Глава 24

Кирилл уже давно считал любые сильные эмоции – злом, способным разрушить жизнь. И какой бы они не имели окрас: негативный или позитивный – стремился их избегать или хотя бы брать под контроль. Нет, он не был напрочь их лишен: бывало и злился, и раздражался, и смеялся вполне искренне, но глубокого старался в них не погрязать. Отношения с женщинами же и вовсе были отдельной историей. В жизни Кира девушек было много, даже слишком, но после смерти Софии ни одна из них не вызывала в нем чувств, схожих с теми, что Кир испытывал к ней. Блондинки, брюнетки, рыжие… Они сменяли друг друга, не оставляя в его душе и сердце ни единого, даже призрачного следа. И Кириллу это нравилось, ибо так было спокойней и проще.

Но все изменилось в тот миг, когда на внеочередном собрании Восьмерки наставник показал фото новой ириги, а затем позволил себе сравнить ту с Софией. Тогда у Кирилла случился первый за многие годы всплеск излишне сильного негодования, который он едва усмирил. Как какая-то девчонка посмела оказаться похожей на его первую любовь? Он вспомнил, как отчаянно искал подтверждения тому, что никакого сходства между Яной и Софией нет, и только спустя время осознал: в этом и была его главная ошибка. Поиски зашли совсем не туда, и нашел он вовсе не то, к чему стремился. Да, он доказал себе, что Яна – не София, она другая, только легче от этого не стало. Эмоции, яркие и изматывающие, вернулись в его жизнь… Кирилл не ждал их, не хотел, гнал от себя прочь, они же медленно, но верно отвоевывали себе место в его сердце, пускали корни и крепли день ото дня. Он потерял контроль не только над своими чувствами, но и поступками, вновь и вновь совершая то, что давно не было ему свойственно. К Кириллу разом вернулось все: жажда прикосновений, заботы и глупой нежности, радость от одной лишь ответной улыбки, желание стать еще ближе и сделать своей. И самое невыносимое – страх потерять. Страх, что в один миг это все вновь может исчезнуть.

Тот поцелуй стал точкой невозврата, Кирилл понял это после тщетной борьбы с самим собой. Все попытки объяснить или найти оправдание тому порыву в конце концов оказывались нелепы и смешны. Но самой жалкой отговоркой стала та, что он озвучил Яне: «Я перегнул палку… Просто не нашел другого способа остановить твоего демона…» Кириллу было до сих пор стыдно за то проявление трусости. А еще за злость, которая его обуяла в момент, когда Яна спросила, любит ли он еще Софию. И ведь злился он не на нее, а на себя! Злился, потому что ответ, вспыхнувший тотчас в голове, испугал его. Ответ, который еще месяц назад был бы совсем иным. Когда же собирал вещи Софии, не испытывал прежнего трепета, и это тоже ввергало его в еще большее смятение.

Зато поцелуй с Яной еще долго занимал его мысли.

Какой-то поцелуй… И что в нем особенного? Сколько их, этих поцелуев, куда более страстных и искусных, было в жизни Кирилла? Да и в принципе он не любил распыляться на подобные нежности, предпочитая сразу переходить к более откровенным ласкам. Если же его контакт с женщинами не шел дальше поцелуев, то и вовсе забывал о них через пять минут. Тут же помнил все до мельчайших подробностей, до едва уловимых ощущений… Как помнил и глаза Яны после поцелуя, растерянные и испуганные. Что она в тот момент думала? Жалела ли, что ответила на него? Скорее всего, да, иначе бы не пряталась уже который день в своей комнате, притворяясь больной. Наверное, стоило заглянуть к ней, как бы между прочим, справиться о здоровье, попытаться снять напряжение, возникшее между ними, и вернуть отношения в прежнее русло ни к чему не обзывающей дружбы, но Кирилл не мог заставить себя это сделать. Поэтому продолжал вести себя как полный придурок и тряпка, который пытается убежать от возникших проблем и… чувств. И даже где-то испытывал облегчение, что не приходилось встречаться с Яной лицом к лицу. Трус, как есть трус…

– Кирилл, – ее голос, тихий и непривычно томный, раздался совсем рядом, отчего сердце Кирилла на миг остановилось, пропуская удар.

