Глава 18

За окном занимается рассвет, когда Андрас открывает дверь, в лабораторию, по-джентльменски пропуская девушку внутрь первой.

— Ваше новое место работы, — мужчина улыбается. — Здесь самое лучшее оборудование, если что-то понадобится, нужно только сообщить одному из моих помощников. Ваши пожелания тут же исполнятся.

Альфред оглядывается. Тут совсем не так, как в его личной лаборатории. Стерильная чистота отнюдь не настраивает на творческий лад. Он даже представить не может, как на этих металлических столах будут смотреться останки трупов. И где он станет держать подопытных? Тут поблизости есть камеры?

— Вас что-то не устраивает?

Андрас различает замешательство на лице наследницы Манна. Ему надо поскорее со всем разобраться, дабы она уже приступила к осуществлению одной из частей его грандиозного плана. Нет никаких причин расшаркиваться перед ней, но пугать девчонку он пока не желает, хватит одной ученой, которая уже сбежала.

Альфред морщится, смотря на мужчину, предложившему ему это место. Идея уже не кажется ему столь отличной. Эйфория от признания его трудов прошла еще в пути, и теперь он сожалеет, что так легко оставил дом и своих слуг.

Кто укроет его особняк и его труды от глаз простых обывателей? Никто из людей не достоин пока увидеть его творения. А новые экземпляры? Они не стабильны, за ними необходимо приглядывать. Но уйти — значит предстать перед демоном не в выгодном свете, уронить свое достоинство, наступить на горло собственной гордости. А Альфред Манн не позволяет никому прохаживаться по своему самолюбию, даже самому себе.

— Откуда будут поставлять материалы для экспериментов?

Находит некромант подходящий для данной ситуации вопрос. Ему нужно определиться, каким путем пойти. У него есть несколько задумок, которые он с радостью опробует, как только в лаборатории появятся подходящие объекты для экспериментов. В этот раз неплохо было бы заполучить пару детишек.

— Материала у нас достаточно, — улыбка Андраса становится шире при упоминании того, что таится под этим высоким зданием, возведенном по его собственным чертежам. — Пройдемте, мисс Куприянова, я все вам покажу.

— Манн, — поправляет Альфред, — моя фамилия Манн.

Темный генерал кивает, соглашаясь со словами девушки. В его глазах юная наследница знаменитого ученного — лишь вздорная особа, в которой отпадет всякая нужда, как только она сделает то, зачем ее сюда привезли. Его помощники прекрасно смогут воспроизвести действия девчонки, и ему более не придется иметь дела с непостоянными и неблагодарными людьми.

— Мисс Манн, — чуть склоняет голову мужчина, открывая перед Александрой дверь, выпуская ее в коридор. — Вы истинная наследница своего предка.

Альфред мысленно посмеивается про себя, представляя, какие глаза будут у этого благодетеля, стоит ему рассказать о том, что Александра Куприянова давно уже не Александра Куприянова. Она просто сосуд. Пройдет немного времени, и она совсем прекратит попытки вырваться и вернуть себе контроль, тогда-то он, наконец, сумеет вздохнуть спокойнее и направить все силы на работу, не тратя время на укрощение наследницы внутри ее собственного тела.

Элизабет еще никак не желает помочь, дуется на него после той ссоры. Ну и черт с ней! Он сам лично создал своих первых существ, и ему без надобности чья либо помощь. Сам справится. Тем более, если этот толстосум предоставит ему рабочие материалы, то ничто не помешает его гению.

Они спускаются на лифте на самый нижний этаж. После проходят по коридору и останавливаются у небольшой двери, которую охраняют двое амбалов с оружием на перевес. Дверь скрывает еще один лифт, который продолжает уносить их все ниже и ниже. Наконец, ход машины заканчивается, и в этот раз дверь перед ними открывают с другой стороны.

— Господин, — склоняется мужчина в длинном до пола кожаном фартуке.

— Как продвигается работа?

Андрас придерживает дверь для девушки, при этом неотрывно следит за своим подручным. Ему не терпится показать наследнице некроманта свою будущую армию. Когда девчонка вдохнет жизнь в мертвые тела, никто не посмеет встать на пути темного генерала. А если и посмеет, то исход все равно будет один. Демоны, как собаки, по одиночке они слабы, а вместе они непобедимая свора.

