ГЛАВА 4

Остаток ночи прошел в раздумьях. Мне не давал покоя подслушанный разговор. Если поверить, что мои постояльцы — аристократы с трудно запоминаемыми именами, то появляется законный вопрос: откуда они взялись и что забыли в Яблочном? Что такого особенного в этом доме? Обычный старый особняк, построенный в начале прошлого века. В нашем городе таких полно. Когда-то он принадлежал инженеру-путейцу, после революции дом пытались превратить в коммуналку и пару месяцев здесь жил всякий сброд, а потом всех жильцов выселили и сюда въехал какой-то партийный босс со своей женой. А уже после них особняк достался тете Леке. Правда, я так и не поняла, каким образом тетушка сумела это провернуть. Впрочем, если допустить, что Леокадия Серафимовна была ведьмой, то... Наверняка, что-то наколдовала.

Но вопрос о том, зачем товарищам герцогам особняк, все равно оставался открытым.

Или дело не в доме, а во мне? Нет, девушка я, безусловно, красивая и приятная во всех отношениях, не спорю. Но ведь это еще не объясняет, почему господа аристократы ко мне такой интерес имеют? Загадка, однако.

Так ни до чего и не додумавшись, я проворочалась в постели до утра, а потом плюнула на все головоломки и отправилась готовить завтрак.

Порезав хлеб, отправила его под гриль, достала из холодильника куриные грудки, измельчила их, взбила яйца со сметаной и солью, добавила муку, зелень и кусочки мяса, и стала жарить тонкие котлетки. Мне нравилось это простое и сытное блюдо. Дело трех минут — а вкус отменный, ничуть не хуже, чем в каком-нибудь ресторане. И для завтрака самое то.

Горка котлет росла все выше, по кухне плыл вкусный мясной аромат, стрелка часов неуклонно приближалась к семи.

Первым на кухне появился Ричард. Он молча подошел и потерся о мои ноги, с вожделением глядя на яркую мясную пирамиду.

— Что? — хмыкнула я. — Хочешь снять пробу?

— Мря-а, — согласился кот. Усы его еле заметно дрогнули.

— Держи.

Я положила в миску остывшую котлетку и наклонилась, чтобы достать из духовки подрумяненные тосты.

— А тут всех кормят, или только котов? — послышался насмешливый вопрос.

— Здесь кормят тех, кто не бродит по ночам и не мешает нормальным людям спать, — распрямившись, обернулась, и оказалась лицом к лицу с Лексом. Или Брианом?

— Лерочка, ты же не бросишь умирающего от голода мужчину без помощи?

Тон Стахова был игривым, но в глазах горел мрачный огонь. Мачо придвинулся ближе.

— Так ведь?

Его губы почти касались моих.

— И какого рода помощь нужна мужчине? — принимая вызов, усмехнулась и уставилась в золотистые всполохи, кипящие в карей глубине. Они что-то будили в душе. Темное, запретное.

— Любая, какую сможет оказать прекрасная леди, — голос Стахова звучал тихо и на удивление серьезно. — Лера, — мачо поднял руку, отводя от моего лица вьющиеся пряди. — Я…

Договорить он не успел. В коридоре раздался шум, грохот какого-то упавшего предмета, потом послышалось приглушенное чертыхание, и на кухню влетела Людка.

— Лерка, есть чего-нибудь перекусить? — не здороваясь, бросила она. — О, мясные оладушки!

Метнув на Лекса недовольный взгляд, подруга ухватила с общего блюда котлету, шлепнула ее на тарелку и бухнулась на стул.

— Блин, проспала, — запихивая в рот еду, проворчала Скрябина. — Мне сегодня опять к Нахимову ехать, а до него час трястись по бездорожью.

— Чай будешь?

Я отстранилась от Стахова, сняла с плиты закипевший чайник и залила заварку. Достав из буфета чашки, расставила их на столе и придвинула одну к Людке.

— Не, не успею, — отказалась подруга. — Я по-быстрому закинусь курочкой и побегу.

Скрябина замолчала, пережевывая мясо. На Лекса она больше не смотрела, из чего я сделала вывод, что вчерашняя ночь не задалась. Походу, секса Людке не перепало.

Стахов криво усмехнулся. Он отступил к окну и уставился на серое небо.

— Погода меняется, — ни к кому не обращаясь, сказал мачо.

— Дождь будет, — буркнула Людка.

От еды настроение ее ничуть не улучшилось. Скрябина была чернее тучи.

— Скорее всего, — задумчиво кивнул Лекс.

Он отпустил штору, подошел к столу, отодвинул стул. Сел и исподлобья посмотрел на Людку. Та вздрогнула и с надеждой уставилась мачо в глаза, но тут же расстроенно вздохнула и отвела взгляд. Похоже, между этими двумя все же что-то произошло минувшей ночью.

— О, чем-то вкусненьким пахнет! — раздался робкий возглас, и на кухне возник Этьен.

Во вчерашней рубашке и с обычным неуверенным видом злосчастье выглядел так же, как всегда, но я успела заметить, какой взгляд он кинул на Стахова. В нем был немой вопрос.

Мачо в ответ еле заметно качнул головой.

Да, ё-моё! Опять тайны мадридского двора!

— Всем доброе утро! — несмело улыбнулся злосчастье.

— Садись ты уже, хватит мяться! — рявкнула Людка.

Похоже, подруга нашла, на ком сорвать свое плохое настроение.

— Лер, как ты его терпишь? — посмотрела она на меня. — Не мужик, а недоразумение какое-то.

Этьен вздрогнул. В его зеленых глазах появился жесткий блеск, но злосчастье моргнул, и за толстыми стеклами очков снова возник растерянный взгляд.

— Люсь, тебе на работу не пора?

Я со значением посмотрела на подругу. Мне хотелось побыстрее от нее избавиться, пока чего-нибудь не случилось. Если мои постояльцы — аристократы, вряд ли они будут долго терпеть чужое хамство, а Людка постоянно нарывается.

— Еще одну съем и пойду, — ответила Скрябина.

Она цапнула вилкой котлетку, свернула ее и откусила.

— Лерка, вот как у тебя такая вкуснятина получается? — с полным ртом спросила подруга. — Невозможно оторваться. Просто фантастика какая-то!

Она дожевала, вытерла губы салфеткой и вскочила из-за стола.

— Ладно, всем пока. Опаздываю.

Скрябина чмокнула меня в щеку, бросила взгляд на Лекса и криво улыбнулась.

Через секунду ее уже не было.

— Бойкая девушка, — задумчиво процитировал самого себя Стахов.

— Очень бойкая, — согласно кивнул Этьен. — И машина у нее больше не барахлит, — прислушавшись к раздающемуся за окном звуку мотора, простодушно добавил он.

— Ма-у, — подтвердил Рич.

Я задумчиво поглядела на постояльцев. Стахов выглядел недовольным и мрачным. Он смотрел в одну точку и думал о чем-то своем. Этьен уминал тосты с котлетами, запивал их чаем и казался довольным жизнью. Ричард развалился на ковре, лениво наблюдая за мной прищуренными глазами. На его морде застыло выражение полного блаженства.

Я отложила полотенце и решительно заявила:

— Значит, так, граждане герцоги, или как вас там. По-моему, пришла пора поговорить откровенно.

— Лерочка, ты о чем?

Злосчастье удивленно поднял на меня взгляд.

— Не нужно лишних вопросов, Этьен. Или мне лучше называть тебя Этаном?

Я усмехнулась, подошла к ботану и сняла с него очки.

— Хватит мучиться, зрение испортишь, — заявила обманщику.

— Не испорчу, — хмыкнул тот и распрямился, насмешливо поблескивая искрящимися зелеными глазами. — Значит, ты все слышала?

Образ хилого ботана сполз с него, как змеиная кожа. Я смотрела на мускулистого рыжеволосого парня с нахальной улыбкой и обаятельными ямочками на щеках и не могла понять, как Этьен умудрялся так виртуозно водить всех за нос?

— Может, объяснитесь?

Я поочередно посмотрела на жильцов.

— Лорд Дессау, не желаете начать? — ехидно уточнил Этьен. В его зрачках заплясали веселые бесенята.

— Что ты хочешь узнать, Лэри? — напряженно взглянул на меня Стахов.

Он тоже неуловимо изменился. Сейчас мачо выглядел старше, его красивое лицо посуровело, глаза потемнели. В них застыла лютая тоска.

Сердце дрогнуло и болезненно сжалось.

«Возьми себя в руки, Лерок! Сейчас не время раскисать», — призвала я себя к порядку.

— Для начала представьтесь и расскажите, что вам от меня нужно.

Я отодвинула стул и села. Мне хотелось казаться невозмутимой, но руки предательски подрагивали. Кто знает, чего ждать от этих мачо? Их двое, я одна...

— Бриан Дессау, герцог Сасберри, к вашим услугам, леди Лэрия.

Лекс бесшумно отодвинул стул, поднялся и склонил голову.

— Этан Грэн, герцог Олдэни, — последовал его примеру Этьен.

В глазах злосчастья все еще прыгали черти, но лицо посерьезнело.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого и хмурилась, невольно отмечая неуловимое сходство, которого не видела раньше. В жестах, в манерах, в поведении. И в той внутренней сути, которая сейчас явственно проступала в обоих моих постояльцах.

— Может, объясните, откуда вы здесь взялись?

Я решительно посмотрела на Стахова.

— Это долгая история, — нахмурился тот.

