Капитула девятая, фокусирующаяся на платье

Я до боли сжала кулаки и тихо, на грани слышимости завыла, уткнув лицо в покрывало. Спустя минут десять пришло осознание — легче не становится, а я трачу драгоценное время. Я вскочила с постели и на подкашивающихся ногах обошла комнату. Небольшое роскошно обставленное помещение без каких-либо личных вещей. Гостевая спальня, судя по всему. Собственная ванная комната, дорогое постельное бельё, я такое последний раз видела дома, на Цейлахе.

Методично обошла апартаменты — ничего интересного, кроме окна и двери. Выглянув наружу, увидела лишь тёмный сад. Прекрасно! Ночь мне только на руку.

Ещё раз осмотрев комнату, нашла лишь остатки своего белья — остальное я скинула ещё в бальной зале. Шкаф в спальне оказался пуст, как и комод. Ни халатика, ни забытой рубашки. Сжав кулаки, я изо всех сил впилась когтями себе в ладони. Боль отрезвила и помогла справиться с паникой. У меня есть покрывало и простыни! И даже две наволочки. Целый гардероб, если подумать… Ведь далеко я голышом не убегу и мгновенно привлеку внимание своим видом.

Дверь неприступна — тут колдовство такого уровня, который я ещё не изучала. Даже не смогла угадать аркан — видимо, что-то совсем запредельное. Какой это класс? Шестой, седьмой? Плохо, очень плохо! Отвратительно!

Ладно.

Поминая Хаинко, я подняла с пола свой лиф. Ура! Обережная вышивка сейчас лишней не будет. Когда незнакомец снимал с меня бельё, я была не против, иначе две белые хищные змейки его бы атаковали. Но тогда я сходила с ума от эйфории и сопротивляться не собиралась. Ладно. Ничего. Следующий раз сюрприз будет. Хотя о каком разе речь, я же сбегаю...

Скорее всего, быстро он не вернётся. Решит потомить меня или займётся делами. Если он принадлежит к знати — а в этом не было никаких сомнений, уж больно синие у него глаза и волосы, — в связи с обретением лазтаны ему предстоит очень много дел. А ещё он должен объявить, что нашёл Цилаф. Хотя, если его род в оппозиции к короне, может и не объявлять. Наверняка сейчас открыл карту и уже разглядывает Цейлах. Ну уже нет! Только через мой труп!

Мысль о родном острове придала сил. Трусики оказались порванными. Я зло зашипела. Я часами шила себе бельё, а он порвал одним движением. Сволочь!

Нужно успокоиться и умыться. Неужели я в столице Аберрии? Нагусса… Каскарр! Как же неудачно всё складывается. Ладно, не впадаем в уныние.

Опустив руки под струю воды, расслабилась и постаралась дышать спокойно. Но ничего не выходило. Я была слишком взбудоражена случившимся, даже руки до сих пор мелко дрожали. Каскаррова гнусная сволочь! Проклясть его, что ли?

Я закрыла глаза и в красках представила нужное проклятие. Древнее, семейное, безотказное. Но наложить его так, чтобы нельзя было отследить автора, не получится. А за незнакомца осудят. На каторгу отправят, как пить дать. Вот так прибьёшь сволочь, а ответишь, как за порядочного гайрона. Хотя порядочного в нём только то, что он порядочный мудак!

Нет!

Побег. Тенхир. Главный храм. Свобода.

Шикарный план, надёжный, как предсказания магов-синоптиков.

Я немного успокоилась, подышала, умыла лицо. Кстати, неплохо было бы смыть с себя запах этого гада. Точно!

Душ придал сил. Так, я могу отправить письмо, но у меня ни листка, ни карандаша. Ничего — лишь простыни и покрывало.

Есть идея! Берём тончайшую простынь, когтем вырезаем кусок размером с лист. А дальше — небольшой надрез на предплечье, и пишем кровью:

«Нужна хотя бы иголка, предметного портала не знаю, попала в неприятности. А.Ц.»