— Все хорошо, господин, — демон в резиновом фартуке нервно потирает руки.

Все, и правда, готово, но он всегда нервничает под пристальным взглядом своего хозяина. Присутствие смертной никак не помогает, а только усугубляет ситуацию. Кто она? И зачем господин привел ее сюда? Эта территория закрыта для людей.

— Прошу, познакомься, Кай, с мисс Манн, — Андрас осторожно берет наследницу за руку, выводя ее вперед. — Она тот самый недостающий кусочек нашей головоломки, — он улыбается. — Наша гостья хотела бы осмотреться, изучить материал, с которым ей придется работать.

— Конечно, конечно, — Кай закивал головой и тут же ринулся вглубь помещения, не дожидаясь, когда за ним последуют.

У Альфреда Манна дыхание перехватывает от картины, представшей перед его глазами. Некромант настолько удивлен, что не может удержать рот закрытым.

Тела. Сотни тел, висящих, как белье на веревке, ожидающих своего часа. Это завораживает. Как они сумели собрать стольких? Неужели никто не спохватился этих людей? Если все, и правда, так прекрасно, как он видит, то с экспериментами не возникнет никаких проблем. И не нужен ему никакой Клод и другие помощники, с его-то интеллектом и возможностями Андраса весь мир преклонится перед ним, и люди выстроятся в очередь, дабы оказаться на его лабораторном столе. Сами лично пойдут к нему. Признают его. Станут боготворить.

Не удержавшись, некромант бросился к одной партии тел, висящих ниже всех. Пальцы его подрагивали от нетерпения. Не обращая внимание на то, что люди выглядят как-то странно, он прикоснулся к женской ноге и тут же отдернул руку назад.

— Это трупы! — Манн развернулся, явно возмущенный таким обманом.

— Конечно, мисс, — Андрас не стал отрицать очевидный факт. — Все в отличном состоянии и ждут, когда вы вдохнете в них жизнь.

— Я требую живых людей, — по-девчачьи притопнул ногой Альфред, не понимая, что не стоит в подобном тоне разговаривать с кем-то вроде Чарльза Андраса.

— Живых? Требуете?

Темный генерал склонил голову вбок, разглядывая девушку, будто увидел впервые. Она требует от него? Ничего глупее он никогда не слышал за все прожитые столетия. Впервые он взглянул на Александру Куприянову не как на наследницу сумасшедшего некроманта, а как на простую взбалмошную девчонку. Девчонку, которая чересчур много о себе воображает, раз вздумала ставить свои условия.

— Я больше не работаю с трупами, — совсем по-своему воспринял молчание собеседника Альфред. — Вы обещали мне условия для работы, а сами предоставляете какой-то третьесортный мусор. С чем мне здесь экспериментировать? Трупы — давно прошлый век. Живая плоть — вот где полет для фантазии.

Кай вжался в каменную колонну, стараясь сделаться невидимым. Он сразу оценил обстановку и не хотел попасться под горячую руку господина. Демон во все глаза смотрит на безрассудно храбрую смертную, которая вряд ли продолжит дышать через несколько минут. Она может стать будущим солдатом.

Андрас не терпит препирательств. Всегда все так, как он хочет. Есть лишь его мнение, и оно самое верное. Не будь девчонка нужна, она бы уже валялась возле его ног, истекая кровью, он бы ей и места в своей армии не дал, ибо не достойна. Но Александра Куприянова необходима для завершения одного из пунктов его масштабного плана, а значит, ее придется оставить в живых.

— Здесь никому не важны ваши желания, — Андрас в один миг очутился возле девчонки и схватил ее за шею, сжимая длинные пальцы, чувствуя, как бьется голубая жилка и как учащается биение человеческого сердца, предчувствуя опасность. — Вы отправитесь наверх и сделаете то, что от вас требуется. У вас есть три часа, чтобы настроить все приборы и оживить мою армию, — пальцы сжимаются все сильнее.

