Глава 21. Родные нелюди

По мнению Гэба, закрепление второй меткой было равнозначно свадьбе. А что — отличный древний обычай, покусались и никаких трат на наряды, торжество, угощения для гостей. Даже колец не надо, исключительно экологически чистые методы бракосочетания.

Еще для полноты картины не хватало в лесу покусаться. И на луну, опять-таки, бюджетно повыть.

Особенно меня бесило подозрение, что утренний разговор был хитро рассчитан на меня. Как там… «Невеста холодная, а ты сгораешь». Дали мне подслушать, сыграли на возмущении и жалости, а там…

— Холли, прекращай сопеть. Что не так? Зря все-таки я согласился тебя взять. Тебе нужно отдохнуть.

Мы подходили к Гнезду, Гэбриэл хмурился, все крепче обнимая меня за талию. Насколько я поняла из его объяснений, он сейчас с трудом справлялся с бушующими инстинктами, требующими защитить обретенную пару. Дала бы слабину, и меня просто заперли в доме. Но даже сейчас он несколько раз останавливался и пытался поднять меня на руки, как ребенка.

В итоге к дому мы подошли как классическая проблемная пара в многолетнем браке, вцепившиеся друг в друга и при этом раздраженные.

Я настояла на своем присутствии во время переговоров с драконами, но именно из-за этого не хватило времени на нормальный, вдумчивый разговор. Пришлось срочно собираться и приводить себя в порядок.

— Стоп.

Я замерла прямо у входной двери, едва поднявшись по круговым ступеням парадного крыльца.

Погода делала вид, что она прекрасна, пели птицы и благоухали цветы. Не хватало только жужжащих над нашими головами ангелов с крылышками.

Наверняка со стороны мы вызывали умиление у всех жителей Гнезда. Мужественный красавец Гэбриэл, нежно обнимающий тоненькую раскрасневшуюся невесту… или уже временную жену, в хитросплетениях традиций оборотней я уже отчаялась разобраться.

А на самом деле я вцепилась в его рубашку и планировала хорошенько протрясти за грудки.

— Мы сейчас пойдем и поговорим с драконами, но потом у меня к тебе очень, очень много вопросов, дорогой. Готовься на них отвечать! Потому что я в тебе начала сомневаться.

— Я тебя обожаю, любимая моя. Но категорически не советую больше прилюдно устраивать скандалы только потому, что мы не успели что-то там обсудить. Особенно учитывая, что разрывание на мне одежды и твои милые расцарапывания мой волк автоматически воспринимает как приглашение к возобновлению любовных игр.

Я опустила глаза вниз и обнаружила, что так и не пропавшими металлическими ноготками повредила рубашку моего жени… господи, как же я запуталась… скажем — оборотня.

Не в силах отступить первой, я сузила глаза и судорожно искала, что бы такое ответить, чтоб даже твердолобого Альфу проняло. Но нашу семейную идиллию неожиданно прервала кавалькада подъезжающих лимузинов.

Четыре абсолютно черных, словно припыленных машины, практически неслышно заплыли на подъездной круг. На подъездных воротах неизвестных бы не пропустили и это означало только одно — к нам прибыли представители драконов. С которыми Глостеры не раз встречались, передавали им сведения, договаривались о приобретении Гнезда, но которых при этом не помнили совершенно.

Моя родня. Из которой только Мэрдок согласился признать провинциальную наследницу рода Альба, невесть откуда вылезшую и явно раздражающую остальное благородное семейство.

— Как же удачно я разозлилась, — пробормотала я. Ласково погладив блеснувшими ногтями по разорванной ткани на груди оборотня.

Из первой машины, проехавшей чуть дальше мимо крыльца, вышла пара крупных мужчин. В идеально сидящих одинаковых черных костюмах. Бросив в нашу сторону по нечитаемому взгляду, они подошли к машине, остановившейся прямо у ступенек, и просто замерли рядом с ней, дожидаясь, пока выскочивший шофер распахнет дверцу.

