Глава 28

Дир и Хлоя ждали их внизу. Вернон вручил Хлое рюкзак, и она тут же отошла на лестницу, чтобы переодеться. Звякнули золотые пластины, и Вернон проводил их удручённым взглядом.

– Всё-таки у Раджесс был вкус, – произнёс он. – Будь это в моих силах, я бы спас обеих девчонок. Но после второго кинжала в грудь у меня как-то пропало настроение.

Хлоя справилась меньше чем за минуту. На ней были джинсы и подчёркивающая грудь блузка с вышивкой ручной работы, и вся она вдруг преобразилась, от взлохмаченных волос до ярких кроссовок. Она пахла домом, уютом, безопасностью, и Таисса чуть не заплакала от понимания, что дом был совсем близко.

Но не для неё.

– Всё, – глухо сказал её голос. – Пора.

Дир шагнул вперёд и обнял Хлою. Вернон, помедлив, обнял их обоих. Таисса взглянула на них…

…И поняла, что её сердце разобьётся вдребезги, если она потеряет любого из них. Даже Хлою.

Особенно Дира.

Она шагнула вперёд без колебаний, и её приняли в объятья.

– Мы выживем, – проговорил Вернон. – Все четверо. Обязательно. И чёртов наёмник ещё пожалеет, что сбежал, как заяц.

Без слов они разомкнули объятья. И Таисса была первой, протянувшей в луч света свою ладонь. Ладонь Хлои легла на её пальцы. Рука Вернона легла следом. И Дир, отсалютовав им мечом, сжал снизу кисть Таиссы.

В следующую секунду пол под ними исчез.

Вернон словно предвидел это: он крепко держал Хлою за вторую руку, и девушка не провалилась. Он подхватил её на руки, и втроём они парили в воздухе.

И глядели в бездонный колодец тьмы, открывшийся перед ними.

– Там, – прошептала Хлоя. – Я откуда-то это знаю. Там настоящая гробница Великого. И Источник.

– И смерть, – мрачно сказала Таисса. – Особенно если мы не включим фонари. Я ничего не вижу даже зрением Тёмной.

– Это тоже испытание, – спокойно сказал Дир. – Мы должны отдаться неизвестности.

Он перевернулся в воздухе, не выпуская меча. И ринулся вниз первым.

Хлоя прижалась к Вернону, и тот кивнул Таиссе:

– На счёт три?

Таисса покачала головой:

– Сейчас.

И тьма объяла её.

Она не знала, как долго скользила вниз. Точно больше минуты, точно меньше часа. Время остановилось, и направление исчезло. Вела ли её тьма влево, вправо, вниз, снова наверх? Дорожка памяти открывалась перед ней, как свёрнутый ковёр, и тут же смыкалась за её летящей фигурой, и местами Таисса забывала даже, что летит не одна.

Темнота кончилась внезапно.

А Таисса заморгала.

Она была в апартаментах Дира. В тех самых, где жила после того, как попала к Светлым. Где между ней и Диром зародилась робкая дружба, где Дир вместе с ней вколол себе нанораствор, где он утешал её после новостей о смерти отца.

Где она исподволь и незаметно начала влюбляться.

Вот только её не могло здесь быть.

А потом Таисса увидела Дира, стоящего в дальнем конце комнаты и глядящего в потолок.

– Звёзды над головой, – произнёс он далёким, непонятным тоном. – Ты видишь их, Таисса? Чувствуешь запах реки? Я вижу ивы, где мы сидели у воды, я вижу свет в доме Ника – но как я могу быть здесь? Как здесь можешь быть ты?

– А я и не здесь, – с иронией отозвалась Таисса. – Я в твоей гостиной.

– А я в замке моего отца, – сообщил Вернон, хлопнув её по плечу. – В своей спальне. Ух ты, да тут вообще всё как в детстве! Даже коробка с красками под кроватью. Ух, сколько стен я перепачкал!

– А я в кабинете своего отца, – растерянно сказала Хлоя. – Вот его стул, вот недопитый чай. И окна все целые.

