Глава 19

– Мы ждали тебя три дня назад, – поджала губы Лорна Орув.

Весь ее вид выражал недовольство, от холодных, практически выцветших серых глаз, до сложенных на груди рук. Неизменный строгий пучок, волосок к волоску, лишь усиливал впечатление, что перед тобой учительница, а ты не выучивший задание ученик. Даже платье в мелкий цветочек не смягчали образ матриарха семьи Орув. Ей не помогла бы даже дюжина рюшей.

«Мы ждали тебя…» Это не оговорка, бабушка сразу дала понять, что не рада Кевину и Софии. Прежде Британи бы потупила взор и начала оправдываться, она и теперь по привычке вздохнула, опустила подбородок, а потом раздумала. Хватит! Бри ни в чем не виновата, она имеет полное право на свою жизнь и свои развлечения. Вместо того, чтобы сердиться, бабушка могла написать письмо, хотя бы намекнуть, что ей хочет видеть внучку в ночь Новолетья, а не воспринимать ее присутствие как само собой разумеющееся. Можно подумать, Британи совершила тяжкое преступление!

– Хорошо, – пожала плечами она, – мы остановимся в «Розане».

Глаза Лорны округлились. Совсем другого ответа она ждала.

– Мы? – уточнила матриарх рода Орув, давая возможность Бри взять свои слова обратно.

– Но ты же нам не рада, – взмахнула ресницами Британи.

Присутствие друзей за спиной делало ее храброй. Она незримо ощущала поддержку Софы, знала, в любой момент ладонь Кевина ляжет на плечо. Друзья ее не бросят, они всегда на ее стороне, да и сама Бри уже не Мышка.

Помнится, бабушка твердила, что приглашение в академию – ошибка, внучке нечего там делать, лучше сидеть дома и растить розы. И Британи верила ей, сомневалась в себе. Теперь понимала: напрасно. Она смотрела в морщинистое лицо Лорны с узкими губами и острым подбородком, придавшими ей сходство с книжной колдуньей, и словно читала бабушкины мысли. Они стали как на ладони и не имели ничего общего с чужим благом. Лорна пеклась только о себе. В доме действовало всего одно правило: есть ее мнение и неправильное. Бабушка крепко привязала к себе дочь и зятя, превратила их в безропотных марионеток, но Британи становиться куклой не собиралась.

Губы Лорны дрогнули. Она не ожидала бунта от самого младшего члена семьи.

– Вздор! – фыркнула бабушка. – Не позорь меня перед гостями! Кстати, кто они?

Серые глаза чиркнули по лицам приезжих. «Ведьма!» – одними губами прошептала Софа. Кевин промолчал, но на всякий случай сделал шаг вперед, чтобы прикрыть девушек. Лорна ему не понравилось. Обычно природники добрые, максимум завистливые, а от нее веяло злобой. Вот бы взглянуть на ее ауру! Кевин не сомневался, что обнаружит неприятный сюрприз. Та же мать Британи совсем другая, теплая, если так можно выразиться о человеке.

Однако пора поставить старую «ведьму» на место. Она слишком много о себе возомнила.

Переглянувшись с Софией, Кевин надел маску «золотого мальчика» и свысока, словно делал одолжение, представился:

– Лорд Кевин Ташир, единственный сын и наследник барона Уорвика Ташира, члена Ордена Черного паука, магистра темной магии и прочее. Рядом со мной леди София Ларк. Простите, с кем имею честь?

И Лорна дрогнула. Хозяйку дома словно подменили. Куда только делась былое высокомерие! Кевин уловил страх. Выходит, Лорне было, что скрывать. С чего вдруг она напряглась, стоило походя упомянуть орден? Некромант хотел добавить весомости отцу, действительно не последнему человеку в Ромире, а случайно угодил в больное место Лорны.

– Ох, простите, милорд, я с вами так по-простому! – залебезила хозяйка. – Лорна Ксари, бедная вдова цветочника. А это дочь Перпетуя Орув, матушка Британи.

Теперь и Бри заподозрила неладное. На ее памяти бабушка никогда не извинялась и уж точно не изображала деревенскую простоту. Сдается, в тихом Диже хватит тайн на целое собрание сочинений!

