Глава 30

Солнечный луг, полный клевера и ромашек. Ярко-голубое небо, такое непохожее на чёрный колодец над Антарктидой.

– Привет, Таисса.

Ей улыбался совсем юный мальчик. Невысокий, с невыразительным лицом и яркими живыми глазами. Она не знала его.

Она очень хорошо его знала.

– Я вырасту, встречу твою бабушку и буду твоим дедом, – уверенно сказал он.

– Встретишь, – подтвердила Таисса. – И обязательно им будешь, Александр.

Мальчик подошёл к ней вплотную и коснулся её щеки.

– Ты сейчас умираешь, – серьёзно сказал он. – Я сделал штуку, которая приказывает тебе оставаться Светлой. А ты коснулась штуки, которая приказывает тебе быть Тёмной. И ты не можешь быть одновременно и такой, и такой.

– Я умираю… – прошептала Таисса. – То есть моё будущее всё-таки сбудется?

– Тебя предупреждали.

– Это снова сон Великого?

– Да. И нет. Ведь этого никогда не происходило, верно?

– И ты не просто Александр, – догадалась Таисса.

– Конечно. – Мальчик улыбнулся взрослой улыбкой. – Мы с тобой уже не раз говорили. Не узнаёшь? А ведь ты хотела дать мне свободу.

– Так ты… Страж?

– Я не хотел брать лицо твоего отца и взял это. Пусть в нём и нет моей крови, но он близок тебе.

– Я рада, что мы наконец встретились лицом к лицу, – тихо сказала Таисса.

– В первый и последний раз, Таисса Пирс. Ты умираешь, и я хочу дать тебе выбор.

– Какой?

– Твой Светлый друг, Дир, тоже погиб бы, коснись он Источника: в его крови течёт тот же нанораствор, что и в твоей. Но Храм взял бы его сознание, сделал бы его Стражем, и он остался бы жить. Я предлагаю его участь тебе.

Таисса не колебалась:

– Нет. И ему я тоже запрещаю соглашаться на это.

Мальчик печально вздохнул:

– Кровь Великого… Да, ты умна. Ты шагнула к Источнику, а значит, снова имеешь право на запреты. Ты умрёшь, а запрет останется, и новым Стражем не станет никто. Я так и не получу свободу.

Таисса поняла, что плачет. Плачет, как ребёнок, которого выгоняют из-за стола, так и не дав попробовать сладкого. Она умирала. Действительно, взаправду умирала, и остановить это не мог никто. Великий Тёмный был прав.

Таисса вытерла слёзы.

– Отпусти меня, – попросила она.

– Зачем? Тебе остались считаные секунды. Разве не приятнее будет уйти здесь, без страданий и без боли? Я могу сделать для тебя такую малость.

– Я хочу увидеть их лица, – прошептала Таисса. – И закрыть глаза в реальном мире.

– Тебе будет очень больно… – начал мальчик.

И вдруг исчез, рассыпался. А в следующую секунду образ солнечного луга спал у неё с глаз, как наваждение.

Когда Таисса вновь открыла глаза, кашляя и задыхаясь, в её левой руке был живой свет. Лезвие столь острое и прочное, что могло разрубить и сталь, и камень, и кристалл. Лезвие, наполняющее её светом – и с каждой секундой ослабляющее волю Источника.

Она почувствовала, что вновь может дышать. А секунду спустя она смогла оторвать от чёрного кристалла правую ладонь.

Светлая? Тёмная? Она не чувствовала своей ауры. Она едва стояла на ногах в полушаге от Источника и сжимала в руке меч Дира…

…Который вложил в её ладонь сам Дир, потому что больше было некому.

Его отбросило в противоположную часть пещеры, где он тяжело дышал, полузакрыв глаза.

Вернон, белый как смерть, стоял в шаге от Таиссы и, кажется, даже боялся к ней прикоснуться.

– Какой же я дурак, – хрипло сказал он. – Нанораствор начал тебя убивать, да?

Таисса судорожно кивнула, сжимая в руках рукоять меча. Она откуда-то знала, что Источник больше не имел над ней власти.

– Твой С-светлый друг с-спас-с тебя, – подтвердил её догадку знакомый шёпот Стража. – И выбор, с-становитьс-ся Тёмным или нет, приш-шлось делать ему. Увы, он выбрал с-совс-сем неудачно.

Дир со стоном рухнул на пол, и Таисса вдруг поняла, что он умирал. Храм убивал его.

