Глава 7

События в мире меж тем развивались так стремительно, что я не успевала за ними. Вилония все же вступила в военный конфликт с Юраккешем, к чему явно был не готов Амир Второй.

Пока саркотские войска осаждали северо-восточные земли, захватывая один тан за другим, Вильям Голтерон буквально за один день вторгся в Ашавар и захватил власть. Короля Юраккеша поместили в темницу, а всю его семью вместе с наследниками заперли в небольшом доме, предварительно нацепив на запястья браслеты-блокираторы магии.

Но на этом он не остановился. Словно оголодавший стервятник прошелся по землям Юраккеша, вытесняя неугодных и своих врагов. Пока не достиг Бадеи. Здесь то и произошло заключительное сражение, полностью поменявшее геополитическую карту мира.

Саркот признал свое поражение перед превосходящей его по численности и силе Вилонией и отступил, бросая на произвол судьбы захваченные земли. Впрочем, как и варварские племена, которые без поддержки союзника не решились продолжить захватнические набеги.

Об этом я узнала едва ли не самая последняя. Увы, но изоляция Шорхата, столько лет защищавшая имение от неприятностей, имела и обратную сторону: новости доходили до нас в самую последнюю очередь. Я же, взвалившая на свои плечи заботу о матушке и всех проживающий на территории имения, была не в силах уследить за событиями, творящимися в окружающем мире.

В День поклонения богине плодородия, в первый день второго месяца осени, я возвращалась с деревенскими девушками из леса, куда ходила собирать лесные орехи и грибы, так полюбившиеся моим людям.

Мы уже подходили к замку, радуясь солнечному дню, что случается редко в это время года, и собранному нами в корзины хорошему урожаю, что приятно оттягивали руки. Мы смеялись и весело болтали, когда внезапно заметили, как через реку переправляется отряд вооруженных всадников. Деревенские девушки тут же остановились и вопросительно уставились в мою сторону.

Я же застыла в нерешительности. Будь это враги или люди с плохими намерениями, стихии бы не пропустили их на мои земли или уж по крайне мере предупредили о их приходе. Здесь же была тишина. Ни волнений в окружающем пространстве, ни смятений.

— Оставайтесь со мной, девочки, — велела настороженным барышням. — Чем нас больше, тем безопаснее.

Девушки как по команде сгрудились вокруг меня. Времени как раз хватило до приезда всадников. Поравнявшись с нами, незнакомцы остановились. Один из них, одетый побогаче, и, судя по всему, возглавлявший отряд, спросил:

— Это — имение Шорхат?

— Кто вы, господин? — ответила вопросом на вопрос. Да, знаю, что так невежливо, но тем не менее я упрямо посмотрела на молодого война.

Мужчина удивленно приподнял брови, явно не ожидая подобного приема. Более того, он заговорил с нами на юраккешском, а ответила я ему на чистейшем вилонийском, которому научил меня Дарк.

На то у меня были свои причины. Во-первых, явиться к нам без приглашения могли лишь вилонийцы, которые вот уже как месяц назад прогнали саркотов из нашего государства. Ссорится с захватчиками в мои планы не входило. Все-таки худой мир лучше доброй войны, как говорил Марк Туллий Цицерон — древнеримский политик, философ и оратор. А во-вторых, войны этого отряда были белолицыми и значительно отличались от местных населения. Даже я, прожившая более десяти лет в Юраккеше, уже казалась себе смуглянкой с въевшимся в кожу загаром.

В глазах мужчины вспыхнуло изумление и едва уловимый интерес к моей персоне, который он пытался скрыть. Плохо. Очень плохо. Наверняка он подумал, что я прислуживаю в замке. Во всяком случае, было видно, взять хотя бы мою одежду, что я не крепостная.

— Я — Николь де Брау, новый хозяин этого имения, — ответил воин и спешился. — А кто ты такая, красавица моя?

— Я — Надэя, дочь тана Юсуфа Каден ибн Сахиба. Наследница Шорхата, господин. И поскольку это, очевидно, создает нам некоторые затруднения, то осмелюсь предложить вам проехать в замок, где мы сможем спокойно побеседовать.

— Юраккешем теперь правит Вильям Голтерон, — неожиданно произнес он, на что я только улыбнулась.

— Слава всем богам, господин, — отозвалась на его реплику. — Мой отец уже давно присягнул на верность королю Вилонии, найдя лазейку в магической клятве Амиру Второму. Не прикажете ли вы своим людям спешиться и отвести лошадей в конюшни? Мои слуги помогут им. Позже они смогут пройти в зал и разделить с нами пищу.

А затем, повернувшись к девушкам, приказала:

— Отнесите корзины в замок. Пусть их переберут и сложат на хранение. А потом ступайте по домам.

Девушки синхронно поклонились и поспешили выполнить мои указания. Я же вновь обернулась к мужчине и улыбнулась, хотя на душе у меня поселилось нехорошее предчувствие приближающейся семимильными шагами неминуемой беды.

— Пойдемте, господин, я проведу вас.

Хотела было взять его коня под уздцы, но тот недовольно всхрапнул и обнажил свои крепкие зубы.

— Осторожнее, госпожа. Мой конь дик и норовист, — смеясь, произнес Николь де Брау.

Я же лишь улыбнулась и незаметно для него применила свою силу. Стихия земли и всего живого тут же отозвалась на мою просьбу, усмиряя дикое животное.

