Глава 37

Мне неудобно было тащить Филотаса за одеждой, но ходить катастрофически не в чем. Пришлось просить сопроводить меня по местным лавкам, тем более что я не знала, где искомые находятся.

– С радостью помогу тебе, Мелисса, – улыбнулся мужчина, – красивой женщине, как жемчужине, нужна достойная оправа.

Он направил повозку, больше похожую на двуколку, вниз по улице. Мы проехали несколько кварталов.

– Погоди, – остановился он возле какой-то таверны, – оставлю тележку здесь. С лошадьми дальше на улочках не протиснешься.

Я дождалась, пока Филотас договорился с хозяином, и дальше мы пошли уже пешком. К своему стыду, совсем не знала города. Да и бывала здесь мало. Оставь меня на улице и дороги не найду. Попутчик провёл меня на небольшой рынок, и у меня разбежались глаза. Чего здесь только не было: хитоны, эксомиды, хлайны, плащи совершенно непонятной мне конструкции, химатионы, пеплосы, тончайшие головные покрывала, фибулы, браслеты, булавки и много, много всего.

В мыслях раздались голоса моих ларов:

– Мелисса, мы устали. Отпусти нас домой.

– Давайте, отправляйтесь все. Меня проводит Филотас, сами слышали.

И…благословенная тишина. Не осталась даже Элисса, охочая до женских штучек. Ох и погонял их сегодня Крайос.

Я ходила по рядам, не зная, что выбрать. Филотас тактично следовал позади. Здесь вообще женщины не ходили самостоятельно, лишь в сопровождении родственников или слуг. В одиночку могли гулять только рабыни. Понятно, их не жалко.

На дальнем прилавке приметила хитон дивного цвета морской волны, протиснулась туда, оглянулась, ища глазами Филотаса и внезапно вокруг потемнело. Пока разум не погрузился в пучину забытья, ощутила, как чьи-то сильные руки подхватили меня.

Не знаю, сколько провалялась без сознания. Пришла в себя резко, как от толчка. Прислушалась, не открывая глаз. Тишина. Прищурилась, стараясь не выдать себя. Незнакомая комната. На меня падал свет от маленького лампиона. Так-с. Будем разбираться. Голова нещадно трещала. Кое-как я села, держась за лоб, который, казалось, вот-вот лопнет. Услышала рядом чьи-то всхлипы. Оглянулась. Примостившись слева от меня, рыдал, размазывая слёзы по мордашке Тирон (я, наконец, научилась различать братцев).

– Ты как здесь очутился? И где все остальные? – В голове набатом отозвался каждый звук. Я сморщилась, пережидая, пока боль пройдёт.

– Мелисса! – Пискнул лар и бросился ко мне на шею.

– Что произошло?

– Мы зря тебя оставили. Они, то есть. Ты пошла к прилавку, а сзади лар, тот, чёрный. Чем-то ткнул в тебя. И ты в обморок. А старик тебя на руки, – захлёбываясь слезами зачастил Тирон, – а потом сюда. Я спрятался под волосами, обняв тебя за шею. Моя шёрстка такая же шелковистая, вот они и не заметили, – уже спокойней закончил дух.

– Ну да, ну да, – с сомнением осмотрела я Тирона, у которого в ворсинках застряли крошки и засохшие капельки вчерашней похлёбки.

Сознание прояснялось медленно:

– Теперь расскажи ещё раз. Толком. Где остальные? – Мысленно не могла дозваться ларов.

– Говорю же. Тут кругом какие-то хитрые заклятья. Они как будто уничтожают магию. Не могу объяснить. Я думал ты умерла, – шмыгнул носом Тирон, – в тебе энергии почти не было.

– Понятно теперь, почему мне так паршиво. А где Филотас?

Лар пожал плечами:

– Я остался присмотреть за тобой.

– Ой ли? – погрозила ему пальцем

– Ну там ещё такие булки продавали, – пошаркал ножкой дух, – но за тобой я наблюдал.

Вот и как с ним? Вроде и отругать надо, а вроде как и спасибо сказать.

Я тихонько рассмеялась:

– Считай, что твой грешок прощён.