Она кинулась к нему:

– Дир, что с тобой?

Её слова путались, мысли тоже. Непослушными пальцами она попыталась вложить меч в его пальцы, но он отставил рукоять слабеющей ладонью.

– Стража можно… контролировать, – прошептал он. – Если бы я стал Тёмным Стражем, я бы никуда… не смог сбежать. Светлые могли бы отдавать мне приказы, и я бы… подчинялся. Но ты лишила меня… этой возможности, Таисса.

– Конечно, – выдавила она сквозь слёзы. – Как я могла поступить иначе?

– Но мне нельзя становиться… самым сильным Тёмным… на планете. Я слишком много знаю… много могу. Прости, Таисса. Я останусь здесь.

Вернон присел рядом.

– Мне жаль, Светлый, – негромко сказал он.

– Источник, как я понимаю, достанется вам? – прошептал Дир.

– Ну я же не буду тебе врать в такой момент. Конечно.

Таисса коснулась холодеющего запястья Дира. Всё, что ей осталось, – держать его за руку.

Кристаллы вокруг головы Дира вдруг зазвенели, осыпаясь, и Таисса недоумённо подняла голову, когда ей в волосы посыпался песок. Вместо сплошной стены над ними появился проход: вверх уходил во тьму такой же жёлоб, как тот, по которому она спустилась с поверхности.

– У вас-с минуты, пока проход не начнёт закрыватьс-ся, – послышался голос Стража. – Берите с-спящ-щую девуш-шку и улетайте, иначе ос-станетес-сь здес-сь навс-сегда с-со с-своим мёртвым С-светлым.

Таисса помертвела, не выпуская безвольную кисть Дира.

– Хотя бы дай нам попрощаться, – хрипло сказала она.

– Так, как вы дали мне с-свободу? Ты с-сказала, что ос-свободиш-шь меня, Таис-с-са Пирс-с!

– Я сказала, что попытаюсь! Но не такой ценой!

По её лицу катились слёзы.

Вернон уже подхватил Хлою.

– Всё, Пирс, – торопливо сказал он. – Проход открылся, мы свободны, идём!

– Здесь Дир!

– Таисса. Ему конец. Источник убивает его – и убьёт. Мы ничего не можем сделать.

Дир закрыл глаза:

– Не смотри на меня. Иди.

Таисса бросила быстрый взгляд на жёлоб, уходящий вверх, во тьму. На расколотые кристаллы, на песок, рассыпанный по рубашке Дира. И снова вспомнила идею, пришедшую ей в голову совсем недавно. Час, два часа назад?

Она подхватила меч.

Глядя на разбитые кристаллы, Таисса вдруг поняла, какую тайну не могла выдать им жрица.

Источник тоже был кристаллом.

«Один С-светлый когда-то хотел уничтожить Ис-сточник».

Неизвестный ей Светлый убил себя, чтобы этот меч покинул свой пьедестал. Чтобы другой Светлый поднял его, стал хозяином этого сокровища – и сделал то, что должен был. Разбил Источник.

Таисса не хотела уничтожать Источник. Не хотела лишать Тёмных надежды, не хотела лишаться своего наследия, не хотела, чтобы вся их экспедиция оказалась впустую. Не хотела уничтожать сокровище Вернона, для которого Источник был всем.

Но жизнь Дира была солнцем, которое не должно было потухнуть. И ни один чёртов артефакт на планете не посмеет его загасить.

Меч, которым когда-то владела гордая и прекрасная Светлая. Любимая женщина Великого Тёмного, которая отказалась разделить его тьму и коснуться Источника.

Источника, полного тьмы. Источника, который древние Светлые, должно быть, ненавидели. И готовы были на всё, чтобы его уничтожить.

Таисса больше не думала. Она взлетела вверх, и меч, который спас ей жизнь, вспыхнул так ярко, что она зажмурилась. Но даже сквозь слёзы Таисса видела, куда лететь, и клинок в её руках опустился беспощадно и точно, раскалывая верхнюю грань Источника надвое.

– Таисса! – заорал сзади Вернон, но было поздно.

Кристаллы раскалывались и осыпались песком по всей пещере.

– С-спас-сибо, – прошелестел незримый голос. – Ты догадалас-сь…

Он стих. Навсегда, знала Таисса. Навсегда.

Страж был свободен.