В следующую секунду за нашими спинами открылась входная дверь и, пока мы разворачивались навстречу, кто-то сказал хриплым голосом:

— Сколько пафоса. А всего-то собирают бумажки с картинками, складывают их в пачках и прячут по сейфам. Какое дурновкусие.

Из Гнезда вышел поджарый мужчина среднего роста, с сухим холодным лицом. Несмотря на жаркий летний день, на нем идеально, без единой морщинки сидел плотный костюм с жилетом и шейным шелковым галстуком. Легкая седина добавляла не возраста, а скорее элегантности.

В следующую секунду дверь открылась снова, являя нам уже знакомого по Выбору Жизни адвоката мистера Сэмюэля О’Каллахана и удивленного Зейна.

— Но я рад успеть первым, — продолжил сухопарый, стукнув о камень крыльца тростью с золотым набалдашником в виде орлиной головы. — Прелестная мисс Альба, если не ошибаюсь? Позвольте представиться — Уильям Рокфеллер. Наша ветвь чтит сокровища недр, только истинные драгоценности в самом правильном их воплощении. В дальнем, генеалогическом смысле — мы родня Альбам, как вы понимаете.

В это время из лимузина вылез высокий и ладно сложенный молодой мужчина лет тридцати, в светлой классической рубашке, прямых брюках стального цвета и темно-коричневых ботинках. Он мгновенно отыскал меня взглядом, широко, приветливо улыбнулся и двинулся, преодолевая ступени, легкими, почти летящими шагами.

— Счастлив видеть, мисс Альба, — заявил он, элегантно склоняясь над моей быстро захваченной рукой. — Я — Рекс Ротшильд, финансовая ветвь к вашим услугам. Как только мне сообщили о вашем появлении и проявлении силы крови, приехал тотчас же. Нас, драконов, осталось так мало, что держаться лучше вместе и во всем поддерживать друг друга.

Рокфеллер? Ротшильд? На меня обрушилось внезапное понимание того, кто стоял за этими фамилиями. Это же… о-о-о.

Речь Рекса звучала дружелюбно и искренне. Этот молодой человек разил как оружием обаянием, которое не купить ни за какие деньги. Я поймала себя на ответной бессознательной улыбке и с удивлением обнаружила, что неожиданно начала успокаиваться и почти рада видеть новых родственников. Просто гора с плеч.

Один из амбалов принес небольшой складной столик, с хлопком расправил его, устанавливая прямо в метре от нас.

— Уважаемые гости, — оборотень внимательно обвел взглядом собравшихся. — Рад видеть вас на своей земле, меня зовут Гэбриэл Глостер и я, к сожалению, не знаком с вами по прежним встречам. Я и моя семья приглашаем вас в дом, там будет удобнее общаться. Заодно хотел бы поправить, моя супруга уже не мисс Альба, а леди Альба-Глостер.

— Об этом еще успеем поговорить, — заявил Рокфеллер и поставил на столик канделябр с желтой свечой. Легкое движение кисти, и серебристая зажигалка в его руке передала огонек старинному драконьему артефакту. — Сначала надо определить, кто общается первым. Рекс, тебе не кажется, что с очередностью все ясно? Я-то милую девушку жду уже больше часа.

Банкир, а если сложить намек сухопарого о «бумаге», мои скудные знания о Ротшильдах и слово «финансист», Рекс был именно банкиром… И сейчас он оценивающе смотрел на своего собрата-дракона, вообще не обращая внимание на остальных. Не беря нас в расчет.

Мое едва усыпленное раздражение снова начало поднимать голову, но Гэбриэл опередил.

— Милая девушка — моя жена, — сказано было ледяным тоном, но я видела, как потеряли цвет его глаза, а это был плохой знак, очень плохой. — И даже намека на, мать его, очередь я не потерплю.

Телохранители Рекса Ротшильда сделали шаг вперед. Зейн почему-то стоял недвижимо и молчал, а я обнаружила, что обаятельный молодой банкир ухитрился незаметно приблизиться и сейчас касался меня плечом.