Альфред Манн мечется в сознании своей наследницы. Ужас одолевает его, и он теряет контроль над ситуацией. Боль, что причинил неожиданный поклонник его творений, отодвигает его на второй план — туда, где он запер свою супругу. Еще немного — и девчонка сможет вернуть себе свое тело. Всего секунда — и…

— Вы поняли меня, мисс Манн? — Андрас отступил, отпуская девушку.

— Да — просипел некромант, спешно восстанавливая контроль над чужим телом.

Как он мог так влипнуть?

— Тогда охрана проводит вас в лабораторию, — темный генерал степенно проследовал к выходу, а по бокам от Манна тут же появились две фигуры, словно их породила сама темнота. — У вас три часа. Не забывайте об этом.

***

Надо спешить. Самаэль порывался отправиться вслед за Андрасом и Александрой, как только схватка с демонами закончится, но уйти, оставив обезумевших созданий некроманта в лесу одних, — означает подвергнуть опасности людей в городе неподалеку.

— Что это за твари? — верховный воин указал на новые творения некроманта. — Я не видел их до этого дня.

— Это и есть те… — Клод замялся, не находя в себе сил произнести слов «живые люди». Жертвы бесчеловечного эксперимента. — Они никого не воспринимают, кроме некроманта, — перевел он тему. — Они, как маленькие дети, за ними всегда нужно следить. Без некроманта они не знают, что делать.

— Они буйные?

Самаэль осматривает созданий. Они не выглядят ужасно или пугающе. Это обычные люди, разве что шрамы на груди смотрятся совсем не эстетично. Будто какой-то мясник вскрыл их, а после зашил абы как.

— Они потеряны, — Клод приблизился к одному из существ и провел рукой перед его лицом. — Сами убедитесь. Как только господин пропал, они снова стали аморфными.

Верховный воин огляделся, убеждаясь в словах дворецкого. Представители нового вида созданий безумного некроманта сидят на земле, раскачиваясь из стороны в сторону, не подавая никаких признаков заинтересованности окружающим. Они поначалу еще бились с демонами, когда Андрас увел ту, в теле кого находится их господин, а когда врагов не осталось, сели там, где и сражались. Хорошо, что тела демонов исчезают, иначе эти существа сидели бы прямо на трупах.

— Что вы сделаете с нами?

Клод не осмелился приблизиться к ангелу. Кое-кто из других обитателей особняка выглянул на улицу, и помощник некроманта смотрел на них с грустью.

Они столько лет жили бок о бок, и, наверное, прожили бы еще дольше, не последуй он приказу господина и не верни его к жизни. Им было хорошо самим по себе. Они были настоящей семьей. Каждый особенный, и никто не монстр.

Самаэль не успевает ответить. На крыльце появляются Авдон и Шем, они тащат под руки женщину без сознания. Мадлен открывает глаза, когда ее бросают на спину. Ее ключицы и плечевые кости до сих пор сломаны, но на боль она внимание не обращает.

— Они управляют ей, — Мадлен едва успевает произнести эти слова, как на ее скулу обрушивается удар.

— Ты не придерживалась плана, — произнес верховный воин без злости.

— Я не смогла, — Мадлен помотала головой. — Увидела дом и не смогла, — она осмотрелась. — Но вы здесь, значит, у вас все получилось. Вы схватили Александру? Не знаю, как, но нужно избавить ее разум и тело от захватчиков. Наверное, Тереза знает способ и…

— Ее нет, — оборвал Самаэль женщину. — Андрас увел ее или, вернее, увел их.

— Увел? Тогда чего мы ждем? — Мадлен попыталась подняться, но верховный воин надавил ей на плечо, не придавая значение скривившемуся лицу монстра.

— Ты никуда не пойдешь, — припечатал Самаэль. — От тебя сейчас все равно нет никакого толка. Останься и присмотри здесь за всем. Если мы все еще находимся на территории особняка, то, значит, то, что скрывало его до этого, больше не работает. Надо проследить за созданиями некроманта и не подпустить людей близко к этому месту.

— Я должна пойти, безопасность наследницы теперь и моя забота тоже, — Мадлен вновь потянулась вверх, но сила ангела выше.

