Глава 26. Кукловод и марионетки

— Освободи вампира, — твердо сказала я, глядя в полные ненависти глаза замершего столбиком баронета. Мечтал управлять другими людьми, так побудь в шкуре марионетки, почувствуй какого это.

Использую для твоего же блага одно из своих лучших сокровищ. Правда у меня их всего три, но все — лучшие, ни на йоту не лукавлю.

Фредерик деревянно развернулся и зашаркал к лежащему ничком Венозе. Колдун явно пытался перехватить управление над телом, но артефакт жестко контролировал его волю. Жаль, что в коротких волосах нельзя надежно закрепить гребень, а любые попытки его перезаколоть просто опасны.

Расстроенно вздыхая и кряхтя как столетняя старушенция, я встала на ноги и примерилась к выходу. Если выберусь наружу до того, как баронет освободиться, попробую спрятаться в кустах. Но придется пройти значительное расстояние в обход пентаграммы, через подозрительную насыпь со странным пьедесталом, закрепленным мелкими камнями, но идти напрямую, сквозь опасные линии я все же категорически не хотела.

Прошагать я успела примерно треть пути, практически дойдя до насыпи. К этому времени Фреди почти полностью раскрутил цепь, обматывающую вампира. Но с улицы донесся шум, и от страха я метнулась к стене, мечтая добежать до крупных, опаленных вчистую черных булыжников.

— Холли!

Коленки меня подвели, я тянула руки с канделябром к вбежавшему в пещеру Альфе, а сама медленно заваливалась на подкашивающихся ногах. Все, теперь можно расслабиться.

— Ящерка…

Трансформированный в двухметрового гиганта, в порванной окровавленной одежде и жухло висящих на плечах дротиках, Гэбриэл мог испугать кого угодно, только не меня в моем нынешнем состоянии. Горячие руки подхватили словно пушинку, и я прижалась к оборотню, пряча заплаканное страшное лицо.

— Гэб, пришел… Меня украл Фреди, а потом я воткнула в него управляющий артефакт, а там лежит Веноза…

— Все-все, я понял, — забормотал он, — чуть с ума не сошел, метка прожгла до кости. Как твоя кожа?

— А, — я махнула рукой куда-то в воздух, — меня парализовало и всю дорогу ничего не чувствовала, только недавно жечь начало, сейчас и вовсе прошло.

Пока Гэб распоряжался, чтобы схватили баронета и вытащили Венозу, я осторожно выглянула из-за его плеча. Лежать на руках было необычайно удобно, я бы сказала, что именно так и следует проводить большую часть жизни — находиться на руках супруга.

Я подняла глаза и увидела еще два новых лица на месте ритуала. Недалеко от входа, с интересом рассматривая помещение и бегающих по нему оборотней, стоял мужчина в темно-зеленой одежде, весь обвешанный оберегами и талисманами. Необычно яркие глаза, которые я запомнила еще по первой нашей встрече, словно изумруды сияли на изрытом оспинами довольном лице.

А за спиной этого колдуна, спасшего меня на Выборе Жизни и что-то мельком сообщившего о долге Альбе… крался Спичка.

Паренек двигался по стеночке, чуть ли не ползком, и когда заметил мой изумленный взгляд, замельтешил руками и закатил глаза. Дескать, не смотри, не смотри на меня!

— Кхм, — прокашлялась я. — Уважаемый… к сожалению, не помню, как вас зовут…

Гэб развернулся к охотнику и насторожился:

— Насколько помню, я распорядился, чтобы вы остались на улице с парой моих ребят.

— Не обращайте внимания, — доброжелательно сообщил колдун, с интересом рассматривая Фреди, у которого забрали вампира, но никто не мог отменить мой приказ. Поэтому баронет лез к оборотням, дергал за цепи, еще висящие на ногах Венозы и вообще всячески создавал хаос.

— Я помню, что вы помогли моей жене в тяжелой ситуации, но сейчас вы немедленно выйдите наружу.

— Иначе что? — с любопытством вопросил «охотник».

