Глава 3

— Марк, что происходит? — звон колоколов под сводами собора заставляет мечтать расплавить каждый из них. — Что происходит?!

— Демоны пришли.

Мужчина петляет по коридорам, я же по привычке вешу у него на плече. Мы не останавливаемся, пока не оказываемся в очередной комнате. Помещение больше подошло бы какой-нибудь генералессе из сказки, вон и окно одно есть, как раз, чтобы генерал мог пробраться. Тащусь к единственному источнику свежего воздуха и выглядываю на улицу, Марк тут же оттаскивает меня обратно, но я успеваю заметить странные фигуры в небе, совершающие крутые виражи на поворотах, и людей, бегущих по крышам домов и сигающих с них. Языки пламени со всех сторон, они возносятся на короткий миг над землей, а потом опускаются вниз, пропадая из виду, словно их впитывает асфальт.

— Что за светопреставление?

Поворачиваюсь к Марку и сглатываю: он стоит возле двери и в руках у него настоящий меч. Почему решила, что настоящий? От пластикового огонь факелов так отражаться не будет.

— Эт-то, что? — указываю пальцем на оружие. — Оно настоящее? Ты собираешься убить меня?! — усмехаюсь и неожиданно, даже для самой себя, кидаюсь к двери. Он останавливает.

— Заткнись, Саня! — выходит Марк из себя. — Я здесь, и тебе ничего не угрожает. Ясно? — он обнимает меня рукой, свободной от меча. — Мы справимся!

Хочу вцепиться пальцами в металлический нагрудник мужчины, но тот слишком плотный, и я выбираю белоснежный плащ. Хватаюсь за ткань, как за спасительную соломинку, словно это может что-то изменить. Происходящее уже не видится глупой затеей Марка разыграть меня.

— Ты правда ангел? — спрашиваю и тут же мысленно молю, чтобы не стал отвечать. Пусть оставит мне единственный шанс на то, что это чушь и все на самом деле понарошку.

— Да, — выдает глухо, почти обреченно.

— И как мне тебя называть: Маро или Марк? — продолжаю нести околесицу в такой момент.

— Называй, как хочешь, — невеселый смешок вырывается из его рта. — Только не считай меня своим врагом.

Марк отстраняет меня к стене, помогает присесть.

— Сиди тихо, — просит он. — До этой башни еще никто не добирался.

— Никто?

— Никто, — повторяет он и отходит к окну.

Звон колоколов больше не мешает слышать происходящее на улице. Крики, множество криков, а еще огненные всполохи и белые столпы света, взмывающие к небу. Марк морщится, провожая взглядом несколько таких столпов. Это определенно что-то значит, но я не спрашиваю.

Мне страшно. Никогда не было так страшно, даже когда в семь лет потерялась в лесу и провела около часа в одиночестве. Было утро, солнце светило, прогоняя подбирающиеся страхи, а потом пришла тетя — и все закончилось. Но здесь и сейчас все по-другому: за окном не светит солнце и тетя не придет забрать меня. Ужас замер за дверью и готов ворваться в эту крохотную комнату в любое мгновение.

Марк отходит от окна, сжимая кулаки, и поудобнее перехватывает меч. Он занимает выгодную позицию, чтобы нападение на него не было неожиданным. Стук моих зубов привлекает его внимание. Он успевает только бросить на меня короткий взгляд и тут же отскакивает в сторону.

Дверь слетает с петель.

Все кончено.

***

Несколько демонов влетают в башню. Маро успевает низвергнуть одного, насадив его на широкое лезвие меча. Второй падает от метательного ножа. Мужчина отступает, закрывая собой девушку.

Враги лезут словно тараканы. Площадь помещения не дает ангелу развернуться в полную мощь. Его крылья расправляются, когда какой-то проворный демон находит лазейку и кидается к Саше. Куприянова вскрикивает и сразу же зажимает себе рот рукой.

