Глава 14

Аудиенция с королем нам назначена была на одиннадцать часов следующего дня, но по каким-то причинам ее перенесли на другой день, о чем известил всех нас прибежавший к дому служащий дворца.

Я была рада такой отсрочке. Во-первых, действительно устала во время пути и даже сон в мягкой постели не смог вернуть мне отдохнувший вид, ну, а во-вторых, у меня появился отличный шанс справить свои дела. Нужно было не только наведаться в банк, к столяру-краснодеревщику тану Сурчеку и подбросить ему новые эскизы мебели, но и пройтись по магазинам, чтобы понять, чего еще не хватает жителям этого мира. Авось в закромах моей памяти всплывет то, что сможет принести мне в будущем хоть и небольшой, но стабильный доход.

После посещения банка я осталась довольной своим счетом. Мало того, что тан Сурчек исправно выполнял взятые на себя обязательства, так еще с приходом к власти вилонийцев этот ушлый пройдоха сумел заключить несколько контрактов с наиболее представительными семействами Вилонии.

При этом цены на свою работу он загнул несусветные. Впрочем, оно того стоило. Мебель, что он изготавливал, выходила добротной и качественной. Самое главное заключалось в том, что вся мебель, изготавливаемая им местным богатеям, была эксклюзивной. Второй такой похожей не было ни у кого на свете.

Вилонийцы, как и юраккешцы, падкие на красоту, охотно расставались со своим золотом, лишь бы блеснуть перед своими знакомыми необычной покупкой, и то, что тот же самый диван можно было заказать значительно дешевле на мебельной фабрике, их нисколько не огорчало.

Такая ненужная расточительность меня всегда вводила в ступор, зато теперь приятно грела душу. Поток золотого ручейка не иссякал даже во время военных действий и мой именной счет уже успел прилично пополниться от получаемых от тана Сурчека процентов.

Вторым приятным известием стало то, что дела у королевской модистки тоже шли с огромным успехом. Не было ни дня, чтобы в ее салон не ломились знатные таны и таниты. Всем хотелось получить то чудо, которое у нее получалось благодаря магии и моим эскизам. А ведь я не скупилась на них, уезжая после похорон Хасиба, оставила ей чуть ли не два десятка рисунков с моделями платьев и нижнего белья.

К сожалению, мои бумажные обои не возымели столь сильного успеха, как я на то рассчитывала. Нет, заказы были, но не настолько большими, чтобы можно было спокойно жить на проценты от сделок по ним. Ну да ладно, за свой патент на бумажные обои я уже получила приличную сумму, а проценты — это так, на посошок, как говорится.

Я не переживала, что меня могут обмануть «бизнес-партнеры», снизив свои показатели. Магия просто не даст сделать этого, сразу же накажет виновного в нарушении магического договора самым жестоким способом — лишив оного части магических сил. А этого боялся чуть ли не каждый, кто умел пользоваться своими способностями.

Прогулки по городу смогли вернуть мне душевное равновесие. К тому же я вспомнила слова, данные мне Амиром Вторым. Тогда я не обратила на его фразу никакого внимания, ведь зациклилась на словах о том, что смогу озвучить одну единственную просьбу, которая тут же будет выполнена королем. А теперь, гуляя по городу, я невольно поражалась его прозорливости.

«Вот же жук навозный! Смог снять с себя это бремя, словно предчувствовал свое падение!» — мысленно усмехнулась я, разглядывая прохожих.

Хотя сейчас эта оговорка давала мне шанс не только сохранить имение отца в собственности, но и заполучить выбранного мной мужчину.

Я не помню наш с ним разговор слово в слово, лишь то, что король Юраккеша исполнит любую мою просьбу. А какой именно король вслух сказано не было, хотя это уже не важно. Надеюсь, я не ошиблась в своих догадках, ведь просьба у меня будет непростой.

Был такой интересный для меня пунктик в законодательстве этого мира, к исполнению которого я сейчас и стремилась. Наличие в собственности хоть какого-нибудь клочка земли, денег и высочайшего повеления его величества дадут мне возможность стать почти самостоятельной и почти независимой таной. Почему почти? Так от королевской воли еще никто не научился так просто уклоняться.

