Глава 2

Это все один сплошной маскарад. Марк не отпускает моей руки и ведет за собой по длинным каменным коридорам. Впереди нас следует тот, кого мой друг назвал Самаэлем. Довольно странное имя. Никогда не приходилось слышать подобного. Разве что…Точно, так звали одного из ангелов, сражавшихся на стороне Бога, когда верховный демон решил уничтожить Господа и начал с его главного творения — людей. Это было в одной из тех книг, которые Марк заставлял читать. Друг мой, на самом деле, верит в существование Бога, ангелов, Небес и Ада с его жителями. Трудно представить, но это действительно так, и меня он пытался приобщить к данной вере. Не удалось.

— А где мы? — я почти слышу, как разбивается вдребезги нерушимая тишина этого места.

— Кафедральный собор во имя Святого Петра и Святой Девы Марии, — отвечает друг, не сбавляя темпа.

У меня еще сотня вопросов, но я замолкаю, когда мужчина с именем из древней легенды смотрит в мою сторону. Нехорошо так смотрит. Если бы на моем пути встретился маньяк, то он, наверное, смотрел бы так же: "Готовь пузень, будем изучать его внутренности", — говорил его взгляд, заставляя меня повести плечами.

Тормозит Марк незаметно для меня. Вновь впечатываюсь носом в его тело. Раньше оно не казалось таким каменно-непробиваемым. Огромные двери легко распахиваются — и на пороге появляется женщина. Прекрасная, если любоваться ею издалека, и такая же загадочная, если подойти ближе. Высокая и статная, она больше подходит для подиумов, но и в готическом антураже смотрится уместно.

— Маро, рада видеть тебя, — незнакомка касается руки моего друга, называя его не менее странным именем, чем Самаэль.

— Моя королева, — с чувством произносит Марк, поражая столь проникновенным приветствием. — Я счастлив нашей встрече.

— Ты пришел не один? — женщина переводит взгляд на меня — и все мое тело прошибает от пяток до макушки. Она смотрит внутрь меня, видит все мои мысли, всю мою сущность, весь мой страх перед неизвестностью, поднимающийся из самых недр души. — Добро пожаловать, Александра Куприянова.

— Ммм… Здрасте.

А что еще можно сказать незнакомке, которую мой друг с чего-то называет королевой? У них тут поголовное помешательство? Может, это спектакль? Мне преклонить колено перед женщиной или сделать реверанс? В детском саду нас учили подобному перед праздником, когда девочкам следовало нарядиться генералессами. Я тогда пришла в костюме ведьмы.

— Она ничего не знает? — все тем же шелестящим голосом задает очередной вопрос так называемая "королева", не спуская с меня глаз.

— Неприлично говорить о человеке, будто его нет рядом с вами, — вспоминаю одно из правил тети Розы. — Сообщаю, все очень плохо. Вызовите скорую, а то я правой ноги уже не чувствую.

В подтверждение своих слов заваливаюсь набок, и только каменная стена не дает мне свалиться на пол. Светлая штанина выглядит черной в этом тускло освещенном коридоре. Марк кидается ко мне и подхватывает на руки. Эдак я скоро совсем впаду в детство.

— Так что насчет скорой?

Никто не отвечает. Женщина проходит в зал необъятных размеров. В нем одном может поместиться несколько наших с тетей квартир, и еще место останется. На стенах развешены такие же факелы, как и в коридоре. Марк несет меня к небольшой возвышенности с совсем не выразительным троном, на котором наверняка восседает местная "королева".

— А что, в больницу меня отвести никто не хочет?

Женщина опускается передо мной — стоит другу отойти в сторону. Рука ее вытягивается в сторону — и Самаэль протягивает ей небольшой нож. Я дергаюсь.

— Не стоит. Знаете, ничего уже не болит. И вообще, пора в отель, домой позвонить, а то там все волнуются.

Не слушая моего блеяния, королева вспарывает пропитанную кровью штанину, открывая вид на пять глубоких порезов. Что за человек сумел сделать такое? Никак мистер Крюгер постарался.

