Глава 20. Невольно подслушанное

Спичка ушел, и Гэб сел рядом.

Мой нечаянный друг, временный жених, надежный спутник. Я смотрела на его темную прядь, касающуюся упрямой скулы, и недоумевала. Почему меня не целуют? Не успокаивают всеми возможными способами?

Помнится, когда я горела, оборотень через мгновение бросился меня обнимать. А сейчас — сидим рядком на диване как старенькая семейная пара, меланхолично вместе поглаживаем Йожи, втихую предательски переползающего с моих колен на ноги Глостера.

Шпиц делал вид, что ничего особенного не происходит. Но буквально по миллиметру подтягивался вперед, продолжая на меня умильно поглядывать. Дескать, вот он я, хозяйка, тут, с тобой. Лапки вот они!

Из вредности я вернула беглеца обратно, и он некоторое время на меня неверяще круглил черные бусинки глаз.

Мои пальцы подрагивали.

— Давай сбежим? — быстро предложила я Гэбриэлу. — И пусть что хотят делают с ядом, ловят Фредерика сколько угодно. А мы спрячемся где-нибудь в тихом месте, вернем мне нормальный вид и гори они огнем со своими тайнами.

Гэб аккуратно накрыл мою ладонь своей. Посмотрел серьезно.

— От себя не убежишь, Холли. Я Альфа и наследник, годами не выполнявший своих обязанностей, а теперь на меня надеется весь клан. Со стороны кажется, что пока остальные старшие слабеют, мы набираемся сил. И мало кто знает неприятную правду. Животной энергии действительно становится все больше, зато мы понемногу теряем свою человеческую часть. Раньше только Первый Предок, получивший полный заряд магии, мог полностью обращаться в волка. Только он единственный. Его дети и внуки вообще не имели облика, были немногим сильнее обычных людей и радовались, когда стали обретать когти. Прошли столетия — и Альфы получили облик собак, обычные члены стаи стали трансформироваться в полуживотных-полулюдей. С каждым поколением мы все больше получаем магии, энергии становится все больше. Но все больше звериного в сердцах оборотней. Волки хотят больше власти, денег, чужих самок. Это мы-то, самые могучие, те, кто должны быть беспристрастными Судьями. Еще немного и окончательно превратимся в зверей. Может быть уже через поколение. А ты…

— А я? — эхом отозвалась я.

— Рано или поздно Спичка расскажет о тебе своему хозяину. Твое умение оборачиваться и остаточные следы магии даже без амулета — вызовут нездоровый интерес. Ты станешь лакомой целью. Наша задача не бежать, а успеть разобраться в своих силах, обрести контроль и найти союзников. Нет, Холли. Мы не убежим. Мы никогда не сдадимся, слышишь!

Он потянул на себя мою руку и поцеловал прямо в поблескивающее пятнышко чешуи. Забрал Йожи и переложил его на диван рядом. А сам встал и резко подтянул меня за руку. Буквально вздернул на ноги.

— Ты моя невеста. Сильная, храбрая, отчаянно сражающаяся за то, во что веришь. А если есть сомнения, я помогу.

Сухие, горячие губы прижались к моим. Не лаская, а скорее впечатывая, убеждая и направляя. Поцелуй оказался жестким. Меня сминали, захват за плечи ощущался болезненно.

Тело хотело подчиниться, покорно обмякло, но Гэб тут же отстранился, посмотрел недобро. Он не хотел послушания.

Рыкнул злобно, укусив меня за губу. Разбудив тем самым внутри меня что-то глубоко спрятанное и очень вредное. Я дернулась, толкнула его руками. И внезапно почувствовала, как после сопротивления напряжение внутри меня из каменного превращается в горячее и гибкое. Будто в самой сердцевине души плеснуло обжигающим, освежающим жидким огнем.

Я невольно вцепилась в оборотня, подтягивая его за треснувшую под моими пальцами рубашку. Мы целовались отчаянно, почти нападая друг на друга. Нет, я не собираюсь сдаваться! Я буду сражаться!

Все прежние сомнения и страхи отступили прочь. Только он и я.

Он и Я.

— Молодец, — Гэб отстранился, изучая меня бешено горящей бирюзой глаз. — Как себя чувствуешь?

— Отлично! — рыкнула я. И… зевнула. Всплеск бодрости выпил силы, оставшиеся на донышке после тяжелого дня. Я словно боевой хомяк раздувала щеки и при этом щурила глаза, словно присыпанные песком.