К сожалению, в этом полумагическом мире роль женщины сводится к одному — стать хранительницей семейного очага. Нет, я тоже, как и все эти прожитые годы, хочу замуж, но замуж по любви, а не по приказу. Да и сила, что течет в моих венах, не даст мне смириться с навязанным браком. Уж кто-кто, а король это должен понимать.

Завтра на аудиенции с королем я озвучу ему свою просьбу. Он не сможет мне отказать, магия этого мира просто не позволит ему этого сделать. Что же касается генерала де Брау и его желания стать моим мужем — то тут мне переживать не стоит. Я вижу, как он украдкой бросает в мою сторону взгляды, полные любви и нежности, и то, как искренне считает себя недостойным стать моим супругом.

Уверена, наш брак будет полным любви и счастья несмотря на социальное неравенство. К тому же я успела полюбить этого мужчину и уже просто не представляю себя без него. Да, у него не было ни времени, ни возможности, чтобы поухаживать за мной, как это делал принц Хасиб, дарить дорогие подарки и признаться в любви, но его поступки говорили о многом. Он любит меня и готов отказаться от нашего союза, лишь бы я добилась своего и была счастлива.

Пока гуляла по городу в сопровождении матушки и своей охраны, я невольно бросала взгляды на лавки, в которых продавались канцелярские принадлежности. Выбор в них был невелик: бумага не самого лучшего качества, зато очень дорогая, писчие перья, чернила, заточки, нечто, похожее на грубо прошитый блокнот и… Впрочем, это все, что мне удалось потрогать своими руками под недовольные причитания продавцов и хозяев лавок. И, конечно же, прицениться к выставленному товару.

Я не сомневалась, что мое бумажное производство будет иметь огромный успех. Моя бумага выходила намного тоньше и белее, чем та, что была представлена в лавках. Даже сейчас, выстави я ее на продажу, ее раскупят в считанные минуты.

Собираясь в дорогу, я намеренно забила несколько сундуков своей готовой продукцией. Там была не только бумага, но и тетради, блокноты, альбомы. Их я привезла в столицу лишь с одной целью — показать свой товар, так сказать, лицом. Но для этого мне было нужно выбрать посредника, коим я до сих пор не могла определиться.

Лавок в городе было много, но отчего-то к их владельцам у меня не лежала душа. Вроде бы и человек на первый взгляд приятный, но вот что-то в нет нет-нет, да и настораживало. К своей интуиции я в последнее время прислушивалась как никогда раньше и не разу об этом не пожалела. Вот и сейчас она буквально кричала, что не стоит торопиться и показывать свой товар кому не попадя.

Больше трех часов я потратила просто на поиск подходящей лавки. Матушка, не зная моих намерений, начала уже было недовольно высказываться о затянувшейся прогулке, как я увидела то, о чем даже не надеялась.

На самой дальней улочке, куда обычно не добираются покупатели, расположилась еще одна лавка с канцелярией. Я бы ее тоже не заметила, если бы на нее мне не указал не ветерок-проказник, который буквально толкнул меня в спину в нужном направлении.

Войдя внутрь, я поразилась в первую очередь царившей в ней чистотой. Пол и потолок были сделаны из натурального дерева. Они были настолько чисто выскоблены и покрыты лаком, что я без особого труда смогла разглядеть рисунок древесины. К тому же стены были в ней были покрыты бумажными обоями, что опять-таки несло уют в помещение и говорило о том, что владелец данной лавки старается идти в ногу со временем.

Только вот доход его, несмотря на все старания, явно был не столь впечатляющим, как того хотелось бы. Либо лавка была открыта совсем недавно, либо ее владелец ничего не смыслит в продажах.

Парнишка, что стоял за прилавком, был щуплым и худосочным. Он зорко, но с мягкой улыбкой на губах, следил за моим перемещениями, но, как ни странно, подходить и предлагать товар не спешил.

С одной стороны, такое поведение для продавца было несвойственным, ведь как я знаю, доход они получают с выручки, а значит всеми правдами-неправдами он должен был уговорить меня раскошелиться. Но, с другой стороны, такой подход к работе отчасти был правильным. Я смогла не только взглянуть на предложенный товар, не только пощупать его своими руками, но даже и понюхать.

