мужчина, уже ангажированный и, пусть временно, но обрученный.

Восторженные женские восклицания не заставили себя ждать.

Елки-моталки! Я, стараясь не смотреть вниз, стащила с плеча сумку с припасами и прикрыла Гэба. Буквально припечатала его, закрывая нетуристические достопримечательности. Чем вызвала смех и шутки толпы. Гэб тоже широко улыбался, но сумку под моим строгим взглядом держал крепко.

Пока Зейн и леди Химена отходили от шока, старший Глостер объявил результаты Выбора Жизни, сообщил, что детали готов будет сообщить завтра официально тем… кому посчитает нужным. После этого порекомендовал всем продолжать праздник и дождаться, пока оборотни клана Глостеров найдут и привезут в поместье всех кандидатов.

Удивительно, как можно вещать с серьезным лицом и по-королевски элегантно удерживать прижатую к паху матерчатую сумку. Где-то на середине речи Зейн накинул на плечи брата плащ и все завершилось относительно чинно.

По крайней мере, кое-кто не играл ягодицами, удаляясь в дом.

У самой двери меня нагнал Спичка. Его и так обычно не ухоженная шевелюра выглядела взлохмаченной до колтунов, а сверкающие восторгом глаза могли бы работать фонарями.

— Как?! Лапа моя, просто скажи мне, как?! — шептал он и подпрыгивал от нетерпения на месте.

— Это все метка оборотня, — доверительно наклонившись, ответил ему Гэб. — Расскажу завтра больше, если дашь Холли выспаться, а пока позаботишься о ее собаке.

Оборотень дождался наших ошарашенных согласных кивков и ловко втащил за руку в дом, куда Спичке путь был заказан.

— Но… — забубнила я. — Йожи…

— Будет выгулян, накормлен и дождется завтра свою хозяйку. А тебе сейчас надо искупаться, хорошо отдохнуть и выспаться. Начнем с купания…

Я и охнуть не успела, как меня подхватили на руки и понесли, прижимая к теплой гладкой коже.