— А разве мы куда-то торопимся?

Я нашла в себе силы сказать это уверенно и слегка насмешливо, в то время как внутри обмирала от страха.

В комнате надолго повисла тишина. Такая, что я услышала тиканье старых часов в коридоре. Она все сгущалась, и мне вспомнилась вчерашняя ночь и напряженный разговор мужчин.

— Хорошо, — наконец задумчиво сказал Лекс.

Он снова сел, оперся локтями на стол и уставился на меня тяжелым немигающим взглядом.

— До недавнего времени существовали десять порталов, через которые можно было перемещаться между мирами, — без долгих предисловий начал Стахов. — Да, мы из другого мира, — ответил он на мой немой вопрос, и продолжил: — Порталы располагались в разных точках Земли, исправно переправляя жителей и грузы туда и обратно. Многие поколения землян и эссеев пользовались этими переходными станциями, но двести лет назад порталы стали исчезать. Я сейчас не буду вдаваться в подробности, почему так произошло, это слишком сложная тема, но десять лет назад закрылся последний портал, и некоторые жители Эссеи не успели вернуться домой. Они так и остались в вашем мире. Мы остались, — подчеркнул Лекс, обменявшись взглядом с Этьеном.

— Ясно, — кивнула я. — Непонятно только, при чем здесь я?

— Последний закрывшийся портал находится в этом доме, — негромко сказал Лекс.

Вот это новость! Недаром тетушкин особняк всегда вызывал у меня подозрения!

— И что? Вы надеетесь его открыть?

Я решила не обращать внимания на безумие происходящего.

— Да, — просто ответил Стахов.

Он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и достал сигареты.

— Леокадия долгие годы работала смотрителем портала, у нее был дар, позволяющий открывать переход, — закурив, продолжил мачо. — Правда, несколько лет назад госпожа Сумарокова утеряла эту способность, и, в итоге, наши миры оказались отрезаны друг от друга.

— Почему так получилось? — вопрос прозвучал хрипло, выдавая мое волнение. — Из-за чего тетушка лишилась своих способностей?

— Точной причины никто не знает, — ответил Лекс, сосредоточенно разглядывая кончик сигареты. — Рано или поздно это происходит с каждым смотрителем.

— И что она сделала? Ну, когда портал закрылся?

В груди бился какой-то тугой ком. Он перекрывал кислород, мешал дышать, давил на сердце.

— Когда Леокадия поняла, что больше не может управлять порталом, она выбрала себе преемницу и ушла.

Стахов, прищурившись, посмотрел на меня. В его глазах снова блеснули золотистые блики, но сейчас они не вызывали ничего, кроме страха. Я невольно поежилась.

— Ушла, в смысле умерла? — вопросительно посмотрела на мачо.

— Да, — кивнул тот.

— Очень интересно, — пробормотала я. — Никогда не думала, что тетя Лека способна на самоубийство.

— Это было не самоубийство, — вмешался Этьен. Он оторвался от еды, промокнул губы салфеткой и сыто улыбнулся. — Смотрители живут долго, гораздо дольше обычных людей. Но когда они отказываются от должности и передают ее преемнику, указывая того в договоре, магия портала перестает поддерживать их жизнь.

— Ясно, — задумчиво кивнула в ответ. Внутри все смешалось: чувства, мысли, ощущения. — Выходит, теперь я заняла тетушкино место?

В глазах Этьена мелькнул озорной огонек.

— Да, Лэри. Теперь ты — смотритель портала.

— Но ведь я даже не знаю, где он находится, — возмутилась я.

Молодцы какие! Сидят тут, сказки рассказывают. Толкиен отдыхает!

— Никто не знает, — огорошил меня Стахов. — Его можешь увидеть только ты.

— Обалдеть перспективка, — прошептала в ответ.

— Если ты сумеешь почувствовать портал, он снова начнет работать, — заметил Лекс.

Ага. Интересно, и как я это сделаю?

— Вы говорите, были еще какие-то места переходов?

Я подперла щеки кулаками и уставилась на мачо. Сейчас он казался мне гораздо серьезнее невозмутимо поедающего котлеты злосчастья.

— За много веков они утеряли своих смотрителей, и теперь эти порталы невозможно возродить, — сдержанно ответил Стахов, но я видела, как его руки сжались в кулаки. — Вся надежда только на тебя.

М-да. Выходит, я теперь что-то вроде Бэтмена?

— И много вас? — настороженно посмотрела на мачо.

Перспектива активного наплыва постояльцев не радовала. Тут бы с этими двумя разобраться!

— Тех, кто остался в вашем мире? — переспросил Стахов. — Не знаю. Думаю, много.

— Значит, мне стоит ждать новых гостей?

— Возможно, — сдержанно ответил Лекс и посмотрел на Этьена.

— Видимо, пока все выжидают, — усмехнулся тот, подливая в чашку заварку. Наш разговор ничуть не повлиял на его хороший аппетит. Поесть злосчастье был не дурак.

— И что я должна сделать, чтобы найти этот самый портал? — снова обратилась к Стахову. — Как он выглядит?

— К сожалению, этого мы не знаем, — перебил товарища Этьен и ухватил еще одну котлету. — Очень вкусно, — широко улыбнувшись, пояснил он.

— Ешь, не жалко, — отмахнулась я, размышляя над услышанным.

Если верить этим… м-мм… герцогам, мне придется найти портал, который неизвестно как выглядит, заставить его работать и стать смотрителем. Офигенная перспектива! Можно сказать, мечта всей жизни.

— Слушайте, а вы меня, случайно, не разыгрываете?

Я с подозрением покосилась на жильцов.

— Я понимаю, тебе сложно в это поверить, Лэри, — криво усмехнулся Стахов. — Но все, что я сказал — правда. От первого до последнего слова.

— Значит, аристократы, — задумчиво протянула я, поочередно разглядывая обоих квартирантов. — Герцоги.

У меня в голове никак не укладывалась картина нового мира.

— Может, вы еще и магией владеете? — чтобы окончательно добить свои былые представления о жизни, уточнила у Этьена.

— Разумеется, — весело подтвердил тот.

Черти в его глазах лихо отплясывали какой-то неизвестный танец.

— И вы готовы подтвердить свои слова?

— Легко, — проглотив последнюю котлету, кивнул злосчастье.

Хотя, какое уж он теперь злосчастье? Скорее, наглая герцогская морда.

— Эссено! — резко произнес Этьен, и в тот же миг вся грязная посуда оказалась чистой. А потом дверцы буфета сами собой распахнулись, и чашки с тарелками по воздуху переместилась на полки.

— Офигеть! — пробормотала я, наблюдая, как последнее блюдце занимает свое место. — Прямо как в «Гарри Поттере»!

Этьен дурашливо раскланялся.

— Ты тоже? — вопросительно взглянула на Лекса.

Тот едва заметно шевельнул пальцем, и в комнате стало темно. Секунда — и тьма рассеялась, оставив после себя ощущение тонкого холодка, пробежавшего по коже.

— М-да. У меня в гостях два герцога из другого мира. Маги и колдуны. Надеюсь, хотя бы Ричард — наш, обычный? — я с надеждой посмотрела на играющего с бахромой скатерти кошарика. Сейчас он казался мне единственным нормальным существом, способным удержать мой разум в рамках привычного.

— Вы назвали меня обычным, мадам? — приподнявшись на задние лапы, уточнил кот. — Вопиющее оскорбление!

На усатой морде застыло возмущенно-комичное выражение.

— Попрошу не забывать, что я — потомственный... э-э... фамильяр, — продолжил хвостатый постоялец. — Ричард XV, из древнего рода герцогов Олдэни. Моя бабка была известна при дворе короля Карла Красивого, как одна из самых искусных толковательниц снов, дед участвовал в сражении при Коллоуне, прадед доблестно сражался за короля Вильгельма Освободителя, а прапрадед спас жизнь королю Фридриху Смелому!

— Господи, еще и говорящий кот! — изумленно пробормотала я, разглядывая пушистого наглеца.

Ричард твердо стоял на задних лапах, вдохновенно размахивая передними. Уши его шевелились в такт словам, белая манишка на груди воинственно топорщилась, зеленые глаза сверкали.

— А вы говорите, обычный, мадам! — обиженно закончил он свою речь, опустился на четыре лапы и сердито насупился.

— Весь в хозяина, — насмешливо хмыкнул Лекс, и его взгляд впервые за все утро потеплел.

— Попрошу без оскорблений! — надменно произнес кошарик.

— Рич, помолчи, — шикнул на него Этьен.

— Конечно, хозяин. Молчу.

Ричард демонстративно отвернулся и принялся вылизывать лапу.

— Взяли моду — ешь всякую гадость, не разговаривай, изображай из себя глухонемого, — тихо ворчал он. — А я, может, тоже свое мнение имею. Я, может, высказаться желаю!

— Рич, уймись! — строго прикрикнул Этьен.

— Да, хозяин, — громко ответил кошарик, но тут же еле слышно добавил: — Милорд на меня никогда не кричал, он завсегда нашего брата понимал, не то, что некоторые.

— Что ты там бормочешь? — нахмурился злосчастье.

— Ничего, хозяин. Блохи замучили, говорю. Кусают, собаки иномирные. Я тут слышал, что есть специальные ошейники от блох, надо бы прикупить, пока меня заживо не съели. Или капли какие-нибудь, они тоже помогают.

Ричард принялся усиленно вылизывать лапу, а Этьен посмотрел на меня и усмехнулся. Я тоже не смогла сдержать улыбку.

