Глава 27

Весна отвоевала свое место не только в календаре, но и в бытие. Буквально за несколько дней все ожило и зазеленело. Дни становились теплее и длиннее. Плодовые деревья покрылись бледно-розовыми цветами, дурманящими своим ароматом, а земля покрылась нежно-зеленым пушком сочно-зеленой травы. Крестьяне, нанятые в качестве землекопов, успели к посевной закончить свои работы и теперь засеивали поля ячменем, овсом, пшеницей и рожью. В огородах то и дело вспыхивали в вечерней туманной дымке небольшие костерки, в которых сжигали в них старую пожухлую траву и мусор.

Только вот не было радости на лицах жителей Шорхата, лишь озабоченность и тревога. На то у нас были веские причины. Стихии раз за разом доносили до меня неутешительные вести: на границе, за холмами, какой-то тан по имени Аббас дель Абади поднял мятеж. К нему присоединились и кефарийские воины, явно желая оттяпать у Вильяма Голтерона приличный кусок плодородных земель. Увы, но такими землями являлся и Шорхат.

Каждый вечер я вместе с Дарком поднималась на холм, к месту строительства и дождавшись темноты, явственно различали лагерные костры наших врагов.

— Через какое время они до нас доберутся? — спросила у бывшего воина, понимая, что сама в этом ничего не сведаю.

Мой голос был спокоен, хотя в душе я сильно тревожилась. На моей памяти Шорхат впервые оказался под угрозой.

«А ведь я вышла замуж за де Брау потому, что имению был нужен хозяин и защитник. И где же он сейчас, когда имение в опасности?! В Вилонии, исполняет прихоти короля! А о защите своего дома должна думать я — простая женщина!»

— Дня через два, самое большее — три, — угрюмо ответил Дарк. — Зависит от того, насколько им по душе такая жизнь. Почему источник молчит? Почему не хочет помочь? Неужели он вот так просто откроет врагам свои границы?

Я усмехнулась на его вопросы и покачала головой. Как на зло, на кануне мне пришлось отправить свою охрану сопровождать очередную поставку в Бадеи, и раньше, чем через неделю они точно не вернуться. Мир словно испытывал мои силы, проверяя на прочность.

— Это урок всем нам, Дарк. За то, что пренебрегли его советам. Мы для него словно неразумные дети, которых следует не только поощрять, но и наказывать.

— Думаешь, все из-за строительства крепости? — с сомнением произнес он, вглядываясь в даль.

— Не думаю, а знаю.

Конь подо мной всхрапнул и переступил копытами. Даже животные чувствуют исходившую от расположившегося в далеке лагеря опасность.

— Ты можешь попросить стихии о помощи?

Я отрицательно покачала головой. Стихии могут помочь с советами и мелкими пакостями, но не своим непосредственным вмешательством. Да и не стану я просить их о помощи, зная, что откат ударит по нам сильнее, чем мы думаем.

— Не могу, Дарк. Это нарушит баланс, который приведет еще к более печальным последствиям.

— И что ты решишь?

— Мы должны защитить живых, Дарк. Они — то золото, которое следует как можно тщательнее спрятать, чтобы не потерять. Проклятие! У нас слишком мало мужчин, способных держать меч! Если бы не эта проклятая крепость, мы бы избежали неприятностей! Ну разве я его не предупреждала?! На нее все враги будут слетаться, как мухи на мед!

— Времена меняются, Надэя. Крепость необходима Шорхату также, как необходим ему источник. Ты это сама знаешь! А теперь идем, у нас осталось слишком мало времени до прохода гостей.

В течении ночи мы обсудили все делали тактического отступления. Я решила последовать примеру Михаила Илларионовича Кутузова и отдать врагам и захватчикам родной замок, перефразировав его фразу на свой лад: «Ценность Шорхата не только в замке и его земле. Коль потеряем замок, но сохраним людей — не все потеряно. Коли потеряем людей, то не сохраним ни замок, ни само имение».