— В машину! — рявкнул Гэб амбалам и те медленно, словно не понимая, что творят, отправились к лимузинам. — Ты тоже!

Это уже относилось к адвокату, и представитель Фемиды рванул так в сторону транспорта, что обогнал здоровяков. Подошвы его ботинок выбили перепуганную дробь. Что поразительно, все трое и не подумали подтвердить полученный приказ у своих хозяев.

Драконы неверяще посмотрели на канделябр со свечой, потом внимательно на Гэба.

Мистер Рокфеллер стукнул тростью и раздраженно сообщил:

— Какого беса отсылать моего адвоката в машину Рекса? Драгоценный наш, мы все поняли. Вы недовольны нашим обращением к мисс Альба… эээ Глостер. Но поймите и вы нас. Вдруг откуда не возьмись появляется девушка-дракон. Мы не успеваем даже представиться, как она объявляет Выбор Жизни, на котором не участвует ни одного дракона. После этого нам сообщают, что она имеет право на личную свободу, а поэтому… выходит замуж! За оборотня! Мы ничего не имеем против вашей замечательной братии, но драконы на заключают внешних браков, это противоречит нашей природе, дорогой друг. Все равно, что, извините, выйти ночью в лес, проорать там старт Выбора Жизни, удивиться «Что, ни один дракон не хочет?», тогда я выйду за гри… грибника.

Кажется, он сначала хотел произнести слово «гриб».

— Мы понимаем, что у вас гормоны и инстинкты…

Теперь я знаю, отчего драконов стало так мало, похоже, у многих в нашем роду были явные склонности к суициду, потому что в разговор подключился молодой Рекс.

— Но девушке нужно сначала обрести семью, разобраться с традициями. И, если говорить откровенно, мы не признаем ваш брак. С точки зрения нашей расы он недействителен.

Вот тут возмутилась уже я. Все это время я несколько переживала за свое «резвое» поведение утром. И, несмотря на внезапность сообщения о браке, известие о нем нашло в моей душе отзыв, из-за того, что как замужняя женщина я вполне могла… Да кого я обманываю! Не ожидала я от себя таких антраша в кровати, вот и переживаю, на Гэбе срываюсь и себя чувствую не в своей тарелке.

У меня начались серьезнейшие проблемы с телом. Я с трудом сдерживала просыпающуюся драконью натуру, а тут еще и влияние метки. Если и дальше так пойдет, желание коллекционировать и внезапные сексуальные аппетиты доведут до дурного.

Став одинокой и получив свободу, оглянуться не успею, как проснусь в окружении пяти любовников всех рас и разновидностей. Причем все они окажутся придушенными Гэбом. Нет уж. Моя мама историю про «Отелло, который не мог тронуть свою пару, поэтому душил кого получалось и много раз» не переживет.

Я представила разрыв с оборотнем… и мне не понравилась острая боль в сердце.

— Мы были давними партнерами. — Не только я, но и остальные заметили, как Гэб произнес слово "были". Оба дракона нахмурились. — Вы обратились к нам за помощью, и мы ее оказывали в обмен на встречные услуги. Но я не намерен привечать в Гнезде гостей, оскорбляющих меня, мою истинную супругу и традиционный брак моего народа. На сегодня ваш визит завершен.

— Подождите! — Уильям Рокфеллер быстро переводил взгляд с меня на Альфу и обратно. Короткие волоски на его висках встали дыбом и заблестели от выступивших капель пота. — Мы не поняли друг друга. Если бы заключен официальный брак, то конечно, мы погорячились и приносим искренние извинения! И вам, и уважаемой леди Альба-Глостер. А также от всей души поздравляем вас с образованием пары.

Некоторое время оба дракона выражали свое сожаление, качали головами в скорби, что не сразу сообразили, о чем идет речь и выражали максимальное почтение семейству Глостер. Они казались абсолютно искренними, смотрели расстроенно, но мне показалось странным внезапное изменение их весьма категоричного и совсем недавнего мнения насчет наших отношений.

