Глава 44

Мы спали так крепко и сладко, что нас не разбудили ни яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели между задёрнутых занавесок, ни голоса других постояльцев гостиницы, которые вышли во двор к фонтану выпить чашечку кофе или выкурить трубку. Проснулись мы от звонкого чириканья! Ещё не успев открыть глаза, я подумала, что птица поёт на ветке дерева за окном.

— Что я говорил, — сонно пробормотал Риан, обнимая меня и прижимая к своему боку. — Утром у тебя будет фамильяр!

Новая звонкая трель прозвучала прямо у нас над головами, и только тогда я разглядела певуна. Золотистая птица размером с ладонь сидела на люстре и радовалась новому дню. Я сунула руку под подушку и выгребла остатки тонкой скорлупы — и как только эта пташка умудрилась выпорхнуть? Впрочем, фамильяры способны и не на такое, ведь они не обычные животные.

— Фью-фью-фью, — снова заголосила птица и вспорхнула со своего насеста.

Заметив, что мы проснулись, она принялась энергично наворачивать круги по комнате. Летала птичка так стремительно, что в глазах у меня замелькали жёлтые пятна. Должно быть, фамильяра переполняла нерастраченная магия. Ещё бы, неизвестно, сколько эта птица просидела взаперти, дожидаясь своего хозяина, то есть — меня.

— Какое чудесное утро, — проворковала я и повернулась к Риану, чтобы поцеловать его.

Не верилось, что после долгой полосы невезения и вчерашней дурацкой драки у меня наступило по-настоящему счастливое время. Я таяла от блаженства, но где-то внутри постоянно напоминала себе, что расслабляться ещё рано. А так хотелось!

Хотелось отдаться любви и радости, забыть о том, что где-то на свободе бродит коварный тёмный маг Гислен Лемар, которому позарез нужны артефакты из моей лавки. Где-то скрипит зубами от досады мачеха Хильда, чья хитрость была раскрыта. Где-то вздыхает по Адриану Тейлору беззаботная красотка Джинни — и почему я вдруг вспомнила о ней? Странно!

— Давай побудем здесь ещё немного, — в перерывах между поцелуями попросил Риан. — Спокойно позавтракаем, почитаем книгу, которую дал нам архимаг Крейл. А уже вечером отправимся домой.

— Хорошо, но если мы хотим заняться делом, придётся вылезти из постели, — улыбнулась я.

— Можно вылезти ненадолго, — согласился магистр. — А потом вернуться снова.

— Какой ты ненасытный стихийный маг!

— Ты тоже оказалась вовсе не такой строгой скромняшкой, какой хотела казаться!

— Не смущай меня, Риан, — вспыхнула я и села на кровати.

Вытянув руку, я позвала птицу. Та послушно устремилась ко мне и уселась на палец. У неё были цепкие прохладные лапки и тёмно-фиолетовые, как у всех фамильяров, глаза. В остальном птичка была очень похожа на настоящую. Она склонила головку набок и посмотрела на меня.

— Фиу? — спросила она.

И что это должно было означать? Я понятия не имела, как общаться с волшебными питомцами.

— Меня зовут Эвелина, — сказала я. — А тебя как зовут?

— Фьють, — встряхнулась птичка и принялась чистить пёрышки.

— Похоже, это золотая иволга, — сказал Риан. — Непонятно только, мальчик или девочка.

— Тю! — возмущённо пискнул фамильяр, ловко перелетел магистру на голову и тюкнул его клювом в макушку.

Я расхохоталась и упала в подушки — как же это было забавно!

— Он мальчик, — сообщил Риан, почёсывая голову. — Как мы сразу не догадались, ведь так заливисто поют только самцы. Ты придумаешь ему имя, или пусть будет Фьють?

— Нет-нет, ему нужно серьёзное имя, он ведь со мной надолго! Как это будет выглядеть, если однажды я лет в семьдесят выйду на крыльцо и начну кричать: «Фьють! Фьють!»? Люди решат, что эта женщина сошла с ума.

— Иволга по-научному называется ориолус, можешь назвать его Орри, например.

— Орри? Это звучит забавно, — кивнула я. — Ну что же, ты не против называться Орри?

— Фьють-фью, — ответил фамильяр и дёрнул Риана за волосы.

Магистр ойкнул и погрозил птице пальцем, но наш новый питомец уже сорвался с места и помчался дальше исследовать комнату. Пока я умывалась и причёсывалась, Риан вызвал горничную. Очень скоро вместо остатков ужина в номере появилась тележка со свежим завтраком. Вместо кофе в чайничке был заварен травяной чай, под стеклянными колпаками оказались творожные шарики с изюмом, дольки фруктов и овсяная каша.

— Я хотел бы, чтобы каждый наш день начинался вот так, — признался Риан.

— С чириканья Орри?

— И это тоже. Главное — с поцелуев и объятий, совместного завтрака и остальных радостей. А потом чтобы нас будили дети, врываясь в спальню и устраивая подушечные бои.

— Ты это серьёзно? — вскинула голову я и поняла, что едва не обидела Адриана. — Послушай, я верю тебе, просто мне так трудно привыкнуть. Я совсем не так представляла своё будущее.

— Конечно, ты же не думала, что встретишь меня! Нужно будет пригласить господина Морса на нашу свадьбу.

— Как ты себе это представляешь? Разве можно просто так взять и жениться, если ты сын графа?

— Можно, хотя мой отец иного мнения. Я докажу ему, что он ошибался!

— Риан, всё так неожиданно произошло…

— А я этого ждал! — Он поцеловал меня и принялся разливать чай.