Обизат наблюдает за боем из коридора. Ему нельзя пасть здесь, он обязан выполнить приказ господина. Демонов, идущих за ним, остается все меньше и меньше, а ангел продолжает одерживать победу.

— Все сразу, — командует Обизат, вталкивая демонов в башню, создавая в помещении толкотню. Он потирает руки в предвкушении.

Саша уже не кричит, глядя перед собой. От ее друга не осталось и следа: теперь вместо человека ее защищает небесный воин. Создание, о которых так много говорят люди и мечтают увидеть. Она бы никогда не подумала, что они могут оказаться реальными. Настоящими воинами... Исполинами чья аура заставляет сердце трепетать.

Маро рычит, уничтожая еще одного демона длинным кинжалом. Меч бесполезен в такой тесноте — и он отбрасывает его в сторону. Демоны напирают, теснят ангела назад — и воину приходится спрятать крылья, чтобы не задеть девушку. Это позволяет одному из врагов пробраться за его спину. Демон вскакивает, хватается за шею ангела и тут же оказывается схваченным за ногу.

— Куда полез?! — непонятно, откуда в Куприяновой столько храбрости: она тянет демона на себя, и тот расцепляет руки.

Девушка пролезает под рукой создания тьмы и встает спина к спине с другом, ей нечем защищаться. Демон ухмыляется, глядя на свою жертву. В глазах Саши горит огонь, а руки трясутся, бежать некуда. Толчок в спину — и она летит вперед. Враг отскакивает в сторону и пользуется тем, что девушка вышла из игры. Снова запрыгивает на спину воина. Громоподобный крик разносится по помещению. Маро успевает извернуться под неестественным углом и низвергает демона за собой.

Куприянова приподнимается на локтях, оборачивается, чтобы стать свидетельницей того, как друг исчезает в белом сиянии. Ее отчаянный крик возносится к потолку и рассеивается вместе с ее решимостью противостоять творящемуся ужасу.

— Ты заставила нас помучиться, деточка, — Обизат входит в башню — и девушка отползает к стене. — Сколько же проблем из-за такой мелочи, как ты, — он вытаскивает кинжал и вертит его в пальцах. — Вести тебя с собой — провальная затея, так что мы сделаем все на месте.

Демон приближается к Куприяновой, а та жмется к каменной стене в попытке слиться с ней. Выхода нет. Единственный защитник погиб. Ее друг. Ее родной человек. Она не зря говорила ему, будто они знакомы всю жизнь, это было правдой. Он всегда находился рядом, присматривал за ней. Ее воин света.

— Зачем я тебе? — вырывается изо рта Саши вопрос — последняя возможность задержать мужчину. Она кривится, смотря на его страшное лицо. Такими даже маски на Хэллоуин не делают, слишком ужасно.

— Мне ты ни к чему, — охотно отвечает демон, уже мысленно вспарывающий девушке брюхо. — Ты нужна моему генералу, точнее даже не ты, а лишь твоя кровь.

— Но зачем? — Куприянова тянет время. — Если тебе нужна моя кровь, то давай смотаемся в больницу, и там добрая медсестра нацедит тебе из меня, сколько нужно. Но не больше двух литров, говорят, после человек умирает.

— Смешная... — растягиваются черные губы в улыбке. — Я обещаю смеяться, когда стану потрошить тебя, отдам, так сказать, дань уважения твоему чувству юмора.

— И что ты будешь делать с таким количеством крови? — Девушка перемещается в сторону, загоняя себя в угол комнаты.

— Нужно кое-что в ней утопить, — не скрывает демон и достает продолговатый предмет из кармана: девчонка все равно никуда не денется, его задание выполнено, так зачем же что-то скрывать от будущего трупа?

— Здорово, — откликается Саша, переводит дыхание и расплывается в улыбке. — Но знаешь что, дорогой? — она опирается на стену и поднимается на ноги. — Сегодня не твой день.

Демон замирает, не успев понять, о чем ему говорят. Лезвие меча опускается на его шею. Куприянова зажмуривается, ощущая, как огонь обжигает ее кожу на лице.