— Тише, тише, мой хороший. Тебя здесь никто не обидит, — погладила нервничавшего коня по холке, пропуская через свои руки силу, щедро сдобренную энергией спокойствия и удовлетворения.

Брови мужчины вновь поднялись от удивления, но на этот раз я решила промолчать. А всему виной была та ярость, которая клокотала в моей груди. Но понимала, что должна оставаться хладнокровной перед лицом неожиданной угрозы.

К сожалению, сейчас я была одна. Дарк еще утром уехал в усадьбу и не успел вернуться, тан Люциус и тан Урас продолжали заниматься школой, а те пятеро охранников, которых я купила в Цаарите, сейчас были заняты объездом деревень и преследованием дезертиров саркотского короля за пределами Шорхата.

Но сейчас меня волновал не идущий рядом молодой мужчина, претендовавший на мои земли, а то, как посмел Вильям Голтерон, являвшийся мне, по сути, дедушкой, предложить мое наследство этому мужчине! Неужели он не подумал, что станет со мной или матушкой, если мы лишимся этих земель?! Неужели мой кровный родственник опустится до того, что отнимет дом у собственной внучки?!

Я не собиралась сидеть сложа руки, пока кто-то другой снова будет решать за меня мою судьбу. Леди Антая уже поступила со мной подобным образом, и я была бессильна помешать ей в этом. Любовница мужа распорядилась моей судьбой, убив Хасиба. Но на сей раз я не сдамся. Здесь мой дом, здесь источник моей силы. Я не допущу, чтобы мной, матушкой и жителями Шорхата повелевал чужой человек. Хотя о последних переживать не стоило. Я уже дала им вольную, и они могли в любой момент покинуть Шорхат. Только вряд ли они так поступят, все же это и их дом тоже.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Николь де Брау, маг второй степени, генерал второй армии Вильяма Голтерона

Добраться до отдаленного имения, которое отдано было мне в качестве подарка моим королем, оказалось не так-то просто. Мне и моему отряду пришлось сильно поплутать, прежде чем мы достигли стен замка. Но и тут произошла заминка, а все из-за встретившейся нам стайки миловидных девушек, обступивших одну из них, словно птенцы наседку, едва мы успели приблизиться к ним.

Каково же было мое удивление, когда я услышал из ее уст свою родную речь. Но еще больше удивился тому, каким самообладанием обладала красавица, заявившая о себе, как о наследнице этих земель.

Я не знал, смеяться мне или сердиться. Однако благоразумно счел воздержаться от последнего. Эта ослепительная красавица, спокойно ведущая моего коня, слывшего злобным нравом и не дававшегося рукам опытных грумов, сохранила удивительное самообладание, несмотря на неприятные для нее новости.

Кто же она такая? Король ничего не говорил о наследнице Шорхата. Узнав о том, что Юсуф Каден ибн Сахиб и его сын недавно погибли и что Шорхат находится близ границы с варварскими племенами, Вильям подарил это поместье мне, своему другу. Он бы не стал отбирать владения у юраккешских танов, присягнувших ему на верность. Жители Шорхата и так были преданы Вилонии. Но, учитывая стратегически важное положение этих земель, необходимо, чтобы он и впредь оставался в надежных руках.

Девушка проводила меня внутрь замка, заблаговременно вручив моего коня не конюху, а какому-то мальчишке, что выбежал из-за деревянной постройки. Я хмыкнул, вновь ожидая представления, но так его и не дождался. Мой конь вел себя на редкость смирно, позволив себя увести в сторону конюшни.

Внутри замок был необычным. Я поначалу не верил словам местных танов, но теперь убедился воочию. Он разительно отличался от тех, что мне представлялось видеть ранее. Высокий, светлый, чистый, а главное теплый. Как бы я не всматривался, но не смог найти камина, только трубы, что опоясывали его по периметру.

Зал, куда привела меня златовласая девушка оказался небольшим, но очень уютным. Здесь не было стола и скамеек, к чему я привык, а только непонятные диваны на ножках и одноместные мягкие стулья с обитыми в бархат спинками и подлокотниками.

За одним из таких стульев сидела бледная и осунувшаяся женщина, одетая во все черное. Едва я переступил порог, как она встала со своего места и произнесла:

— Добро пожаловать в Шорхат, господин. Я — тана Лейла, вдова тана Юсуфа.

В этот момент я почувствовал себя неуютно. О ней-то как раз мой король не забыл сообщить, приказав позаботится о женщине. Однако как бы я не старался, не мог вспомнить о том, говорил ли он что-нибудь о дочери покойного. Что же с ней делать? За нее ему тоже теперь придется отвечать? Взгляд Надэи был далеко не кротким, как у матери.

«Тебе нечего опасаться, друг мой. — сказал Вильям, прежде чем отправить меня в эти земли — Там живет вдова, о которой нужно заботится и защищать, как родственницу. Юсуф Каден ибн Сахиб был умным магом и смог обойти магическую клятву, присягнув на верность мне, а это значит, что я должен обеспечить безопасность его вдовы. Если вдруг она захочет вернуться к брату, то ты обязан отпустить ее и дать провожатых, а если вновь захочет выйти замуж, то ты обязан позаботится о ее приданном. Если же она решит остаться в Шорхате, то ты должен относиться к ней с почтением и предоставить почетное место за своим столом».

На тот момент я был согласен со словами Вильяма, ибо это было дело чести. Но что же делать с неожиданно откуда взявшейся дочерью покойного? Ведь одно ее появление неизмеримо осложнило мою дальнейшую жизнь.