Глава 8

Николь де Брау, маг второй степени, генерал второй армии Вильяма Голтерона

— Мое имя Николь де Брау, тана Лейла, — решил представиться облаченной в траур женщине. Уж кто-кто, а она точно достойна знать, в чьих руках теперь ее судьба.

— Новый хозяин имения Шорхат, — сладким голосом проговорила рыжая бестия.

Я мрачном взглядом посмотрел в сторону девушки, но ее это нисколько не смутило.

— Не понимаю, — смущенно произнесла вдова, прижав худые руки к груди.

— А что тут понимать, матушка! Король Вилонии, Вильям Голтерон, вознаградил моего отца за верность тем, что лишил земель его дочь и вдову! Скажите, господин де Брау, позволят ли нам с матушкой взять с собой наши личные вещи, когда нас выгонят из замка? Мы должны покинуть территорию Шорхата сегодня же или это можно будет сделать завтра?

Девушка сверлила меня яростным взглядом, уперев руки в бока. А ведь она не так проста, как кажется на первый взгляд! Несмотря на хрупкую фигурку, в ней чувствуется сила и не маленькая!

Как ни странно, но я быстро понял вспышку ее гнева, ведь сам бы пришел в ярость, окажись на ее месте. Однако не мог допустить, чтобы меня позорили, как мальчишку, перед замковыми служащими.

— Я пребываю в стойкой уверенности, что тана Лейла воспитала дочь лучше, чем кажется на первый взгляд. Складывается ощущение, что ваш отец недостаточно порол вас, чтобы вы усвоили нужные уроки.

И да. Надэя взорвалась, как я и предположил.

— Не смейте говорить о моем отце в подобном тоне! Он был самым заботливым и любящим человеком, которого я знала! Он никогда бы не поступил подобно вам! — с гневом произнесла она, а затем чуть тише, ледяным голосом добавила: — Мой отец не нуждался в насилии, чтобы управлять людьми. Мы подчинялись его воле только потому, что искренне его любили!

Надэя вышла из себя, тем самым выдав свои тайны. Но в пылу ярости не прекратила его унижать и стыдить перед крепостными. Хотя какие они крепостные! Это свободные люди! Сколько бы я не просматривал ауры встречавшихся мне на пути людей, не было ни одного, кого бы я мог назвать своей собственностью!

Однако несмотря на льющиеся оскорбления в мой адрес, я думал лишь об одном — какая же прекрасная женщина стоит передо мной. Мне вдруг неистово захотелось обнять ее, успокоить и… зацеловать. Да так, чтобы она могла лишь тихо постанывать от разгоравшегося в ней желания.

Ее волосы, словно живое золотистое пламя светила, завораживали, манили, очаровывали. Даже искаженное эмоциями лицо было столь прекрасно, что хотелось на него смотреть и смотреть.

Наваждение, от которого нет спасения.

Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы стряхнуть морок видения и прочистить заплывшие желанием мозги.

— Хватит! Замолчите, Надэя, пока я не предпринял меры! — рявкнул на нее.

Тана Лейла, несмотря на испуг, неожиданно засмеялась. Ей пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы подавить смех.

И я, и Надэя недовольно уставились на вдову. Пришлось выдохнуть сквозь крепко стиснутые зубы и заставить себя разжать кулаки. Это женщины, всего лишь женщины, которые остались без защиты родственников.

— Не прикажите ли принести меня вина, тана Лейла? В горле пересохло после длительной скачки, — попросил женщину, а сам смерил Надэю оценивающим взглядом.

Только эта плутовка будто не поняла моего намека. Или сделала вид.

— В моем замке не принято употреблять алкогольные напитки, если нет праздника. Велю вам принести успокаивающего отвара, — нагло пропела она, глядя мне прямо в глаза.

Слуги, несмотря на мое заявление, тут же принялись исполнять ее поручение, не воспринимая меня как своего господина. М-да уж, будет нелегко. Нужно либо силой устанавливать здесь свои порядки, либо, раскрыв правду, попытаться найти компромисс. На свой страх и риск выбрал второе.

Обведя взглядом замерших у стены женщин, уселся на один из мягких диванов. Когда же мне принесли ароматный чай, подслащенный медом, нехотя признал правоту рыжей бестии: он намного лучше вина утолил мою жажду.

— Мой король подарил мне эти земли в награду за верную службу. Если бы его преданный вассал тан Юсуф остался жив, он бы никогда не посмел отнять у него имение. Шорхат находится в далеке от крупных городов, но именно он оказался стратегически важным пунктом в исходе нашей военной компании. Он как живой щит сдержал подступивший с моря кефарцев, не дав им возможность высадиться у побережья. Его величество хочет сохранить мир на завоеванных нами землях, а для этого нам нужно возвести здесь форт. Я надеюсь, что он поможет нам защитить побережье и вовремя замечать вражеские суда, дабы сохранить для короля мир в этой области. Полагаю, Вильям не знал о существовании у тана Юсуфа дочери, иначе бы он не стал обирать вдов и сирот. Вы, конечно, удивлены моим приездом, но и я не менее удивлен нашей встречей, Надэя. Что же касается вас, тана Лейла, то король поручил мне заботится о вас, как о своей родственнице. Ни вы, ни ваша дочь не обязаны покидать Шорхат. Этот замок и его земли — ваш дом.

— Но, господин, — тихо проговорила тана Лейла, — разве ваша жена потерпит, чтобы в ее доме оставалась бывшая владелица имения, да еще и с дочерью? К сожалению, наш замок не так велик, чтобы у нас была возможность не пересекаться с ней.