Гэб качнул головой и один из оборотней, двухметровый гигант крепко ухватил наглеца за локоть. Разница в комплекции и роста была такова, что мне стало жаль неизвестного. Скорее всего, он являлся родственником или знакомым Фредерика, возможно, начал искать, когда баронет перестал быть доступен по телефонам…

Но я не успела взвесить плюсы и минусы своего предположения. Охотник не пытался вырваться из захвата, просто посмотрел на разбитое зеркало и в пещере раздался громкий приказ:

— Исполняй желание! Я хочу, чтобы все намеченные фигуры встали на свои места в ритуале!

— Будет исполнено! — маленькая фигурка дэва, живущая в оставшемся осколке, встала со стула и хлопнула в ладони.

Со своего места я плохо видела его выражение лица, но голос взлетел в восторженном визге, открыто сообщая, насколько владелец счастлив.

И ситуация коренным образом изменилась. Тело вампира вырвалось из рук оборотней и, сбивая мелкие камни, пролетело по земле к месту, где так и оставалась лежать горстка пепла с белым клыкастым черепом.

Фреди то ли бегом, то чуть ли не полетом помчался к еще одному завитку в ритуале. Черепа там не было, но прах присутствовал. Очевидно, в первом варианте событий представителя от колдунов испепелило практически в пыль. Скорость бега была такова, что гребень сразу свалился с головы баронета, почти неслышно падая оземь.

Глаза Фредерика окончательно прояснились, обретая полную разумность, но это ему уже не помогло, завиток удерживал его словно в капкане.

Нас с Гэбом дернуло последними. Причем Альфа ухитрился сопротивляться магии почти с минуту, и отпустил меня только, когда увидел, что мои руки начали выворачиваться.

Кажется, я кричала. Вокруг кружился мелкий щебень, песок, смешанный с землей. В воздухе затрещали, засверкали мелкие белые молнии, и резко усилился запах озона, который я почувствовала, еще войдя в пещеру.

Как только каждый из нас оказался в соответствующем завитке, причем Гэб оказался стоящим четко посередине, с потолка ударило ветвистым разрядом и на всю территорию огромной пентаграммы упал полупрозрачный купол. От бушующей магии болели легкие. Я впервые вдыхала столько силы и ничего не могла с ней сделать.

Боевиков клана Глостеров вынесло из-под купала сбитыми кеглями. С криками они влетели в стены, кого-то закинуло на насыпь. На ногах остался стоять только один, продолжающий держать «охотника» за локоть.

Он с изумлением осмотрел укрытую магическим колпаком пентаграмму с нами внутри, потом покосился на удерживаемого им колдуна, с недоверием, будто человек, вместо веревки обнаруживший в руке гадюку.

— Но зачем? — закричал Фреди. — Ты хочешь, чтобы я начал ритуал?

— О нет, — хмыкнул «охотник», — начать ритуал, как и направлять его не может фигура из круга, вы все просто пешки. Управлять можно только извне процесса. Я уже делал это и сделаю еще раз. Надеюсь, юная Альба не похожа на свою истеричную прабабку, мою почившую жену, и ничего нам не испортит. Внимание, волноваться не надо, все останутся живы, я только заберу себе магию. И все.

Я смотрела на худое лицо с глубоко посаженными зелеными глазами и удивлялась собственной близорукости. Он же почти не изменился, такой же жесткий взгляд, надменная посадка головы. Истинную природу не могли спрятать мешковатые одежды и полувоенный плащ.

А оспины… Что оспины? Следы давнего огненного взрыва почти зажили, пройдет еще немного времени и его сходство с изображением на семейном портрете станет безусловным.

Винченце Гильермо Локка. Я запомнила имя мужа своей прабабушки, но если она погибла в начале ритуала, то я…

— Извините, значит мы родня? — выдохнула я, не в силах отвести глаз от чудом появившегося дракона. — И почему вас считают колдуном? О, я не видела, как вы использовали магию, ни разу… Значит, только артефакты?