— Ладно, давайте вернемся к порталу, — оборвал наше веселье Лекс. — Нужно подумать, где он может быть.

Мы согласились, и до самого вечера обследовали дом, пытаясь обнаружить скрытый от глаз переход, обыскали все комнаты и закоулки, но так ничего и не нашли. Ни самого портала, ни намека на него не было.

* * *

— Лэри.

Имя прозвучало, как выстрел. Короткое, емкое, незнакомое. Оно было и моим, и не моим одновременно. Я понимала, что так зовут именно меня, но в самой глубине сознания билось сомнение. «Это не я… Не я. У меня какое-то другое имя…»

— Не оборачивайся, — послышался резкий приказ.

Он был лишним — я все равно не могла пошевелиться. Тело не слушалось. Оно застыло неподвижной статуей, глаза застилал вязкий туман, и лишь сердце надсадно бухало в груди, с силой перекачивая кровь по венам.

— Моя Лэри…

Звук мужского голоса током прошелся по коже.

Ох, этот звук! Он будоражил, вызывал желание скинуть все, что сковывает, убрать лишнее, отдаться — легко, яростно, бесстыдно, безрассудно. Так, как никогда прежде. Так, как всегда с ним. На грани жизни и смерти. На изломе сознания. На самом острие эмоций. И мне хотелось этого. Хотелось, до боли, до судорог, до слез.

Обернуться, оказаться лицом к лицу со своим наваждением, коснуться любимых губ.

Я попыталась пошевелиться. Бесполезно. На глаза навернулись слезы.

«Кто ты? — беззвучно кричала я. — Что ты со мной делаешь?»

Мой ночной гость не услышал. Или не захотел услышать.

— Лэ-э-ри, — искушающе протянул он и придвинулся вплотную. Жестко. Властно. Не обращая внимания на мой безмолвный крик.

Его руки огладили бедра, раздвинули их, проникли внутрь. Небрежная ласка жалила, дарила удовольствие и мучила одновременно, заставляя меня стонать от неудовлетворенного желания.

— Лэри, — горячим дыханием прошлось по телу.

Я почувствовала, как сладко сжалось все внутри. Майка оказалась на полу. Стринги отправились следом.

— Моя, — выдохнул незнакомец, и я вскрикнула, ощутив силу его вторжения.

— Лэри! — чужое-свое имя срывалось хрипом, отдаваясь в такт движениям, жадные губы коснулись шеи, спустились ниже, по позвонкам.

Прикосновения обжигали, клеймили, заставляли стонать все громче. Темп увеличивался, дыхание сбивалось. Все вокруг растворилось, оставив лишь темноту и бешеный стук сердец — моего и того, что билось вплотную к моей коже. Этот стук становился все быстрее, жар плоти — ненасытнее, ощущения — острее и ярче. И наконец чернота внутри и снаружи слилась воедино, чтобы взорваться ослепительной вспышкой и отступить, оставив вместо двоих — единое целое.

— Моя, — тихо прошептал незнакомец и…

Я проснулась.

* * *

Утро выдалось пасмурным. Небо затянуло тучами, в воздухе повисла мелкая морось, мокрые ветви деревьев уныло клонились к земле. Последние дни августа...

Я смотрела в окно, наблюдая, как ветер треплет разноцветные головки анемонов, и старалась выкинуть из памяти то, что было ночью. Прикосновения, шепот, наслаждение… Для девушки, у которой слишком давно не случалось секса в реале, подобные сны — настоящее издевательство!

Вздохнув, коснулась пальцами губ и рассержено чертыхнулась. Ерунда какая! Мне срочно нужно забыть об эротических фантазиях и думать о чем-нибудь более важном. Например, о том, где находится портал. Да. Именно об этом.

Если верить постояльцам, порталом может оказаться абсолютно любая вещь: часы, шкаф, дверь, окно. Или даже обычная кастрюля. Никто из гостей не знал, к чему именно был привязан переход.

— Интересно, почему тетушка ничего мне не объяснила? — спросила я вчера Этьена.

Мы как раз обыскивали комнату на втором этаже, и злосчастье пытался выяснить, вижу я что-либо особенное или нет.

— Каждый смотритель должен сам найти портал. Почувствовать его. Разглядеть привязку, — рассматривая содержимое древнего фанерного чемодана, пояснил рыжий герцог. — И обязательно перенастроить на себя. Если не сделать этого, портал окончательно исчезнет и уже никогда не появится вновь.

Этьен вытащил из кучи хлама яркий расписной веер, встряхнул его, посмотрел на свет и, покачав головой, отложил в сторону.

— Фиг разберешь, — пробормотал злосчастье. — Что могло нравиться такой своеобразной женщине, как мадам Леокадия?

Ричард, устроившись на самом верху сложенных в пирамиду стульев, лениво махнул хвостом и изрек:

— Уважающий себя смотритель всегда выбирает для портала самый неподходящий предмет. Чтобы остальные не догадались.

— Опять умничаешь? — хмыкнул Этьен. — Лучше бы помог.

— Здра-а-ассьте! А я что делаю? — возмутился Рич. — Помощь фамильяра как раз и заключается в вовремя данной подсказке или совете.

— Да неужели? — с иронией посмотрел на него Этьен.

— Параграф пятый, пункт восьмой, — важно кивнул кот, махнул хвостом и процитировал: — «Если владелец пребывает в затруднительном положении, фамильяр должен подобрать подходящий совет из копилки вековой мудрости и довести его до сведения хозяина».

— Потрясающе! — усмехнулась я.

Наглая самоуверенность Ричика вызывала непреодолимое желание его потискать. Правда, противный кошарик в руки не дался...

— Мне нужно ненадолго уйти, — голос Стахова вернул меня к действительности.

— Далеко собрался? — небрежно поинтересовался Этьен. Злосчастье привычно уничтожал запасы продовольствия, оставшиеся от завтрака. Господи, куда в него столько вмещается?

— Попробую найти одного человека, возможно, он сумеет нам помочь, — поднявшись из-за стола, хмуро пояснил Лекс и неожиданно спросил: — Лера, ты уверена, что ничего от нас не скрываешь?

Я оторвалась от созерцания исчезающей на глазах запеканки и посмотрела на него с удивлением.

— Скрываю? Я? По-моему, это вы с Этьеном мастера утаиваний и маскировки.

— И все же? — не отставал Стахов.

— Нет, — коротко ответила настырному мачо.

Я не собиралась говорить о недавних видениях. И Лекс, и Этьен, и даже Ричард слишком многое не договаривали, и я не собиралась откровенничать. Нет уж, пусть гости из другого мира сначала докажут, что достойны моего доверия!

— Подумай как следует, Лэри.

Стахов нахмурился, пристально глядя мне в глаза.

— Отстань от девушки, Дессау, — усмехнулся Этьен, уминая очередной кусок. — Рыжие никогда не говорят всей правды, да, саннэй? — подмигнул он мне.

— Судишь по себе?

Я уставилась на злосчастного обманщика.

— В том числе, — широко улыбнулся тот.

— Что значит «саннэй»?

— Солнечная, — охотно пояснил Этьен.

Он промокнул губы льняной салфеткой, взъерошил волосы и поднялся из-за стола.

— Ладно, нам с Ричардом тоже нужно ненадолго отлучиться. Вернемся через час. Не скучай, Лэри.

Злосчастье подхватил возмущенного Рича поперек живота и посмотрел на Стахова.

— Ты идешь?

— Да, — кивнул тот. Выглядел он по-прежнему хмурым и задумчивым. — Идем.

Спустя секунду я осталась одна.

* * *

«Дзинь! Дзинь! Дзи-и-инь!» — настойчиво звенел дверной звонок.

Я досадливо поморщилась.

И почему гостей всегда приносит в самый неподходящий момент? Только затеяла пироги — и на тебе! Очередной посетитель явился!

Обмяв в последний раз тесто, скатала его в шар, положила в глубокую миску.

«Дзинь! Дзи-и-инь!»

Да кто ж там такой нетерпеливый? Ненавижу, когда отрывают от готовки. Тем более, когда вожусь с выпечкой. Тут ведь каждая мелочь важна! И хорошее настроение, и неторопливость, и подходящая температура, и отсутствие сквозняков. Разве можно бросить все на полдороге?

Накрыв миску полотенцем, вытерла руки и, как была в фартуке, отправилась к калитке, встречать очередной подарок судьбы.

— Кто? — не торопясь открывать, поинтересовалась у невидимого посетителя.

Учитывая предыдущий опыт, ничего хорошего я, разумеется, не ждала.

— Тетенька, вам тут передать просили, — ответил умильный детский голосок.

Капец! Это еще кто? Мне в моем зоопарке диковинных персонажей только малышни до кучи не хватало!

Торопливо открыв замок, высунулась наружу. Перед забором стоял мальчишка лет семи и смотрел на меня хитрющими васильковыми глазами. Щербатая улыбка, торчащие в разные стороны русые вихры, крупные веснушки на носу. Вылитый двоечник из «Ералаша».

— Ну? И что передать просили? — продолжая разглядывать мелкого посланца, поинтересовалась я.

— Вот, — он подал мне какой-то ящик.

Я протянула руку. Пацаненок ехидно улыбнулся, швырнул в меня коробку, и, пока я пыталась ее удержать, из-за калитки выступил невысокий темноволосый парень, и к моему лицу оказалось прижато вонючее нечто.