Мы провели завтрак в мечтательной болтовне и шутках. Орри носился туда-сюда, склёвывал крошки с наших блюдец и звонко пел от восторга. Я научилась не только подзывать фамильяра к себе, но и отдавать ему простые команды. Риан сказал, что со временем я стану понимать чириканье Орри, как он понимает человеческую речь.

— Я всё же приведу в порядок нашу одежду, — решила я, когда мы насытились и напились чаю. — Не стоит забывать, что бытовая магия — это моя специальность.

— Лина, я помню, но всё же, если ты позволишь, я хотел бы купить тебе новые платья.

— Моя фигура очень скоро изменится, так стоит ли тратиться?

— Стоит! Хочу, чтобы тебе было удобно. Ты ведь уже окончила колледж, поэтому пора сменить ученические платья на другие.

— Хорошо, — сдалась я. — Только обещай не слишком тратиться. В тот день, когда я пряталась от тебя в волшебной лавке, я слышала, что вам с другом Беном приходится брать кредит. Я не собираюсь пользоваться твоей добротой и садиться тебе на шею.

— Ты моя любимая, Эвелина, не говори так!

Мы снова принялись целоваться, но, как бы ни хотелось мне забыть обо всём на свете, я мягко отстранила Риана и взялась за чистку одежды. Магические потоки слушались меня как никогда — от вчерашних пятен и грязи не осталось никаких следов. Я заделала потёртости и дырки на платье, вывела травяную зелень с брюк магистра и лёгкими движениями рук выгладила вещи.

Магистр тем временем листал книгу об артефактах Безымянной гробницы.

— Здесь сказано, что маг, бывший хранителем зачарованных предметов, тщательно скрывал своё имя. Он боялся, что после смерти найдётся умник, который призовёт его дух и расспросит о его секретах. Вот почему гробница называется Безымянной.

— И всё же об артефактах стало известно, недаром Алистер Фрейри отправился добывать их!

— Да, здесь сказано, что все они использовались как минимум однажды. Зеркало Тысячи лиц — в день, когда злодей Виктус Вероломный предал своего учителя. О Цепи подчинения сказано вот что: «Тот, кому не посчастливится испытать на себе действие чар Цепи, полностью утратит собственную волю и власть над разумом. Для слабых духом Цепь начинает своё действие уже при соприкосновении с голой кожей. На сильных духом Цепь нужно замкнуть — это сломит любое, даже самое мощное сопротивление. Раб Цепи выполнит любое желание хозяина».

Я поёжилась, живо представив себе этого несчастного. Нельзя, чтобы таким могущественным артефактом завладел отступник Лемар. Что может прийти ему в голову? А вдруг он проберётся в королевский дворец и поработит самого правителя?! Ужас!

— Ну а Нексус молчания? — спросила я и уселась рядышком с Рианом.

— Ищу. Вот, кажется, нашёл описание. «Нексус молчания создаёт вокруг цели сферу абсолютной тишины. Внутри этой сферы не действуют никакие заклинания, теряют свою силу амулеты и обереги, отзываются фамильяры и духи, распадаются в пыль поднятые из могил скелеты».

— Полезная штука, если так подумать!

— В сражении против тёмного мага — несомненно, — согласился магистр. — Но если в зоне действия окажусь я, например, то не смогу создать ни огненный шар, ни ледяные стрелы, ни защитное поле.

— Тогда это будет очень опасно. Послушай, но пока я не вступила в наследство, Гислен Лемар никак не сможет добраться до этих артефактов. Без моей подписи на завещании лавка останется закрытой. Означает ли это, что у нас пока ещё есть время?

— Честно — не знаю. Скоро назначат аукцион, и мы должны быть готовы к тому, что отступник может помешать мне выкупить лавку.

— Даже если он выкупит её за тройную стоимость, она для него останется закрытой!

Риан посмотрел на меня глубоко-синим, ставшим очень серьёзным взглядом.

— Если ты не согласишься сотрудничать с ним по доброй воле, он вполне может заставить тебя.

— Похитить?

— Да. Похитить, запугать, шантажировать — у нас никакой фантазии не хватит, чтобы угадать, каким именно мерзким способом будет действовать отступник. Поэтому я больше не допущу, чтобы ты жила в том домике одна. Прошу тебя, Лина, переезжай ко мне!

— А как же Буся? — растерялась я.

— Спросим у самого домового. Я слышал, что существуют хитрости, с помощью которых домового можно перевезти на новое место. Проблема только в том, что я пока арендую жильё. Но это временно, клянусь! У нас обязательно будет свой собственный дом.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя согласилась я. — Мне и в самом деле страшно. Хотя до сих пор твои стихийные элементали отлично справлялись с ролью моих охранников.

— Подумай о ребёнке. Дети чувствуют, когда мать волнуется. Хотелось бы, чтобы малыш рос в радости и спокойствии, а для этого должна быть спокойна ты.

Вот так моя отчаянная и странная жизнь перевернулась за один-единственный день. Мне трудно было сразу принять тот факт, что Риан уже называл меня своей невестой. Он и сам заверил меня, что хочет сделать нашу помолвку официальной — пригласить моего отца и попросить моей руки. Я украдкой щипала себя за руку, чтобы убедиться, что всё происходящее — не сон.

Впрочем, убедиться в реальности происходящего я могла при одном взгляде на Орри. Вот уж кто был всегда бодр и весел и чирикал так, что звенело в ушах. Мы остались в Айдене ещё на одну прекрасную ночь, после чего отправились домой.