Глава 16. Глава рода!

— Ваше сиятельство? — поторопила Анха деда, отдающего последнее указание Дмитрию.

Ей не терпелось увидеть столицу. Хотелось поскорее окунуться в другой ритм жизни и ощутить сосредоточенное в одном месте многоголосье огромной империи. Не то чтобы юная княжна скучала в родовом доме, вовсе нет! Дел всегда было по горло. Постоянная учеба и поиск возможностей для достижения финансовой стабильности, принятие и осознание ответственности за княжеский статус, знакомства и беседы с теми кому помогла. Даже с графом Красновым повоевали.

Анха ненавидела его, а дед смеялся. Он считал графа вспыльчивым, простым и по-своему честным дураком. Может, это и так, но бандитские замашки графа принесли немало вреда хозяйству Анхи, а уж сколько нервов выпили у неё те жалобы, которые она составляла на Краснова, не счесть!

В конце концов Краснов передал пост главы клана своему сыну, и все вздохнули спокойно. Теперь в клане Серой глины прислушивались к советам княжны Анхи Луневой, а она не злоупотребляла своим влиянием, помня, что её род больше уже не может хозяйничать в городе.

Дед говорил, что благодаря упорству Анхи и её изматывающим методам борьбы со слишком вольно ведущим себя Красновым и членами его клана, городской совет многому научился и стал более самостоятельным. Может, это и так. Люди вспомнили о том, что живут в Империи, и есть законы, которые могут их защитить от кланового беспредела.

— Ваша светлость, — обратился дед к княжне, — источник услышит Дмитрия в случае чрезвычайной ситуации?

— Да, — в который раз ответила Анха. — Дмитрию дано разрешение активировать имперскую защиту.

— А ваша связь с источником на каком уровне?

— Он всё ещё опекает меня и считает, что развитие внутренней системы должно продолжаться.

Граф нахмурился. Впервые он видел, чтобы источник вёл себя как наседка. Анха давно уже должна быть независима от источника и у неё должен быть сформирован собственный контур. А тут ерунда какая-то! Система каналов для слабенькой Лазурной энергии сформировалась слишком рано, а формирование Лунных потоков всё никак не может быть закончено.

Источник перестраховывается, стараясь сделать внучку сильнее других магов, хотя девочка доказала, что замкнутый контур можно продолжать раскачивать. Её терпение, упорство и разумный подход дали отличные результаты в этом направлении. Она доказала, что можно и нужно самостоятельно развивать даже крохи дара и уже замкнутую систему можно укрепить, подрастить или если хотите растянуть.

И девочка права: о таких вещах надо сообщать хотя бы императору. Многие рождаются с двойным даром, доставшимся от двух родителей, и основной зачастую не так полезен обществу, как более слабый. Источники ревниво относятся к чужеродному направлению, но Анха доказала, что это не приговор!

Граф в последний раз окинул взглядом людей, вышедших провожать его с внучкой. Погладил подбежавшего пса, весь день крутившегося возле своей любимицы и жалобно поскулившего. Умное животное, всё понимает и заранее скучает. Пожалуй, стоит запереть его, чтобы не побежал за виманом. Как чувствует, что в этот раз Анха улетает не на один-два дня.

— Ждите нас через две-три недели! — повторил он наставление и недовольный охватившим его волнением, поднялся на платформу.

Никогда так не нервничал, как сейчас. Внутри затаилась тревога, но слишком неопределённая, чтобы как-то конкретно отреагировать на неё, а ещё пёс, вздумавший огрызаться, когда его повели на конюшню! Что на него нашло? Почему он словно сходит с ума?

— Держите его! — Алексис погрозил кулаком конюху, чтобы тот увёл разошедшегося Пузариона.

Анха уже забралась внутрь вимана и не видела, как сильно разнервничался пёс. Но может, оно и к лучшему? Зачем ей улетать с тяжёлым сердцем? В столицу его все равно не взять. За ним там некому приглядывать, а у неё не будет свободного времени.

Девушка ждала деда и велела рулевому затенить окна вимана и активировать артефакт холода. Её виман походил на низкий летающий шатёр с прозрачными стенами, но никто не перенял её придумку. Аристократам не понравилось, что виман стал тяжелее и медлительнее, хотя никто в своём уме не разгонял виманы на полную скорость, так как это было опасно. И главным аргументом неприятия новой модели стала невозможность выпрямиться во весь рост на платформе.