Тирон улыбнулся.

– Так, что мы имеем? Дозваться остальных не можем?

Лар мотнул головой.

– А кого-нибудь ты узнал?

– Нет. Я видел только чёрного духа, кругом было так много народа. А потом, когда ты начала падать, спрятался под хлайной. И вообще, ничего не видел.

– А сразу остальных позвать не мог?

Тирон понурился:

– Растерялся я.

– Проехали.

– Что? – Вылупился Тирон.

– Ничего. Говорю, сейчас освобождаться будем. Маги мы или нет.

Я прошла по комнате. Фривольная обстановочка. На стенах амуры с девушками в самых недвусмысленных позах. Красный балдахин над кроватью. Вернее, ложем. Настолько она была велика. Ларь с какими-то тряпками, и всё. Хоть бы горшок поставили. Тем более что организм уже намекал на потребности.

– Стоп! Это же бордель, – дошло до меня. Вот так попала. Кто же меня сюда отправил?

– Что такое бордель? – Пропищал Тирон.

– Тебе ещё рано знать, – шикнула на него. Хотя если мы не освободимся, то пробел в образовании мой лар устранит очень быстро.

– Погоди, попробуем колдануть, – я напряглась и…ничего.

– Мелисса, ты меня совсем не слушаешь? Тут заклятия какие-то повсюду.

Я расфокусировала зрение, как делала, когда только начала видеть ларов. По стенам заблестели остатками магической энергии странные формулы. Что за ерунда?

– Ладно. Физику ещё никто не отменял, – я прошла к плотно закрытым шторам, отодвинула драпировку. За ней была стена, – вот вы как, значит?

Меня охватила злость. Умыкнули посреди бела дня и сплавили в бордель. Кто бы это не был, ему придётся несладко. Я ещё раз обошла комнату, ища что-нибудь для обороны. Мебели, кот наплакал. Подошла к балдахину, рванула на себя одну из прикроватных стоек, та немного поддалась.

– А ну, не стой столбом, – прикрикнула на Тирона, – расшатывай.

Вместе пыхтя и ругаясь, на чём свет держится, мы справились со своенравной деревяшкой. Я перехватила её правой рукой:

– Ну вот. Теперь мне как-то спокойней.

Подошла к двери. Закрыто. Ожидаемо, конечно. Прислонилась ухом к полотну. Тишина. Ни шагов, ни голосов. Странный какой-то бордель. Где же разгульное веселье, сладострастные стоны и прочее?

– Может, покричим? – Спросил Тирон.

– Нет уж, пусть считают, что ещё валяюсь в отключке.

Я взяла лампион, сняла стёкла, он был полон масла. Уже радует. Поставила его поближе на полу, облокотилась о кровать и, обнявшись с отвоёванной деревяшкой, задремала. Чувствовала себя препаршиво. Как будто из меня откачали все силы. Что за заклятья такие? Понятно, что на языке ларов, только его ещё не успела выучить толком и половина символов были смазанными. Не разобрать. Под боком примостился Тирон и затих.

Не знаю, сколько мы так просидели.

Послышался звук отодвигаемого засова. Я, стараясь не шуметь, толкнула уснувшего лара и взяла в руки лампион. В комнату вошёл огромный мужик, его лицо покрывали шрамы, весь он был заросший, как орангутан. Завизжала что есть мочи. Всё-таки женский пронзительный крик – страшное оружие массового поражения. Подскочила к растерявшемуся мужлану и выплеснула на него горящее масло. Завоняло палёным волосом. А на меня пахнуло будто свежим ветром, открытая дверь не сдерживала заклятья, энергия рванула ко мне потоком.

– Огонь, теки! – Крикнула на языке ларов свою печально памятную формулу.

Пламя сменило цвет на голубой и потекло ручейками по гиганту и полу. Я отскочила подальше, а мужик страшно закричал. Огонь прожигал его насквозь, в комнате завоняло палёной плотью. Еле сдержала рвотный позыв. Не время строить из себя кисейную барышню. В обморок грохаться потом будем.

– Тирон! Бежим!

