Глава 23

Глава 23

Шаги Каэлена эхом прокатились по залу и стихли за массивными дверями. Я осталась одна в центре светящегося контура, под перекрестьем десятков тяжёлых, оценивающих взглядов.

Одно дело – оправдать героя, использовавшего Пустоту во благо, и совсем другое – судить ту, чья магия веками ассоциировалась лишь с убийствами и безумием.

– Элина, бывшая студентка Академии магии, – голос Глашатая прозвучал резко, заставив меня вздрогнуть. – Вы обвиняетесь в сокрытии и активном использовании Запретного искусства – магии крови. Что вы можете сказать в своё оправдание, прежде чем Астрариум вынесет приговор?

С ложи королевства Зэрот поднялся тучный мужчина в тяжёлых бархатных одеждах. Его лицо кривилось от нескрываемого отвращения.

– Зачем мы вообще тратим на это время? – его бас гулом разнёсся по залу. – Закон не допускает исключений! Магия крови – это скверна. Дамиан АмБрокс годами пил чужие жизни, прикрываясь академической мантией. Откуда нам знать, что эта девчонка не пойдёт по его стопам? Если сделаем поблажку ей, то и остальные начнут требовать.

По ложам прокатился тревожный шепоток. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но вспомнила шёпот Каэлена.«Просто говори правду».

Я сделала глубокий вдох и подняла голову, встречая колючий взгляд правителя Зэрота.

– Я не буду отрицать свою природу, – мой голос прозвучал на удивление ровно и звонко, отражаясь от высоких сводов Астрариума. – Да, во мне течёт магия крови. Но то, что делал Дамиан, было извращением самого понятия жизни. Он брал чужое, чтобы насытить свою жажду власти. Он был палачом.

Я медленно подняла руки и развернула ладони вверх, показывая всем присутствующим едва заметные, тонкие белесые шрамы – следы того, как я призывала свою силу.

– Моя магия – это моя собственная жертва. Когда Академии грозила опасность, когда Дамиан собирался убить невинных, я не искала чужой силы. Я отдавала свою. Магия крови не делает меня чудовищем. Она делает меня щитом, который оплачивается моей собственной болью.

– Красивые слова для той, кто ещё не познал истинного голода силы, – холодно отозвалась правительница Аркании, строгая женщина с ледяным взглядом. – Как долго ты сможешь питать этот дар только собой, Элина?

В зале воцарилась тишина. Со своей ложи грациозно поднялся Риэнан. Правитель эльфов Этерии окинул собрание спокойным, мудрым взглядом, и я почти физически ощутила, как спадает градус всеобщей ненависти.

– Эльфы лесов Этерии живут достаточно долго, чтобы помнить времена до Великого Раскола, – голос Риэнана был мягким, но в нём звучала непререкаемая власть. – Мы помним эпоху, когда магия крови не была под запретом. Когда она называлась магией Жизни. Это искусство было искажено жадностью смертных, но сама по себе сила нейтральна.

Риэнан посмотрел на меня.

– Астрариум только что признал, что Дамиан АмБрокс был угрозой всему нашему миру. Но давайте будем честны перед собой: ни ректор ван Морвиг, ни отряды боевых магов не успели бы остановить ритуал, если бы эта девушка не бросила вызов Дамиану на его собственной территории. Она использовала магию крови, чтобы остановить мага крови. Она не взяла ни одной невинной жизни, хотя в тот момент могла бы. Я считаю, что мы судим не ту сторону её сущности.

Его слова заставили правителей замолчать. Магнус ван Хорн, стоявший внизу, у подножия платформ, едва заметно кивнул мне.

– Я не прошу у вас свободы, чтобы творить всё, что вздумается, – продолжила я, чувствуя поддержку Риэнана. – Я понимаю ваш страх. Но я прошу не судить меня за преступления, которых я не совершала. Если вы запрёте меня или казните только за факт моего рождения, вы ничем не будете отличаться от Дамиана, который уничтожал неугодных ради «высшей цели».

Я опустила руки и замерла, ожидая своей участи. В зале повисла плотная тишина. Главы союзных королевств склонились друг к другу, начиная своё обсуждение. Я видела, как хмурится правитель Зэрота, как задумчиво перебирает кольца на пальцах королева Аркании, и как невозмутимо ждёт Риэнан.

Минуты тянулись как часы. Наконец, Верховный глашатай трижды ударил посохом об пол, призывая к тишине.

– Астрариум вынес решение, – провозгласил он, и моё сердце, казалось, остановилось. – Элина. Ваш дар признан слишком опасным, чтобы оставить его без контроля.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как холод сковывает внутренности.

– Однако, – продолжил глашатай, и я резко распахнула ресницы, – учитывая ваши заслуги перед Академией и ходатайство правителя Риэнана из Этерии, а также поручительство бывшего ректора Каэлена ван Морвига, смертный приговор и пожизненное заключение отменяются.

По залу пронёсся вздох – то ли облегчения, то ли разочарования.

– Вы будете переданы под личную опеку и ответственность Каэлена ван Морвига. Вам запрещено применять боевую магию крови на территории союзных государств без прямого приказа Астрариума. Любой срыв, любая попытка использовать чужую жизнь приведёт к немедленному уничтожению вас обоих. Вы согласны на эти условия?

Барьер вокруг меня вспыхнул и погас, рассыпавшись золотистыми искрами. Я стояла посреди огромного зала, чувствуя полное опустошение.

– Да, – прошептала я. А затем, прочистив горло, сказала громко, чтобы слышали все: – Да. Я согласна.

– Суд окончен, – прогремел глашатай.

Я медленно повернулась и пошла к выходу. Мои ноги дрожали от слабости, но спину я держала ровно.

Когда тяжёлые двери Зала Астрариума распахнулись передо мной, впуская в прохладный коридор, первое, что я увидела, была знакомая фигура в тёмном плаще.

Каэлен стоял, прислонившись плечом к мраморной колонне. Увидев меня, он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу.

– Ты знал, что нас отпустят? – тихо спросила я, останавливаясь напротив него. Гудение в ушах от пережитого напряжения только-только начало стихать.

– Нет, – уголки его губ едва заметно дрогнули. – Но догадывался.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь осознать, что всё действительно закончилось. Совет, камеры, страх перед казнью – всё это осталось по ту сторону массивных дверей.

– И что теперь?

Каэлен помолчал несколько секунд, не отрывая от меня взгляда.

– А дальше свадьба, если ты ещё не передумала.

Я коротко выдохнула, чувствуя, как отступает сковывавший меня страх.

– Я думала, это ты передумал. Я ведь маг крови.

– Раньше тебе мешало, что ты не умеешь управлять магией, – в его голосе проскользнула знакомая спокойная ирония. – Сейчас то, что ты маг крови. Ты когда-нибудь будешь довольна собой?

Я невольно улыбнулась.

– Наверное, нет, – призналась я, глядя в его тёмные глаза. – Мне всегда будет казаться, что я не дотягиваю до твоего уровня. Ты же великий ректор Каэлен ван Морвиг. А я...

Каэлен не дал мне договорить. Он шагнул вперёд и уверенно обнял меня, крепко прижимая к себе. Я уткнулась лбом в его широкую грудь, просто позволяя себе опереться на него.

– А ты – внучка Амброкса, – произнёс он. – Сильный маг, которая выстояла против сильнейшего мага крови и не была казнена. Кому ещё такое удавалось?

Я неуверенно пожала плечами.

– Никому, Элина, – ответил Каэлен. Он чуть отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ты уникальная, и должна этим гордиться. И я тебя люблю, потому что ты именно такая.