– Каждый из нас видит своё, – сказал Дир. – Место, где мы были счастливы, спокойны, в безопасности. Осторожно. Здесь могут быть любые ловушки.

А Таисса вдруг поняла.

– Нет.

– Что? – резко обернулся к ней Вернон. – Ты о чём-то догадалась?

Таисса кивнула.

– Не пробуйте выйти из комнаты, где вы оказались, – тихо сказала она. – Дир, не отходи от воды.

– Потому что, если мы уйдём…

– Мы окажемся там, где подсознательно больше всего желаем оказаться. По-настоящему. И покинем Храм навсегда.

– Или умрём, если это окажется жестокой иллюзией, – произнёс Дир тихо. – Что куда вероятнее.

– Тогда что нам делать? – спросила Хлоя. – Как снять иллюзию? Как найти Источник?

Вернон усмехнулся:

– Оказаться всем в одном месте, очевидно. Я умный парень, правда?

– И как ты предлагаешь это сделать?

– Ну, во-первых, вряд ли кто-то хочет очутиться в кабинете Марка Кинни. Там скучно и неинтересно, да и в будущем, спасибо мне прекрасному, вы уже на него нагляделись.

– В будущем? – непонимающе спросила Хлоя. – Я не помню.

– Не бери в голову. Там было больно и плохо: лучше тебе не знать. Так вот, кабинет Марка отпадает. В свою детскую спальню я тоже вряд ли вас заманю, тем более что одна из вас была там пленницей и вряд ли у неё сохранились хорошие воспоминания о моём уютном покрывале. А вот у Дира и Таиссы, как я понимаю, видения почти совпадают, верно?

– Верно, – тихо сказала Таисса. – И в квартире Дира, и у реки мы были вдвоём.

– Значит, будем плясать оттуда. – Вернон кивнул Диру. – Река, Светлый. Приведи нас к ней. К тебе в дом я уже один раз врывался, и как-то оно меня не впечатлило.

Дир прикрыл глаза.

– Над нами светят звёзды, – негромко сказал он. – Я долго не видел звёзд. Меня не выпускали из стерильного бункера: как единственный успешный результат эксперимента, я был слишком важен. Поэтому, когда я всё-таки оказался в интернате, каждую ночь я сидел на подоконнике и смотрел в небо, и никакие уговоры и даже угрозы воспитателей не помогали.

Таисса слабо улыбнулась. Она любила, она правда любила этого парня когда-то… и сейчас тоже?

Конечно. Когда ты ненавидишь кого-то, презираешь, хочешь оказаться от него подальше и на твоём лице выступают злые слёзы каждый раз, когда ты вспоминаешь, как он сломал твою волю, притворяясь твоим другом, но он всё равно тебе дорог, и ты всерьёз отдашь правую руку, чтобы он выбрался невредимым, как ещё это называется?

– Дом Ника – самое спокойное место, которое я знаю. Там всегда можно просто посидеть и помолчать. Можно выпить чаю с абрикосовым вареньем. – На лице Дира появилась улыбка. – А можно поговорить, и хозяин дома всегда тебя выслушает и поймёт. На моей памяти Ник ни разу меня не осудил. Он всегда находил слова, от которых мне становилось легче.

О да. Пока Ник и все остальные не согласились сломать её разум.

Но говорить об этом вслух было нельзя. Пока ещё нельзя.

Дом Ника действительно дышал уютом. Пледы на креслах, негромкий, спокойный голос из-под капюшона, ненавязчивая забота, лёгкая насмешка, словно он всегда был готов посмеяться над самим собой…

Таисса невольно улыбнулась. И с изумлением увидела, как над ней проступает звёздное небо.

– Работает, – хрипло сказал Вернон. – Продолжай.

– Я сижу у воды, – негромко сказал Дир. – Рядом со мной девушка, с которой мне всегда хорошо и спокойно, и мы просто молчим, взявшись за руки. Неподалёку белеет во тьме полураскрытая кувшинка, и моё сердце замирает, потому что я никогда не видел ничего прекраснее. А потом я ложусь на песок, смотрю на звёзды и медленно закрываю глаза, зная, что мне приснятся лучшие в мире сны.