— Я позабочусь о ней.

Обещает верховный воин, и монстр Манна сразу успокаивается: настолько твердо и проникновенно звучат слова ангела.

Сейчас Мадлен лишний раз убедилась: главнокомандующий Терезы, действительно, изменился, и она знает, что стало тому причиной, вернее кто. Александра Куприянова. Смертная, которой совсем не должно было быть в их жизнях, нарушила устоявшийся мир, даже не подозревая об этом.

— Надо спешить, — Адвон взглянул на светлеющее небо. — Скоро рассвет, придется передвигаться по земле, пока вновь не стемнеет.

Самаэль кивнул и, неожиданно сжав руку Мадлен, помог ей подняться.

— Запри этих, новых, — понизив голос, посоветовал воин монстру. — И придумай, как снова укрыть особняк. Если у тебя не получится, то нам придется…

— Я поняла, — не желает слышать продолжения Мадлен.

Она, как никто другой, разбирается в поступках ангелов. Уничтожение дома со всеми его жителями не станет для них чем-то сложным. Лабораторные создания ведь не люди.

***

— Ты во всем виноват! — кричит Элизабет. — Ты и твоя глупая гордыня. Зачем ты позволил утащить нас в этот город? Что тебе не нравилось в нашем доме? Ты погубил нас всех и теперь просто обязан исполнить приказ этого дьявола.

— Замолчи, — прошипел Альфред.

У него раскалывается голова. Прошло два часа, а он так и не взял себя в руки и не настроил все эти многочисленные приборы, которые теперь в его распоряжении. Он не понимает большинства из них, и пусть Кай вызвался помочь, это не спасало некроманта, тем более мужчина скоро покинул его.

Все абсолютно не так, как Манн рассчитывал. Он не желал возрождать трупы, будто это могло отбросить его назад. Будто это погубило бы весь тот прогресс, которого он достиг, работая с живыми людьми. Он боится, что больше не сумеет достичь своего пика. Но больше всего он страшится смерти. Ведь если девчонку убьют, то и он с Элизабет окончательно распрощается с жизнью. Никто не даст им третьего шанса. Все закончится, не успев начаться.

— Как продвигаются ваши дела, мисс Манн? — голос раздается где-то под потолком.

Альфред задрал голову и увидел стекло, за которым, как он понял, и находится предводитель всех демонов. Манна не пугает близость с такими созданиями, в другой ситуации он бы, наверное, был бы не прочь исследовать этих существ, но ощущение опасности не позволяет отвлечься.

— Вы все подготовили? Может, вам нужно что-то еще? — голос Андраса участливый, и не скажешь, что он в состоянии свернуть человеческую шею, не напрягаясь.

— Три часа слишком мало, — Альфред нашел в себе смелость ответить. — Мне понадобится чуть больше времени.

— Сколько?

Темный генерал не удивился просьбе девчонки. Все же он понимает, что подобное не проделать наскоком. Ему понадобилось без малых сотню лет, дабы приблизиться к той черте, возле которой он в данный момент и стоит. Переступит через нее — и все закончится. Все усилия оправдаются.

— Неделя. Мне нужна неделя.

Манн бросил взгляд в сторону открывшейся двери. Двое охранников вступили в помещение, и некромант сглотнул. Со стороны Александра Куприянова, наверняка, выглядит испуганной. Интересно, удастся ли девушке разжалобить демонов?

— У вас время до полуночи.

Андрас отпустил кнопку и уже не слышит ни звука, доносящегося из лаборатории внизу. Смертная забавляет его и раздражает. Но это дело поправимое. Лишь она оживит его армию — тут же перестанет жить сама.

Альфред шумно сглотнул и принялся рыться в чужих записях на столе. Выхода нет. Ему придется следовать приказу. Нет сомнений в том, что тело, в котором он находится, уничтожат — стоит поднять на ноги всех мертвецов под землей. Но разве у него есть выбор?

Никто не придет за ним и за его супругой. Никто не спасет их, они ведь… Спасет? Их точно никто не спасет, но ведь их никто не видит. Все, на кого они смотрят, видят только молодую девушку. А если верить воспоминаниям девчонки и тому, что он узрел на поляне перед домом, за ней обязательно придут. Ее попытаются спасти.