Отправляем зайтане Зиникоре и надеемся, что почтовый портал протащит иголку.

Ответ пришёл спустя десять минут.

«Вета, что с тобой случилось? Почему начался танец? Кто были эти гайроны? Эрритор в шоке, на вопросы не отвечает. Что они с тобой сделали? Где ты? Как помочь?»

И тонкая иголка, воткнутая в лист.

«Вы уже помогли. Выберусь. Дам знать, когда смогу. Кто он — не знаю. Выясните, кто подмешал бикотею в пунш. Если это Зиталь — прокляну!»

Закончив отправлять послание, я вытянула нитку из простынки, зашила бельё и надела. Уже лучше, теперь я хотя бы не голая!

Расстелила простыню и покрывало на полу. Плащ и тонкий дорожный костюм. Ножниц нет, но можно и когтем. Ткань, конечно, сопротивлялась, пришлось приложить усилие, но бритвенно острые когти гайроны не оставили ни шанса. Выкройка, конечно, получилась не особо хорошая. Но выбирать-то не из чего… хотя…

Я уставилась на портьеры. Да. Пожалуй, они подходят даже лучше. Из покрывала можно сделать сумку, а остаток ткани взять с собой, мало ли, вдруг придётся ночевать или прятаться в лесу? Да и письма отправлять. Опять же, куда-то спешащая женщина с сумкой — это фигура понятная. Она по делу спешит. А вот женщина без сумки — это уже другая ситуация. Это уже происшествие.

Сорвав гардины, с мстительным удовольствием их располосовала, наметала нужное и подшила, вытянув несколько длинных ниток из оставшихся от простыни лоскутов. Блеск!

Спустя несколько часов упорной работы выкройки превратились во вполне сносные шальвары и тунику. Плащ удался хуже — я лишь подшила край, чтобы не торчали нитки. На сумке уже исколола все пальцы — слишком сильно торопилась. Глаза заболели от напряжения. Осмотрела ванную комнату и прихватила полотенца. Такие красивые и пушистые — можно будет обменять на ночлег или еду. Как и вкусно пахнущее мыло. В общем, выгребла из комнаты всё, что смогла, оделась и выглянула в окно. Плащ пока убрала в сумку — сейчас он будет только мешать.

Пятый этаж. Гайроны не любят высоту. Правильно, откуда в море высота?

Но лично я высоты не боялась. Вполне могла её терпеть при необходимости. Вылезла на карниз, вцепившись отросшими когтями в каменный уступ, и осмотрелась. Окна нужно избегать, особенно светящиеся. Вряд ли кто-то обрадуется при виде моего светлого образа на фоне ночной мглы. Маршрут получался сложный, но… Не видать мне морских глубин, если меня остановят сложности.

И я полезла. Пыхтела, цеплялась за стену. Переходила от одного уступчика к другому, крошечными шажками двигалась к цели, снижалась от одного этажа к другому. И с благодарностью вспоминала занятия по защитно-боевой магии. Несколько раз налетали резкие порывы ветра. Тогда прижималась к холодному камню, чтобы не сорваться вниз. Гайроны, конечно, сильны, но гравитация сильнее. А лепёшка из меня получилась бы некрасивая — костлявая и с волосами. Так что лучше даже не пытаться.

На мгновение остановилась, переводя дух. Ещё два этажа вниз, а дальше через сад вон туда, где между двумя шикарными строениями виднеется прогал.

Скользнув по холодному камню рукой в поисках опоры, я принялась аккуратно снижаться. Вниз не смотрела — не хватало ещё, чтобы закружилась голова. Когда до земли оставалось всего две вары, я набрала воздуха в грудь и спрыгнула. Приземлилась мягко и замерла, когда тишину разорвали ритмичные хлопки.

— Мои аплодисменты, гварцегиня Цилаф, — раздался знакомый издевательский голос. — Только не припомню, чтобы я давал разрешение покидать отведённую вам комнату. На всякий случай предупрежу — ещё одна попытка побега, и я заточу вас в темницу. Там условия менее комфортабельные, зато мне будет спокойнее, а я своё спокойствие ценю очень высоко.

