Эпилог

Спустя шесть месяцев

Сегодня я наконец-то смогла отправиться в усадьбу «Каменная Роза». Максим хотел сопровождать меня, но дела не позволили новоявленному прокурору. Поэтому со мной поехали Журин и Боярышников. Несмотря на уничтожение Ордена Черного Феникса и Братства Пепла, князь продолжал обеспечивать безопасность своей невесте.

Следствие по делу Ордена затянулось надолго. Слишком много оказалось вовлечено людей. И пока все распутали… Узнав о приговорах, я почувствовала не радость, а облегчение, что все злодеи наказаны.

Советник Лебедев, как признавший вину и сотрудничавший со следствием, был приговорен к бессрочной каторге. Лишение всех чинов, званий и наград. Конфискация имущества в пользу страны.

Граф Строганов, не признавший вины и уличенный в особо тяжких преступлениях, был приговорен к смертной казни через повешение. Однако император, узнав о приговоре, собственноручно наложил резолюцию: «Заменить пожизненной каторгой. Имущество конфисковать, род лишить графского титула, всех сыновей записать в солдаты без права выслуги».

Барон фон Риттер за финансовые махинации, подлог и соучастие получил двенадцать лет каторги с конфискацией имущества.

Нюхача за пособничество и участие в убийствах приговорили к пожизненному заключению.

Братство Пепла также перестало существовать. Иноки в большинстве своем были просто исполнителями, не знавшими всей правды. На протяжении нескольких лет им рассказывали, какое зло огненные маги. В итоге их расформировали по разным монастырям и ввели за ними надзор. Император подписал указ о запрете любых религиозных братств. Отныне только официальная церковь, и только под контролем Канцелярии Духовного Надзора.

Несмотря на то, что изобретение отца было уничтожено при пожаре, он смог воссоздать кристалл с помощью чертежей и записей, которые спас Григорий Львович. Изобретение было создано. Магия требовалась для его работы, но с такой мизерной каплей, что оплата для прохода через порталы упала в разы. Изменения вводились постепенно. Теперь и простой люд мог себе позволить лучшие условия в домах, а также лечение артефактами.

Кристалл открывал невиданные возможности для промышленности. Поэтому император не мог оставить без внимания такой прорыв в науке. Для отца и для всей нашей семьи — это был великий день. В одночасье купец Горский превратился в потомственного дворянина, чье имя вписали в историю империи. Также отец получил именную золотую медаль, которую ему вручил сам император. Денежную премию в размере пяти тысяч рублей и пенсию — три тысячи рублей в год.

Но что еще больше обрадовало императора, так это неожиданный всплеск магии, когда резерв ее пополнился. Это означало одно — огненные маги, хоть и прятались, но продолжали жить, и у них рождались дети.В срочном порядке император снял запрет на огненную магию. К сожалению, книга Братства, где велись записи о магах, была уничтожена перед обыском. И я решила, что моей главной задачей теперь станут поиски потомков хранителей и наше объединение. Мы нужны были этому миру, и дядя Марк был прав: пора выходить из тени.

Зато кадильница обнаружилась в келье архиерея Валериана, только у Максима не вышло мне ее передать. Его опередили. И кадильница заняла свое место в столичном соборе Всемилостивого Творца. Чуть позже я нашла о ней информацию в архиве, что кадильница имела три ножки, знаменующие три ипостаси мира: Небо, Землю и Преисподнюю. Медный корпус был настолько тонкой работы, что казался сотканным из солнечной пряжи, а не из металла. Но главное чудо таилось внутри: на дне кадильницы, под слоем пепла, хранилась частица самого Первого Огня — того, что Творец зажег в начале времен и отдал огненным магам, дабы несли они свет и тепло людям.

Я видела эту кадильницу и чувствовала древнюю магию. И люди в соборе, видимо, тоже ее ощущали, потому что на их лицах появлялось какое-то умиротворение, когда они прикасались к ней.

Я выглянула в окно и невольно улыбнулась. Карета ехала по дорожке, которую охраняли вековые липы. Впереди уже маячили черные кованые ворота усадьбы «Каменная Роза».

Осталось посетить одно место, которое столько времени ждало меня. Узнать историю рода и прикоснуться к алтарю огненных магов. Сторож, старик Никифор, завидев экипаж издалека, уже открывал ворота и низко поклонился, когда карета проехала мимо к двухэтажному дому из темно-серого гранита. Слуги уже ждали меня на крыльце, и я разглядела среди них тощую девицу Дуняшу.