Нет! Ее точно спасут. Тот странный мужчина из воспоминаний девчонки. Если все, что она так бережно хранит в своем сознании правда, то он не сумеет противиться своему желанию и обязательно придет за своей подружкой. Надо подождать.

Манн посмотрел на часы, подсчитал в уме, как долго ему придется изображать бурную деятельность и обдумывать, как скоро в окне появится его спаситель. Черт! Конечно, не его спаситель, а его наследницы.

— А ты говорила, что у меня нет плана, — произнес Альфред, еле слышно, не привлекая внимания охраны.

— Это не план, — вторит ему Элизабет так же тихо. — Это пустая надежда.

— Не надежда, а уверенность, — не согласился с ней некромант, чувствуя, как новый спор готов вот-вот разгореться. — Приготовься играть испуганную жертву. Спаситель нашей наследницы не должен усомниться в ее подлинности. А после того, как он вытащит нас, у нас появится новый материал для работы, — Альфред усмехнулся, предвкушая будущую победу. — Из ангела получится отличный экземпляр.

***

Самаэль затаился. Он устал прятаться и ждать, но ничего иного не оставалось. Он следит за зданием, которое якобы принадлежало меценату Андрасу. Он остался один, отправив двух других воинов к королеве. Они должны вот-вот вернуться и привести за собой подмогу. В одиночку ему не пробиться в отлично охраняемое здание, а без этого вернуть наследницу будет проблематично.

Ночь медленными бесшумными шагами пробралась в город. Так же бесшумно рядом с Самаэлем опустились две фигуры.

— Королева не желает устраивать бойню посреди центра города, — Авдон придвинулся к краю крыши. — Она сказала ничего не предпринимать, пока не появится орден защитников и не скроет здание от посторонних глаз.

— Они работают как черепахи.

Верховный воин дернул головой и выругался про себя, вспоминая, как редко они прибегали к помощи людей из ордена, что хранил тайну ангелов. И не зря. Люди слишком медлительны и слишком слабы.

— Это приказ королевы, — напомнил Авдон, поворачивая голову к Самаэлю, но тот не обращает на него внимание.

— Скольких ты привел? — главнокомандующий ордена обернулся, но не заметил ни одного ангела. Крыша пуста.

— Королева знала, что ты не пожелаешь ждать людей, если у тебя будут войны, — Авдон выпрямился: так он не чувствовал себя беззащитным под взглядом предводителя. — Они придут вместе с людьми.

Самаэлю остается лишь кивнуть. Нечто подобное он ожидал. За последние дни его взгляды с королевой расходились не раз. Он до сих пор считает ее светом всего ордена, что освещает им дорогу во тьме жизни, но выполнять ее приказы беспрекословно более не может. Она бы оставила Александру в том доме без малейших угрызений совести.

Королева пребывает на Земле куда дольше, чем Самаэль, и видела куда больше людей, чтобы переживать из-за одной смертной. Но теперь главнокомандующий не считает так же.

Когда-то королева приказала ему защищать наследницу любой ценой, и он приложит все усилия, дабы выполнить этот приказ, пусть даже сама Тереза будет против. Он спасет Александру. Он обещал ей.

***

Охрана с каждым часом посматривала на наследницу Манна все с большим недоверием. Девушка разводила какую-то суету, хотя на самом деле ничего толком и не делала. Она носилась по лаборатории, хваталась за три вещи сразу и тут же отбрасывала их, дабы взяться за четвертую. Она вела себя совершенно непоследовательно и то и дело смотрела на часы, словно ждала чего-то. Один из демонов вышел из лаборатории, чтобы доложить обо всем господину, и тут же по зданию раздался вой сигнализации.

Ангелы напали стремительно. Демоны, находящиеся в этот момент на краше, не успели среагировать и предупредить остальных — так молниеносно и слажено действовали воины.

— Господин! — в кабинет Андраса ворвался его личный охранник. — На нас напали, Господин! Ангелы!

— Задержать!