Решающую роль сыграло то, что за все время, что я осматривала лавку, мальчишка ни разу не показал мне своего недовольства. Наоборот, складывалось впечатление, будто он был очень рад тому, как я скрупулезно все тут осматриваю. Наконец немного поразмыслив, пришла к выводу, что нашла для себя искомое. Эта лавка подходит для реализации моей продукции.

Бросив взгляд в сторону прилавка, я привлекла внимание продавца.

— Хотите что-нибудь приобрести, уважаемая танита? Или у вас появились вопросы? — вежливо поинтересовался он.

Именно эти два вопроса окончательно разрушили все мои сомнения. Мальчишка не навязывал мне свой товар, как это делали в других лавках, он его предлагал.

— Я бы хотела поговорить с владельцем данной лавки, — произнесла я, смотря на худого и нескладного мальчонку.

— Что-то не так? Вам не понравился наш товар или может мое обслуживание? — испуганно спросил он.

— Все более чем замечательно, — поспешила успокоить разволновавшегося ребенка. — Я желаю выставить в вашей лавке свой товар и хотела бы обговорить с владельцем лавки условия его продажи…

— О каком товаре идет речь, уважаемая танита? — прервал меня мужской голос.

Обернувшись к дверям, увидела пожилого мужчину, что держал в руках небольшой сверток.

— Вы владелец лавки?

— Да, это так, — кивнул он и продолжил: — Мой внук мне помогает в работе. Только вот дела наши в последнее время идут не очень и я решил закрыть лавку, — сокрушенно произнес мужчина, проходя за прилавок.

Я же только улыбнулась на его слова. То, что нужно! Не зря стихии заставили меня так долго плутать по улочкам Ашавара.

— У меня к вам деловое предложение, которое вскоре озолотит вас, — начала было я, но, видя, как хозяин вот-вот начнет отказываться от него, даже не услышав подробностей, решительно захлопнула его рот магией. — Прошу не спешить с отказом. Ваша лавка, как и юный продавец с его тактической ненавязчивостью, мне очень понравились. Я хочу, чтобы мой товар продавался в столице только под вашим надзором и никем более. Дарк, — обратилась к стоящему у стены другу. — Покажи, пожалуйста, многоуважаемому тану нашу бумагу и графический карандаш.

Дарк вынул из-за плечной сумки небольшую стопку бумажных листов и несколько карандашей. Положив все это на прилавок, отошел в сторону.

— Посмотрите, — подозвала я заинтересовавшихся хозяев лавки. — Вот эту бумагу производят на моем заводе, как и эти карандаши, которые вскоре заменят перо. Вы потрогайте ее, не бойтесь. Даже можете порисовать, чтобы убедиться в моих словах.

Я протянула карандаш замершему мальчонке. Тот, словно не веря моим словам, нерешительно взял ее в руки и провел на бумаге одну едва заметную линию.

— Смелее! — решительно подтолкнула его и сама же вывела другим карандашом толстую и жирную линию. — Вот видите, это легко и просто. Больше не нужно будет мараться с пером и чернилами.

Их синхронные взгляды, брошенные на бумагу, стали мне словно бальзам на душу. Искреннее удивление, неверие и радость. Пока юный продавец продолжал тестировать принесенные образцы, я заключила с его дедом выгодный для нас обоих магический договор. Теперь в течении трех лет он и его семья будут непосредственными сбытчиками производимой мной канцелярии.

До позднего вечера мы обговаривали с ним все нюансы, начиная от доставки и заканчивая конечной ценой. Я озвучила ту цену, за которую хотела бы продать тот или иной товар, а тану Дихрану останется лишь добавить в нее свой процент, но намекнула, что жадничать не стоит, иначе магия накажет весь его род.

Тан Дихран был магом. Не сильным, конечно, но его резерва хватало для перехода с помощью магических порталов. Я без зазрения совести спихнула на него не только продажу готовой продукции, но и ее транспортировку. Нет, до Бадеи мы сами будем ее доставлять, а вот после все ложится на его плечи. Мужчина он, судя по всему, ушлый, раз до этого времени, несмотря на войну, смог продержаться и не закрыть свою лавку.