Анха же заказала удобные кресла для пассажиров и рулевого, разместила крепления для багажа, купила артефакты тепла и холода, но всего этого оказалось мало, чтобы возместить невозможность свободного стояния на платформе. Даже дед ворчал, что ему невместно кланяться, залезая и вылезая из её вимана.

Однако после нескольких часов полёта, кажется, он сменил гнев на милость. В её вимане не дуло, температура была комфортная, а ещё внучка не один раз устраивала перекусы, и приземлялись они только пару раз, чтобы размять ноги да справить нужду.

В воздухе над столицей было оживлённо. Рулевой осторожно направлял виман к дому. Он уже отвозил графиню и багаж, но интерес столичных аристократов к княжескому виману не угасал. Каждый раз несколько столичных летающих платформ пристраивались рядом и летели некоторое время, стараясь понять, что они видят.

— Опускаемся, — коротко сообщил рулевой, активируя сотню маленьких огоньков, направленных на посадочную площадку. Это тоже было нововведением Анхи и оно позволяло сажать виман даже в темноте.

— Я ждала вас ещё вчера, — обеспокоенно упрекнула Татия, позволяя графу поцеловать руку, а внучке щеку.

— Дела, дорогая, — коротко бросил его сиятельство, с удовольствием оглядывая жену и разросшийся сад. Он давно уже не был здесь и увиденное ему нравилось.

Анха в подтверждении слов деда кивнула. Накануне отъезда привезли проклятого, и надо было помочь ему.

Воин умудрился попасть сразу под два проклятия и уже мало походил на человека. Сопровождающие проклятого соклановцы едва не добили его, посчитав монстром, и только человеческий взгляд, полный боли и отчаяния остановил их.

Но не только снятие проклятие задержало Анху. У госпожи Ясеневой, помощницы Татии, возникли новые идеи по поводу упаковки духов, и ждать возвращения графини было невозможно. А ещё из-за поездки Анхи в столицу пришлось раньше срока собирать заряженный её энергией мёд и это вызвало неразбериху с доставкой заказчикам. Ей пришлось лично писать доверительные грамотки, чтобы никто не усомнился, что им продают именно заряженный магией мед, а не подделку.

Но теперь всё было позади и хотелось поскорее выйти в город, пройтись по кондитерским, посмотреть на княжеские дворцы и другие достопримечательности столицы.

— Идите в дом, там прохладно, — пригласила графиня, бросая взгляд на чистое небо и беспощадное солнце. Уже вторую неделю стояла удушающая жара: опять переход к осени будет резким и неожиданным.

— Бабуля, а здесь здорово! — воскликнула Анха, пробежавшись по гостиной и террасе, заглянув в кухню и попробовав рукой воду в бассейне. Особняк был крохотным, но очень уютным. — А где живут служащие?

— Вы видели большую круглую цветочную клумбу? — в ответ спросила графиня.

— Да, очень красиво.

— Вот там и живут все те, кто работает здесь, — улыбнулась Татия.

— Не поняла?

— Клумба — это крыша, уходящего под землю дома. Работа известного в своё время архитектора Шумова. Он превыше всего ценил во всем практичность, и первое, о чём позаботился Шумов, это о сохранении комфортной температуры в доме на протяжении всего года без артефактов.

— О-о! — с уважением протянула Анха. — Ваше сиятельство, — девушка заглянула в глаза графине, — мы пойдём сегодня вечером гулять?

— Обязательно, — успокоила её бабушка и добавила: — Завтра нам будет некогда. Вы задержались, а нам надо ещё подготовить вас к балу.

— Но я уже…

— Нет, моя девочка, вы совсем не «уже»! — строго погрозила пальцем женщина. — Вас ждёт полный комплекс необходимых всякой красавице процедур!

— Но я вроде и так...

Графиня тяжело вздохнула, и Анха сочла за умное не спорить. Пусть её купают, натирают, массажируют и вновь чем-нибудь помажут, если бабушке так будет спокойнее.

Гуляли по городу почти до утра! Ночью столица была прекрасна и многолюдна. На центральных улицах работали все магазины, а извозчики стояли на каждом углу.

Чету Федоровских часто останавливали знакомые, здоровались, с любопытством смотрели на княжну Лунных. Анха понимала, что подобных встреч не избежать и даже ждала их, но, оказывается, она отвыкла от людей и суеты.

