Глава 9. Угрозы и поиск выхода

Тишину в лекарской нарушало тяжёлое дыхание лежащего здоровяка.

— У него проломлен череп, — вздрогнув, шепнула Маха, — чудо, что живой, — добавила она, косясь на подрагивающие пальцы мужчины.

— Затаились, потаскушки? — раздался позади девушек глумливый голос — и они от неожиданности подскочили. — Гадёныш Жадковский вернётся нескоро, а мы успеем сделать с вами много приятных вещей, не так ли?

В лекарскую входила компания Ланки и выскользнуть уже не было возможности. Маха отступала, расставив руки, как крылья и прикрывая свою подопечную.

— Загрызу, — прошипела она.

Анха смотрела на приближающихся мужчин и понимала, что никакие слова, посулы или угрозы их не остановят. Им хотелось не только развлечься, но и унизить, вывалять в грязи тех, кто, по их мнению, оставался чистеньким.

Анха некрасиво оскалилась, собираясь защищаться. Резко развернувшись, она в несколько прыжков, оказалась возле полок лекаря, схватила пару склянок и на ходу срывая пробки, замахнулась.

Маха сразу же сообразила, что подруга угрожает и озвучила:

— Один шаг — и сгорите дотла! Это настойка саламандры!

— Врёшь, — сплюнул один из мужчин.

— Ты сгоришь вместе с нами, — усмехнулся второй и подтолкнул вперёд третьего.

Анха не колеблясь махнула бутылочкой и небольшое количество зелья полетело на вояк. Все замерли, ожидая пламени, но ничего не происходило.

— Обманула, — зловеще протянул первый, но не успел он сделать и шага, как от боли заорал тот, которого вытолкнули вперёд. На него попало больше всех из бутылочки.

— Жжётся! Ой, как жжётся! — вопил он, пытаясь стереть с себя капли неизвестного зелья.

Не помня себя, он закрутился юлой и приблизился к женщинам, но Анха вновь угрожающе замахнулась. Все подались назад. Вскоре и остальные почувствовали неладное. Зелье прожгло их одежду и добралось до кожи.

— Вам не жить, с-суки, — провыл один из мужчин, — к колодцу! Надо смыть эту дрянь!

Анха зло ухмыльнулась: кислота нанесла вред коже, но через несколько минут боль начала бы ослабевать и всё закончилось бы небольшим ожогом, а если сейчас разбавить кислоту водой, то будет только хуже.

Девушка осторожно заткнула склянки пробкой и поставила на место. Она понимала, что у её поступка будут последствия, но не жалела.

— Что теперь будет? — сползая по стенке, спросила переволновавшаяся Маха.

Зачем спросила? Она же всё понимала и одобряла действия девочки, но из тела словно вынули все кости разом, оно обмякло и никак не находилось сил собраться.

Маха всегда знала, что она трусиха. Она боялась ссор, избегала разговоров на повышенных тонах, но раньше эта особенность помогала ей лавировать между родственниками и мужем, чтобы сохранять видимость благополучия. Теперь же ей хотелось, чтобы внутри неё рычал зверь, чтобы гнев рождал ярость, а та завладела бы телом и не давала думать о том, что будет дальше. Эта ярость заставило бы уважать её других, но сил хватало только на то, чтобы притворяться храброй.

Анха смотрела на поникшую подругу и невольно сравнила себя и Маху с попавшими в сеть птичками. Они не сдаются, но что могут сделать маленькие пичужки, запутавшись в сети?

Ответ есть, да только он нежеланный. Но надо признать и смириться с тем, что если черноглазый маг передумает или банально забудет о ней, то Анха пропадёт, а вместе с ней Маха.

Княжна сжала кулаки и мысленно велела себе подтереть сопли. Она слишком много мечтала все эти годы, слишком много иллюзий родилось в её голове, пока жила под опекой деда с бабушкой.

Да, конечно, она молодец, что много училась и немало сделала для поднятия своего престижа, но не стоило придумывать, а потом верить, что её жизнь похожа на сказку. Заигралась в умную и добрую княжну, которая обязательно встретит прекрасного во всём князя!