Он отложил журнал, который до этого пытался безуспешно читать, чтобы отвлечься, и медленно поднял глаза. Яна стояла перед ним в одной белой рубашке, сквозь полупрозрачную ткань которой просвечивалось черное кружевное белье. Макияж тоже был непривычно ярким, похожим на тот, который она делала на вампирскую вечеринку.

– Привет, – протянула Яна с полуулыбкой и кокетливо прикусила нижнюю губу.

– Привет, – Кир непроизвольно сглотнул и поспешно отвел глаза от ее едва прикрытых рубашкой бедер.

– Скучаешь? – она опустилась рядом с ним на диван и села полубоком. – Я тоже… Давай займемся чем-нибудь… вместе, – ее пальцы покрутили верхнюю пуговичку на рубашке, а затем и вовсе высвободили из петли.

До Яны наконец дошел демон похоти, Кирилл это понял почти сразу. В обычном состоянии она бы точно никогда так не вырядилась. И это несвойственное ей поведение, и затуманенный желанием взгляд…

– Давай покормим Петра, – пожалуй, это было самое глупое, что он мог сейчас предложить, но пока ничего более путного, чтобы отвлечь Яну от ее одержимости, не приходило в голову. Да и сам Кир начал нервничать, точно мальчишка.

– Не хочу кормить Петра, – Яна усмехнулась и продолжила неторопливо расстегивать пуговицы. – У меня есть идея получше…– рубашка в тот же миг соскользнула с ее плеч и отлетела в сторону.

– Яна, перестань…– Кирилл кашлянул и попытался подняться, но она не дала ему это сделать, в мгновении ока очутившись у него на коленях.

– Почему? – ее губы оказались совсем близко, дразня и вызывая жгучее желание завладеть ими немедленно. – Я хочу тебя… Давай займемся любовью… Пожалуйста…

Кирилл даже сквозь ткань одежды ощущал жар ее обнаженной кожи. Такая близость сводила с ума, хотелось немедленно впиться в губы Яны, опрокинуть ее на спину, подмять под себя и сделать то, о чем она просит…

Но разве он мог допустить такое?

– Мы не должны этого делать, – его голос совсем охрип и звучал глухо. – Ты забыла? Тебе нельзя. И это сейчас не твое желание, а демона… Он искушает тебя и толкает на то, о чем ты потом будешь сильно жалеть и изводить себя…

– Не буду… Вот увидишь, не буду… Давай же, Кир, – она нетерпеливо поерзала на его коленях и прижалась к нему теснее, на что тело Кирилла незамедлительно откликнулось очередной волной желания, и ему даже пришлось сжать зубы, чтобы не застонать.

Дьявол! Кир разозлился на себя: ну что за реакция? Будто демон похоти пришел не только к Яне, но заодно и к нему! Сейчас он ощущал себя подростком, который не в состоянии справиться со своими бушующими гормонами.

А между тем руки Яны совсем бесстыдно скользнули к его джинсам и принялись расстегивать ремень.

Нет. Пора это прекращать и немедленно! Кирилл отчетливо понял, что еще минута-другая, и будет поздно. Он резким движением оторвал руки Яны от своей ширинки, закинул их себе на плечи и поднялся, удерживая девушку на весу.

– Куда мы? – хихикнула она, тут же оплетая его бедра ногами.

– Сейчас узнаешь, – Кирилл направился в сторону ванной.

Яна весь путь до нее игриво покусывала мочку его уха и покрывала поцелуями шею, тем самым еще больше расшатывая его самообладание.

– О-о-о, ты любишь это делать здесь? – протянула она, когда Кирилл поставил ее на пол душевой кабины. – Я не против… Иди сюда…– ее руки продолжали обнимать его за шею, удерживая рядом.

– Поцелуй меня, – прошептала Яна после и приподнялась на цыпочках.

Ей все-таки удалось приникнуть к губам Кирилла, захватить их в свой сладкий плен и вовлечь в поцелуй. Сдерживаться было почти невозможно, разум застилала пелена безудержной страсти, а тело сгорало от вожделения. Кир, едва удерживая себя на грани, нащупал рычажок крана и повернул его. Поток холодной воды тотчас обрушился на них, остужая разгоряченные тела и приводя в чувства. Яна взвизгнула и отпрянула, растерянно захлопав глазами. Ее взгляд прояснился, и Кирилл с облегчением отметил, что видит перед собой прежнюю Яну.