— Что за?.. — мой вопрос захлебнулся в ворохе тряпья.

— Держи ты ее, бля! — послышался свистящий шепот, и кто-то схватил меня за волосы. — Сильная, тварь, хрен вырубишь!

— Пусти! — промычала я, пытаясь вырваться, но колени неожиданно подогнулись, и перед глазами все поплыло. Последнее, что я увидела, это любопытный взгляд мальчишки и его жадную щербатую улыбку.

«Маленький паршивец!» — мелькнуло в угасающем сознании, после чего я благополучно отключилась.

* * *

Очнулась на продавленном тюфяке в низком сыром подвале.

— Да, Лерка, похоже, один портал ты все-таки нашла, — пробормотала осипшим, совершенно чужим голосом и скривилась. Голова болела нещадно, как-будто я всю ночь напролет пила и танцевала чечетку одновременно.

Стоп. Ночь? А сейчас что? День? Или вечер?

Я обвела глазами помещение. Неровные беленые стены, темные балки над головой, некрашеные деревянные полы, малюсенькое зарешеченное окошко под самым потолком, низкая дощатая дверь и металлическая кружка с водой рядом с моим «ложем». В дальнем углу стояло проржавевшее эмалированное ведро.

М-да. Просто классика жанра.

«Узница замка Иф, — всплыло в гудящей голове, и я тихо выругалась. — Капец, как повезло! Мало того, что похитили, так еще и дом остался на попечении герцогов-проходимцев».

«И говорящего кота», — добавило подсознание.

«Точно. Еще и кота».

С кряхтением поднявшись, подошла к двери и подергала ручку. С той стороны послышался глухой стук. Похоже, закрыто на висячий амбарный замок.

— Эй! Выпустите меня!

Я грохнула по щелястой деревяшке ладонью.

— Вы слышите? Есть тут кто-нибудь? У меня тесто убежит, мне домой надо!

Никто не отозвался. Прислушавшись к царящей за дверью тишине, изо всех сил ударила по деревянной преграде, но та даже не шелохнулась. Хлипкая на вид, она оказалась несокрушимой.

— Да что ж за жизнь-то такая?

Попинав как следует дверь, проверив на прочность решетку окна, и вдоволь наглядевшись на чахлую траву, растущую вровень с нижней частью рамы, уселась на тюфяк и уставилась в стену напротив. Раньше, читая истории про героинь, которые в трудной ситуации только и делают, что тупят и заламывают руки, я раздражалась и думала: «неужели нельзя собраться и попытаться выбраться из этой …опы?». Но сейчас, оказавшись неизвестно где, в наглухо закрытом подвале, я поняла, что зря возмущалась. Не так-то просто что-нибудь придумать, когда нет ни одной зацепки: ни подходящей железяки, чтобы выломать дверь, ни люков, ведущих в какое-нибудь подземелье, ни прочих «роялей», падающих с небес в самый подходящий момент.

«Добро пожаловать в реальную жизнь», — ехидно пропело подсознание.

— Еще немного, и у меня раздвоение личности случится. Начну разговаривать со своим вторым я, — пробормотала вслух и хмыкнула. — Хотя, я ведь уже это делаю.

Я скрестила ноги по-турецки, села в позу лотоса и закрыла глаза.

— Ом-м-м.

Надолго меня не хватило. И что Людка в этих медитациях находит?

Вернулась в исходное положение, вытянулась и принялась разглядывать потолок. Нужно было найти какой-то выход.

«Какой? — вяло поинтересовалось подсознание. — Ты что, не видишь? Мы в полной заднице».

Это да. Не поспоришь. И, главное, самостоятельно выбраться из этого подвала не получится. Одна надежда, что мои похитители объявятся, и я смогу понять, что им нужно. Ну, или постояльцы сумеют меня найти. Им ведь необходимо открыть портал, значит, они просто вынуждены будут меня отыскать. Маги они, или кто?

«А что, если мои похитители — тоже волшебники? — пришла в голову неожиданная мысль. — И спрятали меня в своем тайном убежище?».

— Да ну, бред! — громко сказала вслух, чтобы развеять неприятное чувство, засевшее в груди. — Зачем им меня воровать? Я же не портал. И пока еще даже не его смотритель».

Время шло, а ничего интересного не происходило. И умных мыслей в голове тоже не было. Я сидела, лежала, бродила по «камере», потом снова сидела. Потом — лежала. Замерзнув, сняла фартук и попыталась укутать им плечи. Бесполезно.

Небо за окном потемнело. Пожухлая трава из буро-зеленой стала черной. Холод зверел, забираясь уже не только под одежду, но и под кожу.

— Между нами тает лед… — зубы стучали, под стать словам. — И теперь нас никто не найдет… Твою ж маму! Как в тему песенка-то!

Темнота скрыла очертания уродливого ведра. В животе урчало от голода. Я расхаживала по камере и пыталась понять, кому могло понадобиться меня похищать, и как отсюда выбраться. Те два типа у калитки были мне незнакомы. Интересно, эти уроды тоже иномирцы? Или наши, доморощенные? Хоть бы уже появился кто-нибудь! Должны же они удостовериться, что со мной все в порядке? Или их это не волнует? Нет, ну если бы меня просто хотели убить, то не стали бы запирать в подвале. Легче тюкнуть по голове — и все дела.

«Да, Лерка, вляпалась ты в очередное приключение. Само пришло, с доставкой на дом. Как говорится, если Магомет не идет к горе…».

Я обняла себя руками и уселась на тюфяк. Тело колотила дрожь. В душу заползало отчаяние. Если до утра никто не появится, то я просто окочурюсь от холода.

— Эй! Где вы все? — не выдержав, громко крикнула в пространство. — Какого черта меня здесь заперли? Что вам от меня нужно?

Ответа не последовало.

— Надо подумать о чем-нибудь хорошем, — пробормотала вслух и ойкнула, прикусив губу. — Блин, ну и холодина!

Мысли вернулись в прошлое. Вспомнилось детство. Новый Год, украшенная резными снежинками и гирляндами квартира, большой веселый папа, затаскивающий в зал елку, запах хвои и мандаринов, счастливая, забывшая о своей вечной подозрительности мама, маленький белый медведь, лежащий на диване. Это была моя любимая игрушка. Последняя, подаренная отцом. И Новый Год был последним. После папиного ухода мы больше не праздновали этот праздник. Нет, потом, когда появился дядя Коля, мама снова накрывала на стол и счастливо смеялась, заглядывая в глаза новому мужу и чокаясь с ним под звон курантов, но я так и не смогла больше вернуть то ощущение зимнего праздника, которое осталось в крупных папиных руках и родных колючих щеках.

Эх, не получилось у меня поднять себе настроение. Воспоминания об отце — самые лучшие, но они же и самые болезненные. Если бы он тогда не ушел…

«Эй, Лерок, хватит киснуть! Рыжие не сдаются!» — напомнила себе.

Голод становился все сильнее. Холод — тоже. Я уже явственно стучала зубами.

Поднявшись, стала расхаживать по подвалу, пытаясь согреться. Четыре шага в одну сторону, четыре — в другую. Туда — обратно. Туда — обратно…

— Господи, что ж за дубак-то такой?

На глаза навернулись слезы.

— Может, попробовать поспать?

Разговор с самой собой разбивал ледяную тишину подвала, вселяя в меня уверенность.

— Давай, Лерок, ложись. Ночью все равно никто не придет, а так хоть время быстрей пройдет.

Решив последовать собственному мудрому совету, улеглась на хлипкий тюфяк, поджала ноги к груди и закрыла глаза.

* * *

Звук поворачиваемого в замке ключа заставил меня вздрогнуть. Кажется, мои молитвы услышаны! Настороженно приподнявшись на своем импровизированном ложе, я замерла и с тревогой уставилась на дверь. В голове пронеслась предательская мысль спрятаться за открывающейся створкой, но я тут же ее отбросила. Глупо. Не успею, да и смысл? Вот если бы можно было чем-нибудь огреть бандитов, тогда другое дело, а так...

Пока я раздумывала, дверь с противным скрипом отворилась, и в подвал ввалились двое. Один — высокий, русоволосый, в серых рваных джинсах и в белой футболке, обтягивающей мощное тело. Парня можно было бы назвать симпатичным, если бы не мертвые, совершенно пустые глаза. Второй «гость» оказался брюнетом — коренастым, кривоногим, с горбатым длинным носом и такими же длинными, уродливыми руками. Он выглядел страшно волосатым и заросшим — у него даже из носа черные пучки торчали, и чем-то напоминал гориллу.

Свет, падающий из коридора, позволил в подробностях разглядеть гостей. Колоритные ребята, ничего не скажешь. Громко сглотнув, я отодвинулась к стене.

— Гля, Пломбир, боится, — заржал черный.

Я плотнее прижалась к холодной бетонной поверхности. Настроение пришедших не внушало оптимизма. «Спокойно, Лерок. Главное, не паниковать! — убеждала я себя. — С любым человеком можно договориться".

Не обращая внимания на слова подельника, русый подошел, схватил меня за шиворот и вздернул на ноги. Майка подозрительно затрещала.

— Кто вы такие?

Как приличная девочка я попыталась познакомиться с пришельцами, но тут же взвыла от боли.

— Где деньги, сука? — въехав мне по уху, рыкнул русак.

Конкретный чувак. Похоже, светские разговоры его не интересуют.

— Какие деньги? — пискнула я.

К горлу подкатила тошнота.