И только засопела, когда меня подхватили на руки. Хм. В этом что-то есть, когда парень подхватывает тебя как пушинку. Прямо взлетаешь. И все становится легче и проще.

Он занес меня в спальню, положил на кровать. И принялся как-то быстро и ловко вытряхивать из платья.

— Смотри, чешуйки ушли с рук. Ты хорошо боролась, вернула контроль над собой, просто умница.

Ой. И правда!

Я даже понюхала свою чистую, ставшую гладкой, обычную человеческую руку. Потом сонно зевая, схватила кисть Гэба и внимательно сравнила. Обе были нормальными, его — смуглая и моя — беленькая. Жаль, немного расплывались перед глазами.

— Да-а-а, но ногти у меня еще остались. Золотые. Правда, красивые? — забормотала я, обнимая подушку и поджимая ноги.

Уголок рта оборотня дрогнул, но лицо выглядело серьезным. Я попыталась сконцентрироваться и всмотреться. Нет, вроде не смеется.

Или смеется? Мне не понравилась горечь в его запахе и напряжение в легкой усмешке. Нет, ему не было весело. Что-то расстроило Гэбриэла, но на размышление о происходящем совсем не осталось сил. Я вздохнула, и глаза закрылись сами собой.

Мир мягко затуманился, и — схлопнулся, укрыв меня тишиной и сатиновым любимым покрывалом. Сквозь мягкое, укачивающее спокойствие я едва различила уплывающий шепот:

— Спи, ящерка моя.

…

Сколько я проспала — сказать трудно. Снился сон: стая черных птиц нападала на меня, била крыльями по лицу. Я кричала и отмахивалась руками, пытаясь испугать их или схватить хоть одну. Но они отлетали и пикировали снова, бесконечным безумным круговоротом.

По лицу текла кровь из многочисленных порезов от когтей, хотя сами раны почти мгновенно исчезали. Регенерация работала даже во сне, и мой разум удивлялся этому.

Вдруг молчаливые до этого птицы принялись странно клекотать. И я, к своему облегчению, проснулась. Осознав, что слышу не звуки пернатых, а чей-то тихий разговор.

— … Брат, ты понимаешь, что творишь?

— Пришел наставить меня на путь истинный?

Мужские голоса раздавались из-за прикрытой двери в гостиную. Несмотря на сонное состояние, я отлично разбирала каждое слово и даже интонацию.

— Я не настолько наивен, Гэбриэл. Твое упрямство не оставляет мне ни шанса. Просто сообщаю — ведьмы твоего региона взбунтовались. Опять какой-то лес с редкими травами не поделили. Требуют только тебя на судейство. Кого мы только ни предлагали, как только ни разъясняли насчет твоего обручения. Ты же знаешь ведьм. Не хотят другого судью и точка, прямо с ума посходили. И еще, сегодня собирались подъехать драконы, эти-то лично всегда прикатывают, а я обещал Холли, что ее позову.

— Ладно.

Из-за штор пробивались утренние лучи, но Гэб говорил устало, словно вообще не спал. — Сообщи по видеосвязи, что через полчаса буду. Лицо холодной водой ополосну и записку напишу. А если… появятся драконы — пришли гонца.

— А где сама принцесса? Спит до сих пор?

Из-за двери раздалось предостерегающее яростное рычание:

— У меня и Холли вчера был тяжелый день. Просто вызови охрану и жди меня в переговорной. Связь проверь, с парнями поболтай, займи себя чем-нибудь и не лезь в мою личную жизнь.

— Твою?! Твою, упрямый осел? А невеста в курсе, что у тебя привязка через пару дней закроется? Она знает, что у тебя связь и ты сгораешь? Да ты…

— Я не могу заставить пару, а она не хочет закреплять метку. Ты же знаешь, что в такой же ситуации случилось с родителями.

— Она же драконица! — братец-Глостер шептал, но из-за низкого голоса речь походила скорее на гудение трансформационной будки. — Там темперамент выше гор должен быть, я сначала тебе обзавидовался. Слушай, а может она болеет? Ну там, по-женски недоразвита, мало ли? Так возьми ее силой! Обними, то-се, потом за плечико, за попу. Возбуди так, чтобы трясла тебя и требовала продолжения.

— Только твоих мудрых советов мне и не хватало, — кажется, кто-то разозлился. — Сам справлюсь. У Холли другие проблемы, может быть в этом причина.