Гостиная Дира менялась вокруг Таиссы. Таяли стены, сменяясь ветвями ив. Дир продолжал говорить, и Таисса услышала плеск воды, а секундой позже увидела реку, медленно проявляющуюся в тумане. Качалась осока, и белоснежная кувшинка словно манила её сорвать.

Дир закончил говорить, и Таисса сделала первые шаги по песку.

А потом исчез и песок.

Они вчетвером находились в гроте, потолок и стены которого были обрамлены сверкающими чёрными кристаллами. Точно такой же кристалл сиял в перстне Вернона. Тёмная аура, исходящая от кристаллов, физически ощущалась в воздухе: Таисса на миг оглянулась и увидела, как Дир поднял руку к горлу, словно ему было трудно дышать.

В дальнем углу грота стоял скромный саркофаг, серый и совсем небольшой. Достаточного размера, чтобы скрыть кости одного мужчины, но не более того.

Великий Тёмный не нуждался в атрибутике.

А посреди грота сверкал кристалл высотой Таиссе по грудь, внешне совершенно не отличающийся от остальных. Да, сияющий бриллиантовыми переливами на острых гранях, да, дышащий той же тьмой, но Таисса не чувствовала ни благоговения, ни священного трепета, ни подобающего в таких случаях желания изумлённо выдохнуть и прикоснуться к кристаллу рукой.

Перед ней был Источник.

– Не подходите близко и не касайтесь его, – произнесла она. – Хлоя, ты можешь это сделать, когда будешь готова. Но выбор совершаешь ты.

– Уже готова отдавать приказы, Пирс? – хмыкнул за её спиной Вернон.

– Я кровь Великого Тёмного, и я за вас отвечаю. Не будем торопиться.

Таисса сбросила рюкзак, едва замечая, что остальные делают то же самое. Она смотрела на Источник спокойно, даже сонно. Как ещё смотреть на свою смерть? Кричать от ужаса, валяться на земле, пятиться назад?

Из грота не было выхода. Никакого.

Но она подумает об этом позже.

– Таисса, – негромко произнёс Дир. – Источник.

Ах, чёрт! Внушение, которое всё ещё должно было действовать. Она совершенно о нём забыла!

Таисса ухмыльнулась. О, это будет весело.

– Я отдаю Источник Светлым, – произнесли её губы. – Сожалею, Вернон. Мы с Диром обеспечим доступ к нему, и Тёмным ничего не достанется. Ты проиграл.

– Нет! – потрясённо произнёс Вернон за её спиной. – Таисса, как ты можешь?

– Прости. Так получилось.

Она обернулась к своим спутникам, стараясь сохранять на лице бесстрастность.

На лице Вернона были написаны искреннее изумление и обида. Хлоя скрылась за его спиной и смотрела на Таиссу с непониманием.

Дир стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. На него Таисса не смотрела.

– Нет, – наконец сказал Вернон. – Я не могу пережить твоего предательства. Лучше смерть!

Он патетически воздел руки:

– Услышь меня, Великий Тёмный! Порази меня молнией, но накажи эту подлую отрыжку твоего рода!

Таисса не успела уловить момент, когда Вернон вошёл в сверхскорость, но уже полсекунды спустя его нунчаки пережимали Диру горло. Из горла Дира вырвался хрип.

Вернон пнул Дира ногой, пытаясь выбить меч. Попытка была хороша, но Дир удержал клинок в руке.

А потом невозможно точным хирургическим движением поддел кончиком лезвия нунчаки из крепчайшей стали, и те разлетелись надвое. Вернон стоял перед Светлым безоружный.

Уже не раздумывая, совершенно не соображая, что она делает, Таисса одним движением выхватила из ножен катану и вошла в сверхскорость так легко, словно ей помогал сам Храм. И так и было: Таисса охнула, увидев, что её самая обычная, пусть и древняя катана полыхает тёмным огнём, вдруг обретя ауру.

Храм откликнулся на призыв наследницы Великого Тёмного.