— Где бабло? — снова повторил мучитель.

Мысли лихорадочно заметались. Деньги? Не портал, не антиквариат, не наследство — деньги? Чего-чего, а такого я не ожидала. В моей голове роились самые разные предположения — от иномирцев, желающих спокойно обыскать дом, до Галочки, собирающейся лишить меня наследства. Но деньги? Они-то тут при чем? И зачем сразу бить?

Вместо ответа последовал еще один удар, и я рухнула на пол. В голове взорвался фейерверк. Мне даже показалось, что перед глазами заплясали звездочки, но за достоверность этого видения ручаться не стану.

«Может, уже пора паниковать?» — робко поинтересовался внутренний голос, но его невежливо прервали.

— Гони бабки, бля! — вмешался в «разговор» гориллоподобный.

Он с силой ткнул меня в бок носком тяжелой туфли, и я задохнулась от острой, полоснувшей по ребрам боли. Бородатый гоблин! Я беззвучно открывала рот, но не могла выжать из себя ни звука.

— Тебя предупреждали? Время вышло.

Русак сплюнул на пол. В отличие от своего подельника, он был спокоен и выглядел как человек, который просто выполняет свою работу.

— Вы можете объяснить, кому и какие деньги я должна? — прохрипела, едва сумев отдышаться.

— Гля, Пломбир, — хмыкнул черный. — Типа, не при делах! Взяла у серьезных людей бабки — и в несознанку.

— Это какая-то ошибка, — пробормотала я. — Я не брала никаких денег.

— Ничего, — доставая из кармана складной нож с необычной наборной ручкой, спокойно произнес русак. — Поначалу все так говорят. Сейчас мы тебе память маленечко освежим, и ты сразу все вспомнишь.

Он присел передо мной на корточки и ласково улыбнулся. У меня от этой улыбки мороз по коже пробежал.

Подсознание испуганно пискнуло и забилось в дальний угол.

— Ну, давай вспоминай.

Моей щеки коснулось холодное лезвие. Надо сказать, весьма неприятное ощущение. Пугающее. Разум настойчиво подсказывал не нарываться.

— Я все вспомню, вы, главное, намекните, — еле слышно проблеяла в ответ.

Острый аргумент был слишком весомым, чтобы его игнорировать.

— Пару дней назад ты кинула одного уважаемого человека, — с расстановкой произнес Пломбир. — Припоминаешь? — лезвие сдвинулось.

Я судорожно сглотнула.

— Какого человека? — переспросила и тут же ойкнула. По щеке побежала струйка крови. — Но я, правда, не знаю! — возмущенно посмотрела в равнодушные бесцветные глаза.

— Слышь, Пломбир, она, бля, не понимает! — навис надо мной черный. — Слушай сюда, сука, — он с силой дернул меня за волосы, — не скажешь, где бабло, мы твою смазливую рожу надвое раскроим и скажем, что так и было.

— Сколько… Сколько я должна?

— Глянь, вспоминать начала, — хохотнул русак. — Хорошая девочка. Сообразительная, — широко улыбнулся он и добавил: — Десять кусков, детка.

— А кусок — это что?

Я тянула время, пытаясь понять, кто мог меня заказать.

— Тысяча, да?

Очередной удар под ребра заставил меня прикусить язык.

— Хватит дуру гнать! — рявкнул гориллоподобный.

Да я бы и рада! Только ни черта не понимаю. И как с ними разговаривать?

— Выходит, я должна десять тысяч? — попыталась пойти на сотрудничество.

В конце концов, деньги — дело наживное, а жизнь — она одна, за нее никаких «кусков» не жалко. Тетя Лека оставила мне достаточно, не обеднею.

— Баксов, — уточнил Пломбир, и я поперхнулась. Ни фига себе! Как же это я не запомнила такой заем?

— Чего рожу скривила? Опять прикидываешься? — снова вмешался черный.

— Хорошо, у меня есть деньги, — покосилась на русого. Смотреть на гориллу было слишком страшно. — Я отдам.

— Ну во, совсем другой разговор, — подмигнул мне Пломбир. — А говорила, не понимаешь.

Он погладил меня по щеке большим пальцем, отвел от лица выбившуюся из косы прядь, усмехнулся… Я от страха закрыла глаза. Когда проблему не видишь, можно представить, что ее как бы и нет. Пропахший табаком палец коснулся моих губ. Мама… Это уже похуже денег будет!

Я попыталась отодвинуться, Пломбир больно сжал мои щеки, его рука скользнула в вырез футболки, задела сосок…

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в подвале появились новые гости.

«Не прошло и полгода!» — ехидненько пропело подсознание, выползая из своего убежища.

Секунда — и мои похитители оказались на полу, со связанными за спиной руками и вытаращенными от удивления глазами.

— Лэри!

Лекс подхватил меня и прижал к себе.

— Сшех! — бросив взгляд на мое лицо, выругался он и очень спокойно добавил: — Я убью этих уродов.

— Сначала я, — зло выдохнул Этьен. — Можешь потом поднять их и убить еще раз.

Впервые я видела рыжего таким разгневанным.

— Потерпи, Лэри, боль сейчас пройдет, — негромко сказал Стахов и легко провел ладонью над моей головой. — Ассэв ари, — прошептал он.

Гул в затылке тут же стих, и пелена перед глазами исчезла. И слабость прошла. Ко мне снова вернулись силы.

— Что с этими делать будем? — спросил Этьен, брезгливо разглядывая валяющихся на полу похитителей.

— Отведи их в машину, потом разберемся. Нужно как можно быстрее доставить Лэри домой, — ответил Лекс.

Со мной на руках он подошел к двери, нагнулся и шагнул в низкий проем.

— На выход, — раздался позади голос Этьена.

В подвале послышалась возня, приглушенный мат, и неудавшиеся похитители один за другим вышли наружу, сопровождаемые рыжим.

Злосчастье, видимо, использовал какое-то заклинание, потому что братки не сопротивлялись и молча топали за нами по узкому коридору. Тот закончился в пустом холле. Темном и заброшенном. Как я и предполагала, дом был нежилым.

Спустя пару минут, мы уже оказались на улице. Холодный ночной воздух прошелся по телу, заставив поежиться, и Стахов, почувствовав мою дрожь, прижал меня крепче.

— Потерпи, Лэри, — прошептал он.

— А вы на чем? — стуча зубами, спросила я.

— Вон наш транспорт, — кивнул мачо.

Рядом с покосившимся забором стояла «Волга» Этьена. С помятым бампером, со следами шпаклевки на боку, с треснувшим лобовым стеклом она была страшной, как атомная война, но, наверное, впервые при взгляде на эту рухлядь я испытала умиление и чистую, не испорченную предрассудками радость. Сейчас волжанка казалась мне самой лучшей машиной на свете.

— Хорошо, что вы меня нашли, — с благодарностью пробормотала в теплую щеку.

Лекс не ответил. Он нес меня до машины, а я оглядывалась по сторонам. Похоже, мы находились в старом дачном поселке. Заброшенные участки, ржавая сетка-рабица, разбитые оконные стекла и покосившиеся двери… Повсюду царили разруха и запустение.

— Потерпи, скоро мы будем дома, — аккуратно усаживая меня в «Волгу», сказал Стахов.

Его я тоже не узнавала. Мачо был нежен, внимателен и мягок, как шоколад «Dove».

— Шевелитесь, швассы! — услышала я голос рыжего.

Злосчастье впихнул пленников на заднее сиденье, сам залез следом и захлопнул дверцу.

— Поехали, — буркнул он Лексу.

На меня Этьен не смотрел.

— Долго же вы меня искали, — с вызовом сказала я ему. Меня неожиданно задело такое подчеркнутое невнимание.

— Лучше помолчи, — рыкнул рыжий.

— Этан, не сейчас, — предупреждающе посмотрел на него Стахов.

Он завел машину и выехал на дорогу. Продавленная колея вывела нас из дачного поселка и устремилась дальше, к виднеющемуся впереди шоссе. За окном мелькали березки, островки жухлой травы, заливные луга и изгибающаяся лента речки Сосновки.

Ехали молча. Волжанка неторопливо плыла по пыльному «направлению», мягко проглатывала ямы и колдобины и слегка подпрыгивала на выступающих камнях. Я покосилась на герцогов. Рыжий был темнее тучи, а Лекс сосредоточенно смотрел на дорогу, и его лицо выглядело странно задумчивым. В очередной раз я подивилась его красоте. Таким, серьезным и собранным, Лекс нравился мне гораздо больше, чем в образе соблазнителя-мачо.

— Слышь, мужики, может, договоримся? — неожиданно подал голос черный.

Не зря горилла показался мне тупым. Сидел бы себе тихо, так нет же, нарывается!

— Заткнись, — грозно рявкнул Этьен. Брови его сошлись на переносице.

— Не, если вы из-за девки, так мы же ей ничего не сделали, — не унимался черный. — Подумаешь, спросили…

В этот момент послышался короткий звук удара. Черный сдавленно охнул.

Отлично. Один-один. Это ему за пинок по ребрам.

В салоне стало тихо. Лекс молча рулил, рыжий герцог недовольно кривился, волжанка бодро неслась вперед. Вот уж не думала, что эта развалина способна передвигаться так быстро. Правда, машину слегка заносило на поворотах, но я решила не обращать внимания на подобную мелочь, просто пристегнулась.

— Как вы меня нашли? — защелкнув ремень, спросила у Стахова.