Звучало твердо, я бы сказала — упрямо. С чем-чем он справится? Я даже приподнялась на кровати, чтобы лучше слышать. В каком смысле он сгорает, а я не хочу? Проклятие, похоже я фригидна по сравнению с оборотницами…

Может быть они целуются более страстно и сами на женихов запрыгивают, при каждой встрече жестоко насилуя своих парней до изнеможения. А я, с человеческими заморочками, динамлю Альфу.

Со сна была сложно соображать, но одно я понимала четко. От меня скрывали нечто важное.

— Вопрос закрыт, Зейн. И бабушке передай мои слова, а то замучает своими интригами. Ты в курсе, что она сестер подсылала, чтобы метку перед обручением проверить? Люблю ее, а иначе бы… Так, хватит болтать, а то Холли раньше времени проснется. Иди уже, не топчись, я скоро буду.

В доме еле слышно открылась и закрылась входная дверь. Удивительно, как хорошо все слышится, стоит только нормально выспаться.

Я села, откинула простынь и внимательно себя осмотрела. Уф.

Гэбриэл не снял с меня нижнее белье, хоть не придется краснеть. Он, конечно, кое-что, не предназначенное для публичного просмотра, ухитрился увидеть раньше. Но разовый билет на экскурсию — это не вечный пропуск, мне бы не хотелось, чтобы шныряли без гида.

— Гэб! — крикнула, надеясь, что он еще не ушел. Драконья натура требовала немедленно выяснить отношение, не дожидаясь, пока он уйдет на встречу с неизвестными девицами, будь они хоть сто раз ведьмы.

Крикнула, а сама начала искать снятую одежду. Ни на комоде, ни на стуле… Куда он дел мое платье? Я быстро проползла на четвереньках и посмотрев вниз с другой стороны кровати, чертыхнулась. Оборотень просто бросил его на пол!

Дверь открылась в самый неподходящий момент, когда я, свесил голову, подтаскивала платье к себе.

— Хо-олли! Хм. Какое… до-оброе утро.

Секунда и мне обняли сзади, прижав, к твердой груди.

— Жаль, я спешу, мне нужно на пару часов отойти, а то бы…

Он нежно прикусил в месте метки, и тягучая приятная волна потекла под кожей.

— Не надо, — испуганно сказала я, почувствовав прижимающуюся сзади пугающую твердость.

— Это сводит с ума, — через паузу сказал Гэб, почему-то прижавшись еще плотнее. — Ты никогда ничего не хочешь сама. Тебя надо упрашивать, уговаривать. И даже, когда я чувствую запах твоего желания, ты говоришь нет.

Вспомнив слова Зейна насчет «поверни и трахни», я испуганно ахнула и упала на живот, пытаясь увеличить расстояние между мной и пышущим жаром телом оборотня.

— Да чтоб тебя!

Гэб, который слишком крепко меня держал, от неожиданности рухнул сверху, максимально удачно сложившись со мной некоторыми частями тела. Я торопливо стиснула бедра, пытаясь не допустить пришельца, но лишь сильнее его зажала.

— Хо-оли, — прошипел Гэб. — Это драконьи любовные игры? Я совсем тебя не понимаю, ты же говорила «не надо».

А как мне говорить? Бери меня быстрее, мой жеребец?! Я вся горю, так меня заводит мысль о временном браке?

Сложно думать, не обращая внимания на суматошно стучащее сердце и жар, разгорающийся внизу живота. Сдвинуть ноги еще сильнее или, наоборот, расставить? И то, и то показалось опасным. В итоге я взбрыкнула, подбрасывая попу, пытаясь сбросить оборотня с себя. И… услышала громкий возбужденный стон. Бог мой, да чтобы я не сделала, это его возбуждает!

— Ты пахнешь, Хо-оли, — прорычал он в ухо. — Но не зовешь. Позови меня! Скажи, что хочешь меня.

— Да ни за что! — крикнула я, поворачивая голову и обнаруживая его руку, которой он упирался в кровать, совсем рядом. — Я же холодная! У меня проблемы! Как ты там говорил — я тебе не отвечаю!

Мне надо вывернуться из захвата любым способом. Не хватает огня? Слишком уставшая? А ты пробовал меня обнимать не после Выбора Жизни или разговора с древним вампиром? Недолго думая, я укусила его за подвернувшуюся руку, извернувшись раздраженной змеей.

К моему изумлению, он не отдернулся. А положил мне на затылок свободную ладонь и даже погладил поощрительно. Горячие мужские бедра качнулись, вызывая новые волны тревожного жара.