Меч Дира был куда старше, куда могущественнее и куда древнее – Таисса чувствовала это всей кожей. И у неё не было бы сил противостоять ему, будь даже его рука совершенно пустой. Но это её не остановило. Таисса взлетела, чувствуя, как замирает время.

И не почувствовала мгновенно сбившего её с ног удара. Просто рухнула на землю. Но за долю секунды до этого твёрдая рука перехватила у неё рукоять катаны, и клинок Таиссы со звоном встретился со сверкающим мечом, способным рубить камень и сталь, расколовшим даже пьедестал, в котором жила сила Храма.

Таисса вдруг вспомнила слова жрицы. Меч. «Светлый, доставший его, заплатил своей жизнью, чтобы тот, кто пришёл за ним, разбил…»

Разбил – что?

Скрещённые клинки Дира и Вернона упёрлись в пол, и руки, держащие их, были настолько напряжены, что в битве, казалось, сошлись даже их ауры.

– Ты сломал её волю, – процедил Вернон. – Если ты думаешь, что я после этого оставлю тебя в живых, ты сильно переоцениваешь моё милосердие.

– Глупый мальчишка, – холодно произнёс Дир. – Тебя вообще учили логике? Или причинно-следственным связям?

– Будешь оправдываться высшей математикой? Может, и интеграл мне нарисуешь?

Мечи снова зазвенели, и лезвие катаны скользнуло по клинку Дира, дойдя до рукояти.

– Тебе нечем оправдаться и нечем себя защитить! Тебя никто не заставлял, Светлый!

– Как насчёт того, что это было необходимо для всего мира? Для всех Светлых?

– К дьяволу Светлых!

Дир развернулся в воздухе, и Вернон едва успел отразить его клинок. Осколки кристалла, задетые мечом Дира, со звоном упали на каменный пол и тут же превратились в невесомую пыль.

– Я люблю её, – выдохнул Дир. – И единственный раз, когда я коснулся её сознания, – когда попросил отдать Источник нам. После этого она будет свободна.

– Да ну? А может быть, после всего этого ты ещё и женишься на ней, не спрашивая её мнения? Я угадал?

Яростный звон мечей прервал их перебранку. Изматывающая сверхскорость, едва заметные паузы, снова сверхскорость… К Источнику не приближался ни тот, ни другой, но сколотые куски кристалла падали с потолка ещё дважды, каждый раз растворяясь в камне бесцветным песком.

Наконец они остановились, тяжело дыша, и Дир горько расхохотался.

– Какие же вы всё-таки дети, – задыхающимся голосом произнёс он. – Даже Таисса. Вы правда не видите, что у меня не было выбора?

– Какого? Хочешь сказать, тебе тоже сделали внушение?

– Нет. Ларе не хватило сил. – Его клинок описал дугу. – Есть куда более верный способ сломать волю. Когда у тебя есть выбор, но ты всё равно делаешь, что должен. Таисса знает его очень хорошо.

Нанораствор. Нанораствор в их крови.

Таисса ахнула.

– Нанораствор?

– Подумай, что произошло бы, если бы я вздумал отказаться?

…Если бы Дир, побуждаемый нанораствором, не стал бы делать ей внушение, даже узнав, что Таисса – ключ к Источнику и прямая наследница Великого Тёмного, единственная, кто может дать миру миллионы Светлых…

– Тебя бы убило на месте, если бы ты отказался, – хрипло сказала Таисса.

– Почти наверняка. И вы все погибли бы в Храме, лишившись Светлого. – Дир смотрел ей в глаза бесстрашно и прямо. – Ты бы погибла, Таисса. Думаешь, я смог бы отказаться от внушения, зная, что ты умрёшь одна в темноте?

Таисса прикрыла глаза.

– Мне плевать, – бросил Вернон, снова принимая боевую стойку. – Не унижайся до оправданий, Светлый. Покончим с этим раз и навсегда.

– Стойте! – раздался повелительный женский голос. Холодный, властный, полный торжества, сознающий свою красоту и своё великолепие.

Такой голос был бы у настоящей принцессы. У королевы. У императрицы.

Или у дочери главы «Бионикс», которая только что стала Тёмной.