На следующее утро все жители Шорхата были оповещены об экстренной эвакуации. Одна часть семей, у которых бы маленькое дети и груднички поселились на время в моей усадьбе. До нее четыре часа ходу верхом, а пешком и то дольше. К тому же стихия земли уверила меня, что не даст пройти к дому ни одному врагу: ни конному, ни пешему.

Вторую часть населения решено было переправить к горной гряде, где они смогли бы укрыться в скалах, ну а третью — в густой лес, поближе к болотам. Там есть небольшой участок суши, окруженный непролазной топью. Знающие люди спокойно смогут по ней пройти, а вот те, кто впервые вступил на эту территорию, непременно утонут.

Всю живность и остатки продовольственных запасов люди забрали с собой, оставив дома с открытыми настежь дверями. Имущество — это дело наживное, а вот саму жизнь в случае чего — уже не вернешь.

В замке остались лишь несколько слуг, среди которых был Дарк и тана Руфо. Эти двое ни в какую не захотели покидать меня, свою госпожу, заявив, что достаточно прожили на земле и готовы вернуться к своим богам.

На рассвете третьего дня тан Аббас дель Абади и его люди появились со стороны пустыни. Если внешний вид юраккешцев был для меня привычным, то вот о кефарцах я такого сказать не могла. Низкорослые, черноокие, в обтягивающей одежде из кожи и меха. Провела бы аналогию с викингами, да только с точностью наоборот.

На своем пути захватчики поджигали дома и мастерские, сараи для живности и небольшие пристройки. Я специально не стала запирать ворота замка, с одной только мыслью — как бы не зародить в душе бунтовщика подозрение о том, что мы ему оказываем сопротивление. Более того, я вышла на встречу тану Аббасу, нарядившись в традиционный наряд замужней женщины Юраккеша.

Впереди ехал крепкий здоровяк с густой неухоженной бородой и сальными каштановыми волосами, длиною до плеч. Вглядевшись в его лицо, я невольно подумала о том, что мне еще ни разу в жизни не приходилось видеть столь холодных голубых глаз.

Он оценивающе взглянул на меня, будто я досадная помеха под копытами его коня. В принципе, так оно и было, если бы не мой спокойный голос:

— Учитывая слухи, опережающие ваше войско, тан Аббас, — начала я говорить без предисловий, — я не могу приветствовать вас в Шорхате, но не могу и запретить войти в свой замок.

— Вы — Надэя из Шорхата? — недовольным тоном спросил главарь этого войска, точнее шайки отморозков, что пытались разжиться грабежами и насилием, но у них, благодаря экстренным мерам, принятым мной, ничего не вышло.

Тан Аббас несмотря на свой грузный вид вполне легко соскользнул с седла своего коня.

— Да, — лаконично ответила, судорожно соображая, как быть и что говорить.

— Что вы там строите? — кивком головы указал на холм, где землекопы уже успели вырыть ров и разметить лопатами будущий фундамент.

«Погибель нашу», — мысленно ответила на его вопрос, а вслух произнесла иное:

— Крепость.

Холодный взгляд тана Аббаса не выдал ни малейшего удивления. Значит он знал? Но откуда? Хотя… мои люди вряд ли бы осмелились на предательство, скорее всего разболтались те, кто не прошел проверку источником.

— Зачем?

— Чтобы защитить владения короля, — ответила и пожала плечами как само собой разумеющееся.

— Какого короля? — рявкнул бунтовщик, чем заставил меня невольно вздрогнуть.

— В Юраккеше только один король — Вильям Голтерон.

— Этот захватчик и узурпатор?! Вы строите крепость для того, кто захватил власть?!

— Вильям Голтерон подтвердил свое право мечом, тан Аббас. Он — законный король Юраккеша!

— Корона принадлежит законному наследнику Амира Второго — Багдату Первому.

— Багдат Первый — еще подросток, — терпеливо пояснила я этому тугодуму, словно передо мной стоял не взрослый мужчина, а неразумное дитя. — Он не сможет защитить Юраккеш от Саркота и диких племен. Он стал бы легкой добычей для своих же соотечественников, жаждущих власти.

