Глава 29

Туман рассеялся, и Таисса, не устояв на ногах, рухнула на каменный пол. Вернон в последнюю секунду перекатился, упав рядом.

– Так, – тяжело дыша, сказал он. – Пункт первый: не поворачиваться к Хлое Кинни спиной. Кажется, моя очаровательная невеста только что стала образцом безжалостности и прочих Тёмных добродетелей.

– А то ты не знал, – бросил Дир. Он сидел на полу, тяжело дыша.

– Догадывался. Но после рассказа нашего гостя всё заиграло новыми красками.

– Дир, твой приказ не имеет больше надо мной силы, – тихо сказала Таисса. – Ты велел мне разрешить тебе коснуться Источника, чтобы стать Стражем, но ты сам понимаешь, что это с тобой сделает. Источник не достанется Светлым никогда.

– Отзываю приказ, – медленно сказал Дир. – Временно. Мне нужно подумать.

Он некоторое время молчал.

– Источник всё ещё стоит риска, – наконец сказал он. – Тысячи, сотни тысяч человеческих детей – да, они станут Тёмными, но потом их перевоспитают и они навсегда забудут этот опыт: они будут слишком малы. Они будут новыми Светлыми. Это стоит того.

– Да вы с ума сошли, если собираетесь использовать Источник после всего, что услышали, – с дрожью в голосе сказала Таисса. – Хлоя Кинни только что лишилась любых принципов, слабостей, ограничений, милосердия, она легко пойдёт по головам, а если ей позволят, вообще может докатиться чёрт знает до чего! Да, такие Тёмные есть и без неё, но их жестокость – их свободный выбор! А вы собираетесь делать это с чьим-то ребёнком! Ты представляешь, во что превратится его душа, психика, характер, наконец? Он не забудет, он будет искалечен на всю жизнь! Ты сам, чёрт тебя подери, рос в интернате! Думаешь, тебя можно от этого вылечить? Перевоспитать так, чтобы ты вспоминал своё детство с теплотой и благодарностью?

– Таисса, я действительно вспоминаю своё детство с теплотой и благодарностью.

– И изо всех сил пытаешься не завидовать моему! Потому что у меня любящая мать и необыкновенный отец, а у тебя были только чёртовы воспитатели!

– Хватит вам тренироваться в прикладной этике, – бросил Вернон. – Всем всё ясно: миллионом новых Тёмных никто пренебрегать не будет, даже если эти Тёмные будут беспринципными мерзавцами вроде меня. Я, кстати, ничего против беспринципных мерзавцев не имею.

– Мы заметили, – устало сказала Таисса.

– Да уж надеюсь.

Она мысленно застонала. Источник предлагал ей или Диру стать совершенно иной личностью, куда более жестокой и равнодушной. Другие эмоции, другие желания, другой характер. Другая Таисса. Но особого выбора не было.

– Таисса, – позвал Дир. – Я понимаю, что сейчас не время, но…

– Что? – устало спросила она.

– Ты бросилась на меня с катаной на сверхскорости и заработала третье предупреждение. Мне очень жаль.

Таисса и Вернон начали смеяться одновременно. Помедлив, к ним присоединился и Дир.

Третье предупреждение. Лишение способностей.

Худший кошмар каждого Тёмного.

Но такой неважный сейчас, когда всем им грозила смерть.

– Очень своевременно, – произнёс наконец Вернон. – Само собой, я буду способствовать тому, чтобы приговор отменили. Собрать миллион протестующих у здания Совета? Да раз плюнуть.

– Мы отсрочим приговор, скорее всего, – утомлённо сказал Дир. – Лет на триста, если у меня получится. Но это серьёзный вопрос, забывать о котором я бы не стал.

– Ты можешь никому не говорить, – уронила Таисса.

– Скорее всего, я так и сделаю. Но ты сама понимаешь, что меня будут допрашивать после Храма под нейросканером, предварительно вымыв из крови всё лишнее. И Александр обязательно додумается до этого вопроса.

Таисса прикусила губу.

– Кто-то из вас должен стать Тёмным, – сухо сказал Вернон. – Не будем тянуть волынку, ребята. Если вы оба решите остаться Светлыми, вы умрёте, вам сказали об этом ясно и понятно. И, уверен, Стражу даны чёткие инструкции на случай, если мы решим посидеть тут пару дней в надежде, что всё утрясётся само собой.

Внезапный порыв ветра подтвердил его слова.