Пока гости размышляли над странностями поведения Лорны, она развила бурную деятельность. Перво-наперво хозяйка категорично заявила: ни в какой гостинице они жить не станут, там даже клопы дохнут, зато в ее доме можно достойно устроить самого короля.

– Перпетуя, – накинулась Лорна на дочь, – что ты замерла, как статуя? Одежду прими, тапочки выдай, за стол усади. И чашки подай из свадебного сервиза. Смотри, не перепутай, вечно ты в облаках витаешь!

Британи покоробило. Как она раньше не замечала этой грубости, почему воспринимала ее как норму? А ведь бабушка вечно награждала людей сомнительными эпитетами, не только домашних. Та криворукая, тот жирдяй, у третьего вместо мозгов труха. Своих недостатков она не замечала, зато чужие раздувала до вселенских масштабов.

– Вы уж простите, – вкрадчиво повинилась Лорна, – у нас принято разуваться. Но если господа не хотят…

– Господа наденут тапочки, – ответил за всех Кевин.

Чем дальше, тем больше ему не нравилась игра хозяйки, слишком нарочитая, приторная. Нужно предупредить Бри: мало ли, что взбредет в голову Лорне? Он не сомневался, она не состояла с «внучкой» в кровном родстве, достаточно поставить их рядом и беспристрастно сравнить. Да, тот же цвет волос, схожий рост, тип лица, но у того же Кевина с отцом общие повадки, манера речи, жесты – тысячи мелочей, а тут лишь различия.

– Ну как? – улучив момент, когда друзья ненадолго остались одни, спросила Бри.

Она поймала себя на странной мысли. Вроде, все то же, родное, от старых ходиков до вышитой салфетки на комоде, а былой радости нет, словно не домой вернулась.

– Диву даюсь, как ты вообще в академию вырвалась! – покосившись на дверь, не идет ли Лорна, закатила глаза Софа. – Это же не дом, а тюрьма! Атмосфера такая удушливая, темная…

– Ты тоже чувствуешь? – оживился Кевин.

Он привалился плечом к стене и, насупившись, осматривал детали нехитрой обстановки.

– Еще как! И мать у Бри странная, словно служанка или рабыня. Отца и вовсе не видно. Дочка вернулась, не в лавку за хлебом ходила, полгода на чужбине провела, а его все нет. Вот что хотите со мной делайте, а это ширма. Не удивлюсь, если родители Бри и вовсе не женаты, случайные актеры.

– Нет, – покачала головой Британи, – я видела брачное свидетельство. Чтобы подать заявление в академию, нужно обязательно предъявить дубликат. Не спорю, все можно подделать, всех подкупить…

Договорить она не успела. Кевин приложил палец к губам и шепнул:

– Потом договорим, у тебя.

Бри покосилась на Кевина и вздохнула. Не хотелось его разочаровывать, но проникнуть в девичью спальню в доме Орувов сложнее, чем в отделение банка. Разве только окошко открыть и подсказать, где взять лестницу, и то с утра по следам вычислят. Ладно, Кевин что-нибудь придумает, а пока пусть для отвода глаз любуется сервизом с розами. Сколько Бри себя помнила, столько он стоял за стеклом, дожидаясь своего часа. Бабушка запрещала брать сервиз даже на Новолетье, твердила, он для особых случаев. Видимо, свадьбы или похорон, раз другие не подходили. В доме Таширов на такую посуду даже бы не взглянули, отдали прислуге на кухню. Аляповатые розы, больше походившие на пионы, фарфор не лучшего качества…

– Дай я хоть на тебя посмотрю, дочка!

На пороге гостиной возник раскрасневшийся от мороза отец. Ну, или тот, кого Британи привыкла считать отцом.

– Совсем ты нас забыла! – попенял он и с широкой улыбкой шагнул к дивану, чтобы заключить девушку в объятия.

Софа тактично отвернулась, не желая мешать. Ей по-прежнему нездоровилось, но она скорее бы умерла, чем призналась в собственной немощи. Больничная палата и постельный режим стали для ее деятельной натуры синонимом пытки. Софии хотелось быть всегда и везде, а уж о том, чтобы пропустить поездку в Мелсбери не могло быть и речи. Она собиралась упорхнуть туда с корабля на бал, раз десять заставила Кевина поклясться, что они двадцатого числа вернутся в Сохис. Прием наметили на третье февраля, но прежде предстояло сделать столько дел! Во-первых, озаботится нарядом. Во-вторых, сдать оставшуюся часть сессии и подтянуть «хвосты». Значит, впереди ждали бессонные ночи и утомительная зубрежка, но награда того стоила.