Я разрывалась между желанием узнать побольше о родственниках и неприятием их явного начального пренебрежения к оборотням. Кроме того, мне показалась подозрительной гримаса мистера Уильяма Рокфеллера, с которой он гасил, а потом пристально рассматривал свечу.

Но зато я была совершенно согласна с недоумением мистера Рекса Ротшильда, когда он обернулся ко мне и одними губами произнес «Истинная?»

Гэб пару раз заговаривал о «истинности» нашей пары, но, насколько помню его слова оба партнера должны при этом чувствовать нечто особенное. А я чувствовала лишь нежность, доверие и странную тягу касаться его еще и еще раз. Это оно? Нечто особенное? Не знаю.

Зейн с молчаливого разрешения Гэба пригласил раскаявшихся драконов в дом, но даже он теперь поглядывал на гостей с прохладцей. Телохранители пытались вылезти из машин, но тут же спрятались обратно под мельком брошенным взглядом старшего Глостера. Предстоял разговор… без лишних ушей.

Альфа разрешил пойти вместе со своим работодателем адвокату, и то, только когда выяснилось, что именно мистер О’Каллахан вел всю документацию для Рокфеллера.

Представители древней расы шли по Гнезду… как по очень знакомому месту. Они не интересовались семейными картинами и фотографиями Глостеров, не любовались сложной мраморной лепниной, цветочным узором увивающей лестницу, и прекрасно знали все повороты от входа до переговорной.

Всю дорогу драконы посматривали на меня или Гэбриэла и изредка молча переглядывались друг с другом, ведя невидимую глазу беседу.

В переговорной сразу зажгли свечу, объяснив это привычкой и защитой от прослушивания. Поэтому я села поближе к Гэбриэлу, помня, как именно мое присутствие позволило ему сохранить память в прошлое наше общение с Мэрдоком, шефом Спички.

— Прежде всего о деле, — все еще холодно сказал Гэб. — Зейн, передай нашим гостям собранные для них сведения. На этом мы разрываем контракт ввиду невозможности продлить договоренности. Дальнейшую судьбу Гнезда мы с леди Альба-Глостер решим между собой. В узком семейном кругу.

Снова произнесенная вслух двойная фамилия меня нервировала, но я старалась не подавать виду. Вообще сдерживалась, как могла. Мне пришла в голову замечательная мысль — в официальном статусе супруги Глостера я защищена от других брачных претензий. В этом что-то было…

И пока драконы изо всех сил демонстрировали дружественный настрой и пытались не злить Глостеров, у меня оставалась надежда наладить отношения с сородичами.

Документы, врученные Зейном, оба мужчины быстро пролистали. Рэкс оглянулся, чтобы передать копию помощникам и поморщился, не обнаружив своих людей.

На короткое, почти неуловимое мгновение на молодое лицо легла тень, превратившая дракона в жесткого и надменного зрелого мужчину, с такими безжалостно-холодными глазами, что они больше подходили убийце, нежели банкиру.

— Все-таки за нашими домами следили, — сказал он, постукивая пальцем по бумаге. — Я знал, чувствовал. Хотя безопасники уверяли меня в обратном.

Я заметила, что ни кольца, ни часы не украшали его сильную ухоженную руку. Металлы в любом виде Рэкс не уважал, демонстрируя открытое пренебрежение к интересам Уильяма.

— Определить злоумышленников не удалось, — необычно серьезный Зейн виновато посмотрел на брата. — Они каким-то образом двоили слуг. В доме одновременно могли двигаться два дворецких, полностью неотличимых между собой. И определяли мы это слишком поздно, когда второй благополучно уходил из-под слежки.

— Чужое лицо? — выдохнула я. — Покров Н-Гора?

И тут же попала под перекрестье пристального внимания ящеров.