— Этан — эмпат. Он способен улавливать сильные эмоции, — негромко ответил тот. — Правда, именно поэтому мы так долго тебя искали.

— Мне кажется, или ты сам себе противоречишь?

Я пристально посмотрела на мачо.

— Ничуть, — покачал головой Лекс.

Он переключил скорость и продолжил:

— Ты слишком закрыта, Лэри, — Стахов взглянул на меня с раздумьем. — Любые эмоции ты переводишь в иронию и в итоге их гасишь. Редкое умение, — хмыкнул он. — Пришлось очень постараться, чтобы обнаружить твое местонахождение.

— И как вы это сделали?

— Нам удалось определить, в какую сторону от города тебя увезли, и мы обшаривали все поселки в радиусе пяти километров. Когда этот урод поднял на тебя руку, — вмешался Этьен, — я почувствовал боль и смог найти дом, в котором тебя держали.

Я оглянулась на рыжего. Потом посмотрела на Стахова.

— Спасибо, — с чувством сказала обоим.

— Дома поговорим, — коротко оборвал меня Этьен.

Он покосился на братков и криво усмехнулся. Похоже, рыжий на меня обиделся. Что ж, такое бывает. Когда сильно за кого-то переживаешь, думаешь: — «только бы с ним все было хорошо!», но стоит узнать, что все хорошо, готов лично убить этого человека. Просто потому, что тот заставил поволноваться.

Со мной такое пару раз уже случалось.

— Ну, дома так дома, — согласно кивнула в ответ и уставилась в окно.

Мимо пролетали освещенные фонарями многоэтажки, деревья, остановки. Кое-где бродили припозднившиеся прохожие. Яркие витрины магазинов манили своей доступностью. Как же давно я не была в городе! И как же соскучилась по всей этой обыденной жизни!

Машина свернула на Пролетарскую, остановилась на перекрестке и поехала дальше, к Первомайской. Впереди показались знакомые дома. Вон, большой двухэтажный особняк Гавриловых. Рядом притулилась маленькая завалюха Семеновны. Чуть дальше — «дворец» директора пивзавода. А за ним — Яблочное. Не знаю, откуда взялось это название, но тетушкин дом так называли уже почти сорок лет. В детстве я спрашивала у тети Леки, почему усадьба — Яблочное, но Леокадия Серафимовна велела мне не приставать с ерундой и состроила такое сердитое лицо, что я больше не рисковала лезть к ней с вопросами.

— Вы идите в дом, а я пока с этими господами пообщаюсь, — сказал Этьен, когда «Волга» остановилась у калитки.

Голос злосчастья звучал решительно.

— Не задерживайся, — коротко кивнул Стахов и, выйдя из машины, подал мне руку. — Идем, Лэри, тебе нужно отдохнуть, — тихо произнес он.

* * *

В дом я вошла первой и тут же застыла на месте, услышав голос Циленского.

— Вы поймите, я ведь не из-за собственной прихоти сюда хожу, — убеждал кого-то адвокат. — Думаете, мне доставляет удовольствие все это контролировать?

Я беззвучно выругалась. Все. Допрыгалась. Если адвокат узнал, что я покидала усадьбу, значит, Яблочное теперь перейдет к следующей наследнице, то есть Галочке. А мне только и останется, что собрать свои вещички и выметаться на все четыре стороны.

На глаза навернулись слезы. Даже когда меня били похитители, мне не было так больно. Снова стать бездомной… Это было самым большим моим страхом, и сейчас он сбывался на глазах. Я представила, что опять придется снимать комнату в коммуналке, искать работу, перебиваться с копейки на копейку и врать маме, что у меня все прекрасно...

— Что встала, Лэри? Идем.

Лекс, оказавшийся за спиной, подтолкнул меня вперед. Ну да, чего уж там? Мачо я понять могла. Ему ведь проще будет, если дом достанется Галке, с которой он уже знаком по прошлым приездам в Сорск. Сестрицу долго уламывать не придется, сразу ковриком расстелется и выполнит любую прихоть иномирцев.

Сердце тоскливо сжалось.

— И потом, — продолжал разглагольствовать Циленский, — согласитесь, я не слишком часто появляюсь в Яблочном. Стараюсь, знаете ли, не докучать без надобности.

Меня всегда раздражала манера Евгения Борисовича изъясняться на старомодный манер. Интересно, перед кем адвокат так распинается? Голос его собеседника звучал еле слышно, но мне он показался смутно знакомым.

Что ж, свои страхи надо встречать лицом к лицу.

Я расправила плечи, вскинула голову, решительно шагнула в гостиную и... остолбенела. Прямо напротив, на диване, сидела я! Нет, действительно я! У незнакомки была та же фигура, то же лицо, те же зеленые глаза. И правая бровь была чуть выше левой. И ямочки на щеках задорно играли, точь в точь, как у меня.

Я замерла, жадно разглядывая собственное отражение. Опасения и страхи отошли на второй план. Сидящий в кресле адвокат — тоже. Я, не отрываясь, смотрела на двойника. А ничего так девочка. Хорошенькая. Даже шарм какой-то чувствуется. Почти парижский.

Незнакомка, словно подслушав мои мысли, посмотрела прямо мне в глаза и неожиданно задорно подмигнула.

Обалдеть! Я открыла рот. Потом закрыла и снова открыла, собираясь задать закономерный вопрос, но не успела.

— Добрый день, Евгений Борисович! — с чувством произнес Лекс, отстраняя меня и направляясь к Циленскому. — Рад видеть вас в добром здравии.

— А уж как я рад нашей встрече! — расплылся в улыбке Циленский. Он вскочил с кресла и устремился навстречу Стахову. — Позвольте пожать вашу руку, Алексей Алексеевич! Вы не представляете, как же я счастлив, что вы вернулись!

Адвокат подбежал к герцогу, схватил его ладонь и с чувством ее пожал.

— Бесконечно рад! — воскликнул он. Его чуть выпуклые голубые глаза скрылись в низких складках век, тонкий маленький рот смешно скривился набок, кустики бровей взлетели вверх. — Бесконечно, — повторил Циленский, продолжая трясти руку Стахова.

Я смотрела на разыгрываемую передо мной комедию и не могла понять, что происходит. Безмерная радость мужчин, их неискренние улыбки, превратившийся в весельчака Стахов, незнакомка, поглядывающая на все с невозмутимостью буддиста. Мне очень хотелось вмешаться, но я решила помалкивать. На всякий случай. Мало ли! Пока не пойму, что тут происходит, лучше не торопиться, пусть Лекс сам разбирается с происходящим.

— Вы к нам надолго, Алексей Алексеевич? — не переставая приветливо скалиться и по-прежнему не обращая на меня никакого внимания, спросил Циленский.

Я видела, что, несмотря на показную радость, адвокат смертельно напуган. Его светлые глазки бегали, а губы чуть подрагивали.

— Думаю, побуду пару недель, — ответил Стахов. — Хочу погостить у такой очаровательной хозяйки подольше, — двусмысленно улыбнувшись, он отвесил моему «отражению» шутливый поклон.

Мачо снова был в образе — мил, учтив и галантен.

— Хе-хе, дело молодое, — поддакнул Циленский.

Он разве что на пузе не ползал. Казалось, еще немного, и адвокат начнет целовать Стахову руки. Интересно, Евгений Борисович знает, кто такой Лекс? Скорее всего, да. Просто так он не стал бы перед ним стелиться.

Я задумчиво потерла лоб, пытаясь привести мысли в порядок, и тут вторая я неожиданно поднялась с дивана и моим голосом произнесла:

— Евгений Борисович, может быть, чаю?

Хм, а фигурка у меня довольно аппетитная. И грудь так красиво смотрится… Я загляделась на двойника, забыв и о мачо, и об адвокате.

— Нет-нет, мне нужно идти, — схватившись за портфель и как-то странно кланяясь Стахову, попятился Циленский. Он шустро двинулся к выходу. — Я и такси уже вызвал. До свидания, Лерочка. Всего хорошего, Алексей Алексеевич.

Меня он по-прежнему не замечал. Не успел никто из присутствующих ответить, как адвокат уже выкатился из гостиной, а через пару минут — и из дома. Я услышала торопливые шаги по звонкой плитке двора, стук калитки и звук подъехавшей машины.

— И что все это значит? — обернувшись, посмотрела на Лекса.

— Кошмар! — томно произнесла незнакомая я. — Думал, меня стошнит от этого лицемера! Герцог, как вы его выносите? Он же совершеннейший болван! Еще и одежда эта дурацкая! Полосатые штаны, узкие штиблеты… Бр-р… Гадость!

— Ты был неподражаем, Рич, — криво усмехнулся Лекс.

Он снова выглядел серьезным и собранным. От былого веселья не осталось и следа.

— Рич? — переспросила я. — Меня изображал кот? Ну ничего себе!

— А что тут такого? — пискляво возмутился двойник.

Образ его подернулся рябью, а потом поплыл и медленно растаял, и вместо собственного лица я увидела недовольную рыжую мордочку.

— Так и знал, что благодарности не дождешься, — обиженно проворчал Ричард, гордо прошествовав мимо меня к выходу. — Весь день проболтался в этом ужасном платье с оборочками, какой позор! Если остальные узнают, вовек не отмоюсь!

— Подожди, ты что, сам умеешь принимать мой облик? — с удивлением спросила я.

— Хозяин личину навесил, — недовольно пояснил Ричард. — На случай, если кто-нибудь придет. Сказал, что не может допустить, чтобы у тебя дом отобрали.