«Я дома», — подумала я, когда вышла из кареты. С улыбкой огляделась, подмечая чистоту во дворе. Слуги вытянулись по струнке, словно солдаты, в ожидании приказа. Их хозяйка теперь была дворянкой, а через несколько дней она станет княгиней. Статус слуг тоже повысится. Одно дело служить купеческой дочери и совсем другое — княгине.

Меня ждала банька, ужин, а после я собиралась спуститься в подвал, скорее всего после полуночи, когда в доме настанет тишина. Охранники будут дежурить у входа, и я спокойно выйду из комнаты никем не замеченная.

Я ждала полуночи с каким-то странным волнением. Кулон притих, будто нашел покой, а может, как и я, ждал долгожданной встречи.

Дуняша давно покинула мою спальню, я лежала на кровати и ждала, когда часы пробьют полночь. Наконец-то.

—Пора, — прошептала я, вскакивая с кровати и накидывая халат.

Осторожно выглянула в коридор. Никого. Свеча мне была не нужна. Я щелкнула пальцами, и на их кончиках вспыхнул огонь. Почти бегом я направилась к лестнице, спустилась, перепрыгивая через ступеньки, и лишь на мгновение замерла перед дверью, за которой скрывался подвал. Вдохнула побольше воздуха и распахнула ее. В нос ударил запах сырости, а я без сомнений шагнула внутрь.

Я знала, куда идти, и остановилась возле стены, покрытой черной слизью. Затем достала из кармана халата платок и провела им по камням. Блеснула золотистая линия краски… Сердце сильнее забилось в груди, и я принялась оттирать стену, а когда закончила, то отошла на шаг, чтобы полюбоваться открывшейся картиной.

Плесень спрятала золотого феникса. И я, как мама в воспоминаниях, сначала дотронулась до правого крыла птицы, где золото переходило в кроваво-красный цвет, потом левого, где прятались странные символы. Затем — клюв, мой палец медленно очертил линию вдоль изогнутой шеи, останавливаясь у брюшка, где вместо пера сверкал нарисованный рубин. Крылья феникса начали шевелиться, словно птица готовилась взлететь, и тут открылся темный проход. Оттуда веяло чем-то древним и опасным.

Я без страха вошла внутрь. Вход закрылся за моей спиной. Тысячи огней замелькали, все быстрее и быстрее, и вдруг вспыхнули разом, освещая белоснежную комнату. Она оказалась пуста, только в центре находился алтарь огненных магов. Его сложили из необработанных кусков солнечного янтаря, внутри которых навечно застыли искры. Он светился тусклым медовым светом, но стоило мне приблизиться к алтарю, как камни засияли сильнее.

В центре алтарной плиты оказалось небольшое углубление в форме расправленной крылатой птицы-феникса. По углам стояли чаши, в которых горел первородный огонь.

На стенах комнаты я заметила глубокую резьбу по камню: маги, тянущие руки к небу, аиз их ладоней вырывались языки пламени. Некоторые фигуры были людьми, другие напоминали фениксов с человеческими лицами. И все они смотрели в центр, на алтарь, словно ждали.

—Вот я и пришла, — тихо произнесла я, дотрагиваясь до алтаря. Едва мои пальцы коснулись углубления в центре, как все закружилось. Стены превратились в одно белое пятно. А потом я увидела свой род. От самого первого огненного мага, деда Петра… и маму, и дядю Марка. Информация бешеным потоком полилась ко мне, а вместе с ней и сила. Могучая, живая. Она бежала по венам, разгоняя мою кровь. И я вспыхнула как сухая трава в поле. Моих горящих рук по очереди касались родичи. Они дотрагивались, улыбались, желали удачи.

«Будь сильной, Алиса! — услышала я мамин голос, когда она возникла передо мной. —Сохрани этот мир и его связь с Творцом. Без этой связи все погибнут».

«Буду!» — твердо ответила я.

Мгновение. Все померкло перед глазами, и я вернулась в пустую комнату. Удивительное ощущение восторга билось во мне. Я больше не была одинока. Как только я захочу получить совет или увидеться с близкими, я всегда могу прийти сюда. Эта мысль подарила спокойствие. И тяжелый камень на груди, который буквально душил меня после смерти дяди Марка, рассыпался. Наконец я вздохнула свободно.

Я вышла из тайной комнаты, а потом с улыбкой на губах смотрела, как закрывался вход. В этот момент раздался шорох, и я не сразу поняла, что больше не одна. А когда почувствовала дикую боль в груди, закричала.

—Прости, — раздался хриплый голос. И я увидела лохматого, бородатого слугу.— Это для твоего спасения, огненная дева.

Сильные руки подхватили мое тело и аккуратно положили на холодный пол.

—Теперь ты сама сможешь решить — принять дар или отказаться. Не по принуждению, а по своей воле, — продолжал шептать сумасшедший.