— Леди весьма информирована о старинных родовых артефактах, — заявил Уильям. — Могу я узнать откуда юная драконица наслышана о запретном и почти забытом Покрове?

Последние две недели я только и делала, что выкручивалась из непростых ситуаций, поэтому ответ родился сам, без каких-либо усилий. Сдавать откровенного со мной Спичку и тем более — подставлять Мэрдока, я не собиралась, пришлось формулировать обтекаемо.

— Совсем недавно мы столкнулись с похожей ситуацией в доме друга. Молодой человек с лицом его помощника, но им не являющийся, проник на охраняемую территорию. Судя по всему, этот неизвестный интересуется не только драконами.

— Но за нами он следит уже несколько десятилетий. Причем не за человеческой родней, а именно за нашими тайными домами. Удачливый мерзавец, — Рэкс сжал пальцы в кулак. Добела.

Не знаю, сколько там живут колдуны, но если их донимал Фредерик, то я ему не завидую. Полностью потерявшие магию и силу, драконы ухитрились за эти годы сохранить власть и природное упрямство. Афишировать древнее происхождение они не желали буквально с маниакальным упорством и успешно прятались на просторах бизнеса и в недрах больших человеческих семей. То, что их выследили, явно приводило в бешенство обоих.

— Вы же взяли след владельца Покрова? — обратился Уильям к Гэбриэлу. — Не верю, чтобы Судья ухватил за ниточку и не стал ее распутывать.

— В процессе, — ушел от ответа Альфа. — Пока связь между этими фактами лишь предположительная, а я не намерен продлевать наши договоренности. И не обязан буду сообщать вам новую информацию.

Он откинулся на спинку кресла и довольно холодно наблюдал за гостями. Светлая летняя рубашка довольно легкомысленно контрастировала с пафосными костюмами прибывших, зато наглядно демонстрировала отстраненное отношение волка.

Он был хозяином в доме. И не хотел иметь дел с теми, кто жал руку, а потом стирал память.

— Мы бесценны как партнеры, — заявил Уильям. — Вы совершаете огромную ошибку.

— Вы попробовали вмешаться в мою семейную жизнь. Это не приемлемо и не простительно. — Гэб стал выглядеть старше. Налились объемом и без того широкие плечи, стали резче черты лица.

В первый раз, когда я видела трансформацию, помню, немного испугалась. А сейчас мне даже понравилось. Если «взрослый» облик Рэкса пугал бессердечностью, то волк скорее разил спокойной уверенной силой.

Я посмотрела сначала на одного, потом на другого и, видимо, тем самым спровоцировала Ротшильда на откровенность.

— Мы желали и вам, и леди добра, — уронил он. — Одно дело партнерство, считайте, наша поддержка была бы у вас в кармане, учитывая непростые отношения между кланами. Насколько мы наслышаны, другие Альфы претендовали на вашу невесту, тем самым заявляя о сомнениях в вашей личной силе и в целом — в Глостерах. В то время как дружба с нами укрепила бы ваши позиции.

— В отличие от брака, — мягко подхватил Уильям. Он передал адвокату прочитанные бумаги. И я невольно заметила необычную особенность на внутренней стороне запястья О’Каллахана. Татуировку монетки. Вот уже символичное объединение двух ценностей Рокфеллеров. В одном образе — любовь к металлу и деньгам.

Миг и запястье скрылось под белым рукавом рубашки. Я моргнула и снова сосредоточилась на разговоре.

— Брак с драконами принесет Глостерам лишь неприятности, — продолжил Уильям. — Нет-нет, мы-то к вам и к леди Холли замечательно относимся. Но что скажет клан, когда у наследника не будет детей? Мы, драконы, не просто там женимся только между собой и, как крайний случай, заключаем брак с людьми. Все просто — связи со Старшей кровью для нас бессмысленны из-за полной бездетности таких извращенных союзов.

Я ахнула. Не знаю почему. Дети как бы и не планировались. По крайней мере я о них не задумывалась, тем более обручение свалилось на меня внезапно. Как и сообщение о замужестве.