Меч в её руках скрежетал о новые и новые грани кристалла. Они опадали, на некоторое время становясь осколками необыкновенной красоты, грозными Источниками в миниатюре, от которых шла та же Тёмная аура. Ненадолго. Они превращались в песок медленнее, чем обычные кристаллы, но рассыпались всё равно.

Таисса не заметила, как порезала руку: густые капли крови падали на каменный пол, поливая осколки. Но сильная и яркая Светлая аура за её спиной всё ещё горела, и это было важнее всего.

– Дьявол тебя подери, Пирс, ты уничтожила всё, – раздался глухой голос Вернона. – Всё.

Он стоял у Источника на коленях: осколок, что он держал в руке, только что просыпался песком у него сквозь пальцы. Ругаясь, он подбирал новые и новые, пока вдруг не прыгнул вперёд и у него в руке не оказался осколок, щедро политый кровью Таиссы. Мелькнул давешний вольфрамовый контейнер у него в руке, и осколок исчез. В следующий миг кристалл в перстне у Вернона на пальце с похоронным звоном раскололся надвое.

Минуту спустя всё было кончено.

Таисса, шатаясь, отступила от центра пещеры. Перед ней была гора чёрного мелкого песка, в которой проглядывали обломки кристаллов. Ещё несколько минут – и их не останется вовсе.

По лезвию меча в последний раз пробежала искра, и клинок погас у неё в руках.

Вернон поднял на неё взгляд, в котором не было больше ни боли, ни отчаяния, ни шока от потери. Только холод.

– Кажется, – очень медленно сказал он, – я совсем тебя не знал.

– Вернон, я не могла…

– Дать Светлому умереть? После всего, что он с тобой сделал? Конечно, ты предпочла разбить все наши надежды, наш единственный козырь и наше будущее! Теперь каждый подросток, получивший третье предупреждение, которого мы могли бы спасти, шантажируя Светлых, будет благодарить за лишение способностей Таиссу Пирс! Ах, так ты тоже уже получила свои три? Отлично. Наслаждайся жизнью: твоя аура доживает последние часы. И знаешь что? Мне плевать.

Столько презрения в холодном взгляде серых глаз она не видела никогда.

В следующую секунду Таисса услышала шаги за спиной, и тёплые руки мягко вытащили из её пальцев рукоять меча.

– Забирай Хлою и улетай, или мы будем сражаться насмерть, – услышала она голос Дира. – Таисса останется со мной.

– Я… – начала она, но что-то кольнуло её в шею, и Таисса потеряла сознание.

Во сне она лежала в каменном саркофаге Великого Тёмного, и вокруг неё разливалось золотистое сияние.

– Сны, – шепнул знакомый голос. – Я буду изредка являться тебе в твоих снах и направлять твою руку. Со временем ты станешь моим лучшим орудием в этом мире. Как у последней из моего рода, у тебя не остаётся выбора.

Орудием? Это с какой стати ей быть орудием Великого Тёмного? Не слишком ли много её призрачный предок о себе возомнил? Таисса попыталась открыть рот для язвительной реплики, но тело ей не повиновалось.

– Будущее изменилось. Не знаю, почему я не увидел его. Меч, которым ты разрушила Источник… должно быть, Светлые вложили в него силу, застлавшую мне глаза, чтобы я забыл о нём вовсе и не увидел грядущей гибели Храма.

Древние силы. Силы, доступа к которым у современных Светлых и Тёмных больше не будет.

– Но мне не жаль его, – прошелестел голос её предка. – В конце концов, Храм исчез, но мои сны остались, и именно там лежат мои силы, именно во снах я на многое способен. Я действительно могу управлять временем… и даже могу поворачивать вспять часы. Когда-нибудь ты в этом убедишься. Помни об этом и знай, что, если ты будешь сильной и безжалостной Тёмной, какой я хочу тебя видеть, у тебя появится друг и союзник. А ты ею станешь: я вижу это в твоём будущем.

Вернон когда-то обещал ей, что они могут попасть в Храме во временную петлю. Теперь они никуда не попадут. Во всяком случае, вдвоём.

Она потеряла его. Она снова его потеряла.

– Прощай, Таисса Пирс. Твоя тюрьма ждёт тебя.

Таисса силилась открыть рот, спросить, какая тюрьма её ждёт, но её тело по-прежнему было парализовано. Над ней пролетали обрывки голосов, и ей показалось, что она слышит голос Дира.

А потом золотистое сияние разрослось и поглотило её.