Я чувствовала, как теплая кровь заливает халат, сорочку. Струйки бежали по груди к животу. Рана пульсировала все быстрее и быстрее. Обсидиан забирал мою силу, и все же…

«Прошу… позволь мне спасти… ее», — успела прошептать я, прежде чем мое сердце остановилось.

Золотой поток нес меня сквозь миры. Тысячи звезд мелькали перед глазами. Их сияние было настолько сильным, что я зажмурилась, а когда открыла глаза, то надо мной склонилась… мама.

—Доченька, что с тобой, милая? Ты бегала по поляне за бабочками и и вдруг упала, — мама с беспокойством смотрела на меня, быстро ощупывая тело.

—Мама? — удивленно воскликнула я и рассмеялась, когда услышала свой детский голос. Затем огляделась: знакомое место. Мы часто с ней здесь гуляли, и тут… я заметила тень возле дерева.

«Инок Агафон», — вспомнила я.

—Смотри, какой венок я тебе сплела, — нежно сказала мама, надевая его мне на голову. — Алиса, никогда не забывай, кто ты…

—Подожди, — я прикрыла ее рот ладошкой. — Ты хотела показать мне свой огонь… Не стоит.

Мама удивленно приподняла брови. Я же достала из-под платья кулон. «Сердце Феникса» ярко вспыхнуло на солнце, прежде чем я снова его спрятала. В маминых глазах вспыхнуло понимание.

—Вместе мы все исправим, доченька, — прошептала она, обнимая меня.

И я знала, что так и будет.

* * *

Спустя тринадцать лет

—Алиса, князь Воронцов сегодня здесь! — голос подруги дрожал от волнения, а губы, подкрашенные вишневой помадой, растянулись в мечтательной улыбке. — Надеюсь, что сегодня он пригласит меня на танец.

Я фыркнула, указывая веером на угловатого рыжеволосого юношу у стены. Тот, неловко теребя манжеты, не сводил с Лилии глаз, будто загипнотизированный.

—Зачем тебе высокомерный аристократ? Вот Иван Степанов — сын владельца пароходства. Смотрит на тебя как зачарованный.

—Фу! — скривила губы Лилия. — Рыжих не люблю. Да и пароходы воняют мазутом.

Я не смогла сдержать смешка, приглушенно рассмеявшись в раскрытый веер. Маменька с укором взглянула на меня и снова вернулась к беседе с Григорием Львовичем. Папенька разговаривал с купцом Фроловым. У меня получилось… вернее, у нас с мамой все получилось. Обвести вокруг пальца инока Агафона, а потом выйти на дядю Марка. Он не отказался от своей идеи шпионить в Братстве Пепла. Только теперь дядя знал, как не привлечь внимание архиерея Валериана. А еще Марк потихоньку узнавал из тайной книги имена огненных магов. И мы уже разрабатывали собственную операцию для нашего объединения.

Зная будущее, мы были готовы к нему. Особенно я ждала двенадцатое октября, бала у княгини Орловой, чтобы наконец-то встретиться… с ним.

Шаг. Еще один… вот сейчас Максим появится из-за колонны с графом Чернышовым. Наши взгляды встретятся… Я не смогла и отвернулась. Сердце бешено билось в груди. Слишком я желала увидеть его, прикоснуться. Стало страшно от собственных чувств.

—Ваше сиятельство! — раздался зычный голос Григория Львовича.

Я ощутила его приближение кожей, слегка вздрагивая от его приятного низкого голоса.

—Алиса Арсеньевна, — произнес Максим. — Позвольте представиться. Князь Максим Сергеевич Воронцов.

—Ваше сиятельство, — я опустилась в реверансе, все еще не решаясь посмотреть на него. Но тянуть уже больше было некуда. И я словно прыгнула в воду со скалы, взглянула на Максима.

Мир вокруг нас исчез. Звуки испарились. Остались только мы. Я заметила, как удивление в зеленых глазах князя сменяется восторгом.

«Он уже любит меня, но пока еще об этом не знает», — мелькнула мысль и тут же потерялась, когда Максим тихо спросил:

—Можно вашу танцевальную книжечку?

И я протянула ее, наши пальцы соприкоснулись, вызвав новую волну дрожи.

—Свободно три танца, ваше сиятельство, — прошептала я, пряча улыбку.

Максим раскрыл ее и твердой рукой три раза вписал свое имя.

—До вальса, Алиса Арсеньевна, — сказал он, и его слова прозвучали как обещание.

Я знала, что теперь все будет по-другому. Как надо. Потому что иногда, чтобы обрести свет, нужно сначала сгореть дотла.

КОНЕЦ