— Это слова Вильяма Голтерона.

— Возможно, тан Аббас. Но такова правда. Вильяма Голтерона поддержала знать и служители храма.

— Тьфу! Чужеземец, ничего не знающий ни о Юраккеше, ни о его народе, ни о его традициях!

— Народ хочет мира, — медленно произнесла, чувствуя, как накаляется обстановка, — но не получит до тех пор, пока люди, подобные вам, опустошают наши земли.

— Я сражаюсь за свободу, женщина! — проревел тан Аббас.

— Вы сражаетесь за то, что хотите лично вы, — гневно парировала я, забыв о предосторожности. — Какую цель вы преследуете, убивая, грабя и разбойничая? Для чего вы явились сюда? Шорхат — маленькое уединенное имение, здесь вам нечего взять.

Бросая обвинения, я желала лишь одного — пошатнуть авторитет негласного вожака этой банды. И совсем не думала о своей жизни. К счастью, здоровяк лишь развернул плечи и выпрямившись во весь рост пророкотал могучим басом:

— Убирайся в дом, женщина, и прикуси свой язык!

Я насмешливо улыбнулась и присела в реверансе, всем своим видом выражая глубокое презрение. Хотя внутри меня от страха тряслись поджилки. Один его удар голой рукой — и все, прощай жизнь. Только вот мой разум, застланный страхом и ненавистью, забыл о мерах предосторожности.

— Добро пожаловать в Шорхат, тан Аббас. Я распоряжусь, чтобы ваших людей накормили, а лошадей напоили. Или они предпочитают самообслуживание?

С этими словами я развернулась и пошла в дом, слыша за спиной гневное ворчание предводителя бандитской шайки:

— Женщина, ты испытываешь мое терпение!

Отвечать не стала, как и поворачиваться к нему. Хотя мне пришлось это сделать, едва мы переступили порог моего замка. Просто не хотелось, чтобы незваные гости шатались по всему дому. Для этого мне пришлось пройти в холл и встать аккурат напротив дверей в гостиную.

— Прошу, — указала рукой в сторону диванов, с накинутыми на них пледами. — Здесь мы можем с вами спокойно поговорить.

На лице тана Аббаса читалось явное удивление. Еще бы! Наш замок значительно отличается от тех, которых мне пришлось увидеть во время зимнего путешествия в столицу. Теплый, несмотря на каменные стены, светлый, а главное чистый! Здесь нет устланного на грязный пол гниющего тростника, стены не прикрыты пыльными гобеленами, а на окнах нет деревянных ставень, лишь едва колышущиеся от ветра тюли и портьеры.

Особый уют добавляли ароматные травы и первые цветы, что составляли приятную для глаз композицию в больших вазонах, а также потрескивающие поленья в камине.

Матушка, согласно нашей договоренности, делала вид, будто увлечена вышивкой. И едва мы вошли в гостиную, она отложила свою работу в сторону и встала с кресла.

— Это моя матушка — тана Лэйла, вдова тана Юсуфа, — представила я женщину тану Аббасу, несмотря на едва сдерживаемую брезгливость от его внешнего вида.

— Тана, — проговорил здоровяк, — я счастлив приветствовать супругу такого выдающегося человека, как тан Юсуф Каден ибн Сахиб. Я знаю, как самоотверженно он боролся за победу своего короля — Амира Второго, сливая свою силу в накопители.

— Благодарю вас, тан Аббас, — ответила, снова садясь в кресло.

Матушка, как истинная аристократка, умела держать лицо при любой игре, даже если она ей не нравилась.

— Принесите вина, — велела я служанке, что рискнула остаться возле свой госпожи и указала немытому мужлану на один из диванов.

Сама же предпочла сесть на второе кресло, стоящее возле камина. Благо оно было на вид хрупким и узким, так что скрытой подоплеки и неуважения в моих действиях он не должен был увидеть.

— Один из моих вассалов — ваш старый друг, Надэя из Шорхата. Он сказал мне, что вы с ним обручены.

Что?! О чем это он?! Какой еще жених сыскался на мою голову?!