Хлоя Кинни прикоснулась к Источнику.

Таисса обернулась, глядя на Хлою.

Её аура сверкала и переливалась в невидимом спектре. Невозможно было определить силу – она то росла, то угасала, пульсируя. Девушка стала Тёмной только что, и видно было, что она нетвёрдо стоит на ногах. Но взгляд её был уверенным и спокойным, и улыбка на её лице говорила, что она вполне сознаёт, где она и что с ней.

На их глазах совершилось чудо.

– Ладно, – легко согласился Вернон. – Не будем убивать друг друга ради такого случая. Перемирие?

Дир кивнул:

– Перемирие.

Таисса шагнула к Источнику, ощущая, как аура чёрного кристалла мягко перетекает в Хлою и обратно.

– Хлоя, мне кажется, тебе лучше отойти, – нерешительно сказала она. – Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится, если ты будешь стоять у Источника слишком долго.

– Брось, – отмахнулась Хлоя. – Это лучший момент в моей жизни, и я хочу им насладиться. К тому же я теперь одна из вас, и вам придётся считаться с моими жела…

Её глаза закатились, ноги подогнулись, и Таисса едва успела её подхватить.

– Вот чёрт, – заметил Вернон. – Передозировка.

– С ней всё будет хорошо, я думаю. – Таисса отнесла девушку к нише, где стоял саркофаг, и осторожно уложила её на пол. – Но к Источнику, похоже, нужно приближаться с осторожностью. Особенно Тёмным.

– С-светлым тоже нужно быть ос-сторожными, кровь Великого.

– Страж!

– Я зас-ставил твою с-спутницу зас-снуть, – прошуршал бестелесный голос. – Её путь здес-сь заверш-шён, и вы заберёте её с с-собой.

– Заберём, – тихо сказала Таисса. – Мы говорили с тобой о свободе, Страж. Я стою у Источника, и я наследница Великого Тёмного. Я могу тебе помочь?

Тишина.

– Ох, плохое у меня предчувствие, – сообщил Вернон. – А ты что думаешь, Светлый?

– Думаю, что мы слишком увлеклись игрой в праведный гнев, – очень холодно сказал Дир, – и забыли о том, что Таиссе Пирс всё ещё грозит смерть.

Таисса вздрогнула.

– Чтобы хранить тайны Храма и дать мне с-свободу, – раздался вдруг шелестящий голос, – кто-то должен с-соглас-ситьс-ся занять моё место.

– Стать новым Стражем, – эхом откликнулась Таисса.

– Больше, чем С-стражем. Я – одно с Храмом. Тот, кто займёт моё мес-сто, с-сможет владеть им даже без крови Великого. Открыть врата и впус-стить всех, кого пожелает. Тыс-сячи, с-сотни тыс-сяч с-смогут прийти к Ис-сточнику невозбранно.

Таисса ахнула.

– И обмен можно с-соверш-шить только у Ис-сточника.

– Ух ты, – протянул Вернон. – Где-то здесь должен быть подвох.

– Я знаю где, – сказала Таисса. – Если это и впрямь так, почему же никто не сменил тебя раньше?

Тихий шелестящий смех.

– С-сюда ш-шли Тёмные, кровь Великого. Ты с-серьёзно думаеш-шь, что хоть один с-спросил, как меня ос-свободить?

– То есть… всё так просто? Нам всего лишь нужно было проявить сочувствие?

– И получить влас-сть над Храмом.

– Но почему тогда ты просто не пропустил нас к Источнику, чтобы сразу предложить нам обмен? Если знал, что я сочувствую тебе, знал, что помогу?

– Я с-скован запретами Великого. Новый С-страж будет с-свободен.

Они обменялись ошеломлёнными взглядами. Такого, знала Таисса, не ожидал никто из них. Великий приз. Неограниченный доступ к Источнику для всех, кого пропустит Страж, в зависимости от того, чью сторону он поддержит. Приз, который захотят забрать себе Тёмные. Приз, который захотят отобрать у них Светлые.

Но ценой была её жизнь – или жизни тех, кого она любила.