Темный генерал вскочил на ноги и кинулся к окну. Он не отрицал возможности того, что Тереза со своими дворняжками вздумает сама пойти в бой, но все же он был почти уверен, что королева ангелов не решится на подобный поступок. Они ведь находятся в центре города, люди могут пострадать или просто увидеть происходящее.

Выглянув на улицу, Андрас не сразу отыскал глазами приспешников светлой сучки. Они стояли там — внизу — по виду обычные смертные. Их поднятые в воздух руки говорили об одном: проводится какой-то ритуал, и темный генерал не собирался становиться его участником.

— Не позволяйте им продвинуться вниз! — Андрас выскочил из кабинета. — Не дайте им подобраться к моей армии! Остановите их!

Демоны вряд ли слышали слова своего господина, но и без них всем было известно, как следует поступить. Знали ангелы о телах или нет — не важно. Главное, чтобы они не продвинулись. Главное отбросить их. Расправиться с ними.

***

За стенами снова шла бойня. Альфред прижался к стене и смотрел на застывшего перед дверью последнего охранника.

Расчет Манна оправдался, и осталось лишь одно: не попасть под раздачу. Спастись хочется любой ценой, но выйти сухим из воды предпочтительнее.

Где-то прогремел взрыв, и некромант подскочил на месте. За взрывом последовал еще один, и стекла зазвенели в окнах. Альфред сжался, затаившись в углу, ища спасение там, где это опаснее всего. В горле Манна пересохло. Пробирки и колбы на столах заходили ходуном, и кое-что попадало на пол.

— Иди сюда, — охранник схватил девчонку за руку и дернул к себе. — Господин захочет поговорить с тобой после того, как все закончится. Ему будет интересно узнать, как ты тянула время, дожидаясь своих дружков вместо того, чтобы оживить его армию. Ты поплатишься за это.

— Пусти меня, — заверещал Альфред, пытаясь отцепить от себя руку демона, но куда слабому девичьему телу бороться с верзилой — все равно, что муравью стараться побороть слона.

— Не рыпайся, — демон притянул девушку ближе к себе — Ты…

Очередной взрыв снес одну из стен. Два тела похоронило под обломками вместе с частью аппаратуры. Манн еще боролся за тело наследницы, но чужое сознание становилось все дальше и дальше, и его место заслоняла невиданная боль.

Крик привел Куприянову в себя. Ее собственный крик, наполненный страданием.

Она лежит под чем-то тяжелым и не чувствует левой руки. Боль невыносима, но Саша радуется ей, как лучшему другу. Она ощущает боль. Ощущает себя. Она снова вернула себе свое тело. И никакие страдания не могут омрачить этот момент. Она находится непонятно под чем, кости в руке наверняка раздроблены, на восстановление потребуется уйма времени, но девушка счастлива.

— Саша!

Авдон входит в разгромленную лабораторию и оглядывается в поисках живых. Он успел допросить одного из демонов, прежде чем убить того. Благородством эти твари не отличаются, пусть и боятся своего господина.

— Саша!

Повторил воин, разглядывая дело рук своих. Точнее, эти взрывные шарики — дело рук людей из ордена защитников. Они наполнены частицами освященного метала и, при взрыве вонзаясь в тела демонов, отправляют их в такие дали, откуда им еще долго не вернутся.

Авдон снова осматривается и уже собирается покинуть помещение, замечая, наконец, под одним из кусков бетона лужу крови и то, что некогда было человеческими пальцами. Не раздумывая, воин поднимает часть стены и, наконец, в живую видит ту, ради кого затевались все их поиски и ради кого Самаэль отправил ангелов в бой.

— Саша! — Авдон присаживается перед смертной, специально обходя глазами месиво на месте ее левой руки. — Саша! — он бьет девушку по щекам и ошеломленно смотрит на появившуюся у Куприяновой улыбку.

— Я свободна, — шепчет девушка, наглотавшись бетонной пыли. — Я свободна пока мне больно, — она медленно поворачивает голову и не вскрикивает, даже не кривится при виде своей пострадавшей конечности. — Теперь всегда надо, чтоб было больно, — рассуждает она вслух. — Но я не смогу, — вот теперь слезы появляются в уголках ее глаз. — Не смогу, когда больно.