Разочарование ударило по мне пыльным мешком. Я взглянула в уже знакомые синие глаза и едва сдержала рвущееся наружу проклятие.

— Как вы меня обнаружили? — с деланным равнодушием спросила я.

Надо же знать, где я прокололась!

— Вопрос на дурака. Расскажи я вам сейчас, следующий побег может стать более успешным, придётся идти за вами аж до ворот. А я гайрон занятой, мне некогда вас по саду ловить. Чего же вы стоите, гварцегиня Цилаф, лезьте скорее обратно. Ночь на исходе, а у меня ещё столько дел, — ехидно приказал незнакомец.

— Что значит «лезьте»? — разозлилась я.

— Видите ли, гварцегиня Цилаф, отсюда до темницы гораздо ближе, чем до вашей комнаты, если идти пешком. А времени у меня мало. Так что либо вы лезете обратно и сидите у себя тихо, либо я не заморачиваюсь и провожаю вас прямиком в камеру, из которой сбежать невозможно в принципе. Выбирайте. Я советую первый вариант, он гораздо эстетичнее с моей точки зрения. Так что вперёд, лезьте вверх. Если честно, я даже немного впечатлён вашим набором навыков. Но бежать было глупо, теперь ваша легенда не выдерживает никакой критики. Если вы не пытались спровоцировать войну, а всего лишь не вовремя станцевали, то с чего бы вам теперь сбегать от своего лазтана, м? Кстати, на что вы вообще надеялись? Связь уже сформирована, я бы вас всё равно нашёл, — он откровенно глумился надо мной.

Бросив на грубияна презрительный взгляд, молча полезла вверх, осторожно цепляясь острыми когтями за уступы.

— Кстати, где вы прятали одежду? Насколько я помню, принёс я вас в одном белье.

Ничего не ответила, следила за дыханием. Мышцы устали, но лезть вверх оказалось легче, чем спускаться. До своего распахнутого окна я добралась минут десять спустя. Как только влезла внутрь, окно снаружи припечатал такой же аркан, что уже запирал дверь. Я кинула сумку на пол и ничком упала на матрас. Остатки простыни разметало по полу от короткого порыва ветра. Уткнувшись лицом в подушку, я всё-таки разрыдалась.

Где я? Кто он? Что ему от меня нужно? Как мне сбежать?

Слезы текли по лицу, я беззвучно рыдала в тишине, поэтому услышала, как за дверью раздались шаги. Дверь приоткрылась, и внутрь втолкнули небольшую корзинку, после чего дверь снова захлопнулась.

Я подошла посмотреть на подачку. Бутылка с соком, свежая сдоба, мясной пирог и несколько спелых мангоров. Голода не было, но я всё равно поела, а остатки оставила в корзине на комоде и рухнула в постель. Свернулась калачиком под остатками покрывала и закрыла глаза. Что бы ни случилось — силы нужны всегда. Нужно попробовать поспать.

Сон пришёл далеко не сразу, и скорее измучил, чем принёс облегчение. Я снова убегала от пожара, позади раздавались крики, а я неслась сквозь тёмный лес к морскому берегу и молилась Хаинко, чтобы меня не поймали. Но меня поймали. Незнакомец появился во сне внезапно, схватил за руку и развернул к себе. Впился в меня ненавидящим взглядом синих глаз и толкнул. Я полетела вниз с пятого этажа и разбилась…

Проснувшись, долго хватала ртом воздух. А потом легла, обняв себя за плечи и вспомнила бабушку.

«Ты — свой собственный бесконечный источник сил и вдохновения. Не ищи их в других, ибо другие могут уйти, а ты останешься одна, опустошённая и слабая. Всегда ищи силы в себе», — учила Нинелла Цилаф, помешивая свой чай.