– А если, – медленно сказала Таисса, – мы не останемся? Я хочу тебе помочь, но я не могу обречь на такое бессмертие ни себя, ни своих друзей.

Порыв ветра разбросал по гроту пыль от разбитых кристаллов.

– Есть ещ-щё один с-спос-соб меня ос-свободить. Но мне запрещ-щено говорить о нём.

– Я о нём знаю? – быстро спросила Таисса. – Могу догадаться?

– Запрещ-щено отвечать.

Значит, этот способ был для них потерян.

– Что ждёт тебя, если мы тебя освободим?

– Я уйду в с-сон Великого и буду жить там вечно. И буду с-счас-стлив.

– И встретишь своего отца?

– Только ес-сли я захочу его прос-стить. Через много с-столетий, может быть.

– Я бы очень хотела, чтобы это случилось, – тихо сказала Таисса.

– И знай ещ-щё одно: мне разреш-шено прос-сить об обмене только однажды. Если вы не с-согласитесь дать Храму нового С-стража, этого не с-случится никогда.

– А новый Страж? У него будет возможность освободиться?

– Ес-сли она и ес-сть, мне она неведома. Я знаю только о с-себе и с-своих запретах.

Таисса сглотнула.

– А если обмен не состоится? Я прошла все испытания. Мне разрешат сюда вернуться? Провести кого-то с собой?

– Я открою для вас-с с-секретный ход. Но ты не с-сможешь провес-сти с с-собой по нему больш-ше, чем взяла с с-собой с-сегодня.

– Только троих?

– Двоих. И нового С-светлого великой с-силы.

– Кажется, – мрачно сказал Вернон, – в этом случае количество новых Тёмных и Светлых будет прибывать аж по целой чайной ложке в день. Двоих за раз? И нового Светлого? Всё, конец моим грандиозным планам.

– То есть я каждый раз должна приводить сюда Дира?

Ветер плетью ударил лицо, взметнул пыль ей в глаза, и Таисса заморгала. Кажется, она сказала что-то совсем не то.

Шелестящий смех.

– Глупая девочка. Ты его с-сюда уже не приведёш-шь.

– Почему?

– Увидиш-шь.

– Страж, тот, кто должен остаться, обязан сделать это добровольно? – очень спокойно сказал Дир.

– Да. Его с-свободный выбор.

– Я хочу остаться и занять твоё место.

Таисса вздрогнула. Глаза Вернона расширились.

– Светлый, тебя хотя бы элементарной логике в школе учили? – с лёгким ужасом в голосе произнёс он. – Если Страж согласится на обмен, я же тебя прикончу. Ни я, ни Пирс не настолько сумасшедшие, чтобы заработать себе вечность мук, но, знаешь ли, отдать Источник Светлым тоже не входит в мои планы.

Дир пропустил его слова мимо ушей.

– Чтобы процесс обмена протёк спокойно и наверняка, – спокойно сказал он, – я хочу, чтобы Вернон Лютер уснул рядом с Хлоей, как только ты согласишься. А Таисса Пирс, конечно же, не будет препятствовать обмену. Я прав, Таисса?

Шах и мат.

Нанораствор просто не позволит ей встать у Дира на пути. И Дир знал об этом прекрасно.

– Чёрт, – потрясённо произнёс Вернон. – Да ты гроссмейстер. Чокнутый, конечно, но план гениален, надо отдать тебе должное.

– Дир, не надо, – тихо сказала Таисса.

– Прости.

Её начал колотить ужас. Оставить Дира здесь бесплотной тенью, чтобы он мучился вечность и даже не мог забыться сном? Никогда.

– Я кровь Великого Тёмного, – дрожащим голосом сказала она. – Я запрещаю тебе.

– Нанораствор, Таисса. – Он даже не обернулся. – Не заставляй меня приказывать.

В зале царила звенящая тишина. Даже Вернон не знал, что сказать.

– Ты С-светлый, – наконец раздался шелестящий голос Стража. – Пока ещ-щё. Моё мес-сто может занять только Тёмный, как Таис-с-са Пирс-с.