Кот остановился в дверном проеме, встал на задние лапы, демонстративно утер лоб передней и небрежно добавил:

— Что ж, пойду. Если я кому-нибудь понадоблюсь, — зеленые глаза хитро сощурились, — ну, мало ли, может, нужно будет изобразить говорящую шляпу или предмет обстановки какой, — пояснил он. — То я у себя.

— Ричик, ты что, обиделся?

Я подхватила гордого потомка львов под пузо и крепко прижала к себе.

— Обиделся? — переспросил кот и фыркнул: — Фамильяры не обижаются. Мы давно уже привыкли к людской неблагодарности.

— Ричард, я тебе очень благодарна! — поцеловав шершавый нос, шепнула кошарику. — Правда-правда.

Рич поднял морду, посмотрел мне в глаза, и усы его подозрительно дрогнули.

— Да? Ну ладно. Кстати, а что там с нашими пирогами? — заинтересованно спросил он. — Долго их еще ждать?

Господи! Тесто! Я же о нем совсем забыла!

Спустив кота с рук, выскочила в коридор и помчалась на кухню. Рич припустил следом.

— И куда мы так торопимся? — на бегу уточнил он. — Меня кормить? Правильно. Весь день голодал.

— Бедненький! — посочувствовала я своему спасителю. — Неужели герцоги про тебя забыли? Изверги!

Кошарик согласно мяукнул и вспрыгнул на подоконник.

— Пирогов не обещаю, но что-нибудь сейчас придумаю, — с этими словами я подняла полотенце, ожидая увидеть осевшую и перекисшую массу, и удивленно присвистнула. — Очень странно.

— Ничего странного, — вылизывая лапу, пробормотал Рич. — Хозяин сказал, ты расстроишься, если тесто испортится, поэтому, когда оно подошло, милорд применил заклинание стазиса.

— Полезное умение.

— У меня много полезных умений, — раздался голос Этьена. — Рич, имей совесть, — входя на кухню, укоризненно посмотрел на кота злосчастье. — Лера измучена и устала, а ты заставляешь ее готовить.

— Да ладно, готовка меня успокаивает, — отмахнулась я.

Помню, когда мне было тринадцать, мама очень сильно задержалась на работе, и я, пытаясь унять волнение, забабахала первый в своей жизни бисквитный торт. По всем правилам. Даже пропитку из оставшегося с какого-то праздника коньяка сделала. С тех пор я и пристрастилась к кулинарии.

— Так что там с этими отморозками? — вымыв руки и присыпав доску мукой, спросила у злосчастья. — Они признались, кто меня заказал?

— Еще бы они не признались, — хмыкнул рыжий.

— Разобрался? — к нам подтянулся и Стахов.

Мачо рухнул в кресло, положил руки на подлокотники и соединил пальцы домиком. Лицо его снова выглядело мрачным.

— Откуда они взялись? — хмуро поинтересовался он.

— А это, друг мой, практически анекдот, — усмехнулся Этьен. — Можно сказать, неудачное стечение обстоятельств. Лэри, ты хорошо знаешь свою соседку из дома напротив? — обратился он ко мне.

— Катьку Фролову? Риэлтершу? — переспросила я. — Мы знакомы, но не близко. А при чем тут она?

— А при том. Пару дней назад эта дамочка развела одного «уважаемого человека» на деньги. То ли цену завысила, то ли с документами что-то намудрила, эти олухи точно не знают. С ними подробностями никто не делился. В итоге, «терпила», как изящно обозвали его наши недавние знакомые, обратился за помощью к криминальному авторитету, ну а тот велел своим людям разобраться. Дело мелкое, поручили его такой же мелкой шушере…

Этьен развел руками.

— Ты хочешь сказать, что они просто перепутали девушек? — удивленно посмотрел на него Лекс.

— Именно, — кивнул рыжий. Он прихватил из вазы яблоко и смачно откусил кусок.

— М-да. Слов нет, — хмыкнул Стахов, а я, как стояла, так и села. На стул, благо тот был недалеко.

— Это что же получается? — спросила, переводя взгляд с одного постояльца на другого. — Эти уроды даже не удосужились выяснить, кого им заказали?

У меня подобное в голове не укладывалось.

— Блин, я целый день просидела в ледяном подвале, а они — перепутали? Капец!

Я отодвинула доску с многострадальным тестом и взяла в руки скалку. Полезный предмет. Жаль, что я не прихватила его с собой, когда из дома выходила. Ну, ничего. Сейчас я этим дебилам покажу! Они у меня за все заплатят!

В душе горел праведный гнев. Мне хотелось выплеснуть все то, что накопилось за долгий и тяжелый день. Кто-то должен был заплатить за мои мучения!

— Где эти гады? — грозно спросила рыжего. — Хочу с ними побеседовать!

— Забудь, Лэри, — попытался успокоить меня Стахов. Он достал сигареты и закурил. По кухне поплыл горьковатый дым. — Не стоит руки марать.

— Даже не собиралась! — рыкнула в ответ. — У меня для этого скалка есть.

— Что? Мадам жаждет крови? — усмехнулся Этьен. — Неужели побьешь?

— И побью!

— А как же пироги? — губы рыжего растянулись в ехидной улыбке. — Второй раз стазис не сработает. А мы с Ричардом весь день ничего не ели.

— Видно, участь у нас в этом мире такая, — философски вздохнул кот. — Только и делаем, что голодаем.

Я покосилась на кошарика, перевела взгляд на смеющегося Этьена, потом посмотрела на мрачного Стахова и молча отложила скалку. Рыжий знал, чем меня остановить.

— А пироги какие будут? — словно ни в чем не бывало спросил злосчастье.

Как и всегда, когда речь заходила о еде, Этьен становился довольным и благодушным. Сейчас он больше ничем не напоминал того «сурового ковбоя», каким был еще совсем недавно.

— С мясом. И сладкие, с черникой.

Я раскатала тесто, положила начинку из фарша и лука, защипнула края и отставила противень. Вскоре рядом с ним расположился еще один, с большой открытой плетенкой.

— Может, пока чаю попьем? — обернулась я к мужчинам и наткнулась на два голодных взгляда. Третий, от Ричарда, можно было не засчитывать. Фамильяр, как истинный кот, всегда был чуточку голоден. — Ясно, — оценив состояние постояльцев, принялась выкладывать из холодильника сырную и мясную нарезки, помидоры и огурцы, оставшиеся со вчерашнего обеда котлеты и винегрет.

— А что, самим что-нибудь поесть не вариант было? — с иронией спросила у голодающих.

— А я предлагал! — с готовностью ответил Ричард. — И даже не один раз. Но их светлости не пожелали отрываться от поиска. Им, видите ли, не до еды было. А то, что фамильяр чуть от голода не умер, так это ерунда. Пустяки, не стоящие внимания, — с обидой произнес кот и покосился на меня хитрым зеленым глазом, проверяя, какое впечатление произвели его слова.

— Ну, иди сюда, мой несчастный умирающий друг, — подыграла я любителю театральных эффектов. — Будем восстанавливать историческую справедливость. Каждому фамильяру — по вкусной сочной котлете!

Рич вспрыгнул на соседний стул, я выдала ему тарелку с едой, мужчины охотно присоединились к трапезе, и жизнь Яблочного вернулась в свое привычное русло.

* * *

— Лэри…

Снова этот голос! Хрипловатый, низкий, невероятно чувственный. Он завораживает, будит в душе что-то такое, чего я не испытывала никогда раньше. Предвкушение счастья. Сладкую боль в сердце. Ощущение полета. Полное доверие. Казалось бы, всего одно слово, а у меня за спиной вырастают крылья.

— Лэри.

В тихих звуках так много любви...

— Моя Лэри, се арташан вапри.

Шепот легко скользит по коже, касается губ, спускается ниже… И я не могу сдержать тихий всхлип. Внутри закручивается знакомая жаркая волна. Она ширится, сбивает дыхание, вынуждает выкрикивать бессвязные просьбы о помиловании и заставляет цепляться за широкие плечи мужчины так, словно он один способен спасти от того пламени, что грозит сжечь меня дотла.

— Се Лэри…

Короткое движение, проникновение — и вот уже жар свободно катится по венам, а я подчиняюсь мощным выпадам, и та пустота, что так долго мучила душу, заполняется ощущением счастья.

Руки, губы… Все смешивается хаотично, но в этом хаосе — подлинная гармония.

Темп то замедляется, то убыстряется, и этот особый, ни с чем несравнимый ритм плоти заставляет отказаться от разума и отдаться инстинктам. Сильнее, яростнее, безогляднее, до выступающей испарины и острого запаха страсти.

Мне хочется спросить своего гостя, кто он, но я способна только стонать под его ненасытными ласками и пытаться запомнить прикосновение чутких пальцев, вкус губ, горьковатый аромат кожи. Незнакомец пахнет по-особенному: степью, раскаленным солнцем, пряной полынью…

Потом, когда останусь одна, я буду закрывать глаза и вспоминать этот запах. Смаковать его. Дышать им. Я знаю.

В этот момент мужчина еле слышно рыкнул.

— Лэри, — прозвучало финальное и...

Я проснулась.

* * *

Господи, неужели это только сон? Не может быть! Я ведь явственно ощущала происходящее, да и сейчас чувствую себя так, словно всю ночь напролет занималась сексом. Или это последствия недавнего стресса?