— Пошли отсюда, — Самаэль подходит к девушке и перехватывает ее за талию, но она пытается отстраниться. — Нет времени на глупости, тебя нужно увести. Демонов слишком много, они на всех уровнях, ты…

— Надо кое-что взять с собой, — Саша отталкивается от мужчины и падает на колени, нашаривая на полу тот самый предмет, что показывал ей демон. Вцепляется в него и поворачивается к воину. — Пошли.

***

Мы жалкие крысы. Бежим с тонущего корабля, спасая свои жизни. Точнее, Самаэль покидает Собор, вынужденно уносясь вместе со мной в темное небо. Я обхватываю его руками за шею, а колени сжимаю на мужских бедрах и смотрю туда, откуда мы ушли. Некоторое время еще видно столпы света — это умирают ангелы, — а потом все исчезает.

Непонятно, как далеко мы успели улететь, но я начинаю кричать. Я ору, выпуская на волю весь ужас пережитого. Самаэль опускается вниз и сбрасывает меня на землю. Брезгливо морщится и отходит в сторону, оставляя меня один на один с этой болью. А я продолжаю плакать и завывать. Мне до сих пор страшно. Я ночью в лесу с существом, которого вообще не должно быть на этом свете. Я потеряла своего друга и осталась совершенно одна. Меня преследуют какие-то жуткие твари и желают моей крови.

— Почему? — с силой бью кулаком в землю, не ощущая ни удара, ни того, что он отдается в руке тупой болью. — Почему? Почему? Почему? — продолжаю колотить по земле, словно это может помочь справиться с пережитым. Ничего не поможет. Ничего не изменится.

— Прекрати, — посторонние руки вздергивают мое тело, ставя на ноги. — Прекрати, я сказал! — кричит Самаэль в лицо. — Твоя истерика никому не поможет. Она не вернет ни одного из моих братьев, ни одну из моих сестер. Так что заткнись, — он переводит дыхание, и крылья раскрываются за его спиной. — Нужно лететь дальше.

Я, не думая, бью ногой по мужскому колену, и пальцы, сковывающие меня, разжимаются. Не дав мозгу заработать и подсказать, что в лесу одной не выжить, разворачиваюсь и бегу. Далеко уйти не удается. Сильный удар в спину — и меня припечатывает к стволу дерева. Сползаю на землю, собрав по пути все занозы своим лицом.

— Жалкая смертная, — воин переворачивает меня на спину и нависает надо мной. — Ничтожество. Трусливое создание, — он подбирает еще много витиеватых выражений, которые не значат ничего. — Как ты смеешь убегать? Мы жертвовали ради тебя всем, мы сдерживали демонов ценой жизни — и вот как ты отплатила за это. Вы, люди, просто грязь под нашими ногами, — выплевывает он очередное оскорбление. — Недостойные своего Создателя, не заслуживающие любви Господа.

— Ну так избавь Землю от одного человека, сделай ее хоть немного чище. Ты ведь хочешь этого? — подаюсь вперед. — Я не просила вас спасать меня, не просила вступать в бой. Я, черт возьми, не просила, чтобы меня пускали в этот мир! — очередная порция слез подкатывает к глазам. — Я не выбирала себе такую жизнь. Я не мечтала стать наследницей полоумного некроманта с зачатками Бога. Я просто хотела поехать с лучшим другом в Кёльн, — сглатываю. — А теперь друга нет — и я осталась одна в компании того, кто желает мне смерти не меньше, чем демоны. Ты можешь сделать это, — незаметно забираюсь рукой под плащ Самаэля и нащупываю холодную сталь. — Я не смогу с этим справиться. Не сумею вам помочь.

Воин изучает мое лицо, вытягивает руку вперед и, коснувшись щеки, резко выдергивает одну из заноз, засевших под кожей. Неожиданная боль отрезвляет. Мужчина поднимается на ноги, помогает подняться и мне.