Анха выдохнула, понимая, что пора похоронить девчачьи мечты, если хочет выжить и отомстить. Но пока есть время и возможность, она кое-что сделает для себя и лежащего в беспамятстве мужчине.

Девушка коснулась плеча Махи и показала ей, чтобы перебралась поближе к выходу и сторожила. Сама же она достала бутылку с тем зельем, что смогла составить утром и окунув в него соломинку, принялась царапать на коже руны усиления магических точек.

Зелье быстро впитывалось в ранки, не оставляя следа. Вскоре Анха почувствовала, что энергии в ней значительно прибавилось, и она ищет выход. Княжна перебралась поближе к лежащему здоровяку, села возле его головы и положила рядом все те артефакты, что ей дали зарядить. Потом устроила голову мужчины на своих коленях и замерла. Она ждала, когда руны усиления доведут объём магии в ней до пика и будет выброс.

Уже находясь на грани, Анха сумела почувствовать, что наполненная жизнью энергия здоровяка тянется к ней и, переключившись на магическое зрение, убедилась в этом.

Девушка надеялась, что Лунная сила вылечит застарелый дефект в голове воина, из-за которого он не может полноценно запустить в работу всю свою уникальную систему, а там уже его собственная мощнейшая энергия исцелит полученную в бою рану, но эта энергия словно бы попросила разрешения соединиться с её.

Анха быстро нацарапала на груди воина руну дружественного обмена и едва успела закрыть бутыль, прежде чем сорвало её печати и случился выброс.

Она не увидела, как к ней подскочила Маха, но почувствовала облегчение, когда та обняла её, затянув колыбельную. Анха видела, с какой жадностью тело мужчины впитывает разлившуюся повсюду Лунную силу, а когда девушка осознанно активировала накопившую Лазурную, которую не успела потратить утром, то сработали дружественные руны и многократно усилили её жизнеутверждающей силой здоровяка. Такой поддержки Анха не ожидала.

Она со слезами радости наблюдала, как бледнеют её печати, расположенные на ногах. Теперь их сразу не разглядишь. Они ещё продолжали работать, но сеть явно стала слабее и скорее всего следующие энергетические выбросы станут менее болезненными.

Они все вместе продолжали сидеть, придерживая друг друга, когда мужчина открыл глаза.

Анха улыбнулась и помахала рукой, обозначая своё приветствие. Осторожно переложила его голову с колен на горку сена, обёрнутую куском чей-то выстиранной портянки, как подозревала девушка.

С трудом поднялась, разминая затёкшие ноги и видя непонимающий взгляд мужчины, налила воды и помогла ему попить.

— Ты в лекарской, — пояснила ему, сидящая рядом Маха. — Благодари мою госпожу, она поделилась с тобою силой, — продолжила женщина и тихо добавила: — Будешь последней тварью, если скажешь кому-либо об этом! Нам и так несладко, а если ещё ты… — она погрозила кулаком, но кажется, воин ничего не понял. Он переводил ясный, немного даже детский взгляд с одной девушки на другую, что была постарше — и молчал.

Анха сочувственно ему улыбнулась, подозревая, что человек с такими повреждениями головного мозга, которые были у него (старые и свежие), может быть дезориентирован, но улыбка должна его успокоить. И как бы теперь проследить, чтобы лекарь вновь не напоил его дурманящей дрянью!

Она принесла кувшин с водой и поставила его рядом с мужчиной, надеясь, что ничего другого он пить не будет.

— Его надо покормить, — неуверенно предположила Маха, — да и нам пора бы подкрепиться. Обед сегодня был жидковат и кажется, уже переварился. А ещё я вся потная и пыльная, — пожаловалась она.

Анха согласно закивала, соглашаясь с тем, что всем неплохо бы было поесть. Мужчине как раз подойдёт та жижа, что приготовил сегодня повар вместо обычной густой похлебки с мясом.

Лекарь вернулся, когда начало смеркаться и смотрел на своих помощниц с глубочайшей неприязнью. Они ли вызывали у него раздражение, или у Жадковского день так паршиво сложился, кто ж знает! Маха с Анхой предпочли по-быстрому отчитаться, что чистота наведена, больной выздоравливает, а их ждёт не дождётся господин Леснов, чтобы загрузить несчастных новой работой.