Все эти оценивающие взгляды, выверенные повороты головы и любезная подача руки для приветственного поцелуя… она сама все это делала и точно так же вели себя другие дамы. Они все вместе походили на роботов, играющих в жизнь. Это открытие немного испортило настроение Анхи, но столица всё равно показалась ей прекрасной.

Утро следующего дня началось поздно. Как обещала графиня, Анху готовили к балу. Она не сопротивлялась, хотя многое было лишним, но бабушка использовала возможность научить внучку ухаживать за собой. Анха понимала это, и с улыбкой составляла бабушке компанию по приведению себя в порядок.

Время бала неумолимо приближалось и, наконец, настало! Из-за нервов в животе что-то булькало, а руки неприлично потели. Если бы не подарок графа, делающий акцент на свежести, то Анха выглядела бы бледно.

Она накануне легла спать пораньше и, конечно же, не уснула до утра. А потом источник вдруг заволновался и захотел закрыться от неё, мотивируя это тем, что ей надо срочно замкнуть контуры на себе.

Но кто так делает? Невозможно завершить формирование энергетической системы в один день, да ещё в такой важный!

В общем, нервы сдали даже у источника и как после этого утверждать, что у него нет нервов?

И вот Анха ступила во дворец и её со всем уважением повели в зал ожидания.

Княжна знала, что родственникам нельзя сопровождать её, если она претендует на пост главы клана, поэтому без возражений последовала за сопровождающим. Она старалась не глазеть по сторонам, хотя было интересно сравнить обстановку со своим домом и земными музеями.

В зале ожидания никого, кроме неё, не было, хотя она думала увидеть других юношей и девушек. После передачи необходимых бумаг, подтверждающих её успешное управление хозяйством и наличие вассалов, ей предложили напитки, а после торжественно пригласили в общий зал показать разработанные ею заклинания.

Царящий шум и разноцветье в общем зале оглушили. Аристократы общались, смеялись, спорили, показывали друг другу маленькие эффектные заклинания и совсем не обращали внимания на группку дебютантов.

— Её светлость Лунева Анха, — коротко представил её сопровождающий другим молодым людям.

— Нас никто не видит, — хмыкнул юноша, в ответ на замешательство Анхи. — Граф Кремнев из клана Кварца, — представился он и изящно поклонился.

Анха приветливо кивнула, отметив, что юноша принадлежит к одному из земных кланов, занимающимся производством стекла. Не успела она что-то спросить у приятного графа, как остальные тоже стали называть свои имена и титулы, кланяясь или кивая в зависимости от положения.

— Очень приятно с вами познакомиться, — искренне ответила всем княжна. — Всем нам удачи!

Она видела волнение её новых знакомых, как и то, что все они держались, высоко подняв головы. Ей показалась в этом старании какая-то беззащитность юных аристократов. На всякий случай она тоже до боли выпрямила спину, чтобы быть не хуже других, хотя осанка у неё и без этого была идеальной.

Все эти годы графиня Федоровская намертво вбивала в сознание внучки, что при любых обстоятельствах она всегда должна смотреть на мир с высоко поднятой головой, беречь княжескую честь и никогда не злоупотреблять своим высоким положением.

Неожиданно раздался громкий равномерный стук, и гости разошлись в стороны, освобождая центр зала. Церемониймейстер громко объявил выход императора, и Анха склонилась вместе со всеми.

Император, статный и красивый мужчина с ярко-фиолетовыми волосами и такими же яркими фиолетовыми глазами вошёл в сопровождении своей семьи и членов великокняжеских кланов Щита и Меча.

Он благожелательно оглядел своих подданных и произнёс короткую речь, что он рад, очень рад и… вообще рад.

Анха слушала краем уха и больше разглядывала императрицу, наследника, близких родственников из доверенных кланов. Все они сияли и были необыкновенно красивы. Волшебно прекрасны! Ей казалось, что она попала в сказку.

Она тоже сияла и была не хуже других, но, видимо, ещё не привыкла к изменению своей внешности, да и помнила о надетом артефакте девичьей привлекательности. Поэтому не смела гордиться своей красотой, не считала себя вправе смотреть на других царским взглядом и старалась держаться по-деловому спокойно, с чувством собственного достоинства и вниманием к окружающим.

