Глава 13.

Глава 13

На следующее утро Сюзанна проснулась с ясной головой и ощущением лёгкого волнения — впервые за долгие дни она собиралась покинуть не только дом, но и территорию поместья. Сегодня ей предстояло отправиться туда, где пульсировал нерв всего наследства — на стекольный завод.

Аннет помогала одеваться. Платье — строгое, но со вкусом. Тёмно-синее, с аккуратными пуговицами и выточками. Без рюш, без лишнего — но ткань дорогая, плотная, подчёркивала стать. На шее — тонкий платок, чтобы не простудиться, как бурчала заботливая служанка. Волосы собраны в причёску — аккуратно, но не строго. Статусно.

— Готовы, госпожа? — спросила Аннет, подав пальто.

— Почти. Где мой блокнот? — Сюзанна схватила кожаную тетрадь. — Я хочу записывать всё. До последнего камешка на дороге.

Карета была открытой — мягкий весенний ветер играл с полями, и впервые за долгое время Сюзанна чувствовала, как солнце касается щёк. Это был другой воздух. Он не пах бензином, гарью или тревогой. Он пах надеждой.

Завод находился недалеко от деревни. Каменные корпуса, высокая труба, из которой шёл дым, и характерный звон — не колокольный, а стеклянный. Как будто само здание пело.

Старший мастер Мартен — мужчина с густыми бровями и руками, закопченными до локтей — встретил её лично.

— Госпожа Сюзанна? — уточнил он, словно всё ещё не верил. — Вы... приехали сами?

— А чего вы ожидали? Что я пришлю записку с печатью? Я хочу видеть всё собственными глазами.

Мартен склонил голову:

— Тогда прошу за мной. Только осторожно — пол скользкий.

Он повёл её по мастерским. Сюзанна старалась впитывать каждую деталь: печи, трубы, деревянные столы с инструментами, оттиски, заготовки, банки с цветными пигментами. Её мозг работал, как архивная система: складывал, сортировал, сравнивал.

— Какой у вас сейчас объём производства? — спросила она.

— Уменьшили почти вдвое. После увольнения старого управляющего приходили люди госпожи Розетт. Им было не до производства. Им было нужно, чтобы мы "не путались под ногами". Мы старались держаться, но... сырья не хватает, продажи упали. Некоторые мастера ушли.

— Вернутся, — пообещала Сюзанна. — А вы слышали когда-нибудь о технике выдувного стекла с двойной полировкой?

Мартен удивился:

— Это из Фьордианы? Только слышал. Никто здесь так не делает.

— У нас будет. Я принесу вам книги. И мы начнём с простой линейки: прозрачные графины, бокалы, вазы. Без цветных завитков, без перегрузки форм. Простота — это роскошь.

— Это будет стоить...

— Мы вложим — и получим. Главное — создать моду. Моду на свет, на чистоту, на прозрачность. Я вас попрошу: сделайте образцы. Один столовый набор, один декоративный и одну простую вазу. Потом соберём у себя выставку. Только для своих. А потом… будет город.

Он улыбнулся, впервые по-настоящему:

— Ваш отец бы гордился.

Возвращаясь в карете, Сюзанна чувствовала, как в груди расправляются крылья. Она не просто смотрела на мир — она начинала его менять.

У ворот поместья её встретила Аннет с подозрительно прищуренными глазами.

— Госпожа... вас ждут.

— Кто?

— Семейство де Карю. Те, кто хотел выкупить завод. Говорят, хотят "поздравить с вступлением в наследство". Очень уж липкие у них улыбки, как по мне.

Сюзанна поднялась по лестнице с видом полководца, возвращающегося с поля битвы. Сердце билось быстро — но не от страха. От предвкушения.

Сегодня — стекло. Завтра — финансы. А послезавтра… возможно, целый город, пьющий из её бокалов и смотрящий на мир сквозь прозрачную грань прогресса.