Но узнать о невозможность продлить род — совсем другое дело.

— Что?! — переспросила я.

— Как бездетны? — не сдержался Зейн.

Только Гэбриэл молчал, прожигая ледяным взглядом Уильяма. Но тело Судьи еще больше увеличилось в размере, до плеч отросла грива волос.

— Я все-таки не понял насчет бездетности дракониц, — продолжал настаивать средний Глостер. — В таких переговорах не лгут, но вы ведь можете ошибаться? Насколько это надежная информация? Сами понимаете, мы едва вышли из кризиса, клан объявил о вступлении брата в наследство. А у Альф…

Это и я помнила, у Альф должны быть дети. Именно из-за них они и вступали в свои временные браки. Чтобы передать сильную кровь и укрепить права управления кланом.

Я-то по-любому размножаться в ближайшее время не планировала, но этот вопрос мы с Гэбом так и не успели обсудить. Черт, да мы вообще ничего не успели сделать как следует. Слишком все быстро происходили, боже, как быстро!

— Уильям прав, — мягко сказал Рэкс, повернувшись ко мне и глядя в глаза. Его опушенные черными ресницами синие глаза смотрели сочувствующе. — Ни разу за всю историю рода у драконов не рождались дети в связях с другой Старшей кровью. А любовных интрижек было немало, тайных, конечно. Слишком сильные различия между нашей природой. Единственная пластичная раса, которая давала потомство от нас — это люди. Поэтому человеческие любовники и любовницы не поощряемы, конечно, но вполне распространены. Особенно сейчас, когда нас так мало.

— Если информация об этом распространится, Глостеры потеряют все заработанные недавно очки, а уж репутация Альфы, сами понимаете, рухнет на дно. Как бы вас в итоге не подмяли другие кланы. Но! Возможно! Мы успеем еще договориться.

Рокфеллер говорил, упираясь обеими руками на золотое навершие трости и подаваясь вперед.

— Леди Альба получит опеку заботящейся о ней родни, а клан Глостеров — финансовую и политическую поддержку любого нужно уровня. Не обязательно сразу разрывать брак, можно…

Он говорил, а я старалась ровно дышать. И вытащить когти, которые каким-то образом вогнала снизу в мрамор стола.

Новоявленных родичей не удивил факт брака оборотня на следующий день после озвучивания помолвки. И прекрасно зная, насколько я новичок в мире Старшей крови, они не спросили меня, что происходит и не нужна ли мне, их родственнице, защита от столь скоропалительного брака. Ящеры знали о метках, знали о моем существовании, но появились только, когда их адвокат увидел следы на Гэбриэле, как доказательства присутствия во мне драконьей природы.

И сейчас они просто торговались, покупали меня как мешок картошки к зиме, авось пригодится для хозяйства.

Рядом сидящий Гэб реагировал с ледяным спокойствием, но я-то чувствовала, как приготовилась к прыжку, оскалила клыки его ярость. Я впервые увидела его внутреннего волка, непроявленного, незаметного остальным присутствующим. Серый монстр с интересом смотрел за изящными движениями кисти Уильяма, который пододвигал канделябр ближе к Гэбу.

Чтоб наверняка стереть ненужные им воспоминания. Насколько помню, раньше оборотни просто подписывали нужные бумаги и выполняли обязательства, будучи уверенными, что заключили идеальную сделку. Например, заплатили бешенные деньги за поместье, от которого драконы хотели избавиться, стерев еще одну часть наследия Альб.

— Бездетность? И для компенсации предлагаете финансовую поддержку? Я или чего-то не понимаю или вы… торгуетесь? — медленно произнес Гэбриэл. — Никогда! Никогда оборотни не продадут своих женщин.

— Бросьте, — махнул рукой Уильям, завершивший передвижение свечи и очень этим довольный. — Ваши собратья, Альфы других кланов, готовы были передать нам мисс Пенелопу Холлирайю. И просили за это лишь поддержку в ваших клановых сварах. Если бы Выбор Жизни пошел по-другому, ваши родственники передали бы леди на блюдечке с голубой каемочкой.