Кажется, Жадковский не слушал лепет Махи. Только удивился пришедшему в себя воину. Но из подвала послышался стук и он, ругаясь, отправился туда.

Маха с Анхой попрощались с здоровяком, который пока не мог встать. Магическим зрением княжна видела, что угрозы его жизни больше нет, и как только все магические центры согласуются в нём и объединятся в одну систему, так всё будет хорошо. Она постарается помочь ему, но теперь и без неё он рано или поздно полностью восстановится.

Девушки забежали на кухню, чтобы взять ужин и отдать заряженные артефакты, потом натаскали себе воды и заперлись в башне. Ополоснувшись и перекусив, они вернулись к теме выживания.

Маха нервно теребила край туники и в сотый раз переспрашивала:

— Решилась?

Анха кивала.

— Может, просто пожаловаться… кому-нибудь… и всё обойдётся?

Княжна грустно отрицательно качала головой. Она уже достаточно научилась разбираться в людях и понимала, что никто здесь не заступится за них без собственного интереса, и уж тем более не станет круглосуточно сторожить их от подлостей.

В замке каждый сам за себя, а если быть точнее, то основу гарнизона составляют множество маленьких группировок, объединившихся по принадлежности к кланам, вольнонаёмных и профессиональных наёмников. На взгляд Анхи это была почти вольница, которая удерживалась от анархии только жалованием и жёстким графиком патрулирования земель. Ни о какой общей солидарности, чувстве дружеского локтя или безвозмездной помощи товарищам из другой группировки не было речи.

— Вижу я, что не по нутру тебе ложиться под мага, — вздыхала Маха, — но, с другой стороны, меня выдавали замуж и не спрашивали, нравится ли мне мой муж. Я слышала, что у одарённых тоже всё решает клан. И может им ещё обиднее! Представляешь, родители лелеют свою доченьку, купают в роскоши, исполняют все прихоти, а потом отдают чужим людям в полное владение.

Анха горько улыбнулась: представления Махи о воспитании одарённых были наивны. Знала бы она, как много требуют от одарённых детей, то совсем по-другому посмотрела бы на своё детство. Но сейчас речь не об этом, и Анха согласно кивала, слушая рассуждения подруги, а потом поднялась и показала жестом, что уходит.

— Подожди, я с тобой! — подскочила женщина. — Ты же к нему? Я буду говорить за тебя, а то мало ли что!

Выскочив из башни и пробежавшись по двору, освещаемому уже взошедшей луной, они вошли внутрь замка через центральные двери и поёжились от окутавшего их холода и мрака. В центральном большом зале никого не было и стояла тишина. Анха неуверенно осмотрелась, ища лестницу, ведущую на верхние этажи, и растерялась, увидев, что их несколько. Маха же и вовсе испуганно жалась к ней, беспомощно прислушиваясь к звукам, доносящимся со двора.

— Чего забыли тут? — грозно спросил появившийся мужчина. Судя по красным нашивкам на его куртке, он был старшим над воинами, принадлежащим огненным кланам.

Маха поклонилась и, стесняясь, пролепетала:

— Мы к господину магу.

— Какому из?..

Маха покраснела и, заикаясь, пропищала:

— Чернявенький такой.

— По какому делу?

Тут Маха вообще стала пунцовой, а Анхе перестало хватать воздуха, настолько стыдно стало.

— А-а, понятно, — криво ухмыльнулся мужчина и оценивающе оглядел обеих.

Анха ответила ему злым взглядом и вытянулась в струнку. Она не будет краснеть и не станет стесняться! Не она создала в гарнизоне такие условия жизни, что иного выхода для женщин нет, как только искать себе сильного покровителя — и этот хмырь это знает!

Если бы могла, то спросила бы его, что он сделал для того, чтобы сосланные сюда женщины не только выжили здесь, но смогли создать настоящую семью?

— Идите по той лестнице, — остановив свой взгляд на ней, неожиданно подсказал он и махнул рукой на небольшой проем с крутыми ступеньками, — второй этаж… там всего одна дверь, не ошибётесь.