– Мы согласны с условиями Великого, – чётко произнёс Дир. – И просим час, чтобы смириться со своей судьбой.

Ветер утих.

– Хорошая формулировка, – согласился Вернон. – Так что делать будем?

– Помолчим немного, – сухо сказал Дир. – Мне нужно подумать. Кажется, я знаю, как спасти Таиссу.

Вернон бросил на него взгляд, в котором Таисса впервые не увидела неприязни.

– Это стоит того, – тихо сказал он. – Думай, Светлый.

Он взял Таиссу за руку и почти насильно отвёл её в другую сторону пещеры. Таисса недоумённо подняла брови, но не стала сопротивляться. Рядом с ней Вернон, как заправский геометр, быстро чертил линии и углы на песке, взяв откуда-то портативный транспортир.

– Чёртова дохлая электроника, – еле слышно проворчал он. Таисса потянулась было посмотреть, но ей на лицо бесцеремонно опустилась его ладонь. – Пирс, не лезь под руку.

– Что ты делаешь?

– Просто, – совсем тихо сказал Вернон, – оставайся на месте. Сдаётся мне, грядёт время последнего, самого важного выбора, а ты всё ещё смертница.

Он кашлянул.

– Кстати, – задумчиво сказал он. – Я не Светлый, и со мной ничего плохого не произойдёт, верно?

Он лёгким шагом подошёл к Источнику. Секунду Вернон колебался, потом резко выдохнул и приложил ладонь к чёрной грани.

Его аура запульсировала, но больше ничего не произошло.

Вернон вдруг нахмурился:

– Что-то не так. Я прикоснулся к Источнику без проблем. С чего бы, если это происходит только по разрешению Таиссы? Она же у нас кровь Великого, так?

Шелестящий смех пролетел по гроту:

– Нет, Вернон-вор. Кровь Великого погас-сла. Пока она вновь не с-станет Тёмной, запрещ-щать она не может.

Дир внезапно встал, и выражение его лица очень не понравилось Таиссе. Вернон, напротив, отвернулся, словно его это не касалось, и его руки коснулись пола, делая что-то, чего она не видела.

– Страж, – ясным голосом сказал Дир. – Ты знаешь, что такое нанораствор в нашей крови?

– С-средс-ство убеждения. Знаю.

– Если я соглашусь стать Тёмным Стражем, нанораствор останется при мне? И будет хлестать меня вечной болью и агонией в случае ослушания, даже если я потеряю тело? Я должен буду вечно выполнять волю Светлых, верно?

Глаза Таиссы расширились. Вернон выпрямился и скрестил руки на груди.

– О да, С-светлый, – прошипел бестелесный голос. – Твоё с-сознание ос-станется таким же, каким было в миг перехода. Ты потеряешь тело и кровь, но с-старые запреты ос-станутся при тебе.

– И принудят меня помогать С-светлым.

Снова шелестящий смех.

– Великий не предус-смотрел этого, но да. Я имею право отказатьс-ся от этой замены. Но когда-то я был С-светлым и думаю, что это с-справедливо. Я с-соглас-сен принять твою жертву и получить с-свободу, С-светлый.

– Надо было этого ожидать, – мрачно произнёс Вернон.

Взгляд Дира остался спокойным и ясным.

– Тогда сделай это. Сейчас.

– Ты с-соглас-сен с-соверш-шить обмен?

– Я согласен.

– Я не согласна, – холодно произнесла Таисса.

– Пока ты Светлая, твой голос не имеет значения, – устало сказал Вернон. – Разве что ты шагнёшь к Источнику первой, снова станешь Великой Тёмной, или как тебя там, и запретишь нашему Светлому всякие глупости.

Он вдруг насмешливо улыбнулся, и призрак прежней весёлости промелькнул в глазах.

– Как тебе такая идея, Светлый?

– Я стою ближе к Источнику, чем Таисса, – холодно сказал Дир. – Хочешь, чтобы я совершил обмен прямо сейчас? Я хотел дать нам шанс попрощаться, но ты его у нас отбираешь.

Вернон внезапно рассмеялся:

– Что ты. Я дал вам целых пятнадцать, нет, уже четырнадцать минут. Время пошло.

Таисса и Дир недоумённо посмотрели на него. А потом Дир вдруг дёрнулся, безуспешно пытаясь стронуться с места, коротко выругался, и Таисса поняла.

– Молекулярная броня, – выдохнула она. – Та самая, которой нас поймали на корабле.