Как же она была права! С этой мыслью я и уснула снова. На следующий день ко мне никто не приходил, только приносили еду. Я развлекала себя тем, что делала защитную вышивку на одежде. Получалось очень даже неплохо. Пришлось, правда, пустить на нитки вторую гардину, но без своей подружки она всё равно выглядела несколько одиноко.

Видимо, желание защититься достигло апогея. Как иначе объяснить, что получился настоящий шедевр? Так как портьеры здесь были светло-голубыми, как и всё остальное постельное бельё, я изобразила двух ледяных монстров, ощетинившихся острыми морозными иглами. Рисунку не хватало цвета, но в этом была своя прелесть — защита не бросалась в глаза.

После второй проведённой в неволе ночи я проснулась разбитая. Несвобода и неопределённость измотали морально. Арканы на двери и окне стояли такие страшные, что я боялась к ним даже подходить. Мне до искорок в глазах хотелось на свежий воздух. Могли бы хоть книжку принести! Но нет. Если бы не вышивка, я бы сошла с ума, бесконечно гоняя по кругу одни и те же вопросы.

Когда в дверь раздался вежливый стук, я как раз думала — не пустить ли белый наперник на нитки, чтобы раскрасить моих голубых монстров.

— Зайта Цилаф, извольте пройти со мной, — за дверью стоял синеволосый мужчина средних лет с цепким взглядом.

Гайрон за одно мгновение окинул взором мою осиротевшую комнату и заметил отсутствие гардин и разворошённую постель. Никак не отреагировав, он жестом пригласил меня за собой. Кто он? Одет в штатское, но что-то в его повадках было такое… опасное.

Мы шли довольно долго. Я внимательно запоминала переходы и повороты. Гайрон подвёл меня к массивным двустворчатым дверям и распахнул их. Внутри небольшой залы за столом переговаривались важные зайтаны. Мужчины — я насчитала шестерых — изучающе и оценивающе рассматривали меня. Словно подняли на пики острых взглядов. Никто не представился. Во главе стола сидел мой лазтан, но глумливой улыбочки у него на лице больше не было. Напротив, он выглядел серьёзно и как-то чересчур угрюмо.

— Приветствуем вас солёными водами морской пучины, зайта Цилаф, — поднялся он мне навстречу.

— Гварцегиня Цилаф. Не стоит нивелировать мой титул. Насколько мне известно, никто меня его не лишал, а я уже вошла в возраст ответственности, — холодно ответила я на приветствие. — Не соблаговолите ли вы представиться?

Лазтан устало вздохнул. В свете дня я могла разглядеть его лучше. Наверное, не зная характера, я бы сочла его привлекательным. Но сейчас красивое лицо вызывало лишь отвращение.

— Рахард Двадцатый, — ответил он, опустив свои прочие титулы. — И вы пока не титулованы, зайта Цилаф.

Мне стало дурно. По-настоящему дурно. Король Аберрии — мой лазтан?! Забери меня глубина! Хаинко, чем я так провинилась перед тобой?

Лицо я удержала, но говорить побоялась. Смотрела на своего лазтана и не верила, что мне могло настолько не повезти. Интересно, почему его называют старым? Он даже на зрелого-то не особенно тянул. Сколько же ему лет?

— Мы провели расследование инцидента на балу в Нинарской Академии. Оказалось, что вы говорили правду, зайта Цилаф. Бикотею в пунш подмешала Дойлорра Элитера по просьбе гваркизы Позойтар. Насколько нам стало известно, между вами и гваркизой был давний конфликт. Она хотела опозорить вас, вынудив танцевать на потеху собравшихся в зале людей, и считала, что вы — единственная гайрона среди них. Она не знала, что в тот момент в зале инкогнито будут находиться кронпринц Аллорана и я, а также наши доверенные лица. Мы как раз подписали соглашение о беспошлинном передвижении товаров через границу и утвердили программу сближения наших стран…

— А так как большая часть аберрийцев либо полукровки с очень высокой долей гайроньей крови, либо гайроны, они открыли человеческую академию для нашего вида, — задумчиво подытожила я. — И вы оказались там случайно…

Так вот о какой провокации и развязывании войны он вёл речь. Они с кронпринцем подрались из-за меня? Каскарр их побери!