— …Сегодня мы встречаем княжну Лунного клана Лунёву Анху. Прошу!

Анха немного увлеклась разглядыванием императорской семьи, приближенных, суетящихся слуг, подающего знаки церемониймейстера и не сразу заметила, что прикрывающий дебютантов ото всех купол сняли. Поэтому она чуточку замешкалась, когда все взгляды обратились на неё.

—Ваша светлость, идите… — послышались подсказки от вблизи стоящих аристократов.

И она пошла. Ей все улыбались, казалось, что даже переживали за неё. Анха в эти мгновения чуть ли не парила, не чувствуя собственного веса, и щедро делилась своим ощущением праздника с окружающими.

На миг среди толпы Анха увидела деда с бабушкой. В их глазах было столько любви и гордости за неё! Захотелось немедленно обнять их, сказать, что она тоже любит их и уважает как никого другого.

— Что вы нам покажете, — с мягкой улыбкой спросил император, а церемониймейстер уже давно подавал знак, что надо остановиться.

Княжна остановилась, поклонилась и немного отступила назад, чтобы не волновать подавшихся вперёд Защитника и Атакующего. Защитник походил на чёрного ворона, а подвижного как ртуть воина называли боевым мечом Империи.

Брат императора возглавлял клан Щита, а дядя императора главенствовал над кланом Меча империи. Оба князя были немолоды, но на мероприятии такого уровня именно главы кланов должны стоять подле трона, и именно они подались вперед, когда юная княжна разволновалась и миновала черту вежливости.

— Пёрышко — выдохнула Анха.

Поняв, что краткий ответ неуместен, княжна ещё больше заволновалась и не смогла этого скрыть, но в ответ ей ещё теплее улыбнулись, и не только император, а его жена и сын.

— Я составила заклинание, позволяющее испытать лёгкую радость, чувство свободы и… свежести.

По совету деда она не стала вдаваться в подробности целебного действия этого заклинания и области его применения. Он прав. Если разрабатывать артефакт с подобным заклинанием и делать заготовки на заводе, то сила воздействия снизится в разы и польза от него будет поверхностная. Ни о каком лечении депрессии уже не может быть речи.

— Не боевое заклинание от княжны Лунного клана! — громко произнёс император, и княжну окружили какие-то маги.

Анха не поняла, можно ли ей начинать и вопросительно посмотрела на императора, но ей подсказал наследник:

— Вокруг вас создали живой щит, чтобы подстраховать.

На всякий случай Анха кивнула, показывая, что поняла.

— Мне нужен колокольчик… — попросила она и оглянулась на гостей.

Граф Федоровский тут же вышел вперёд, держа в руках подушечку с лежащим на ней колокольчиком. Судя по тому, как перед ним расступились, он успел предупредить церемониймейстера или службу охраны, что подаст княжне необходимые для заклинания предметы и его проверили.

Анха с благодарностью взяла у деда нужный артефакт. Переключилась на магическое зрение и попыталась настроиться на всех присутствующих сразу. С удивлением и некоторым разочарованием заметила, что далеко не у всех присутствующих преобладают сияющие нежные тона в ауре, означающие доброжелательное отношение к рядом стоящим.

Похоже, что бал является волнующим праздником только для малой части, а для остальных это нечто другое.

У многих ауры были раскрашены в грязные тона, как у людей в момент споров, когда преобладает желание уязвить, поддеть, зацепить. У других ауры ровно светились деловым напряжением и усталостью, хотя на лицах оставались улыбки. Вот только теперь ясно стало, что эти улыбки застывшие.

Анха почувствовала себя глупой девочкой, потому что позволила себе обмануться фальшивой радостью, вежливыми словами и общим лоском.

Княжна перевела немного расфокусированный взгляд на императорскую семью, но аура правителя и всех, кто был рядом с ним, оказались наглухо скрыты.

Тогда она прикрыла глаза и совсем немного выпустила родовой энергии, чтобы через неё попробовать «на вкус» общий фон. Окружающие её императорские маги предупреждающе подались вперёд, но Анха тут же рассеяла чистую силу.

От правителя шли ровные и спокойные вибрации. Этого оказалось достаточно, чтобы Анха перестала волноваться.

— Ом-м-м, — набрала она в грудь воздуха и медленно выдыхая, протянула, подыскивая нужный тембр для чтения заклинания. — Ом-м-м.