— Опасности нет, — королева наматывает белоснежную ткань своего плаща на ладонь и касается ран. Кровь легко сходит вместе с легким, почти не ощутимым движением женщины. Если бы на моих глазах раны еще и зажили бы, я бы не стала удивляться. — Я не могу залечить твои раны, — произносит она. — Ангелы сильны, нас непросто ранить, и мы не истекаем кровью. Это только человеческие тела столь слабы и уязвимы.

— Эмм… ангелы? Кхм… интересно. Значит, у вас тут нет медицинского кабинета и аптечки тоже нет? Что-то вроде полного погружения, никаких отхождений от задуманной темы? Забавно. Тогда нам с Марком точно стоит закончить с этой игрой в кёльнские тайны и покинуть вас. Спасибо за приятно проведенное время, но мне дорога каждая из конечностей, так что я отказываюсь продолжать. Пойдем, Марк? — перевожу взгляд на друга и, оттолкнувшись руками, рывком встаю, при этом чуть сгибаю правую ногу в колене.

— Саш, ты не можешь уйти, — мягко осаживает Сакс, не двинувшись с места, продолжая стоять поодаль от женщины и меня. — Тебе необходимо выслушать, что тебе расскажет королева.

***

Куприянова сидит на полу. Камень холодный, девушка уверена: завтра у нее будет болеть все ниже живота. Но даже страх перед болезненными часами не может заставить ее подняться. Она не знает, то ли ей смеяться над словами женщины, то ли плакать, наблюдая, как лучший друг на глазах превращается в сумасшедшего субъекта, преданно глядящего своей королеве в рот.

— Маро являлся хранителем всех потомков Альфреда Манна. Когда родилась ты, он стал приглядывать и за тобой. У твоей матери более не было детей, и, когда она умерла, все внимание Маро досталось тебе, — история Терезы льется плавно, без скачков и поправок, она словно не в первый раз посвящает человека в тайны ордена и тех, против кого они воюют. — Здесь тебе нечего бояться, Ангелы — исключительные воины, они смогут защитить тебя. Демонам не пробраться сюда.

Женщина продолжает говорить, а Саша в этот момент начинает отползать от трона поближе к двери. Вот сейчас поравняется с дверью — и можно будет бежать от этих фанатиков. А потом она вернется в этот Собор вместе с полицией и вызволит друга из лап чертовых сектантов. Девушка помаленьку перемещается, не отрывая глаз от королевы, делая вид, что внимательно слушает. Рука касается чего-то теплого — и Куприянова сглатывает. Поворачивает голову: перед ней больше не виднеется дверь, только чужие ноги в чёрных штанах и высоких сапогах.

— Тебе оказана великая честь, человек, узнать все об ордене! — цедит сквозь зубы Самаэль, подхватывая Александру под руку и дергая девушку вверх. — Слушай, пока тебе есть еще — чем.

— Да пошел ты! — Куприянова вырывается, но держат ее слишком крепко. — Пусти меня, кусок дегенерата! Пусти, говорю! Я на вас в суд подам за похищение! Выпустите меня отсюда, сейчас же!

— Замолчи, человек! — рычит мужчина, наклоняясь к лицу девушки. — Ты, жалкое, никчемное существо…

Саша никогда не дралась. Она не любила решать проблемы рукоприкладством по многим причинам. Основная, конечно же, — ее неподходящая физическая форма. Рост, едва переваливший за отметку сто шестьдесят три сантиметра, и общая неразвитость мускулатуры, физические упражнения она тоже не жаловала. Да и получить увечья в ответ — неприятное дело. Но в тот момент, когда она замахнулась для второй в своей жизни пощечины, надеялась снести Самаэлю голову.