– Ну не зря же я украл тот контейнер у «Бионикс», детка, – насмешливо отозвался Вернон. – Последняя версия, останавливающая даже самых сильных Тёмных и Светлых. Привет от Марка Кинни всему прогрессивному человечеству. Что, Светлый, ножки застряли? Ничего, всё будет хорошо. Минут через пятнадцать броня начнёт спадать, появятся прорехи, а у меня как раз парализующие дротики наготове. Поспишь немного, а когда проснёшься, мы будем уже далеко отсюда. Только не волнуйся, тебе вредно.

– Ты сам… не понимаешь, что натворил, – выдохнул Дир. – Теперь, чтобы предотвратить мою жертву, Таисса шагнёт к Источнику сама. У неё просто не будет выбора, если она не хочет, чтобы новым Стражем стал я.

– И? Да, она будет злой и кусачей, но хотя бы, чёрт подери, живой. И Источник, что немаловажно, достанется не вам.

– Лютер, ты забыл надпись на её могильной плите? Мы видели её могилу! Таисса, ты узнала, где и когда ты погибла?

– У Источника, – глухо сказала она.

– Именно, Лютер. У Источника. У тебя ещё остались какие-то сомнения?

– Остались, – резко сказал Вернон. – В конце концов, Хлоя стала Тёмной при нас, и это её не убило. Да, Таисса Пирс изменится. Возможно, она разлюбит всех нас и уйдёт в горы искать эдельвейсы, возможно, увлечётся человеческими жертвоприношениями или придумает что-то ещё похлеще. Но это лучший выход, который у нас есть.

Вернон встретился с Таиссой взглядом.

– Мне дико, сумасшедше, невозможно жаль, – просто сказал он. – Но ты должна коснуться Источника, как я должен был сделать себе инъекцию. Если будет способ как-то вернуть тебя к прежней тебе, я его найду, ты же знаешь.

– Знаю, – прошептала Таисса. – Но меня всё равно мутит от мысли, что придётся туда шагать.

– А уж меня-то как мутит, – мрачно сказал Вернон. – Если бы я мог сделаться Светлым, чтобы сразу шагнуть на твоё место, я бы это сделал, поверь мне.

Таисса глубоко вздохнула. Время для раздумий закончилось.

Потерять себя или позволить Диру выбрать судьбу страшнее смерти?

Выбора у неё просто не было.

Она не стала прощаться. Что она могла сказать?

Вместо этого она вскинула подбородок и сделала первый шаг вперёд.

– Таисса, ты умрёшь, – безнадёжно сказал Дир. Он не прекращал пытаться освободиться из сетей молекулярной брони, но по-прежнему безуспешно. – Мы видели твою надгробную плиту, и ты её видела. Ты понимаешь, что мне всё равно придётся стать Стражем, но уже над твоим бездыханным телом? А это произойдёт, иначе нам всем отсюда просто не выбраться.

– Хлоя и Вернон не дадут тебе это сделать.

– Дадут, как только услышат список преференций для Тёмных, которые они получат. Как член Совета, я получил позволение дать их без согласования с Советом. Не все, только некоторую часть, но, уверен, Лютер и Кинни их оценят.

Таисса посмотрела на Вернона. Тот покачал головой:

– Сама понимаешь, что это не выход.

– Я знаю, – твёрдо сказала Таисса. – Дир не станет Стражем. Я иду, чтобы это запретить, и запрещу.

– Таисса…

– Нет, Дир.

– Ты правда так хочешь умереть?

Таисса обернулась к нему.

– Я просто хочу, чтобы ты жил, был собой и оставался в человеческом теле, – тихо сказала она. – Со светлыми волосами, улыбкой, будущей должностью главы Совета и всем остальным. Со мной всё будет в порядке.

– Не будет.

– Посмотрим.

Она отвернулась, и их с Верноном взгляды снова встретились.

– До встречи на той стороне, малышка, – мягко сказал Вернон. – Возможно, я не полюблю новую тебя, и, скорее всего, ты и сама разлюбишь меня тотчас же. Но я всегда приду к тебе на помощь, а уж если новая ты придумаешь, как мне отколупать пару кусочков от Источника на память, я и вовсе буду тебя обожать.

Таисса беспомощно засмеялась.

А потом Дир дёрнулся, и меч на его поясе зазвенел, словно Дир вот-вот готов был освободиться. Больше терять времени было нельзя.

Таисса скользнула к Источнику на сверхскорости. И без колебаний положила на него обе руки.

Темнота.