Без уговоров и просьб он прижимает меня к своей твёрдой груди, расправив могучие крылья. Только когда лететь становится неудобно, я сама обнимаю мужчину: оплетаю руками его шею и утыкаюсь носом в каменное плечо, вдыхая свежий аромат моего спасителя, который легко может ассоциироваться с небом. Так летим еще какое-то время. Начинает рассветать, и мы в очередной раз оказываемся на земле.

— Лететь дальше небезопасно, — Самаэль осматривается. — Отправимся ночью. Спи, я покараулю.

Киваю и сворачиваюсь клубком под высоким деревом. Снова спорить и бежать не находится сил. Сон, как многотонный пресс, опускается на темечко — и я вырубаюсь. Снится огонь и свет, они теснят друг друга по очереди, пока не тормозят и не обращают внимание на меня. Просыпаюсь с криком оттого, что даже во сне кто-то пытается покончить со мной.

— Пора, — Самаэль уже на ногах, вокруг сгустились сумерки. — Осталось немного.

— Куда летим? — не жду, что он ответит на вопрос, но мужчина удивляет откровенностью:

— Румыния. Куда точно — неизвестно. Путь сможет найти лишь наследник, — сообщает воин и неожиданно подает мне руку. — Никто не знает, что может ждать нас в тех местах. Будь рядом со мной и не отходи далеко, — на глаза опять наворачиваются слезы при воспоминании о другом мужчине, который говорил мне те же самые слова. — Теперь все зависит только от тебя, — Самаэль берет меня на руки, и его крылья рассекают ночной воздух.

Все зависит от меня? Но что я могу сделать?

***

Он старается не думать о том, что оставил позади: свой дом, братьев, сестер, королеву. Девушка на его руках лежит с закрытыми глазами, а он проговаривает про себя имя каждого, кто вознесся в эту битву и кого он не успел спасти. Список получается огромным. Они уже долгие годы не теряли столь многих.

Александра возится в руках Самаэля, и у того мелькает мысль в голове: разжать руки, отпустить, позволить упасть, покончить с ней и вернуться. Ведь она сама об этом просила. Избавить ее от предстоящих испытаний, даровать покой и защиту в царстве Господнем. Но Куприянова неожиданно начинает хватать ртом воздух. До острого слуха воина доносится ее шепот, и дурная мысль покидает его, когда он слышит, как она просит прощения. У кого и за что — непонятно, но мужчине этого хватает.

Она человек. Трусливая и глупая, но ведь сумела не сойти с ума от пережитого. Ей не сравнится с ангелом, с его мощью, и не сравниться с демоном. Но ей не нужно, ни с кем сражаться, пока он рядом. Все, что ей необходимо, — это найти правильный путь в этом мире. Людская жизнь ценна. Ее — ценнее многих. Он сохранит ее.

Горы виднеются вдали. Густой лес раскинулся на многие мили, и ангел зависает в небе, несильно встряхивает свою ношу, заставляя девушку очнуться.

— Куда дальше? — интересуется так, словно у нее есть карта, о которой она не рассказала, а на карте маршрут, о котором никто не подозревает.

— Не знаю.

Саша пытается оглядеться, но из того положения, в котором она находится, делать это неудобно. Самаэль решает проблему. Он подкидывает девушку вверх и ловит ее под руки, прижимая спиной к своей груди.

— Так лучше?

— Ты идиот! — кричит Куприянова, чувствуя, как сердце подбирается к горлу. К страху замкнутых пространств прибавился еще и страх высоты.

— Не кричи! — осаживает мужчина. — Смотри внимательно, королева сказала, тебе откроется путь.

Девушка осматривается, не понимая, что искать. Под ногами сплошной лес, освещаемый луной. О каком пути воин ведет речь? Она заблудится в трех соснах, если он оставит ее одну на пару минут.

— Куда дальше?

— Туда, — Саша указывает пальцем влево, совершенно наобум, понимая, что если ничего не скажет, то ангел может выйти из себя.