— Жалкая, да и еще и бешеная! — выплевывает мужчина обидные слова, перехватывая руку девушки, стискивая в пальцах. — Убить тебя было бы наилучшим выходом, ты…

— Самаэль, — Тереза перебивает воина, — отпусти ее, — женщина поднимается с места и подходит ближе к Куприяновой, ничуть не испугавшись ее враждебного вида. — Тебе нельзя сейчас уйти. Ты останешься здесь, пока мы не решим, как обезопасить тебя от посягательств демонов. Поверь, — она попыталась коснуться девушки, но та отступила назад, — опасность ждет тебя, но она исходит не от нас, а от тех, кто за стенами Собора. Демоны не станут церемониться, они приведут тебя к генералу, а тот, получив все, что ему нужно, отдаст тебя на растерзание своим приспешникам. Твоя жизнь ценна для нас так же, как когда-то был ценен каждый из наследников, так же, как ценен любой человек. Мы не допустим твоей гибели, — королева разворачивается. — Отведите ее в верхнюю комнату. Поставьте у дверей охрану и не выпускайте оттуда.

— Марк… — Саша тянет руки к другу, но Самаэль ловко перехватывает их и, оторвав девушку от земли, несет ее к выходу из зала. — Марк! — продолжает звать девушка своего друга, когда ее заталкивают в темную комнату. — Марк… — шепчет она в пустоту, понимая, что никто за ней не придет.

***

Думала ли я, что простая поездка в другую страну вдруг обернется заточением? А кто о подобном думает? Никто не допускает и мысли о таких вещах. Это ведь путешествие, приятное время, походы в картинные галереи и музеи, прогулки по памятным местам, посиделки в уличных кафе. Именно это должно было ждать меня за пределами аэропорта. Но, кажется, мысль о перелете в Кëльн вбил в мою голову кто-то очень не любивший меня. Может, и сам дьявол, если он, конечно, существует и если ему есть дело до кого-то вроде меня.

Комната, в которой нахожусь, напоминает монастырскую келью: узкая кровать, небольшая тумбочка с огарком свечи в медном блюдце и изображение Бога во всю стену напротив двери. Рядом с блюдцем лежит вполне обычный коробок спичек, но остатков свечи мне явно не хватит. Слабый огонек трепыхается от дуновений ветра, проникающего сквозь щели в камнях. Теперь понятно, отчего в замках в каждой комнате были огромные камины: жить в каменном доме — не сахар. Холодно, как в морозильной камере.

Нога дергается. Не понятно, сколько времени торчу здесь, как скоро в незакрытую рану попадет грязь и она начнет гнить. Выберусь и скину каждого из этих мерзких психов из окна, а начну с Самаэля и этой стервы королевы. А ведь она мне сперва понравилась. Закрываю глаза, представляя, как засранец Самаэль будет жалобно умолять меня не убивать его… Хотя он скорее предпочтет умереть молча, тоже мне гордый воин. Ангел, чтоб ему пусто было.

Голоса за дверью заставляют встрепенуться и подобраться ближе к краю кровати.

— Если пришел проповедовать вашу ущербную веру в ангелов и демонов, то вали отсюда, — скрещиваю руки на груди, придавая себе грозный вид, внутри при этом трепеща в ожидании ответа.

— Я пришел перевязать твою ногу, — Марк подходит к койке и устраивает на ней пакет с логотипом какой-то аптеки. Опускается передо мной на одно колено, на что я фыркаю и отворачиваюсь.

— Этот наряд тебе совсем не идет, — комментирую, пока проворные пальцы разбираются с ногой. — Раньше не замечала за тобой тягу к коже и высоким сапогам. Выглядит убого. Если уж представляете себя воинами, то выбрали бы и обмундирование подходящее. Ангелы как никак.

— Саш, — привычные интонации в его голосе привлекают мое внимание вместе с резкой болью, прошибающей до самого паха. — Это все не шутки. Ты должна понять, я не играю с тобой. И они тоже. Все серьезно. Демоны существуют, они…

— …пьют чай с лепреконами на радуге? — заканчиваю его глупую фразу не менее глупыми словами. — Тебе каким-то образом промыли мозги, но мы все исправим. Выпусти меня, я отправлюсь в полицию, и они тут всех живенько повяжут. И будет эта психованная королева проповедовать в…

— Не смей так говорить о ней! — Марк подрывается с колен, возвышаясь надо мной исполинской стеной. — Тереза несет свет в этот мир! Она защищает людей, которые и не подозревают о подстерегающей опасности. Она жертвует собой ради будущего всего человечества, и ты смеешь оскорблять ее.