Маха суетливо потянула подопечную в сторону указанной лестницы, чтобы она не навлекла на себя новых неприятностей. Вояка сверлил взглядом девчонку и не уходил. Похоже, ему не понравилось, как она держится.

Поднялись быстро, с дверью не ошиблись, а вот постучать долго не решались. Наконец Анха сама несколько раз ударила кулаком по двери и когда та раскрылась, то невольно отпрянула. Слишком резко дверь распахнулась, а маг тёмным вороном предстал перед визитёршами.

Маха сглотнула. В полумраке маг показался ей тёмным существом, но он не нападал, а стоял и смотрел, что позволило ей взять себя в руки.

— Э, мы пришли, — сглотнув, сообщила она. — Надо бы обговорить условия, — тихо добавила Маха, а увидев, что одарённый переводит непонимающий взгляд на неё с отчаянной решимостью выпалила, подталкивая Анху вперёд:

— Ей здесь не место! — показала Маха на стены замка. — Слышите! Она другая… не такая, как все, и ей нужна защита!

Анха не ожидала, что её толкнут и чуть нос себе не расквасила о грудь мага. А потом глупая Маха выдала безумный спич и убежала. Испугалась ли она высокородного мага или переживала за Анху, а может, поддалась страху и отчаянию за себя… наверное, всё вместе. Всё навалилось разом, а сил справиться нет.

— Проходи, — сипло выдавил маг. Правда он быстро прокашлялся и уже нормальным голосом добавил:

— Ты не торопилась… я мог передумать!

Анха остановилась, с удивлением принюхиваясь и осматривая комнату мага. Помещение больше походило на свинарник, чем на жилище благородного одарённого. Всего один работающий светильник вместо трёх, едва разгонял темноту, но не скрывал узкую кровать, больше похожую на широкую лавку, заваленный разным хламом стол.

Девушка хотела сделать шаг, чтобы можно было закрыть дверь, но зацепилась ногой за рукав рубашки, торчащий из валяющейся на полу кучи грязного белья. А ещё в нос шибал запах пота, грязных ног и особенно туалета.

Она непонимающе, если не шокировано посмотрела на мага.

— Я знаю, что оказал тебе честь, — приосанившись, ответил он на её взгляд и опешил, когда она улыбнулась и вроде даже вроде засмеялась, но из её рта не вышло ни звука.

Потом она тяжело вдохнула и укоризненно покачала головой.

— Что? — непонимающе спросил Александр.

Девушка обвела рукой его комнату, строя хмурую мордашку, и он смутился.

— Нам не разрешили привезти сюда слуг, — смущённо пояснил он и, пиная ногой вывалившуюся из кучи грязного белья рубашку, раздражённо добавил:

— Я воин, и мне не пристало обращать внимание на неудобства!

Анха широко раскрыла глаза, делая вид, что потрясена до глубины души его словами и Александр, совсем смутившись, всё же попробовал оправдаться:

— Ну-да, мне тоже всё это не нравится… но я не знаю, что с этим делать.

К его удивлению, девушка рукой показала на беспорядок, потом пальцем постучала ему по лбу. Её способ выразить свои мысли показались ему забавными, особенно то, что она выказывала своё возмущение.

Матушка Александра частенько демонстрировала недовольство и это всегда было крайне неприятно. Но голубоглазка при всем своём хмуром виде совершенно не портила настроение. Он схватил её маленькую ладошку и поцеловал тот пальчик, которым она стучала по нему. Пусть видит, что он понял её и даже поощряет к таким милым прикосновениям.

Девушка в ответ приподняла в удивлении брови, а Александру стало легко на душе. Он почувствовал себя как-то по-новому и его губы расползлись в улыбке. Но следующий жест гостьи немного озадачил его. Она опять указала на комнату, показательно хмуря брови, а потом браво хлопнула себя по груди и широко улыбнувшись, старательно замахала руками.

— Не понял, — засмеялся Александр.