– Источник может это изменить. Я готов стать Тёмным, Страж.

Голос Дира был совершенно спокойным, словно он всего лишь готовился раздеться перед купанием.

– С-сам ты ничего не с-сделаешь. Кровь Великого должна разреш-шить тебе ш-шагнуть к Ис-сточнику, как она разреш-шила твоей с-спутнице.

Действительно, Таисса разрешила Хлое коснуться Источника и стать Тёмной. Но Диру она этого не разрешала. Ещё нет.

– Таисса, разреши мне. Иначе Источник не достанется Светлым.

– Нет!

– Пожалуйста. Это мой выбор и моё решение. Дай мне это сделать.

– Ты сошёл с ума, – прошептала она. – Никогда я этого не сделаю. Я скорее разобью…

Она осеклась. Мысль, которая пришла ей в голову…

Светлый меч, который мог разбить любой пьедестал…

Что ещё он мог разбить?

– Страж, – прошептала Таисса. – Останови его. Пожалуйста, не дай Диру это сделать.

– Он хочет занять моё мес-сто. Как я могу отказатьс-ся? Но разреш-шение можеш-шь дать только ты.

Дир повернулся к Таиссе.

– Таисса, нам нужен Источник, – негромко сказал он. – Всему миру. Моя жизнь – не такая уж и большая жертва, правда?

– Слишком большая, – одними губами прошептала Таисса.

– Я благодарен, что ты так думаешь. Но я больше не буду тебя просить. Я приказываю. Дай мне коснуться Источника и стать Тёмным, чтобы я мог занять место Стража и пропустить к Источнику Светлых.

Она смотрела на него и не верила своим ушам.

– Я приказываю, – повторил Дир.

Таисса пошатнулась.

– Вот как я умру, да? – неверяще спросила она. – Так просто? Не давая тебе стать Стражем?

Таисса почувствовала первые предвестники боли, перемежающиеся головокружением. Она должна будет исполнить приказ Дира. Если жертва Дира подарит Светлым Источник – у них нет выбора. Ни у неё, ни у него.

Вот только она этот приказ выполнять не будет. Лучше чёртова смерть.

Вернон подлетел к ней и обхватил за плечи, словно это могло помочь.

– Светлый, не сходи с ума, – начал он и вдруг охнул.

Кристаллы по всей пещере задрожали.

Злой ветер пробежал по полу, и невидимый голос перешёл в шипение.

Аура Дира, когда-то обжигавшая её чужим Светлым огнём, вдруг затрепетала близким и родным светом.

Нет! Таисса вдруг в ужасе осознала, почему у неё кружилась голова. Нет!

А на другой стороне пещеры из тумана над неприметным саркофагом вдруг соткался призрак. Расплывчатая фигура в тени, лицо совершенно неразличимо. Но не догадаться, кто он, было невозможно.

– Такого, – раздался насмешливый холодный голос, – не ожидал даже я. Чтобы моя кровь решилась пожертвовать жизнью ради спасения другого и стала Светлой прямо у Источника? Я должен был увидеть это своими глазами.

Таисса бросила взгляд на Дира: он стоял совершенно неподвижно.

– Я приказал твоим друзьям немного постоять спокойно и послушать, – небрежно произнёс дух Великого Тёмного. – Это для их же блага. Как я уже сказал, я действительно удивлён.

– Великий, – хрипло сказала Таисса. – Разве этого не было в твоём будущем?

– Было или не было, теперь ты заслужила узнать настоящие условия игры. – Клубящаяся фигура из тумана качнулась. – В незапамятные времена к Источнику приходили пилигримы, желавшие стать Тёмными. Путь был труден, и доходили единицы. Поэтому во имя процветания Тёмных мы решили помогать самым достойным, и я, сильный Тёмный, пошёл с ними, расчищая дорогу.

– То есть костяные монстры, – с кривой усмешкой сказала Таисса, – были уже тогда.