У нас с Марком не бывало серьезных разногласий. Если мы не сходились во мнениях по какому-то вопросу, то просто находили третий вариант, чтобы никому обидно не было. И вот отыскалось нечто, чего ни один компромисс не исправит.

— Отпусти меня, — произношу тихо, глядя на него исподлобья. — Отпусти — и я уйду. Оставайся тут со своими дружками, возноси свою королеву до небесных высот, вылизывай ей сапоги на пару с Самаэлем, но меня от подобного созерцания уволь.

— Я пропущу твои слова мимо ушей, — он идет к выходу. — Закончи со своей раной сама, чуть позже тебе принесут поесть.

— Я все равно выберусь отсюда! — кричу вслед. — Я выберусь, и никто меня не остановит!

***

— Маро, ты чем-то обеспокоен? — Тереза приближается к мужчине со спины, нарушая его уединение. — Ты считаешь, я зря отдала приказ запереть наследницу Манна?

— Саша, — поправляет бывший Марк. — Она не просто наследница. Она моя подруга… Была, по крайней мере, до сегодняшнего дня, теперь она точно считает меня своим врагом, — он оборачивается к женщине. — Вы всегда поступаете верно, моя королева, только… Саша ведет себя подобным образом, потому что не верит нашим словам и боится неведения. Я мог бы показать ей, как выглядят ангелы, развеял бы ее сомнения.

— Люди слабы. Их тела хрупки, а разум неустойчив, девочка просто может не справиться со всем, что ты собираешься ей выложить. Услышать — это одно, а увидеть — совершенно другое.

— Вы правы, моя королева, — соглашается мужчина. — Но держать ее взаперти неразумно. Это может повлиять на нее тем же образом. Я давно знаю Сашу, она не из тех людей, кто любит одиночество и замкнутые пространства.

— Как только мне доложат, что никакой демонической активности по причине вашего появления в городе не наблюдается, ты сможешь вывести ее из комнаты. Но покидать собор ей все еще запрещено.

— Спасибо, моя королева.

Маро приложил руку к груди и отступил, выходя из зала. Тереза смотрела ему вслед. Ей не в чем упрекнуть этого воина. Она дала ему задание, и два века он безупречно выполнял его. Но теперь пришло другое время, и, видно, скрывать что-то столь же долго уже не получится. Пришел час, которого она так опасалась. Андрас узнает о девчонке или уже узнал, и он захочет заполучить ее любой ценой. Без нее ключ, хранящийся у демона, — всего лишь жалкая железяка. Только наследник сумеет открыть тайну более серьезную, чем существование монстра Манна.

— Моя королева, — в зал ворвался один из стражей, отвлекая женщину от размышлений. — Ориф принес монстра.

— Мадлен, — чуть устало произнесла Тереза. — У неё есть имя. Не забывай об этом.

Минуя воина, женщина вышла в коридор. Никто не встретился на ее пути, крики вели вперед. Она миновала комнату, где находился под замком редкий гость этого места. Прошла галерею и увидела распахнутую настежь дверь. Она сидела там, на стуле, прикованная и спокойная.

— Спустя столько лет ты вернулась сюда, — королева приблизилась к женщине, которую в толпе можно легко принять за простого человека. — Зачем, Мадлен? Захотела устроить войну? Пожертвовать жизнями людей, чтобы показать Андрасу, кто сильнее? Это не игра, и люди не пешки!

— Двести лет, — подняв голову, отозвалась Мадлен, смотря в глаза, которые не позабыла с тех дней, когда находилась рядом с королевой ангелов. — Они находили меня везде, где бы я ни скрывалась. Шли по следу, как ищейки. Они не оставили мне шанса. Только разобравшись с генералом, я смогу покончить с ними одним махом. Вы сами говорили когда-то, что я не создание Господа, но я заслуживаю жизни.

— Твои действия приведут к гибели невинных! — непреклонно продолжает Тереза, сделав решительный шаг вперед. — Тебе кажется, что одна или две, или десяток человеческих жизней ничего не значат, но ценен каждый из них. Они творения Господа, он поручил нам присматривать за ними, а его слово свято.