Девушка вновь активно начала что-то показывать, но Бережной никак не мог понять, каким образом эти размашистые движения доставят ему удовольствие. Или ей знакома техника массажа? Но кто её научил? Она слишком юна для этого искусства. И вообще: хорошо ли, что она опытна в этом вопросе?

Анха следила за сменой настроения на лице мага и ничего не понимала. На какое-то мгновение ей показалось, что его можно уговорить на уборку комнаты. Он абсолютно точно нуждался в прислуге, и она могла решить его проблему в обмен на защиту. Обрадовавшись, Анха несколько раз показала, как метёт пол, стирает бельё, разбирает завалы из вещей, но взгляд парня неожиданно похолодел.

Опустив глаза, чтобы не показывать, насколько разочарована неудавшейся попыткой получить защиту за уборку, она замерла на несколько мгновений, а потом решила показать ему, что хочет есть. Это было неправдой, но надо было с чего-то начинать общение, и еда показалась ей хорошим предлогом.

Анха собрала пальцы в щепоть и поднесли ко рту.

— Ты хочешь есть? — растерянно спросил он.

Она выдавила из себя улыбку и активно закивала, изображая бурную радость. Анхе показалось, что она переигрывает, слишком показательно демонстрируя разные чувства, но из-за волнения никак не могла остановиться.

— Э, вас разве не кормят?

Девушка вздохнула и виновато потупилась.

— Ты, наверное, не успела? Но надо было сказать… управляющему или лекарю! — вспомнив о лекаре Александр с досадой поморщился. — Ну хорошо, иди поешь!

Но стоило ему только дать разрешение, как его гостья в страхе съёжилась, и тут он сразу вспомнил, что её подруга просила о защите.

— Ты боишься? Тебя обижают? Не молчи, скажи мне!

Анха показала на свой рот, и чтобы её однозначно поняли, попыталась сказать что-то, но конечно же безуспешно.

— Ты немая!!! — в шоке воскликнул Александр и сделал несколько шагов назад, потом сжал кулаки и даже зарычал: — Больше никто не посмеет тебя обидеть! Ты мне говори, если что… — он осёкся и уже более спокойно велел: — Будь всегда рядом со мной!

Анха вжалась в стену и настороженно следила за мужчиной. Она не ожидала такой бурной реакции и чуть было всё не испортила, намереваясь гордо поднять голову. Больше она ничего не успела сделать, потому что маг выскочил из комнаты.

Александр ринулся в столовую, где принимали пищу воевода, маги и парочка близких воеводе командиров, но не дойдя до неё, растерянно остановился, сообразив, что уже поздно и вернулся к лестнице, ведущей на кухню. Он впервые близко подходил к подобного рода помещению. В столичной княжеской казарме или родовом особняке считалось неприличным заходить в рабочую зону слуг, а здесь у него не было нужды интересоваться кухней.

Вот прачечную он однажды посетил, точнее, он долго собирался духом, и в один из дней встал пораньше, чтобы ни с кем не столкнуться, взял грязные рубашки и прокрался к двери, ведущей в… бездну! Там он впихнул скомканные рубашки первой встреченной женщине, и пока никто его не увидел, гордо удалился. Чистое ему возвернули каким-то таинственным образом, чему он был очень рад, но более не рискнул самостоятельно ходить в ту часть двора.

На кухне было тихо и пусто. Граф Бережной осторожно заглянул в несколько кастрюль, ища что-нибудь съедобное для своей гостьи. Хотя, окажись в кастрюле еда, он не знал бы, что делать дальше. Ему не доводилось учить ни одного бытового заклинания, и он не смог бы разделить еду на порции, да ещё аккуратно разместить её на тарелке.

— Чем могу помочь? — обратился к Александру какой-то мужчина и низко поклонился.

— Мне нужен ужин…

— Я соберу и велю подать вам в столовую, — с поклоном ответил мужчина.

— Собирай при мне, я сам заберу, — приказал граф и видя, что его собеседник слишком нервничает, отступил, выбрал себе наиболее приличное место и сел.

Повар, которого позвал один из его помощников, ночующих при кухне, начал готовить. Сначала он очень нервничал, но одарённый сидел тихо и мужчина успокоился. Через минуту артефакт нагрева заработал во всю мощь (удача, что та изящная девочка вовремя подзарядила его) и можно уже было кое-что разогреть, да порезать свежих овощей.