— Какая любознательная девочка, — сэр Локка подмигнул все еще удерживающему его за рукав растерявшемуся оборотню. — Гвэн не оставила детей, я лично вытравил из ее утробы плод измены с человеком. А тебя, Пенни-Холли, я нашел в единственной оставшейся ветке родни жены. Все остальные вышли из слабых боковых приростов. Но даже это не главное — провинциальная хваткая девочка должна была пожадничать и не отдать Гнездо, в которое любовник моей жены, это дикое животное утащил открывающий амулет. Да и найти драконов сложно. Я вырвался из стазиса с помощью дэва всего десять лет назад и обнаружил, что ритуал не завершен, мир полностью изменился, а драконы практически исчезли, растворились среди людей. Пришлось подделать завещание умирающей старухи и вытаскивать последнюю надежду — прямого потомка ветви Альба. Я удовлетворил твое любопытство? Видишь, я умею быть благодарным, а пока постой спокойно и останешься жива-здорова… Стоять! Кому я сказал!

Пока я его слушала, Гэбриэл пытался прорвать магию ритуального завитка, удерживающего каждого из нас в пределе круга. Среагировав на действия босса, оборотень, удерживающий Локку, заревел и дернул лже-охотника на себя.

И… не смог сдвинуть того с места.

— Я не нынешние хиляки, которых и ящерами-то не назовешь. Силы немного осталось. — хмыкнул бывший муж моей прабабушки и… контуры его тела затуманились.

Пару мгновений спустя… я едва успела моргнуть… и на месте мужчины, проявилось мощное, переливающееся темным кварцем, чешуйчатое тело дракона.

Вот так вот. Раз и дракон. А не жалкий дым из-под платья как у некоторых.

От переизбытка впечатлений я покачнулась на еще слабых ногах и плюхнулась на попу. Прямо рядом с останками великой и грешной леди Гвэндолин Канова Альба. Простите, родственница, я в шоке.

Черный дракон брезгливо потряс лапой и висящий на ней оборотень, достаточно упорный, чтобы не отступить, но слишком легкий, чтобы что-либо противопоставить древнему созданию… отвалился, словно грязь с лапы.

Пожалуй, этой махине мог что-либо противопоставить только волк Гэба, но его вместе с хозяином заперли внутри пентаграммы.

— Холли, не сдавайся, — зарычал Альфа и обернулся огромным серым монстром. Еще более крупным, чем обычно.

В ушах шумело, а вокруг, прямо в воздух поднималась пыль с земли, скручивалась в жгуты и летела к потолку. Что это? Вокруг нас, представителей четырех рас начала собираться в могучие потоки сырая, чистая энергия. Слабость уходила из тела, разум становился все яснее.

Щелчок. Амулет, висящий у меня на шее, завибрировал, резко открылся. И под сводчатый потолок вместе с песком и тленом полетела крошечная, с полноготка обгоревшая чешуйка. Наконец-то я ее увидела.

— Р-Рах! — раздалось неподалеку.

Это поднялся на ноги, сбрасывая с себя цепи, лорд Джезуальдо Веноза. Он обвел пещеру полыхающим алым взглядом и одним движением когтистой лапы вырвал из своей груди кол.

Пиджак из тонкого льна был порван и пестрел грязными пятнами. Шелковый платок, обычно элегантно выглядывающий самым краешком из нагрудного кармана, сейчас понуро висел, чудом удерживаясь, чтобы не свалиться вниз. Вампир повернул голову в мою сторону, и сияние кружащей вокруг магии подсветило заострившиеся бледные скулы.

Увидев меня, он рванулся вперед, но тут же был отброшен незримой преградой, идущей ровно по жирной, нарисованной на камнях линии.

— Холли! — и через мгновение, — Гэбриэл!

Он снова бросился в нашу сторону, пытаясь прорвать силовое поле, рычал и бил крыльями. Но, увы, все было бесполезно.

— Да-да, согласен с вами, такая удобная компания подобралась. Вы так правильно сдружились: вампир, собака, драконица. И Фреди, моего малыша-предателя, не забывали, — зарокотал черный дракон, отбросив окровавленных, но не сдавшихся оборотней-боевиков. Они отлетали под ударами хвоста, но, пользуясь регенерацией, поднимались и снова шли в бой.

Удары с обеих сторон становились все слабее, Локка уже выключил из боя троих. Он выигрывал, понемногу отправляя оборотней в беспамятство, но победа над каждым из бойцов стоила немалых потерь. Одна из его задних лап жалко повисла, на животе зияла рваная рана.