— Я не принадлежу ему и не подчиняюсь! — выходит из себя Мадлен, натягивая сковывающие её цепи. — Вы не можете держать меня здесь!

Королева внимательно рассматривает женщину. Длинные волосы от времени потеряли свой естественный, медный цвет и лишились густоты, черты лица заострились, а глаза наполнились чем-то тёмным и необъяснимым.

Присутствие монстра некроманта не радует Терезу. Её прибытие может ознаменовать еще множество проблем, которые свалятся на их орден. Теперь, кроме наследницы, необходимо защищать еще и само создание Манна, и не та, ни эта не облегчат им задачи. Они хотят бежать, и примирить их со сложившейся ситуацией сумеет только чудо.

— Ты помнишь своего создателя, Мадлен? Помнишь господина Манна?

Женщина перестала вырываться, подозрительно глядя на королеву. Как она может не помнить этого мужчину. Альфред был не просто господином для Мадлен, он был её семьей и надеждой. Но всё закончилось тем, что прошло две с лишним сотни лет, а она до сих пор коптит небо.

— Конечно, творец не забывается, он навсегда в наших сердцах, каким бы он ни был, — заключает Тереза. — Ты ненавидишь его. Убила его жену.

— Я спасла её, — рычит женщина.

— Отомстила, — продолжает королева. – Но все еще чувствуешь пустоту, которую это убийство не смогло заглушить. Останься здесь по своей воле, и я познакомлю тебя с тем, кто поможет заполнить эту черную дыру внутри тебя.

Мадлен медлит. Это может быть ловушка. Но зачем ангелам загонять её в угол, если она и так уже в их плену? Согласится она или нет — не имеет никакого значения. В любом случае, она останется. О ком они могли говорить? Никто не в состоянии помочь ей. Никто, кроме неё самой. Её считают монстром, а монстрам не протягивают руку помощи. Монстры никому не нужны.

— Хорошо. Я согласна.

***

Еда стынет. Поднос продолжает стоять возле двери, я не подхожу к нему и даже не смотрю на него. Туда могли положить, что угодно, например, наркотик, вызывающий галлюцинации, после которого я сама поползу к здешней королеве на коленях, моля о прощении. И пусть больной желудок умоляет сжалиться над ним — лучше голодная смерть.

Нога уже успокоилась: съеденная таблетка обезболивающего прекрасно действует. Лежу на кровати, укрывшись серым одеялом, пачкая здешние простыни грязными мокасинами. Подушки здесь, видно, не в почете — приходится подложить под голову согнутую в локте руку. Хочется спать, но я еще держусь, не теряя надежды, что Марк одумается и придет спасать меня.

Когда в коридоре начинается переполох и слышатся крики, я поднимаюсь с кровати и иду к двери. Мимо моей клетки топают, крик становится все четче, пока не раздается прямо напротив, а потом снова удаляется. Черт! Эти люди не просто сектанты, они по ходу еще и маньяки какие-то. То-то мне этот Самаэль сразу не понравился, эти его льдистые глаза до мурашек пробирают. Точно самый главный душегуб у здешней шайки. А может, они и меня потом… Ох, лучше не размышлять о таком, иначе я сойду с ума.

Замкнутое пространство никогда не являлось проблемой, если я знала, что смогу покинуть его. Теперь я ни в чем не уверена, а еще и эти вопли. Становится тяжело дышать. Расстегиваю верхние пуговицы яркой рубашки и снимаю с шеи цепочку с кулоном. Немного лучше.

Очередные шаги за дверью неторопливые, наверняка доморощенная королева. Заваливаюсь на спину, подперев ногами стену рядом с дверью. За мной приходят снова после того, как успеваю пропеть про себя пятнадцать раз гимн России. В этот раз не Марк.

— Вставай.

— И чего ты снова такой неприветливый? — поднимаю глаза на Самаэля. С такого ракурса мне удается «полюбоваться» лишь его подбородком и кончиком острого носа. — Если ты на "дегенерата» обиделся, то извини, я не специально, вырвалось. Торжественно клянусь держать язык за зубами.