Надо было слушать дальше, расспрашивать. Информация, да еще из первых уст всегда бесценна, а прямо сейчас драконы признались, что в курсе межклановой розни у волков. И теперь понятно о какой "продаже меня оборотнями" писал много чего знающий Фредерик, мой бывший таинственный жених.

Но силы моего психованного организма внезапно закончились.

— Меня передать? — рыкнула я, поднимаясь и вырывая когти из столешницы вместе с облаком каменной крошки.

По рукам и ногам рвануло жаром, ткань платья затрещала от взметнувшегося огня.

— Кто меня собрался купить? Ты? — я наклонилась через стол к Уильяму, и тот отшатнулся. Лицо исказила странная гримаса ужаса и одновременного восхищения. Смешанные эмоции, больные как у маньяка.

Он протянул ко мне подрагивающую руку, словно хотел погладить по щеке. И вдруг заорал от боли.

Кажется, я поджарила родственника.

— Ты хотел купить драконицу? — продолжала спрашивать я, отмечая, что его боль принесла мне неожиданное мстительное удовлетворение.

Внезапно меня дернули за локоть, почти оттаскивая от завороженного Рокфеллера. Гэб, которому нисколько не вредил мой огонь, посадил меня на стул, почти вдавливая рукой, тут же оказавшейся на плече.

— А скажите мне, уважаемые, — продолжал спокойно говорить старший Глостер, словно ничего не происходило. Словно не было невежливого движения со стороны Уильяма, а с моей — практически нападения на гостя. — Это вы настроили Отто и Кербероса пойти против меня или только воспользовались ситуацией? Только говорите правду. Я ее… чую.

Некоторое время в комнате были слышны только нервные взрыкивания Зейна. Уильям смотрел не дыша, с очарованным выражением, полностью изменившим его сухое лицо. Словно увидел чудо, в которое хотел верить и не верил одновременно. Пришлось вступать осторожному Рэксу.

— Пользовались. Отчего не приобрести возможность, если ее предполагают. К нам обратились с информацией о появлении девушки, с возможной… каплей драконьей крови. Предложили сделку. Наша беда, что мы направили только мистера О’Каллахан, а не поехали сами. Но… сеять рознь между оборотнями — не наш уровень. Кстати, оказалось, писали нам не Альфы, а кто-то из их людей. А им сделали предложение якобы от нас. Неизвестный посредник сделал свое дело и исчез.

Пока она рассказывал, Гэб снял с себя рубашку и накинул на мои уже не горящие, а дымящиеся плечи, укрывая прорехи в платье от любопытствующих мужских взглядов.

— Мы, — продолжил Рэкс, с неудовольствием переключив внимание с меня на Глостера, — были неправы, Судья, вмешиваясь косвенно в дела оборотней. Наш… интерес прежде всего нужно было обсудить с вами, теперь это стало понятно. Приносим извинения и просим время на внутреннее обсуждение ситуации. Считайте, что наша поддержка еще принадлежит вам. Без всяких условий. Остановить драконий огонь… дорогого стоит.

Они еще о чем-то говорили, прощались. Я даже кивала в ответ. Но внутри скручивалась ядовитым жгутом обида. Меня «покупали-продавали», как вещь, как корову на рынке. «Ай-лэ-лэ, недобрый нелюди, кому корова волшебная нужна? С потенциалом неизвестным-невиданным, возможно, полезным».

А мой жених-муж-не знаю кто — не вступился, проигнорировав вопиющее…

— Перестань сопеть, Холли, — ровно сказал Гэб, едва драконы вышли за дверь. Там их окружила охрана, но Глостер этим не успокоился. — Зейн, выйди-ка. Проследи, чтобы парни все проверили, и эти мудрецы какой-нибудь артефакт в траву или под комод нам не уронили.