Я подоткнула подушку под спину и села, глядя в темноту. Мысли крутились вокруг ночного незнакомца. Кто он? Откуда появляется в моих снах? И почему я никогда не вижу его лица?

«Да потому, что этого мужика просто не существует в природе! — ехидно встрял голос разума. — Это ж надо — не сбежал после первой ночи! Герой! Храбрец! Если еще и третий раз появится, быть тебе, Лерок, любовницей призрака, до скончания века».

Я хмыкнула. Да уж, шутки шутками, но если мое подсознание не может выдать ни одного приемлемого мужского образа, то это как-то грустно.

Решив не думать о плохом, легла на бок и попыталась уснуть, но не тут-то было.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Я настороженно прислушалась. Похоже, кто-то бродит. Интересно, кому из моих постояльцев не спится?

Со стороны прихожей донесся тихий шум. Потом что-то скрипнуло, и послышался неприятный скрежет. Казалось, кто-то пытается открыть встроенный шкаф, в котором хранятся дорогие тетушкины шубы.

Богатое воображение тут же нарисовало кучу самых разных сценариев: от ограбления до возвращения похитителей. Как я ни пытала Этьена, тот так и не сказал, что с ними сделал. Скорее всего, просто накостылял как следует и отпустил. А вдруг они вернулись, чтобы отомстить?

В коридоре снова что-то грюкнуло.

Не выдержав неизвестности, я тихо поднялась с постели, прокралась к двери, открыла ее и выглянула. По полу потянуло сквозняком. Похоже, где-то открыто окно. Точно, грабители.

«Нет, это уже никуда не годится! — возмущенно встряло подсознание. Два нападения за сутки — явный перебор!».

Вернувшись к кровати, вытащила из-под нее биту — как чувствовала, что пригодится, — и пошла защищать свое имущество.

За дверью было тихо. Я осторожно двинулась вперед. Темнота настороженно выжидала.

— Ну и где же он может быть? — раздалось неразборчивое бормотание, а вслед за ним звук падения чего-то тяжелого. — Проклятье! — выругался неизвестный.

— Караул! — громко закричала я, врубила свет и кинулась к шкафу, размахивая битой. — Грабят! Убивают! Помогите!

Створки распахнулись, оттуда что-то метнулось и я, зажмурившись от страха, замахнулась и…

— Да кому ты нужна?! — послышался возмущенный голос. — Нет, это уже слишком! То голодом морят, то заставляют мерзкие тряпки носить, а теперь еще и убить пытаются! Все. Хватит с меня. Увольняюсь.

Я открыла глаза и удивленно уставилась на взъерошенного кота. Ричард стоял у распахнутого потайного шкафа и смотрел на меня с видом оскорбленной добродетели.

— Рич? Ты чего здесь делаешь?

— Гуляю! — неожиданно громко рявкнул кошарик и уже тише добавил: — Чертов портал ищу. Кто-то же должен работать, пока вы все спите?

— В шкафу?

— А хоть бы и в шкафу, — с вызовом ответил Ричард. — Между прочим, это одно из самых подходящих…

Договорить он не успел.

— Что случилось? — послышался встревоженный дуэт, и в холле почти одновременно появились взъерошенный рыжий и застегнутый на все пуговицы Стахов.

Лекс мгновенно оказался рядом со мной, окинул беглым взглядом и вопросительно уставился на кота.

— Что здесь происходит? — спросил Стахов.

В его голосе зазвучал металл.

— Паника тут происходит, — снисходительно махнул лапой Рич, и усы его смешно встопорщились. — Наша хозяйка слишком впечатлительна, в каждом видит потенциального вора, даже в безобидном и добропорядочном фамильяре.

— Понятно, — хмыкнул рыжий. — Ложная тревога. Лерочка, может, сегодня со мной переночуешь? — обратился он ко мне. — Это надежнее, чем с битой в обнимку спать.

— Даже не надейся, — отрезала я, оглаживая гладкую деревянную поверхность.

— Лэри будет спать в моей комнате, — нахмурившись, посмотрел на рыжего Лекс. Или все-таки правильнее называть его Брианом?

— Ага! Щаз-з! — ответила мачо. — Мне и у себя неплохо. И вообще, советую всем разойтись по своим спальням. Рич, это и тебя касается. Завтра утром будешь портал искать.

Кошарик гордо вскинул голову и неторопливо двинулся к коридору.

— Всем доброй ночи, — не оборачиваясь, попрощался он.

— Ну что ж, раз прекрасной леди мы не нужны, я тогда тоже пойду, — хмыкнул Этьен.

— Лэри, предложение ночевать вместе — абсолютно серьезно, — Стахов положил руку мне на талию. Глаза его едва заметно блеснули.

— Между прочим, пока я был рядом с хозяйкой, ей никакие кошмары не снились, — словно невзначай заявил Рич. — И с битой она по дому не бегала.

Он остановился в дверном проеме, поднялся на задние лапы и эффектно закинул одну на другую, точь в точь, как на фото в каком-нибудь мужском журнале. Рич был прав. Пока он был рядом, мне никакие напасти не грозили, но потом Этьен забрал фамильяра себе и…

— Хочешь вернуться в мою спальню?

Я оценивающе посмотрела на пушистого наглеца. А что? Пожалуй, это хорошая идея. Заодно и от предложений мужчин можно будет отказаться.

— Ну, если только ради охраны, — с сомнением протянул кот, но взгляд, которым он меня одарил, выражал полную готовность переместиться в мою комнату.

— Рич, а ты не обнаглел? — строго спросил рыжий. — Может, напомнить тебе правила?

— Да ладно тебе, пусть ночует, — вступилась я за фамильяра.

Рука, лежащая на моей талии, напряглась. Видно, мачо не хотел принимать поражение, тем более от какого-то кота. Лекс придвинулся ближе, и я ощутила тонкий аромат его парфюма — свежий, легкий, чем-то напоминающий морской бриз.

— С таким защитником мне ни один похититель не страшен. Всем доброй ночи, — ловко вывернувшись из объятий Лекса, я подхватила кота и отправилась к себе.

* * *

Ночь подходила к концу. Ричард сладко дрых на подушке, а мне не спалось. Я смотрела в потолок и думала. О недавнем похищении, об иномирных герцогах, о том, что они рассказали и о чем умолчали.

А то, что эти двое многое скрывают — и дураку понятно. Чего стоят одни только взгляды, которыми они обмениваются, когда думают, что я не вижу. И если Лекс, который Бриан, с самого начала вызывал у меня подозрения, то теперь к нему и рыжий присоединился. Не верила я ни одному, ни второму.7d423c

Вот взять хотя бы портал. Может, все совсем не так, и он нужен герцогам не для возращения в свой мир, а для чего-то другого? Но для чего? И что будет, если я его найду?

Тут Ричард неожиданно дернулся во сне, и я задумалась. А ведь кот был прав. Зачем ждать? Можно попробовать самой поискать портал, пока никто не отвлекает.

Тихо поднявшись с постели, я накинула халат, выскользнула в коридор и закрыла за собой дверь. А потом прошла в холл, остановилась рядом со шкафом и огляделась. Когда я стояла тут в прошлый раз, мне показалось, что в обстановке прихожей была какая-то неправильность. Мелочь, которая бросилась мне в глаза, но тогда я не придала ей значения.

Вот и сейчас, в тусклом свете фонаря, падающем из окна, я заметила странные синеватые блики, играющие на старом телефонном аппарате. Повинуясь непонятному желанию, подошла к комоду, на котором стоял противный горлопан, и внимательно присмотрелась. Мне показалось, что черный корпус недовольно скривился.

— Эй! Это ты — портал?

Я испытывала неловкость от собственной глупости, но отступать не собиралась.

Телефон ехидно тренькнул.

— Это, типа, да?

Трубка подпрыгнула.

— И что я должна сделать, чтобы ты заработал?

Цифры мигнули, расплылись и вернулись к своему обычному виду.

— Может, хотя бы намекнешь?

Ответом мне было отчетливое фырканье.

Капец. Я общаюсь с телефоном? И он отвечает?

— Ладно. Хочешь ты или нет, но я все равно разберусь, как заставить тебя работать.

Аппарат закатился издевательской трелью.

— Ничего. Я упрямая. Никуда ты от меня не денешься.

Я сняла трубку и покрутила ее в руках.

— Интересно, каким образом происходит переход? Может, нужно набрать какой-то особый номер?

Глянцевый корпус расплылся в издевательской улыбке. Я отчетливо видела это выражение насмешливого превосходства.

— Слушай, имей совесть, людям домой нужно, а ты выделываешься!

Аппарат скорчил презрительную гримасу и застыл в снобистском молчании.

— Ну пожалуйста. Хочешь, я попрошу?

Телефон даже не дрогнул.

— Многоуважаемый портал, не соблаговолите ли вы откликнуться на мою просьбу и начать работать?

Я с надеждой посмотрела на упрямца. В первых лучах восходящего солнца его глянцевый корпус выглядел странно безжизненным.

— Не хочешь отвечать? Ладно. Попробуем по-другому.

Подняв аппарат, покрутила его, подергала шнур, постучала по циферблату. Бесполезно.

— Все. Бобик сдох, — пробормотала чуть слышно. — Похоже, этот гад меня терпеть не может и работать не собирается.

Повертев корпус в разные стороны, положила трубку на рычаг и вздохнула. Бесполезно. Телефон выглядел совершенно обычным и никаких признаков жизни не подавал.