– Я довел своих пилигримов до цели, но Источник отказался их принимать, хотя когда-то принял меня. Тогда я в первый раз провалился в мир сна, и Источник говорил со мной. Мы заключили сделку. Источник дал мне власть над ним, чтобы лишь я и мои потомки решали, кто коснётся Источника и станет Тёмным. А взамен Источник требовал жертвы. Чтобы каждый раз мы брали с собой сильного Светлого и отдавали его Источнику, чтобы тот выпивал его свет и делал его одним из нас.

– Источник… говорил с тобой?

– Не словами. И даже не образами, – в голосе её предка послышались странные нотки. – Мне пришлось заплатить за тот разговор своим человеческим временем и болью, отголоски которой я чувствую до сих пор. От некоторых вещей не освобождает даже вечность.

– Мне… очень жаль.

– Не стоит. Сожаления здесь бесполезны. Пока Источник стоит, превращая Светлые ауры в свою тьму, длится и его цена. Иного не дано.

– То есть Источник действует, как мой нанораствор? – спросила Таисса. Ей было больно, но боль от нанораствора нарастала куда медленнее обычного. Кажется, сила Храма поддерживала её. – Превращает Светлых в Тёмных, меняя их ауру? Может быть, делает их немножко менее героями?

Негромкий смех.

– Светлые обошлись с тобой не так жестоко, как ты думаешь. В тебе не изменилось почти ничего, кроме желания отдать жизнь за друзей. Во многом ты всё ещё Тёмная, несмотря на ауру. Источник обходился со Светлыми куда более жестоко.

Таисса вдруг похолодела.

– Что с ними случалось?

– Они умирали и воскресали, рождаясь заново сильными, себялюбивыми, хладнокровными и безжалостными. Такова плата, и отменить её не может никто.

– И с людьми, которые желали стать Тёмными, происходило то же самое?

– Да.

– А если бы Источника коснулся Тёмный?

– Ничего бы не произошло. Но ты больше не Тёмная, и теперь перед тобой стоит важный выбор.

Фигура протянула к ней призрачную руку, будто желая коснуться, утешить, погладить по волосам. Но, конечно же, ей это лишь показалось: вряд ли Великий Тёмный был настолько сентиментален.

– Один из вас двоих должен заплатить, – жёстко сказал Великий Тёмный. – Коснуться Источника по своей воле, избавиться от сентиментальности и сожалений и стать настоящим Тёмным.

– Например, я? – голос Таиссы дрогнул.

– Ты боишься? Я не потерплю трусости. Нет, Таисса Пирс, ты моя кровь, и ты примешь неизбежное с высоко поднятой головой.

– Но я изменюсь, судя по твоим словам, – тихо сказала Таисса. – Сильно изменюсь. Я бы этого не хотела.

– А я этого хочу. Прошло много поколений, но моя кровь в тебе по-прежнему сильна. Ты слаба своей жалостью и глупой привязанностью к этому Светлому, но, когда ты коснёшься Источника, всю эту чушь унесёт ветер, и ты родишься обновлённой. Ты будешь моим чёрным бриллиантом. Чтобы владеть миром, требуется лишь холодный расчёт и отсутствие сентиментальности. Шагнув к Источнику, ты лишишься её.

Таисса молча смотрела на призрачную фигуру, вспоминая свой разговор со Стражем.

«Что убило её?»

«Её выбор».

– Так вот как погибла женщина, которую ты любил, – тихо сказала она. – Она была настолько важна тебе, что ты не мог не рассказать ей правду: что Источник перекроит её, что от неё прежней не останется ни следа. И она отказалась.

– Она отказалась, – глухо подтвердил призрак. – Если Источник не получает жертвы, Светлый, отказавшийся быть ею, умирает. И этого не изменить даже мне.

– Мне очень жаль.

– Самая горькая минута в моей жизни. Минута, которая вот-вот настанет в твоей.

– Ты тоже был человеком, который коснулся Источника? – прошептала Таисса. – И он вывернул тебя наизнанку, сделал жестоким и безжалостным? Или всё было не так? Что с тобой произошло, Великий?

Холодная улыбка.

– Столько вопросов. Как жаль, что ответов ты сегодня не получишь.

Фигура качнулась.

– Прощай, Таисса Пирс. Сделай правильный выбор.