— Вставай, — он наклоняется вперед, разглядывает меня, и, видно, что-то в моем облике забавляет его — тонкие губы дергаются и застывают в подобии улыбки. — Я видел разных людей, — возвещает он. — Но никогда мне не попадались подобные экземпляры. Столько проблем из-за ничтожной мелочи. Ошибка мироздания, не более того. Твое появление — как насмешка над миром. Ты лишь еще одна помеха, посланная Господом, дабы проверить наши силы, и тебя легко сместить с дороги.

Он не дает возможности достойно ответить на все несправедливые слова. Привычным движением ставит меня на ноги и, подталкивая в спину, выводит из комнаты. В коридоре дожидаются еще двое незнакомцев — женщина и мужчина. Я с мольбой смотрю на женщину, ища поддержки хотя бы у нее, но, вспомнив о том, что из женщин здесь королева — сумасшедшая сука, отворачиваюсь.

Самаэль поддерживает меня за руку, когда от долгой ходьбы начинает подгибаться больная нога.

— Если возьмешь на ручки — будет куда быстрее.

За свой поганый язык получаю очередной болезненный толчок в спину. Что вообще сдерживает этого мужика? За подобное кто-то другой давно хорошенько вмазал бы мне по наглой морде, но этот терпит. Никак, и правда, эта «королева» имеет над ними власть и приказала не трогать меня?

Мы возвращаемся в тот самый зал, который я покинула непонятно сколько часов назад. Кроме королевы, Марка и еще нескольких мужчин, замечаю человека, выбивающегося из общей картины. Эта женщина не вписывается в обстановку: на ней не дурацкий местный прикид, а вполне простые вещи. Она вообще выглядит, как самая простая женщина, которую можно встретить на улице и пройти мимо не запомнив.

— Мадлен, — обращается королева к незнакомке, — позволь представить тебе последнего наследника твоего господин, — она протягивает руку, и Самаэль толкает меня, заставляя пройти ближе к женщине. — Александра Куприянова, взгляни на создание своего предка.

— Корпорация монстров пополняется новыми экземплярами, — выдаю очередной комментарий, разглядывая женщину и белёсые шрамы на её лице, которые не заметила издалека. — А если честно, уважаемая, вам бы пластический хирург не помешал.

***

Генерал Андрас находится в лаборатории, наблюдая за проводимым экспериментом по возвращению очередного зверька из мертвых. Несколько ученых, работающих над этим проектом, заверили, что в этот раз все должно получиться, но мужчину данная новость радовала не сильно. Что такое этот меховой комок? Микроб по сравнению с человеческим существом. Оживить человека во много раз сложнее, а значит, для этого потребуется еще больше времени. У него его не было.

Армия нужна была сейчас, пока ангелы ослабли и не могут оказать достойного сопротивления. Тысячи новых демонов сравняют Кёльнский собор с землей. Превратят в руины оплот безопасности воинов света. И после уже никто не сумеет помешать Андрасу встать во главе людей. Он превратит Землю в филиал Ада, и Небеса не смогут ничего с этим поделать.

Радостный вопль раздается снизу — и демон возвращается к созерцанию светлой комнаты и происходящего в ней. Девушка — одна из тех, что он нанял, чуть ли не хлопала в ладоши, смотря туда, где находился хозяин лаборатории.

— Все прошло удачно, — возвещает Клаудия Тодд. — Вы можете спуститься и убедиться в этом сами, мистер Андрас.

В другое время он бы обязательно посмотрел на полученные результаты, но оживший зверёк не может соперничать с наследницей Манна и с тем, что демоны получат от нее. Поднявшись с места, мужчина одернул пиджак и вышел из комнаты, оставляя ученых в неведении, касательно своего ухода. В личном кабинете его уже ждали.

— Обизат, ты должен находиться на улицах и искать девчонку, — Андрас опускается в кресло, не глядя на своего подчиненного. — Или ты снова провалился и решил попросить моего лучшего полководца помочь тебе? Робисиус, никогда не замечал в тебе тяги к гуманизму, — он переводит взгляд на второго демона — и тот улыбается.