Он дождался ухода брата, помолчал еще некоторое время и спросил:

— Ты хотела, чтобы я их убил?

— Я и сама бы справилась, — огрызнулась я, не поднимая головы.

— Угу-угу. С двумя древними, по уши обвешанными артефактами, потому что по-другому они не ходят. Нет, дорогая, ты хотела, чтобы на них напал я и отомстил за их равнодушие и пренебрежение к тебе. За то, что не уважают как равную. Твоя драконица злится.

Я поежилась. Именно так напрямую я, конечно, не думала. Но доля истины в его размышлениях была.

— Ты же меня любишь, — обвинительно выдохнула я, с трудом справляясь с все еще бушующими внутри эмоциями. — Говорил, что болен мной, я слышала. Истинной называл. Значит, должен был защитить мою честь.

Несколько секунд я слушала мерный шаг. Он ходил вдоль стола, все такой же высокий, в полутрансформированном теле. Планки паркета, легко выдерживающие мой вес, с Гэбриэлом не справлялись и еле слышно покряхтывали, как атлеты-циркачи под предельным грузом, который взяли по глупости.

Наконец, мою голову накрыла ладонь.

— Люблю, ты совершенно права. Поэтому все сделаю, чтобы защитить тебя от глупых поступков и… от смерти. Этим двоим очень много лет, не смотри, что официально их семьи возглавляют другие. Драконы ставят на публичные должности своих родственников, но настоящая сила только у них. У этих дико мстительных рептилий судьба забрала все: мощь, магию, уважение других рас. Осталась только мстительность и гордыня.

Он попытался обнять меня за плечи, но я отстранилась. Сначала выслушаю, потом сделаю выводы.

— Но ты же сильнее их. И у меня проявляются драконьи таланты. Мы их…

— Что?! Ты хочешь войны с родней? Когда против меня поднимаются Альфы других кланов, кто-то ведет тайную игру, стравливая и обессиливая Старшую кровь, а за драконами следят, собирая весьма специфическую информацию о древнем ритуале. Даже если отбросить мое нежелание подыгрывать врагу, я ни за что бы не стал драться с драконами, которые ничего ужасного не делали, просто вели себя, как и должны, по-драконьи.

Судорожно вспоминала произошедшее в комнате и бледнела. Проклятие. Я едва не развязала боевую ситуацию, зная, что за меня вступятся оборотни. Совершенно уверенная, что Гэб на куски их за меня порвет. Он остановил лавину в последнее мгновение до точки невозврата.

И я почти сожгла на себе одежду, удовлетворенно наблюдая как на меня пялятся чужие мужики. Что?!

С яростью нащупав внутри себя капризную драконицу, я сжала ее так, что была бы она реальным существом, а не ипостасью, точно бы свернула ей шею. Я манипулировала любовью Гэба… Как Гвэндолин Альба, крутившая супругом и любовником.

— Новости о раскалывании кланов — очень плохие. Не просто так ведьмы между собой поругались. Все же я выделю им время и расспрошу, что у них там происходит. Подожди-ка пару минут. — Гэб потрепал меня по голове, наклонился и поцеловал в макушку как ребенка. Затем потянулся к планшету, оставленному Зейном. И вдруг хмыкнул, остановившись.

На столе, забытый гостями в горячке новостей, красовался старый канделябр. Огонек свечи продолжал гореть, словно подмигивал лично мне. Дескать, бери меня, хозяйка, я весь твой! Трофей, оставленный сбежавшим противником. Ну и пусть не получилось подраться, зато моя коллекция, пока состоявшая из одного гребня, сейчас пополнится отличным артефактом.

Униженная морально, не выплеснувшая напряжение в драке, несчастная во всех смыслах, я срочно нуждалась в эмоциональном поощрении, и мир, добрый мир, сделал мне подарок!

Облизнувшись, я протянула дрогнувшие от нетерпения пальцы к канделябру.

— Он чужой, — сказал Гэб.

Да мать его…