Опасения таны Лейлы были весьма обоснованны. Но лишь в том случае, если бы у меня была жена.

— У меня нет супруги, тана. Служба и отсутствие земельных владений не дали мне возможности обзавестись семьей. Я буду рад, если вы продолжите вести хозяйство в этом замке, как делали это ранее.

— Я поеду к королю! — взорвалась молчавшая до этого времени рыжеволосая ведьма. — Если он действительно так справедлив к своим подданым, как только что вещал об этом господин де Брау, то он вернет мне мои земли. Тем более я для него…

— Надэя! — окрикнула ее мать, желая прервать пламенную речь своей дочери. Интересно знать, что они скрывают.

Девушка, зло сверкнув глазами, молча уставилась на мыски своих туфель. Но по ее воинственному виду было понятно — так просто она не отступится. Боги! Даже многотысячной армией легче управлять, чем договориться с одной единственной женщиной!

— Дерзайте, Надэя. Только помните об условии короля — форт должен стоять на побережье к концу следующего года. Вы уверены, что справитесь со строительством?

— Если такова цена — то непременно! Я люблю эти земли. Они — дар моего покойного отца. Я не отступлюсь от него, так и знайте!

— Надэя! — в ужасе воскликнула вдова, уставившись на свою дочь.

— О, матушка, не надо меня упрекать! Я стараюсь ради вас и вашего благополучия. Вы же знаете, почему я так нуждаюсь в этом замке! Шорхат принадлежит мне! Я не откажусь от него! Я завтра же поеду к королю!

— Нет, — холодно произнес я, осаждая юную особу, явно не понимающую реалий послевоенного положения, — не поедете!

— Это еще почему?!

— Шорхат находится в уединении, и вы не знаете последних новостей. В Юраккеше до сих пор беспорядки, а по дорогам рыщут бандиты. Путешествовать даже порталами без вооруженной охраны просто невозможно. В настоящий момент я не могу предоставить вам все необходимое для безопасного путешествия.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, — фыркнула девушка, уставившись на меня с превосходством.

— О, нет. Нуждаетесь, даже сейчас! В замке нет должной охраны, только женщины и старики!

— Не вам об этом беспокоиться, господин де Брау! Мы защищены как нельзя лучше остальных земель самими мирозданием! Ни один человек, задумавший плохое, не доберется до этих земель!

Я улыбнулся, глядя на воинственно настроенную девушку. Сама же попалась в свою ловушку.

— Вот и отлично! Значит мир не считает меня вашим врагом, раз я спокойно смог доехать до стен этого замка.

Девушка вспыхнула, но благоразумно промолчала. Я же решил ее добить окончательно, чтобы в этой умной головке больше не возникала подобная мысль. У меня нет ни времени, ни возможности следить за ее перемещениями, если только запереть на долгие месяцы в одной из спален.

— Мой король пригласил вашего отца на бал в честь назначения наместника этих земель. Он состоится через три месяца в канун нового года. Вы, Надэя, можете поехать туда и обратиться со своей просьбой к королю. Более того, я лично буду сопровождать вас, чтобы вы не подверглись никакой опасности. Но пока я обязан позаботится о строительстве форта. Вы можете продолжать вести хозяйство в имении также, как прежде, я не буду препятствовать вам в этом.

Мне доставило удовольствие видеть ошеломленное лицо этой рыжей ведьмочки.

— Давайте заключим перемирие, ведь мы вместе стали заложниками ситуации. Я проехал длинный путь и очень проголодался, впрочем, как и мои люди. Если вас не затруднит, то проследите за тем, чтобы еды было вдоволь и покажите моим людям, где они смогут отдохнуть после трапезы. Увы, но ваш зал для этого слишком мал.

Надэя фыркнула, а затем чуть слышно прошипела:

— Это гостиная, болван! Спят в комнатах!

Но я услышал ее слова. И не только я.

— Я хотел бы осмотреть замок, — произнес, вставая с мягкого дивана.

Девушка рассерженно зыркнула в мою сторону и поспешно произнесла:

— Моя матушка с удовольствием проводит вас.

Но тут, на мою радость, мать возразила дочери.

— Нет, это сделаешь ты. Я пойду на кухню и прослежу, чтобы тана Руфо приготовила достаточно еды. Перенеси мои вещи из господской спальни, Надэя, и сложи их в комнате Данара. И вели перестелить постельное белье.

— Не надо, тана Лейла, — мягко перебил вдову. — Пока его величество не объявит о своем решении, я не буду считать себя хозяином этих земель. Но и вашей дочери не позволю вести себя со мной подобным образом. Еще одна такая выходка и я лично вели ее выпороть на заднем дворе.

— Только попробуй, мужлан! И ни одна магия тебе в этом не поможет! — воскликнула девушка.

— Для этого мне не нужна магия, танита Надэя. Я могу справиться и собственными силами!

Рыжеволосая бестия прищурила глаза, а затем заливисто рассмеялась.

— Желаю удачи, господин де Брау! Надеюсь, сегодняшнюю ночь вы запомните надолго!

— Надэя! — воскликнула ее мать, предупреждая о чем-то.

Эта скрытность мне не понравилась. Не люблю неизвестность. Нужно будет расспросить местных слуг о их хозяевах. То, что эта рыжая ведьмочка обладает магией у меня не возникло сомнений. Уж слишком легко она несла в руках тяжелую корзину. Да и вид ее говорил о том, что не вдова тана Юсуфа является истинной хозяйкой Шорхата, а именно Надэя.

За своими размышлениями я пропустил передислокацию слуг и хозяек замка. Таны Лейлы уже не было в зале, а вот ее дочь нетерпеливо застыла у дверного проема.