— Проклятье! Ты почти готова, а меня ждут ведьмы…

Ма-ла-дец! Ведьмы его ждут. Я дрожала и кусала предателя. Скорее почувствовала, чем увидела, как склоняется рядом его голова.

Вот ты и попался. Вывернулась корпусом, заелозила ногами, отпуская Гэбриэла и освобождаясь сама.

Оказавшись лицом к лицу с оборотнем, схватила его за волосы, подтаскивая к себе. Облизнулась и снова укусила, теперь уже в шею.

Миг. И я уже как бульдог висела, вцепившись в нависшего надо мной оборотня. Поймала!

— Крепче, — прохрипел Гэбриэл. — Еще крепче, ящерка. Охоться, покажи, кого ты хочешь!

Его кожа сладко трепыхалась в моем рту. Он надсадно дышал, сердце оборотня колотилось в его груди гигантским там-тамом, так близко, словно подталкивая, задавая ритм моему. Широкие ладони гладили по всему телу, оставляя за собой ноющий след.

Хотелось грызть… нет! держать его, не давать двигаться, показать чей он.

— Умница. Проснулась метка, как же я ждал. Хо-оли. Моя.

Немного не так. Это ты — мой!

— Да-а. Мой, — я чуть не мурчала от удовольствия, мягко перебирая зубами по припухшей ранке. Кажется, сюда же, с этой стороны я укусила его в купальне? Не важно.

Но для оборотня мое тягучее «Да» вдруг коренным образом изменило ситуацию. Опустив руку, он просто разорвал тонкую тесемку трусиков с одной стороны. Сейчас…

Мой тихий стон прервал громкий телефонный звонок, вибрирующий в брюках Гэба.

— Да! — рявкнул он, вытащив мобильный. Тот чуть рыбкой не выскользнул из руки, оборотень удержал трубку за самый край. — Зейн, мать твою, отменяй ведьм! И меня нет два часа. Стоп. Четыре, меня нет четыре часа!

Не знаю, куда он дел телефон, кажется уронил, но через секунду обе его руки уже были на моей груди, буквально разрывая уже тонкие полоски ткани бюстгальтера. Почему-то мне показалось это обидным. Мое белье, между прочим. Свои-то штаны он просто сдвинул вниз. Не порвал на тряпки.

Губы Альфы приземлись на сгиб моей шеи, точнехонько в месте метки и мысли вышвырнуло из моей головы будто ураганным ветром. Я обхватила оборотня ногами.

И ахнула от одновременного удовольствия, переплетенного с прострелившей меня болью.

Гэба как выключили. Он замер, не двигаясь. Окаменел просто, вжавшись в меня. Мы удерживали друг друга за шею и молчали. Ощущение были необычные.

Боль внизу почти сразу прошла от регенерации, а вот сладкие волны от места укуса лились и лились, сбивая меня с толку. Пытаясь собраться с мыслями, я перебрала зубками кожу на метке Гэба, и оборотень тотчас среагировал сильным толчком бедрами.

Ох, ты ж… Меня пронзило до макушки. Просто до вытаращенных глаз. А что, так можно было? Я неуверенно прикусила еще, мы застонали вместе, и Глостер задвигался так, что звезды вылетели из моих глаз и закачались прямо над кроватью.

А потом взорвались фейерверком. Опадая на все еще продолжавшего подбрасывать меня в него оборотня. Я взлетала, а он тут же тащил вниз, нагонял и кидал снова. Было легко и жарко, в груди рос воздушный мячик. А потом снова и снова взрывался, расплескиваясь по рукам и ногам, скручивая низ живота белым безумным пронизывающим удовольствием.

Телефон зазвонил вовремя, когда все завершилось, и я начала приходить в себя.

— Какого хрена, Зейн?! Да, я все еще занят! Что?! Хм… Понял. Брат, мне плевать, что они торопятся. Нет, передавать это не надо, зачем мне проблемы с родней жены. А вдруг она их полюбит? Попридержи их… Именно, накорми, займи светскими разговорами. Час. Дай нам час.

Гэб нажал на отключение и снова навис надо мной, но вроде бы уже с мирными целями, пожалуй, к продолжению я пока не была готова.

— Ты как, Холли?

Он поднял ладонь с розоватыми мазками на кончиках пальцев. Повел носом, хмурясь.

Я вспыхнула, пряча глаза. Сумасшедшее желание уходило, оставляя растерянность и даже некоторое недоумение. Неужели это действительно была я?

— Холли, ты… никогда раньше?