– А твоя любимая роза жива-здорова, – не замечая посторонних, продолжал вещать Витус Орув.

Не выпуская ладони дочери, он присел на диван, из-за чего Софе пришлось подвинуться, а потом и вовсе встать.

Витус не излучал опасности, обычный неприметный мужчина средних лет. Такого встретишь и за стойкой клерка, и с лопатой в поле. Судя по обилию морщинок возле глаз, Витус любил улыбаться. Наверное, единственный в семье, кроме Бри.

– Ты насовсем или только на пару дней? В оранжерею до обеда сходишь? Матушка затеяла нечто грандиозное!

Матушкой Витус величал тещу и обращался к ней исключительно на «вы».

Оглянувшись на друзей, Британи кивнула. Может, она и темная, но в душе оставалась природницей. Движение дочери напомнило Витусу, что они не одни. Сконфуженно закашлявшись, он подскочил и нелепо поклонился гостям.

– Вы уж простите меня. Как узнал, что дочка приехала, все из головы вылетело. Не гневайтесь милорды!

– Что вы, – с приветливой улыбкой защебетала Софа, – обойдемся без церемоний! Я всего лишь подруга Британи, а он, – она кивнула на Кевина, – друг, хотя порой мнит о себе.

Некромант недовольно засопел, но благоразумно промолчал. Глупо ожидать от Софии лестной характеристики, она никогда его не любила.

– Можете звать меня просто Кевином.

Ташир-младший шагнул к оторопевшему Витусу и протянул ему руку. Отец Бри нерешительно ее пожал и пробормотал:

– До конца жизни мыть не стану!

Софа за его спиной прыснула и отпустила очередной едкий комментарий:

– Смотри, Кевин, окончательно забронзовеешь, скоро людей прикосновениями лечить начнешь!

Британи шикнула на подругу, а некромант нашел способ отомстить. Ему надоели подколки Софы, то, что она вечно брала инициативу в свои руки, вот и тут выставила себя главной.

– Господин Орув, – учтиво обратился он к Витусу, – моя спутница все еще слаба после недавно перенесенной болезни, не могли бы вы?..

– Конечно! – активно закивал собеседник. – Сейчас устроим леди со всеми удобствами!

Софа надулась как мышь на крупу, но поддержки ни в чьем лице не нашла. Сама виновата, не следовало ерничать, вдобавок потом друзьям спасибо за заботу скажет. Пройтись по краю Грани – это не в лес за грибами сходить, организм восстанавливается долго.

В итоге к празднично накрытому столу вышли только Британи с Кевином. Лорна хотела усадить почетного гостя рядом с собой, но внучка утащила его к себе: так сподручнее обмениваться наблюдениями.

– Хм, она успокоилась. – Кевин глазами указал на матриарха семьи. – То ли убедила себя, что секрет надежно похоронен, то ли что-то сделала или кого-то предупредила. Нужно обыскать ее комнату.

Британи тяжко вздохнула.

– Легче сейф взломать! Бабушка ее всегда на ключ запирает.

– И ты за восемнадцать лет не поинтересовалась зачем? Хреновый из тебя маг, Мышка!

– Ничего, я быстро учусь… мальчик.

Оба прыснули, чем привлекли внимание домашних. Лорна недовольно насупила брови, а Перпетуя покраснела.

– Веди себя прилично! – А вот и указания от бабушки последовали. – И перестань шушукаться! Ты в академии магии учишься, пора за манерами следить, а то перед гостем стыдно.

– Благодарю, госпожа Ксари, – вступился за подругу Кевин, – меня все устраивает. Вы не представляете, как я устал от каменных лиц и прямых спин за обедами!

Лорна поджала губы, но оставила комментарии при себе. Вместо этого она засыпала гостя вопросами: где и как они с Бри познакомились, почему вдруг Кевин вызвался ее проводить.

– С последним все просто. – Предвидя реакцию подруги, некромант стиснул ее руку под столом. – Я подумываю жениться на Бри, вот решил взглянуть, из какой она семьи.