— Девчонка находится в Соборе, — привлекает к себе внимание Обизат. — И монстр там же. Пару часов назад она напала на одного из наших, но ей удалось уйти и доложить обо всем мне.

— Что ты скажешь на это, Робисиус? Есть ли возможность получить сразу двоих? Или лучше остановиться на ком-то из них?

Наследник Манна и его творение. Захватить их обоих — прекрасная возможность обрести того, кто сможет открыть новые грани в экспериментах некроманта, и того, на ком можно эти эксперименты провести.

— Господин, разве я не должен был выкрасть дневник?

— Девчонка куда важнее дневника. Та книжка, что хранится у Терезы, — ничто в сравнении с тем, к чему может привести его наследница.

— Не думаете ли вы, что разговоры еще об одном дневнике это не только разговоры? — Робисиус не имеет привычки перечить своему генералу, но ему надо знать, зачем отправлять на смерть сотни своих воинов. — Если бы он существовал в реальности, то ангелы могли давно найти его. Ведь, как стало понятно, они охраняли наследников и в любой момент могли открыть одному из них тайну. Но они не сделали этого. Почему же?

— Дневник существует, — Андрас сцепил руки в замок. — Что касается ангелов, то Тереза скорее умрет, нежели вмешается в жизнь человека без веской на то причины. Она все еще уверена в том, что нам не известно о другом дневнике. И Обизат подтвердил это, не поняв, что перед ним наследница Манна, — демон, о котором вели речь, опустил голову вниз. — Они будут уверены, вы пришли за записями некроманта и за монстром. Пока ты со своими воинами, Робисиус, будешь удерживать внимание горгулий, Обизат найдет девчонку. Он либо притащит ее, либо пустит ей кровь. Ключ должен признать кровь хозяина.

— То есть о девчонке нужно «позаботиться» в первую очередь?

— Ее поимка в приоритете, — Андрас кивает. — Но и монстр будет не лишним. Он станет материалом для изучения. Мисс Тодд понравится такой подопытный.

***

— Сними кофту, — нагло встаю перед женщиной со шрамами. — Покажи мне, какой ты монстр и где у тебя дополнительные конечности, — обхожу её вкруговую. — У тебя вроде ноги и руки одинаковой длины, разве не должны быть разной? То есть, ты же чудище и должна пугать? Или твой господин специально долго выбирал материал, дабы получился такой очаровательный монстр?

Тереза решила, я поверю в ее сказочку про моего предка Альфреда Манна. Ее совсем не беспокоит тот факт, что нормальным людям прекрасно известно, что некроманты это выдумка фантастов, плод чьего-то воображения, легенда, как и демоны, от которых они тут якобы защищаются. Да и женщина самая обычная.

— И как тебе двести лет жизни? Много где успела побывать? — продолжаю забрасывать женщину вопросами, останавливаясь у неё под носом и изучая все заметные шрамы. — Чего сюда вернулась? Любовь к немецкой кухне привела? Или, может, у вас тут с местным главнокомандующим кое-что намечается? — Смотрю на Самаэля. — Ну, и как оно — спать с монстром Манна?

Ангел подается вперед, но его тормозит рука королевы. Провожаю воина насмешливым взглядом.

— Показывай свои ужасы, чего застыла, — возвращаюсь к Мадлен. — Если уж играешь чучело в этом театре, то делай это до конца!

— Кто ты?

Вот и расплата за длинный язык. Женщина похожая на домохозяйку, оказывается невероятно сильна. Она вцепляется в ворот моей рубашки, с легкостью одной рукой приподнимая меня над полом.

— Кто ты такая?!

Страх за собственную шкуру проскальзывает где-то на границе сознания, но пропадает, когда замечаю движение мужчин, участвующих в постановке. Это игра, ничего ужасного не произойдет.

— Я девушка, попавшая в лапы безмозглых фанатиков, и поверь, глядя на твою реакцию, надеюсь, ты нормальная и вытащишь меня отсюда.