— Хм. А что в этом такого? У всех, между прочим, бывает первый раз.

Он подтянул к себе брошенные на краю кровати штаны, вытащил из кармана платок и вытер пятнышки почти со священным ужасом на лице.

— Получается я тебя ранил?

— Слушай, давай не будем сейчас это обсуждать? Мне дико неудобно. В конце концов с регенерацией ваших девушек это вообще не должно быть проблемой. Просто забудем и все, не нужно переживать.

Говорила я намного храбрее, чем чувствовала себя на самом деле. Влияние метки схлынуло, и ужасная правда проявлялась во всей своей бесстыдной красе. Я… белым днем, точнее ясным утром, впервые была с мужчиной, и сама требовала еще и еще, трясла его и… снова требовала. Боже-боже-боже. Мамочка, роди меня обратно. Я не хочу помнить предыдущие часы своей жизни, а еще лучше вычеркнула бы их из памяти оборотня. Как в сериале «Люди в черном» — подняла бы «волшебную ручку» и сказала: «Ты не помнишь этот позор».

Слабеющей рукой я нащупала край простыни и начала натягивать на свое обнаженное тело, бросая пугливые взгляды на жениха.

Гэб был явно не в себе.

— Наши девушки не имеют такой особенности. И я забыл, что ты… Я же… в твое раненое тело! Прямо в свою раненую пару. О-о-о. Будь я проклят! Что делать? Холли! Тебе нужен врач!

Он выдернул меня из постели, поднял на руки и заметался по комнате. Простынка выскользнула из пальцев на первом же повороте, как я за нее не цеплялась.

— Гэб, — заторопилась я. Картинка бегущего по поместью голого Глостера со мной, такой же… несколько неодетой… испугала меня так, как я древнего вампира не боялась. Я категорически не хотела сейчас видеть старшую из сестер Шлиман. — Гэбриэл! Я тоже паникую. И если ты не возьмешь себя в руки, мы оба натворим глупостей. Слушай меня! Остановись и дыши! Медленно и глубоко!

Оборотень застыл и закрыл глаза. Вдохнул, ноздри его затрепетали. Рычание. И пол резко отдалился, я оказалась на добрых полметра выше. Ой, что я натворила! Он же чует запах крови.

— Гэб, только никуда не беги! Умоляю! Никуда не беги! Стоп! Хорошая идея… Меня надо помыть. Срочно!… Ой, НЕ в бассейне! Стоять! Ни шагу из дома!!! Глостер, я тебе лично убью, если ты сделаешь его шаг к входной двери! Много раз! Клянусь, прямо в твое раненое тело буду множественно убивать и меня это вообще не смутит. Налево… Иди налево, в ванную комнату. Не спеши, слушай меня.

Мы с трудом протиснулись в узкий проем. В зрачках Гэбриэла не было ни грамма привычной бирюзы. Только бело-серый туман. Крышу ему снесло основательно.

Пришлось нам забираться в душ двоим, причем меня категорически не хотели спускать с рук. Зато меня мыли, целовали, зачем-то качали. Возможно, оборотни правы, что не выходят минимум неделю после установок меток. 1439f7c

Только когда мы оба были вымыты до скрипа, Гэб пришел в себя. Он осторожно вынес меня из душа, накинул халат и посадил прямо на столешницу рядом с раковиной.

— А давай ты неделю дома посидишь? Под присмотром врача, — предложил он, стоя вплотную, удерживая за бедра и мешая сушить феном волосы. — Мне придется уходить по делам, но я охрану выставлю и сам буду еду приносить.

Вдруг захотелось треснуть его феном.

— В каком это смысле неделю дома? Ты с ума сходишь, а сидеть дома должна я? Да тебе позвонить могут в любое время насчет Фреди. И что там насчет моих родственников сказал Зейн?

Некоторое время Глостер мрачно смотрел в зеркало. Это давало ему возможность лицезреть меня, но при этом не встречаться взглядом. Пришлось развернуться и тоже посмотреть на него через зеркало. В упор.

— И? Мистер Глостер?

— И все хорошо, миссис Глостер. Просто то ли адвокаты драконов, то ли сами драконы предложили Зейну внезапные переговоры. И потребовали пригласить на них тебя. Но мне не нравятся спешные встречи, да еще с моей женой, когда она не здорова.

— Насчет нездоровья даже слышать не хочу! Я абсолютно, бесконечно и категорически здорова! И… какая я тебе жена? Я же невеста. Невеста?!