— Верно. В связи с этим я приношу вам официальные извинения за возникшее недопонимание, — сухо подытожил он.

Недопонимание? Так он называет испоганенную сакральную ночь, после которой он назвал меня омерзительной медузой? Интересно, а то, что он до сих пор не предложил мне брак и косу, как того требуют традиции — это тоже недопонимание?!

Рахард ждал ответа, а я молчала, лихорадочно обдумывая своё положение. Король Аберрии — это гораздо хуже, чем обычный аристократ. От знатного бездельника сбежать было бы сложно, а от короля — считай, что невозможно. Он, говорят, куда умнее и зубастее своего отца. А тот сожрал мою семью и не подавился. Правил, правда, после этого недолго, но ведь не Цилафы к его кончине руку приложили, к сожалению.

Король Аберрии… Нет, это слишком. Рахард проявил себя в полной мере, брак с ним мне как морской корове седло. Мне нужен гайрон, который будет жить со мной на Цейлахе и поддерживать меня неустанно. А этому, напротив, нужна королева под боком, желательно декоративная, а не правящая.

Интересно, остальные присутствующие уже знают, что мы лазтаны?

Рахард, видимо, понял, что ответа от меня не дождётся.

— Аливетта Цилаф, соблаговолите ли вы стать моей супругой? — чопорно предложил король Аберрии.

Его голос был холоден, как рыба на леднике.

Возможно, он в тайне надеялся, что я откажусь. Или устрою скандал. Тогда он объявил бы меня психически больной и запер бы где-нибудь очень далеко. Или сослал бы на Цейлах? Ссылка — это не так уж плохо. Но всё равно не входит в мои планы, потому что брак с Рахардом мне категорически не нужен.

— Могу ли я отказаться? — осторожно спросила я, следя за маской безразличия на его лице.

— Нет. Вы — моя лазтана. Мне нужны наследники. А также гарантии того, что Цейлах останется частью территории Аберрии. В этом отношении наш брак — верное стратегическое решение, — холодно ответил он. — Кроме того, я всё-таки надеюсь, что со временем отношения между нами наладятся.

Что ж, ожидаемо. На его месте странно было бы вести себя иначе. Если буду сопротивляться — хуже сделаю только себе.

— Хорошо, я согласна. Но у меня есть условие, — проговорила я, растягивая слоги, чтобы дать себе время сообразить, как ему противостоять. — Пышная церемония с большим количеством приглашённых из всех знатных родов Аберрии. На Тенхире, в главном храме, в первый день нового года.

Рахард вздёрнул рассечённую тонким шрамом бровь. Давай же, соглашайся. Ничего сверхъестественного в моём условии нет. Но король молчал, с подозрением глядя на меня.

— Ирла Нагусса — ваша родина, а Ирла Цейлах — моя. Думаю, будет справедливо, если бракосочетание состоится на нейтральной территории, — пояснила я, чтобы убедить его.

Ладони у меня мгновенно вспотели, сердце застучало чаще.

— И что, вы даже не попросите вернуть вас на Цейлах? Реабилитировать имена ваших родителей? Или такие мелочи мало вас волнуют по сравнению со списком приглашённых? — раздражённо скривил губы Рахард.

Я напустила дуринки в глаза и с придыханием ответила:

— Меня ещё очень волнует фасон моего платья!

Рахард на секунду отвернулся, видимо, чтобы скрыть брезгливо-презрительное выражение лица.

— Что ж, у вас будет самое красивое платье, — ледяным тоном ответил он. — Мы начнём подготовку немедля и разошлём приглашения. А вы… займитесь выбором платья.

Я улыбнулась, широко и искренне.

О да, Рахард, я займусь выбором платья!