Глава 11.4

Когда я следом за Анной вошла в лабораторию, меня поразили всевозможные предметы и приспособления, находящиеся там: невероятные механические машины занимали большую часть помещения, назначение их было трудно предугадать, всевозможные стеллажи с прозрачными банками, содержащие части или остатки различных живых существ, большинство из которых были мне незнакомы, различные травы и ягоды, котелки разных форм и размеров. Это был огромный просторный зал, сориентироваться в нём казалось довольно сложным, но Анна без проблем сразу подошла к большому котлу, затем налила в него немного воды.

– Ты можешь сама попробовать зажечь. Эти подставки для котлов волшебные, как и большинство предметов здесь. Они хорошо реагируют на магию огня, – приглашающим жестом Анна подозвала меня.

Чувствуя предвкушение и некое волнение, я подошла к котлу.

– Просто прикоснись к подставке своим огнём, не бойся, – ободрила меня Анна.

Я протянула руку, коснулась холодного железа и мысленно призвала своё пламя. Огонь послушно потёк из моей руки на подставку, та отозвалась тихим звоном и внезапно накалилась докрасна. Я испуганно одёрнула свою горящую руку, едва не задев пламенем стоящие рядом с котлом стеклянные сосуды. Поспешно погасила огонь, виновато посмотрев на Анну.

– Ты великолепно контролируешь пламя! Можешь не бояться высоких температур, они не смогут навредить твоим рукам, – успокоила меня Анна.

Вампирша взяла книгу с полки и отошла к стеллажу с травами. Я тем временем подошла вплотную к котлу и несмело протянула руку к красной от высокой температуры подставке. Не почувствовала ничего, кроме лёгкого покалывания и тепла. Тогда, уступив любопытству, я коснулась кончиками пальцев раскалённого железа. Затем пошевелила пальцами и удивлённо вздохнула: боли не было, на коже не осталось никаких повреждений.

Анна принялась сверять с книгой подобранные ингредиенты:

– Ммм… листья синего шалфея, корень мандрагоры, вымоченный в молоке виверны, сушёные ягоды жимолости… Пачули? Это ещё что такое?

— Это растение! – пришла на помощь я. – Его можно определить по тяжёлому сладкому запаху.

Я подошла к полке, заставленной различными банками со всевозможными растениями, и принялась внимательно изучать ассортимент. Некоторые травы были совсем свежие, очевидно, их сохраняла магия, иначе было бы просто невозможно поддерживать их в таком состоянии. Уж я-то знала во всём этом толк, недаром всё детство помогала матери в нашем магазине. К счастью, довольно быстро отыскала пачули. Достав несколько широких зелёных листиков из банки, я потёрла один из них между пальцев и удовлетворённо улыбнулась, почувствовав этот сладкий мускусно-землистый запах с древесными оттенками. Протянула листья подруге:

– Думаю, это то, что нам нужно.

Анна взяла листья, поднесла их к носу, резко вдохнула и многозначительно улыбнулась:

– Сладкий аромат правды. Ни с чем не спутаешь.

– Я хотела бы попробовать сама сварить, если это несложно, – я вопросительно посмотрела на свою наставницу в новом для меня искусстве зельеварения.

Анна внимательно изучила рецепт в книге и наконец ответила:

– Думаю, ты справишься. Это простой рецепт. Видят боги, я сама, учась в академии, едва могла осилить приготовление даже зелья среднего уровня сложности, а уже прошло много лет! Так что тут мы с тобой примерно на равных.

Анна передала рецепт в мои цепкие руки, а сама тем временем принялась изучать корешки книг, стоящих на громоздких полках:

– C тех времён, когда я последний раз тут бывала, появилось много новых изданий.

Я решила не отвлекаться и жадно упёрлась взглядом в написанный от руки, каллиграфическим почерком, текст. Через несколько минут я уже бодро перемалывала в ступе листья пачули, попутно думая, как мне порезать на кусочки вымоченный корень мандрагоры, не касаясь его. Перчаток не было, а вонял корень просто сногсшибательно. Если это запах молока виверны, то неудивительно, что эти создания вырастают такими адски свирепыми, питаться подобной мерзостью с самого младенчества – то ещё удовольствие. Помощь пришла неожиданно: нож оказался волшебным, и сам резал ингредиенты, стоило лишь приказать.

Анна посматривала на мои старания, иногда одобрительно кивая. Когда все ингредиенты были закинуты в котёл, вампирша встала со стула и протянула мне книгу.

– Влияние магии крови на зелья VII порядка. Профессор алхимии и зельеварения высшей магической академии Йонинберга Леннард Вебстер, – прочла я, беря в руки увесистый фолиант. – Звучит… Непонятно.

– Открой её, – посоветовала Анна.

Едва перевернув обложку, я увидела надпись, выведенную строгим лаконичным почерком: «Моему дорогому другу Лорду Ланселю Сторму де Монтемару. Да не покинет тебя наш всевидящий бог Амони, да направит он твою руку к новым научным свершениям на благо жителей Авалона. Твой добрый товарищ Леннард Вебстер».

– Добрый товарищ из Йонинберга… Это где? – начала догадываться я.

– Столица Милинора, страны магов. Когда-то я там жила.

– Тайный друг, который помогает Лорду Сторму! Это профессор из академии магов!

– Именно так. Этот тип знаменит, просто светило в мире магической науки! Но он, наверняка, приближен к их лорду-правителю. И к Блюстителям чистоты крови.

– Думаю, это он рассказал Лорду, что меня ищут эти психи. И помог ему найти меня.

Я перевернула страницу. Передо мной предстал портрет профессора Вебстера в профиль: благородный орлиный нос, тонкие губы, равнодушный взгляд серых глаз. Образ дополняли коротко остриженные чёрные волосы. Я дала бы мужчине около тридцати пяти, не больше.

– Красавчик, а? – шутливо спросила я, показывая Анне портрет.

– Представь, каков этот маг, если даже до соседней страны долетают слухи, что он нерадивых студентов запирает в катакомбах за неверно сваренное зелье. Говорят, когда он идёт по коридорам, от него все шарахаются, – осадила меня Анна.

Я нервно сглотнула и молча закрыла книгу. Несмотря на рассказ Анны, я бы многое отдала, чтобы оказаться в магической академии. Быть вампиром, конечно, лучше, чем быть убитой магами. Но быть ведьмой, учиться пользоваться своей силой… Это ли не предел мечтаний? Я дотронулась до своей шеи, замотанной в лёгкую, но плотную ткань, и поморщилась от боли. Не всегда всё бывает так, как мы мечтаем.