За столом повисло гробовое молчание, даже челюсти перестали работать. Первой отмерла Лорна.

– Это правда? – недоверчиво переспросила она, обращаясь к внучке.

Британи, поколебавшись, кивнула. Фальшивое предложение Кевина отрывало множество возможностей. Бабушка ослабит контроль, позволит им больше времени проводить вместе, уверится, они приехали не по ее душу. Тут-то Британи и нанесет удар.

– Чистая правда, ба. – В доказательство своих слов она запечатлела легкий поцелуй на щеке Кевина. – В семье Таширов уважают традиции, молодые обязаны получить согласие родителей жениха и невесты.

Лорна продолжала выразительно смотреть на нее, и Британи ответила на невысказанный вопрос:

– Да, там меня уже одобрили.

Вранье, Мелани Ташир скончалась бы от одной мысли о подобной невестке, но Сохис далеко, не проверить.

Перпетуя ахнула и, расчувствовавшись, прижала к глазам салфетку. Витус тоже обрадовался, принялся сердечно поздравлять дочку, только Лорна сидела с каменным выражением лица. У Британи даже закралась мысль: не желала ли она внучке участи старой девы?

– Странный выбор! – Слова Лорны лишь укрепили подозрения. – Явный мезальянс.

– Любви все сословия покорны, – возразил Кевин и в свою очередь коснулся губами щеки «невесты».

Пришлось наступить ему на ногу, чтобы не слишком увлекался. В ответ некромант пробормотал некромант куда-то в район уха Бри: «Ну все, теперь ты от свидания не отвертишься!» Сложно сказать, шутил он или говорил серьезно.

Остаток обеда пролетел за обсуждением животрепещущей темы. Пришлось мешать ложь с правдой и старательно запоминать легенду. Кевин воодушевленно вещал о том, с какой страстью Британи болела за него на Королевских играх, как пришла познакомиться с кумиром в подтрибунное помещение. Он, разумеется, не остался равнодушным к такой красавице, влюбился с первого взгляда.

– И вот, – закончил Кевин романтическую повесть, – мы уже два месяца вместе, ни на день не расстаемся. Правда, милая?

Он с такой любовью посмотрел на Бри, что защемило сердце. Девушка ощущала себя круглой дурой, но она верила. И этому взгляду, и чувствам на дне глаз некроманта. Он не мог их сыграть, она ведь действительно нравится Кевину? На минутку закружилась голова. Стало нестерпимо жарко. Раскрасневшаяся, позабывшая о первоначальном плане Британи, как завороженная, смотрела на Кевина. Вот сейчас он снова ее поцелует, сейчас!..

– Кто-нибудь хочет еще кусочек утки? – нарушила волшебство момента Перпетуя.

Бри часто заморгала, неохотно возвращаясь в реальный мир. Стало безумно стыдно. На глазах у всех!.. Сколько она влюбленно пялилась на Кевина: минуту, больше? Да некромант до следующего года ей припоминать станет! Нужно скорее обратить все в шутку. Мол, Британи всего лишь изображала влюбленную невесту. Покосившись на Кевина, девушка обиженно надулась. Она тут от мук совести мучается, а он ест! Вгрызся в утку и в упор не видит страстных взглядов. Нет, каков нахал! Разбередил девичью душу, вогнал в краску и доволен. Отвернувшись, Британи с двойным усердием заработала ножом. Если бы не покашливание отца, она распилила бы тарелку. Витус благоразумно решил не выяснять причины столь странного поведения дочери. От него-то как раз не укрылось ее смятение, резкая смена эмоций. Но дело молодое, сами разберутся.

– Вы уже помолвлены? – Лорна решила оставить все точки.

– Пока нет. Поездка в Диж все решит, – важно ответил Кевин и, таки обратив внимание на Британи, лукаво шепнул: – Не бойся, я тебя не брошу.

– Потому что я сделаю это первой, – мрачно процедила девушка.

Она все еще сердилась, хотя понимала: глупо.

– Кевина Ташира еще никто не бросал! – приосанился некромант.

– Так нарабатывай опыт, полезно, – пожала плечами Британи и пояснила остальным: – Кевин привык везде быть первым, хочу подарить ему незабываемый вкус поражения.

Заметив, как вытянулись лица родных, она поспешила добавить:

– Шутка!