Широкие крылья вздрагивают — и поток воздуха подхватывает два тела, унося их вперед. Куприянова представляет себя рулем, отклоняясь в нужную сторону, и вроде ничего не понимает, а все равно управляет. Ее вечно сломанный внутренний навигатор вдруг включается и начинает работать. Лес немного редеет — и девушка замечает железный шпиль, на который тут же указывает мужчине.

— Там! — Саша тычет пальцем в показавшуюся башенку — и Самаэль планирует вниз, приземляясь в паре сотен ярдов от древнего строения. — И правда, нашли?

Куприянова делает шаг вперед, но ее тут же останавливают.

— Держись рядом, — напоминает воин и заводит девушку за спину. — Если что случится, беги и прячься, я найду тебя.

— Здесь может быть опасно? — Саша мотает головой, но через густую шапку деревьев свет от луны пробивается как-то неохотно, Куприянова почти ничего не видно.

— Просто делай, как я говорю, — сурово произносит мужчина и идет вперед. Ему не нравится это место и то, как быстро девушка его отыскала. Ничего с этими некромантами не происходит просто так.

***

Я видела, что до дома нам оставалось дойти всего ничего, но Самаэль растянул эти жалкие метры на долгие километры. Он все время оглядывался, осторожничал, будто знал, что нас могут поджидать опасности. Его нервозность передалась и мне, трансформировавшись в панику. Сама не заметила, как схватилась за развевающийся плащ воина и начала семенить как утенок за мамой-уткой.

— И как нам туда попасть? — мужчина отошел в сторону, позволяя увидеть дом во всем его пугающем величии. Хотя, на дом это строение похоже не было, скорее на особняк.

— Как думаешь, стоит туда войти сейчас или дождаться утра? — долго в темные окна не смотрю: вдруг кто-то посмотрит оттуда в ответ.

— Не имеет смысла оставаться здесь. Если на нас захотят напасть, они не станут ждать.

Самаэль поднимается вверх по прогнившим деревянным ступенькам. Я стою на месте. Что-то действительно не так. Мой внутренний голос ругается и просит одуматься и не идти, ведь там нас поджидают.

— И как не пойти, кто-то ведь ждет, — проговариваю себе под нос фразу из старого мультика.

— Что ты сказала? — мужчина оборачивается.

— Говорю, ты не войдешь в дом, ключа-то все равно нет, — поднимаюсь вслед за воином на крыльцо.

— Есть. Ты забрала его у того демона, точнее, у того, что от него осталось, — лицо Самаэля едва заметно кривится при воспоминаниях о произошедшем прошлой ночью сражении.

— Откуда ты знаешь, что это ключ? — вытаскиваю предмет и рассматриваю эту железяку. — Таких ключей не бывает, — ровный прямой кусок металла с едва заметными наростами на конце. — Больше похоже на булаву для гномика.

— Просто открой дверь.

Мужчина нетерпеливо подталкивает меня вперед — и я без лишних размышлений выполняю его просьбу. Ключ легко входит в отверстие, но не проворачивается. Пробую крутить в разные стороны, но ничего не выходит.

— Не получается, — становлюсь лицом к Самаэлю. — Он не отпирает замок, — по идее, воин должен со словами: «криворукая, дай сам все сделаю», отобрать ключ и самостоятельно открыть дверь. Но нет.

— Странно, — мужчина разглядывает дверь и меня. — Почему не получается? Ты ведь наследница, в тебе течет кровь Манна, все должно получиться.

— Кровь! — бью себя по лбу и задеваю кожу ключом. — Черт! — потираю ушибленное место. — Этот демон говорил о том, что ему нужно утопить в моей крови ключ. Может, и нам так же сделать, только не вспарывать меня как поросенка.

Самаэль протягивает кинжал. И как только успел его так быстро достать? Принимать оружие отказываюсь, вместо этого выставляю вперед руку.