А потом осторожно качнула колокольчик и начала произносить формулу, изредка встряхивая рукой, чтобы повторить чистый звон. Все прислушивались к голосу княжны, стараясь разобрать слова, и даже не замечали, как что-то начинало отзываться в их телах, и приятный звон колокольчика слышался всё громче и громче, вытесняя тревожные мысли, усталость и раздражение...

Император не снимал с себя ментальную защиту и с любопытством смотрел, как меняются лица его подданных. Взгляды становились более открытыми, мышцы лиц расслаблялись, а на губах расцветали лёгкие улыбки.

— Отец, — едва слышно шепнул ему сын, — почувствуй, это хорошо.

Император с укором посмотрел на наследника. Тот вновь проявил беспечность и снял ментальные щиты, а ведь клан Лунных всегда отличался умением воздействовать на мозг. Не менталисты, но не менее опасны.

Вот и представленное заклинание с таким милым названием «пёрышко» коварно. Всё его отличие от запрещённых приворотов в том, что оно не вызывает похоть, но тем и хуже. Вон сын какими глазами смотрит на белоснежное чудо! Она для него сейчас олицетворение светлых эмоций, чистой радости, а после десятка повторения «пёрышка» он будет любить её беззаветно.

Или император просто стар и видит во всех только расчёт? Становится похож на своего дядю, Великого князя клана Меча империи, который в каждом умудряется находить пороки и злой умысел против императорской семьи?

Интересно, какой порок он видит в девочке, сияющей во всех смыслах? Она воспитана старым поколением Федоровских, а они из древнего рода и превыше всего чтят честь. Они не стали бы гордиться хитроумной стервой!

Император щёлкнул пальцами, обрывая заклинание Анхи. Сильна девочка, очень сильна! Несколько сотен человек попали под воздействие, а она даже не особо напряглась.

— Возвращаемся к нашему празднику, — обведя взглядом чуть растерявшееся от неожиданных эмоций общество и останавливаясь на Анхе, произнёс:

— Хорошая разработка и сила ваша соответствует главе рода.

— Благодарю, — княжна склонилась.

— Но у вас есть что-то ещё?

— Да, заклинание, позволяющее вспомнить что-то важное и забытое.

— Хм, интересно. Давайте посмотрим.

В этот раз дед подал Анхе толстостенную чашу с массивным стиком, и девушка высоко подняла её на одной руке, а второй медленно и осторожно коснулась стиком края чаши. Это отдавало небольшой театральщиной, но Анхе казалось, что ей не помешает немного поинтересничать.

Раздался глубокий звук, и девушка начала читать длинное заклинание, следя, чтобы магические потоки сплетались правильно и расходились вместе со звуком по сторонам. Напугавший её утром своей паникой источник не бросил её и привычно щедро напитывал силой, так что заклинание с лёгкостью распространялось и затрагивало каждого. Анха опустила затёкшие руки и вопросительно посмотрела на императора.

— Это всё? — с удивлением спросил он.

— Вы должны были вспомнить… — с немного стеснительной улыбкой пояснила она — и вдруг поняла, что её воздействие не доходило до императора. Он же полностью закрыт от неё.

— Я вспомнил! — неожиданно громко заявил принц. — Кажется, я наконец-то могу, не путаясь произнести все важные даты из истории нашей империи! Граф Дудин будет доволен!

Все засмеялись. Анхе невдомёк было, что граф Дудин — старейший учитель императорского клана и славится своей требовательностью.

— А я вспомнила, куда положила своё колье! — воскликнула одна дама и, кажется, она готова была бежать домой, чтобы проверить, так ли это.

— Письмо! — закричал кто-то. — Я видел его мельком прежде, чем мой маленький сын случайно спалил его. Я даже не успел прочитать, а теперь оно у меня прямо перед глазами! Прошу прощения, но мне надо срочно записать его!

Среди гостей возникало всё больше оживления, и многие старались покинуть общий зал, видимо, чтобы записать или дать указания или ещё что-то, боясь снова забыть.

Принц рассмеялся и, поймав взгляд Анхи, поаплодировал ей. Его многие поддержали и княжна, стараясь не поворачиваться спиной к императору, все же слегка поклонилась обществу за выраженное признание.

— Все притязания юной княжны подтверждаю! — громко провозгласил улыбающийся император.