Ага, не тут-то было. Мужик, по которому прямо сквозь тело струились огненные змейки, метался, преграждая проход. Из коридора донёсся звук драки.

– Мелисса! Ты где?!

Это голос Атрея!

– Мы здесь! – Завопила я, что есть мочи, и закашлялась, в комнате занялся нешуточный пожар. Пламя растеклось уже по занавесям и кровати, странно видеть, как огонь, словно вода, струится по мебели и стенам против всяких законов физики. Капли отделялись от пожара, падая вверх. Мамочки, что я натворила? Мы же сейчас поджаримся!

– Атрей! Скорее!

Шум усилился, замелькали чьи-то силуэты. Мешкать некогда.

– Тирон, давай. Толкаем его воздухом.

Здоровья у мужика хватило бы на пятерых, он даже не думал падать, весь объятый пламенем и от этого жутко страшный.

– Огонь от воздуха разгорится сильней! – Вцепился мне в шею лар.

– Давай! Толкай к стене! Не то сами поджаримся!

Я вспомнила заклинание воздушного кулака и соединила словесную формулу с пассами. Пронёсся порыв ветра, и мужика впечатало в противоположную стену, где он и затих догорая. Между тем пламя взъярилось, загудев, как в огромной печи. Опалило кожу. Дверь перекрыл столб огня. Рядом со мной объявились духи:

– Мелисса! Мы здесь!

В это момент, сквозь пламя в комнату ворвался Атрей, схватил меня на руки и сиганул в двери через огонь. Вылетел в коридор, откинул меня, сбивая с себя пламя. Эразм бросился к нему, вбирая огонь в ладошки и быстро туша одежду гладиатора. Я, ударившись о стену, на секунду «поплыла», но тряхнув головой, подскочила и бросилась к Атрею.

– Ты в порядке?! – Осматривала руки и лицо, прожжённую одежду.

– Да, да. Мелисса, я в порядке, – гладиатор схватил меня за плечи, успокаивая, а потом обнял так, что захрустели кости.

– Вот сейчас точно помру, – прохрипела я.

– Прости, – отпустил он меня, – как же ты нас напугала. Мелисса! – Атрей снова обнял, только гораздо нежней, – нельзя же так.

– Можно подумать, я специально. Вы где все были? – Спросила мельтешащих вокруг ларов.

– Искали тебя! – расплакалась Элисса от переизбытка эмоций, – не чувствуем тебя и Тирона. Кинулись к Пеону, потом к Атрею. А тут! – И она зарыдала уже в голос.

Я села на пол, приходя в себя. Все остальные тоже.

– Там кто валяется? – в коридоре лежали чьи-то тушки.

– Наши старые друзья, – ухмыльнулся Атрей.

В дом ворвались жрецы храма, узнала их по одежде.

– Где Филотас? – Подбежал к нам суровый мужик с хищным взглядом.

– Ищите по комнатам, здесь должен быть.

В этот момент из дальней спальни выскочил Филотас, целый и невредимый:

– Мелисса! Ты жива!

– Пойдёмте, – подошёл суровый, – скоро здесь станет нечем дышать. Мы отвезём вас домой.

Пожар и правда набирал силу, смакуя мебель, шторы. Выбрался за дверь, облизывая стены, побежал по коврам, которыми были застелены полы.

Мы высыпали наружу, глядя, как вырываются из окон огненные всполохи. Кругом закричал, заволновался народ.

– Уходим тихо, – жрец взял меня под руку, – пока нас не обвинили в поджоге. Я заметила, как послушники вытащили три тела из дома и поволокли в сторону храма.

– Что собираетесь с ними делать?

– Допросим. Сами, – лицо сурового стало таким страшным, что я посочувствовала своим похитителям.

– Они искали меня, Филотас случайная жертва. Разрешите мне участвовать в допросе.

Подумав, жрец кивнул:

– Приходи завтра к полудню.

И растворился в ночи. К нам подъехала повозка, которую Филотас оставил в таверне, в ней сидел послушник:

– Садитесь, – улыбнулся он, – я отвезу вас.

Мы забрались, устроившись за парнем.

– Так кто же там был? – спросила я у Атрея.

– Хорус и Солон.