— Не смогу сама себя порезать, — объясняю мужчине. — Давай уж сам. Позволь своей злости вырваться. Разрешаю отыграться на мне за все… Гребаный Санта-Клаус, чтоб его олени всем стадом…! Ты почему не предупредил?

Из ладони обильно идет кровь, Самаэль не дает сжать кулак. Он опускает ключ прямо на середину ладони, на собравшуюся темную лужицу и сам загибает мои пальцы.

— Будет фейерверк? — рука болит, с каждой секундой рана словно нагревается, кровь просачивается сквозь пальцы. — Мне больно, — мужчина не дает вырвать руку и разжать кулак. — Больно, — повторяю вновь. — Рука сейчас сгорит!

Воин ослабляет захват, и я переворачиваю ладонь — ключ падает на деревянные доски. Прежде чем поднять железку, Самаэль вновь берет меня за руку и наскоро перевязывает рану, бесцеремонно оторвав рукав моей рубашки. Нет желания препираться, поэтому оставляю его действия без внимания.

— Ничего вроде не изменилось, — ключ выглядит все таким же, как и до этого кровавого ритуала.

— Попробуй, — воин толкает к двери.

Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и, вставив ключ в отверстие, поворачиваю его.

— Получилось! — ключ проворачивается несколько раз, что-то щелкает в двери, и снова наступает тишина. Смотрю через плечо на Самаэля. — Входим?

Он кивает, и я толкаю деревяшку. Без единого скрипа тяжелая дверь поддается, открывая вид на темное помещение. Снаружи дом выглядит заброшенным, весь увит плющом, того и гляди провалится под землю, но внутри все кажется таким живым. Обычно когда хозяева уезжают надолго, они накрывают мебель тканью, предохраняя ее от пыли, а здесь ничего этого нет. Словно владелец вышел за газетой и сейчас вернется обратно. Меня снова отстраняют в сторону, и мужчина входит в дом первым. Осматривается на пороге и зовет за собой. Пугающий снаружи и уютный внутри. Я без промедления оказываюсь в доме.

— Стой за мной.

Самаэль напряжен и готов вступить в очередную схватку, пока я разглядываю огромное помещение, которое является чем-то вроде прихожей. С двух сторон расположились арки, ведущие в другие части дома. Широкая лестница — прямо напротив двери — рисует картину того, как по этим ступеням могла спускаться прекрасная женщина в белоснежном платье. Ее ждала сотня гостей и один — самый главный, тот, кого она выбрала себе в мужья.

— Не смей, — мужчина перехватывает мою руку, которую я уже занесла над искусно вырезанными перилами. — Слушай меня, смертная, иначе…

Неясный шум доносится из-за спины воина, он оборачивается, закрывая меня от того, кто мог оказаться на нашем пути. Здесь все еще мало света и ничего нормально не рассмотреть. Новый звук слышится слева, за ним еще один — справа. Словно кто-то медленно идет, тяжело переставляя ноги. Сверху на лестнице тоже раздается посторонний шум, будто кто-то быстро перебирает ногами в деревянных ботинках. Оборачиваюсь и, вскрикнув, налетаю спиной на Самаэля.

Горло сковывает от страха. Ноги приросли к полу и не двигаются, и только руки ищут выход. Хватаюсь за плащ воина, который все еще стоит спиной ко мне, с силой тяну, привлекая внимание.

— Не сейчас, — мужчина хочет разжать мои пальцы, но я держусь крепко. — У нас тут проблемы… — он, по-видимому, все же смотрит через плечо, ибо я тут же ощущаю его вздымающуюся грудь. — Нужно уходить.

Сил на кивок не остается, мне бы удержаться и не обделаться прямо на месте. Монстр на лестнице стоит, и я чувствую на себе его изучающий взгляд. Свет из окна освещает адское создание: половина человеческого туловища, висящее над полом за счет непропорционально длинных рук, голова склонена вбок, но не оттого, что чудовище удивлено: из шеи торчит нечто серовато-белое, похожее на застарелую кость.