Она стискивает зубы, подавляя в себе очередной крик. Так хочется вопить о боли. Хочется забыться, перестать чувствовать ее, но если боль уйдет, то вернутся они, и будет в сотню раз больнее.

— Королева Тереза сможет тебе помочь, — Авдон аккуратно осмотрел тело девушки, вычисляя ее ранения, но кроме руки сильно ничего не пострадало. Он помог ей подняться и усадил у стены. — Я отнесу тебя к королеве, она…

— Нет, — перебила его Александра, стискивая зубы и закрывая глаза, дабы прийти немного в себя. — Я видела — там внизу, — так же, как и супруги Манн, Куприянова помнила все, что видели и слышали они. — Там у них армия. Сотни трупов. Они хотят оживить их. Хотят…— она задышала чаще, боль никуда не собиралась уходить из раздробленной руки. — Вы должны уничтожить их. Должны, иначе… — крик все же вырвался, и Саша не стала его удерживать. Она кричит долго и протяжно, пока не начинает хрипеть. — Внизу, — повторила она тихо. — В самом низу.

Авдон не долго размышляет о правдивости слов девушки. Разговоры об армии Андраса ходили в их кругах уже довольно давно. Королева предвидела такой исход, и хорошо, что они узнали обо всем до того, как стало слишком поздно.

— Я вернусь за тобой, — воин осторожно коснулся правого плеча наследницы. — Я вернусь и отнесу тебя к королеве, она поможет тебе.

И он ушел, оставив Куприянову одну, так как не мог поставить ее жизнь выше жизней остальных людей, которые погибнут, если Андрас выполнит задуманное. Он не Самаэль, он не отступится от наказа Творца и не бросит его творения ради одной смертной. Авдон напоследок посмотрел в стеной проем.

Самаэль убьет его за это.

***

Вот тебе и путешествие в Германию. Хотела — получи и распишись, а после не жалуйся на то, что вышло.

Кровь собирается под искалеченной рукой. Конечность похожа на желе: ни одной целой кости. Вот бы мне сейчас попасть в Хогвартс и выпить Костерост. Дешево и сердито, правда, вроде вкус у этого зелья неприятный, но зато на утро рука снова станет похожа на руку.

А черт с ним, с Хогвартсом, мне и здесь неплохо. Грязно, конечно, шумно, демоны вокруг, ангелы, но зато я снова чувствую свое тело. Не заперта где-то в своей голове, не гляжу на мир из плена собственного сознания.

И пускай идут лесом мои предки. Пускай сидят там себе и мучаются, как делала это я. Пускай читают мои мысли и знают, что рассчитывать им больше не на что. Я и так позволяла им слишком долго использовать себя. Но теперь с этим покончено!

Мне бы выпить для храбрости, а еще тете позвонить. Сказать всю ту сопливую чепуху, которую принято говорить перед концом всего. Или нет. Это будет жестоко. Пускай узнает о моей смерти из чужих уст. Если о моей смерти вообще узнают. Останусь я погребенной под завалами, и никто не найдет, а тетя Роза через пару лет закажет памятник и поставит его на кладбище, куда будет приходить и разговаривать со мной.

Грустно, но я постараюсь наведаться к ней позже. Я ведь тут, как никак, подвиг совершить собираюсь, и Бог просто обязан оказать мне услугу. То, что Бог есть, я точно знаю, Самаэль не раз объяснял. Главное — добраться до этого бородатого мужика и вытребовать встречу с тетей, а там я уж ей все объясню.

В теле ужасная слабость, и я поднимаюсь на ноги лишь с восьмой попытки. Меня тащит в сторону, а перед глазами все темнеет. Боль в руке становится тупой и почти неощутимой, а значит, я скоро потеряю сознание. Нет, нет. Так не пойдет. Мне надо двигаться. Надо со всем покончить.