К нам подскакивает один из стражей и оттаскивает Мадлен от меня. Приземление выходит неудачным: ойкаю и припадаю на левое колено. Что ж, Тереза дождалась моей коленопреклоненной позы.

— Она не имеет никакого отношению к нему, — женщина потеряла ко мне интерес и, обойдя меня, замерла перед королевой. — Вы обещали помощь, но привели какую-то девчонку. Я ухожу.

Она разворачивается — и ей тут же перекрывают путь.

— Эй, тётенька, возьмите меня с собой, — подаю голос, все еще стоя на одном колене. — У меня деньги есть, смогу заплатить.

— Мадлен, — мягко зовет Тереза женщину, опуская руку на её плечо. — Она сможет помочь, только дай ей время. Она еще не разобралась во всем.

— Во всем я разобралась, вы толпа…

Меня подхватывают сзади и зажимают рот ладонью. Укусила бы, но не получится — крепко держат. Срабатывает инстинкт самосохранения: с размаху бью левой ногой человека позади и, видно, попадаю удачно. Меня отпускают — и снова неприятное приземление.

— И почему я не удивлена, Самаэль, — ухмыляюсь. — Стой там, возле своей королевы, и не лезь, когда взрослые ведут беседу. Это первое правило, которое ваша дражайшая правительница должна была вам объяснить, а то вдруг встреча важная — и тут ты со своими тупорылыми замечаниями влезаешь. Так и опозориться недолго, и все — потеряет Тереза доверие своих поданных.

В этот раз я оказываюсь в руках Марка. Он не закрывает мне рот, но прижимает к себе намертво. Если отпустит, то на груди у него останется отчетливый след моей головы.

— Помолчи, Саш, — шепчет он в ухо. — И не зли Самаэля, ты не знаешь, он верховный воин и способен на многое ради своего долга.

— И не хочу знать, — произношу так же тихо. — Я домой хочу.

***

Демоны не сторонники многоходовых планов. У них на все один ответ: идти напролом. Робисиус отличается от остальных демонов, не действует наобум, но и не медлит. Получив от генерала задание с утра, к ночи он уже готов осуществить задуманное. Собранная армия оказалась больше, чем он рассчитывал. Господин не пожалел сил, собирая своих поданных: велика цена проигрыша.

Нападение происходит внезапно. Первая волна демонов мчится по земле, пока оставшаяся часть войска дожидается своего часа. Ангелы не дремлют, взмывают в небеса и пикируют вниз — на врагов, низвергая демонов одного за другим. Робисиус ждет и улыбается. Это будет легко.

— Нападение! — в зал вбегает один из стражей, застывая в дверях. — Демоны, их не меньше сотни.

— Защищать периметр! — Самаэль отправляет воинов вперед, поворачивается к Терезе, ожидая указаний.

— Они пришли за ней! — королева смотрит на Сашу. — Не дайте им прорваться, она не должна покинуть стены собора.

— Маро, веди ее в верхнюю башню, — верховный воин кивает в сторону выхода. — Ориф, ты и Лота, охраняйте её, — он бросает взгляд на Мадлен. — Она нужна им не меньше девчонки.

Когда все покидают зал, Самаэль остается один с Терезой. Женщина приближается к нему, заглядывая воину в глаза.

— Если что-то пойдет не так, ты знаешь, что делать.

— Лучше увести ее сейчас, — мужчина не видит смысла жертвовать своими братьями и сестрами.

— Нет, только, если другого выхода не будет. Мы не можем знать, что ждет ее там, и чем все обернется, когда она ступит на земли Манна. Но это последняя возможность не дать Андрасу получить то, чего он хочет.

— Есть еще один выход, — Самаэль тянется к ножу.

— Человеческая жизнь ценна. Жизнь наследника ценнее всего, — повторяет королева. — Никто не должен знать о том, куда вы отправитесь. Сделай все сам, не перекладывай ни на кого.

— Но ваша защита…

— Если они попадут в их руки, то уже ничего нельзя будет исправить, — она касается руки мужчины. — Помни о своем долге и защити девушку любыми способами.