– Не стой здесь, – проговорил он, стараясь выровнять дыхание и не смотреть в ее сторону, – замерзнешь и простудишься… Иди переоденься…

Она, точно опомнившись, где находится, опрометью выскочила из душа, схватила полотенце и обернулась в него.

– А ты? – дрожа всем телом, спросила потом.

– Я сейчас, иди…– глухо отозвался Кирилл, и когда она покинула ванную, еще больше провернул кран, делая воду совсем ледяной. Холод душа был почти обжигающим, но Кир продолжал стоять под ним, пытаясь привести в порядок мысли и чувства.

Он чуть не совершил непоправимую ошибку, за которую пришлось бы платить не только ему, но и самой Яне. Как же он был самонадеян, когда уверял наставника, что никогда не захочет близости с иригой! Даже чувствовал себя оскорбленным таким предположением. Но мэтр Кеттер оказался куда более проницательным, предупреждая его о возможных последствиях. Сейчас Кирилл презирал себя за слабость и несдержанность, но еще сильнее беспокоился о Яне, которая после всего случившегося могла совсем замкнуться в себе. Она из-за одного поцелуя три дня не выходила из комнаты, теперь же и вовсе трудно предугадать, как поведет себя дальше.

Наверное, в этот раз все же стоит с ней поговорить… Успокоить, дать понять, что ее вины здесь нет.

Кирилл наконец выключил воду, но еще несколько минут стоял, прижавшись любом к стене и собираясь мыслями. Намокшая одежда потяжелела и липла к телу, вызывая дискомфорт. Нужно было переодеться или хотя бы подсушить ее с помощью магии, но Кир медлил.

– Кирилл, – неуверенный голос Яны за дверью заставил его выпрямиться и подобраться.

– Да?

– Ты скоро? Я чай сделала…

– Уже…

– Хорошо… Я на кухне…

Кир стал торопливо сушить одежду, и пока это делал, вдруг поймал себя на том, что улыбается.

На кухне его действительно ждала чашка горячего чая и Яна, переодетая в свой синий домашний костюм. Ее волосы до сих пор были влажным, а на плечи накинут еще и плед.

– Замерзла сильно? – чувствуя угрызения совести, спросил Кирилл.

– Нет, уже согрелась, – улыбнулась она. – Чаю, вон, выпила и сразу лучше стало… И ты пей.

– Яна… Насчет того, что произошло…– начал Кир, пытаясь сразу разрешить все вопросы, однако девушка его перебила.

– Все в порядке. Я все понимаю, это была вынужденная мера, и я тебе благодарна, – почти скороговоркой произнесла она. – Зато мы теперь можем выдохнуть: с последним демоном тоже покончено. Хоть что-то хорошее, правда? – ее улыбка при этом выглядела вымученной, а взгляд потерянным.

– Да, с демонами покончено, – Кирилл тоже сник. И вроде бы все проблемы решились сами собой, и Яна не впала в депрессию, однако на душе почему-то по-прежнему было гадко, до тошноты.

– Тогда выпьем за это! – Яна чокнулась своей чашкой с его и засмеялась, натужно, почти на надрыве.

Нет. Все неправильно. И по-детски глупо. Не так все должно быть, совсем не так. Кирилл отодвинул от себя чай, намереваясь подняться, подойти к Яне и сделать то, что требовало сердце, а не разум. Он снова хотел ее поцеловать, только теперь осознано и без всяких нелепых оправданий. Но Яна внезапно подскочила первая и устремилась со своей пустой чашкой к мойке.

А в следующий миг где-то в гостиной начал звонить его телефон.

Момент был упущен, и Кир от досады даже сжал кулаки.

– Ты не будешь отвечать? – спросила, обернувшись, Яна.

– Буду, – отозвался Кирилл и нехотя вышел из-за стола. – Буду…

Телефон продолжал разрываться, вибрируя и подпрыгивая на месте. Увидев номер наставника, Кирилл уже поспешней принял вызов.

– Слушаю, мэтр.

– Кир, – голос Кеттера был взволнован и отрывист. – Бери Яну и быстрее в Администрацию. Срочно созываем Восьмерку.

– Что случилось?

– Все потом, Кир, все потом…