Гэб рвался, под его бешено работающими лапами образовалась огромная яма, но до линий так и не мог дотянуться. Клубящаяся и поднимающаяся потоками волшебная энергия внутри пентаграммы вливала во всех нас ощущение обманчивого могущества. Увы, пентаграмма удерживала пленников по местам, а Локка медленно, но уверенно продвигался в сторону насыпи с обелиском. И уже было понятно — там пункт управления, своеобразная капитанская рубка, из которой древний дракон собирается командовать ритуалом.

— Дэв, — крикнула я, — дэв! Ты же понимаешь, что, когда он заберет себе все, ты останешься лишь изображением в зеркале? Освободи нас, и мы постараемся помочь тебе!

— Как? — хрипло выдохнул ящер, заползая мощным телом на груду булыжников. Мелкие камни катились вниз, вырываясь из-под костистых лап. — Желание не может быть обращено на самого дэва. А вызволить его заклинаниями вы не сможете — как были слабаками, так ими и останетесь. Из вас только оборотни чего-то стоят, но… позвольте… ах, я и запамятовал, они же ни одно заклятие произнести не могут — животные, что с них взять.

И дракон слабо, лающе засмеялся, пыхая крохотным дымком. Разбросанные по пещере оборотни перестали подниматься, но и он продвигался к обелиску с огромным трудом. При этом успевал поливать нас словесным ядом.

Его постоянные злобные нападки на оборотней начали меня бесить.

Затуманенным яростью взглядом я буравила бывшего «охотника», мысленно насылая на него все кары мира. Если он завершит ритуал, Гэб и его сородичи превратятся в людей, все остальные расы получат кукиш с маслом, зато появится один черный властелин, ненавидящий людей и женщин всех рас.

Боюсь даже представить особенности его правления. Моя фантазия пасует перед жуткими картинами покоренных государств и приносимых в жертву девственниц. Что-то мне подсказывало — страшные сказки непременно оживут при таком всемогущем психе.

Где-то в пещере прятался Спичка, но что он может сделать настоящему чешуйчатому чудовищу.

Злость кружила голову, меня начало подташнивать, перед глазами двоилось.

— Эй, — закричал дэв, — дура, ты что делаешь?

Ах, я еще и дура. Дэв выполняет глупейшее пожелание, заставляя огнедышащего дракона заткнуться. Из-за него умирают участники ритуала, включая легкомысленную, но все же, с моей точки зрения, совершенно безобидную родственницу. Но дура почему-то я.

— Локка, какого хрена ты опять девку на ритуал притащил? — продолжал вопить мужчина из осколка, тыкая оттуда пальцем в ящера. — Тебе одного раза было мало? Решил еще раз повторить? Это же непредсказуемый фактор! Она опасна!

— Давай, Холли! — вдруг закричал Веноза. — Ты сможешь!

Что именно я смогу? Я недоуменно нахмурилась и вдруг упала носом в пол. Живот неожиданно и как-то сразу вырос, раздулся шаром. Не воздушным, поднимающим к небесам, а сверхтяжелым металлическим, словно я проглотила подводную лодку и теперь удивлялась, почему она не переваривается в желудке.

Я, конечно, подозревала, что в возрасте могу перейти в другую весовую категорию, но не думала, что это случится так скоро, под влиянием силовых потоков. Что со мной происходит?

— Прекращай, Гвэн! — вдруг зарычал Локка, которому в эмоциях вместе меня привиделась совсем другая Альба. — Тупая шлюха! Идиотка!

Он серьезно рассчитывал меня так вразумить?

Каюсь, уже после Выбора Жизни мне хотелось встретить хоть одного дракона и от лица всех дракониц высказать ему в грубой форме все, что я думаю об их отношениях к женщинам.

Но сейчас мне стало обидно за ставшую его женой веселую и мечтающую о любви девушку, которую силой заставили проходить Выбор. Не знаю при каких обстоятельствах муж лишил ее ребенка, но совершенно уверена, что проделано это было с особой жестокостью. И если всех других кандидатов Локка мог заманить в пещеру обещаниями поделиться силой, то жена, скорее всего, попала сюда не по своей воле.

В груди запекло. Мои руки и ноги вдруг стали коротенькими, а голова тяжелой.