Анха немного успокоилась во время отсутствия мага, осмотрелась и нашла себе местечко, где она могла бы сегодня переночевать, если сумеет обвести мага вокруг пальца. Хотела пойти искать Маху, чтобы предложить ей схорониться хотя бы в коридоре возле дверей, так как башня уже не могла быть надёжным убежищем, но поняла, что без обузы в виде неё подруга быстрее и лучше разберётся со своей безопасностью.

Маг долго не возвращался, и Анха в куче сваленного в кучу тряпья выбрала самое негодящее, чтобы использовать в качестве половой тряпки. Когда хозяин помещения вернулся, то застал её за уборкой маленького закутка.

Анха выставила оттуда его обувь, вымыла пол и даже немного очистила стены. Теперь это был самый чистый уголок в жилище высокородного защитника.

— О, ты молодец, — похвалил её Александр и остался стоять посреди комнаты, так как ставить поднос с едой было некуда.

Поняв его затруднения, Анха осторожно подвинула в сторону хлам на столе.

— Тут всё нужное, — зачем-то счёл нужным оправдаться Александр.

Дома он понятия не имел, где хранятся многие нужные вещи, вроде расчёски, бритвы, духов, поясов, шнурков… Всё необходимое всегда подготавливал его слуга, а здесь пришлось всё вывалить на стол и держать на виду, чтобы не запутаться. А ещё на столе пришлось держать шкатулки с артефактами, листы с заклинаниями, писчие принадлежности… как-то сюда попали носки и промокшая стелька, которая давно высохла, но теперь непонятно было, как вернуть её на место. Какой-то идиот посоветовал её вытащить из мокрого сапога и просушить, а он послушал!

Анха вежливо отводила глаза от некоторых предметов на столе, зато выразила радость по поводу доставленной магом еды. Больше всего ей хотелось пить, но проигнорировать мясную нарезку с гарниром из овощей было бы неправильно, ведь сама послала за ними.

Есть пришлось стоя, потому что единственный стул был завален одеждой. Маг стоял рядом, и Анха протянула ему отрезанный кусочек мяса.

— Это мне? Ты хочешь, чтобы я ел с твоих рук? — лукаво прищурившись, он смотрел на неё с явным удовольствием.

Анха мягко улыбнулась и подняла вилку с мясным кусочком повыше. Александр наклонился и подцепил мясо зубами.

— С твоих рук намного вкуснее, — проникновенно произнёс он и вопросительно посмотрел на свою гостью: — У меня за ужином не было аппетита, а сейчас чувствую себя голодным!

Анхе не пришлось повторять дважды и она взялась кормить его. Делала это аккуратно, не забывала смотреть ласково и даже улыбаться. И если бы сейчас она не принуждала бы сама себя к близости из-за соображений безопасности, то этот вечер можно было назвать необыкновенным.

— Ничего вкуснее не ел, — выдал маг, когда тарелка опустела, а гостья прикрыла рот ладошкой и только по глазам было видно, что она смеётся.

Ей не надо было что-либо говорить, потому что её глаза казались Александру удивительно выразительными. Он всё понимал без слов. Вот она хихикает над ним, потому что счастлива услышав его похвалу.

А до этого она улыбалась, потому что он рассказывал ей о домашнем поваре, который, отдавая дань новой моде, стал готовить всё в микроскопических порциях. Совсем недавно изобрели микроскоп, и это открытие нелепейшим образом отразилось на жизни обывателей. В столичных интерьерах началась игра в макси и мини, а на стол стали подавать еду на один укус. Последнее больше всего возмущало молодого мага, так как получалось, что он ест много порций.

— В твоих глазах появилась насторожённость, — с сожалением заметил он.

Анха с удивлением посмотрела на него, так как до этого он верил её ужимкам. Маг всё время интерпретировал её поведение по-своему, а она подыгрывала, используя всё своё актёрское мастерство. Но видно её внутренняя борьба и нежелание делать того, что приходится пробилась сквозь фальшь.