И с Марком, наконец, увижусь. Или у ангелов и людей разные небеса? А вдруг меня закинут в какой-нибудь третьесортный рай — на самом нижнем облаке. Нет. Я так не хочу. Надо сразу требовать лучшие условия и пробиваться к небесному начальству. Вот, где мне и понадобится рекомендации Марка. Он ведь из воинов света, а значит, его слова имеют вес на небесах. Ох, и покуролесим мы там. Нас еще обязательно попытаются вниз сослать, но с героями так не поступят, так что придется терпеть.

Страшно. За эти дни впервые настолько страшно. Будь кто рядом, обязательно разревелась бы и попросила решить все за меня, но такой привилегии у меня больше нет. Нет со мной никого и не надо, а то начали бы причитать, да уговаривать. А зачем мне это? Еще бы поддалась на уговоры — и не стать мне героем.

Интересно, а Самаэль сильно на меня злится за то, что я ему нож в живот вонзила, а после из дома выкинула? Ну и за поцелуй тот тоже.

Вот объяснится бы перед ним. Сказать, что это не я, что меня две личности попутали, и вообще не желала я его смерти и целовать тоже не собиралась. Хотя нет, по поводу последнего ничего бы не стала бы объяснять. Говорят, перед смертью врать нельзя, грех это, а у меня за душой и так не мало грехов, еще один ни к чему. Да и потом, я же тут в героя играю, а герои ничего не боятся и говорят чистую правду, и действуют так, как подсказывает им сердце. Вот бы Самаэль удивился — полезь я к нему снова целоваться. Оттолкнул бы меня — засранец бесчувственный — точно бы оттолкнул, и плевать ему на чужие чувства. Он и слова «чувства», наверное, не знает. Эх, надо было ему словарь подарить и какой-нибудь романтический фильм, и банку варенья малинового. Ему вроде понравилось.

В стороне зашевелилась куча обломков. Я только успела подобраться к одному из уцелевших столов и облокотилась на него, оборачиваясь.

Голова становится тяжелой, глаза то и дело норовят закрыться, но вид выбирающегося из-под кусков бетона и аппаратуры охранника немного бодрит.

Он оглядывается, останавливает взгляд на мне, ничуть не уделяя внимание моей пострадавшей конечности. Еще одна бесчувственная скотина: девушка тут страдает, а он — ноль внимания.

— Тот, что стену взорвал, в коридор ушел всего минуту назад, успеешь догнать, если сейчас выйдешь.

Может, стоит его оставить? Вывести из себя? Он ведь точно не сдержится и проделает всю работу за меня, все легче… Нет. Надо самой. К тому же он мучить станет — в этом нет никаких сомнений, а я на такое не подписывалась.

Демон уходит, окончательно оставляя меня одну. Поворачиваюсь обратно к столу, где сиротливо лежит последний шприц, который, непонятно каким образом, остался на столе, а не очутился на полу.

Правая рука работает, и мне удается вскрыть упаковку зубами. Тяну поршень вниз, набирая полный шприц воздуха. В кино такое видела или в сериале, точно не помню. Вот и узнаем, правду нам с экрана говорят, или нет.

Спасибо знаниям Альфреда Манна и его племяннице, ой, то есть — жене. Он долгое время изучал человеческую анатомию и поднаторел в этом лучше многих врачей, так что крупную вену и искать не придется. А двадцати миллилитров воздуха вполне должно хватить.

И ведь даже сомнений нет и страха. Вот собираюсь с собой покончить — и хоть бы одна мысль о том, что это плохо, появилась. Но нет. Я ведь герой. Я людей спасаю от всяких сумасшедших ученых, которые вместе с демонами вздумали поработить человечество. Мне спасибо не скажут, но зато на том свете зачтется.

Пошло это наследство и предки мои стремные, пошли бы куда подальше. Не верю, что во мне течет кровь грязных ублюдков, любящих залезать в штаны своим же родственникам. Слава Богу, я заберу их вместе с собой. Как там, у французов: au revoir, bébé.

***

Девушка улыбается, протыкая кожу иглой, вкладывая в это движение свои последние силы.

Палец надавливает на поршень чисто автоматически.

Глаза Саши закрываются, и она падает на пол.

Ее сознание больше ей не принадлежит. Никому не принадлежит.

Отныне она свободна.

Свободна навечно.