— Хооооозяяяяяиии…

Самаэль оплетает меня рукой за талию, отворачивается от лестницы и отходит в сторону. Тут я замечаю остальных: их не меньше десятка, они выползают и бредут из двух арок, протягивая вперед руки или то, что должно ими быть. Я радуюсь, что здесь темно, нет никакого желания видеть ужас во всех деталях. Все как в плохом фильме про зомби. Еще немного — и они потребуют мозги.

— Хооооозяяяяяиии… — слышится со стороны.

— Не спи, смертная, — мужчина щиплет меня за бок. — Это создания твоего предка, и они учуяли своего господина. Прикажи им отступить.

Мотаю головой. Как я могу приказывать им? Это же монстры, у них нет разума, чтобы понять человеческую речь. Они просто нападут на нас, если подам голос. Разорвут и съедят нашу плоть, умываясь теплой кровью, как чистой ключевой водой. Наши тела станут материалом для новых чудовищ, запчастями для остальных. Мы лишь мясо, а мясо не умеет приказывать.

— Говори! Сейчас же!

— Стоять!

Крик Самаэля в самое ухо заглушил мой собственный. Я не слышала своих слов, и в какой-то момент показалось, что кричала в голове, что просто не осмелилась сделать этого в реальности.

Монстры замерли.

Получилось?

***

Робисиус знал: ему осталось находиться на Земле считанные мгновения. Генерал рвал и метал, прознав о провале с поимкой девчонки и пропаже ключа. Демон подумал, что Обизат вовремя погиб. Этот неудачник выбрал наиболее легкий способ миновать гнев Андраса.

— Господин… — Робисиус не хочет умирать. — Господин, я привел монстра к вам, — напомнил демон. — Вам больше не нужна девчонка.

— Глупец! — хозяин одним махом скинул вещи, находящиеся на столе: лампочка в настольном светильнике моргнула и тут же погасла. — Мне нужна девчонка! Этот монстр ничто без девчонки и того, что ей оставил Манн.

— Есть еще дневник, — не сдавался Робисиус. — Ангелы покинули собор, мы можем достать дневник, он…

— Глупец! — повторил Андрас, подходя ближе к бывшему полководцу своей армии, которого крепко удерживал другой, более рослый демон. — Тереза сбежала, но она не оставила бы свои сокровища. В их хранилище невозможно пробраться, это сокровищница, в которую нет входа никому, кроме королевы ордена. Ты не попадешь туда, даже если взорвешь этот Собор, и он разлетится на миллион осколков, — темный генерал коснулся груди того, кому, думал, мог доверить важное задание. — Я помню все твои заслуги и дарую быструю смерть в подарок за годы службы.

— Госпо…

Грудь демона пронзил самый обычный клинок. Огонь взметнулся к потолку и тут же спустился вниз, уносясь в темную бездну, из которой не выбраться.

— Ангелы умеют делать оружие, — Андрас разжал пальцы — и кинжал упал на пол. — Отправь монстра в лабораторию. Приведи туда ученых, и пусть они разберутся, как он функционирует, — мужчина вернулся за стол. — Если кто-то из них начнет брыкаться, запри их и не выпускай, пока не сумеют повторить ритуал Манна. Девчонка пропала, и я сомневаюсь, что она отправилась отдохнуть. Необходимо приготовиться к ее возвращению.

— Может, стоит отправить группу на ее поиски?

— Бессмысленно, — отрезал Андрас. — Артефакт бесполезен, он не выходит на девчонку, а без него ничего не выйдет. Нужно работать с тем, что есть.

— Оставить в Соборе наших, чтобы приглядывали за местом? Вдруг ангелы вернутся.

— Они не вернутся, — уверенно произнес темный генерал. — Не сейчас, по крайней мере. Тереза оказалась куда умнее, чем я от нее ожидал, а значит, она не покажется, пока девчонка не объявится. Вот только королева света, видно, успела забыть: если наследник Манна сумеет найти то, что оставил ему предок, то... Даже я не желаю об этом думать.