— Ты, наверное, устала? — неожиданно участливо спросил маг.

Надежда забилась в сердце Анхи, а на глаза навернулись слезы.

— Не плачь. Я сегодня ужасно вымотался, но у нас с тобой ещё всё будет, — приобнял маг её, — а пока ты можешь… — тут он запнулся и с сомнением посмотрел на свою кровать, потом на кучу грязного белья, занявшего часть его комнаты.

Анха показала рукой на расчищенный закуток и напряженно ожидала его слов. Ох, неужели она всё испортила и он сейчас её выгонит? Или она вырвала себе ещё одну спокойную ночь?

— Хочешь там ночевать? — Александр дождался кивка и, скрывая досаду, так как всё-таки надеялся, что голубоглазка прильнет к нему и одарит своей лаской, дал разрешение занять освобождённое пространство.

Анха отошла и с облегчением опустилась на каменный пол в каморке. Она рискнула и избежала близости в этой грязи. Говорят, потерявши голову по волосам не плачут, но вонь из туалетной комнатки и грязь в спальне вызывали тошноту, а тошно и без этого было.

За ночь она несколько раз поднималась, разминалась, чтобы согреться и вновь ложилась, а на рассвете побежала в башню.

Дверь в неё была открыта, но Махи там не было. Зато недавнее пребывание в башне чужих было налицо. Устроенный погром как нельзя лучше характеризовал поднявшихся сюда людей. Зачем-то погнули медный кувшин для воды, испоганили нечистотами ведра…

Не сразу, но девушка сообразила, что не видит старых артефактов обогрева и кое-каких мелочей. Она очень надеялась на то, что это Маха успела собрать самое ценное и спрятаться в новом месте.

Анхе стало страшно одной находиться в опоганенной башне, и она поспешила спуститься. Дверь в лекарскую не запиралась, и девушка свободно прошмыгнула в помещение. Чувствуя, что сила вот-вот вырвется из неё, княжна решила попробовать вновь объединить свою энергию и энергию здоровяка.

Достав баночку с магической краской, она нанесла необходимые руны и устроилась рядом с ещё не проснувшимся мужчиной. Ждать пришлось недолго. Уже через минуту сиренево-серебристый свет вспыхнул вокруг неё, вырываясь наружу.

Мужчина в изумлении раскрыл глаза, а Анха сцепила зубы, чтобы сдержать крик боли. Всё-таки Маха оказывала существенную помощь, заставляя чистую магию течь более равномерно, и если бы вчера печати существенно не ослабли, то вряд ли княжна осталась бы в сознании.

Еле дождавшись того момента, когда печати и сеть будет разорваны, Анха выпустила вторую энергию, и вот тут уже подключилась уникальная сила мужчины. Девушка видела, что он потрясён происходящим, но пояснить ему ничего не могла. Она лишь дрожащей рукой погладила его по лбу и попробовала изобразить губами слово: «Хорошо!»

Когда волшба затихла, они немного посидели вместе, прежде чем Анха поднялась и пересела напротив мужчины. Посмотрев на него магическим зрением, она увидела, что тёмные пятна в его голове исчезли полностью — и немудрено: такой объем Лунной силы мог заново выстроить мозг по одним только контурам. Теперь оставалось дождаться восстановления его магической системы. Анхе хотелось спросить, кто же он такой, но оставалось только смотреть на него.

— Ты… — прохрипел он, — по-мммо-гла… спа-си-бо, — невнятно продолжил.

Анха согласно кивнула и ещё раз окинула его магическим взглядом. Без уточняющих вопросов сложно было понять, имелось ли у него ранее нарушение речи или это последствия недавнего тяжёлого ранения? А ещё смущал его взгляд. Столько в глазах этого страшноватого звероподобного человека было удивления, волнения, некоторой опасливости и детской наивности, что не заметить этого не смог бы только слепой. Эмоции воина были яркими и удивительно чистыми, однако означать могли слишком многое.

Ну, это уже его проблемы, а у неё своих полно. Ей надо найти Маху, убедиться, что с ней всё в порядке и составить план на ближайшие дни.