Глава 32.

Глава 32

На следующее утро небо было чистым, а воздух пахло хлебом и свежестью. Сюзанна стояла у окна в кабинете, наблюдая за тем, как слуги с интересом обсуждают возвращение старого управляющего. Кто-то улыбался, кто-то шептался, но главное — все ожили.

Аннет вбежала в комнату с ворохом бумаг и сияющим лицом:

— Поверенный прибудет завтра. Утром. Принесёт окончательные документы о вступлении в наследство. А ещё… он не от мадам Розетт. Это из городского суда. Нейтральный. Уважаемый.

— Прекрасно. Завтра — последний акт этого театра теней.

Она повернулась и осмотрела кабинет. Ещё недавно здесь царили запахи пыли и полузабвения. Теперь — порядок, движение, действие. На столе — аккуратно уложенные папки, чернильница с золотой каёмкой и даже небольшой букетик лаванды. Аннет расставила всё по фэншую, даже не подозревая, что это так называется.

После завтрака Сюзанна велела запрячь карету и поехать в ателье троюродной сестры Аннет. Улицы были залиты солнцем, прохожие кланялись, некоторые даже махали рукой. Слухи, как водится, опережали саму героиню. "Вменяемая" хозяйка, "железная барышня", "та, что вернулась с того света и выкинула яд в окно" — город уже полюбил её образ.

Ателье располагалось на углу, возле парфюмерной лавки. Внутри пахло розой, пером и талантом. Троюродная сестра Аннет — круглолицая девушка с ярко-синими глазами и замысловатой косой — сразу встала при виде Сюзанны:

— Миледи! Для вас — шёлк, батист и немного безумства! У меня уже есть идеи!

— Только без кринолинов. Я хочу двигаться, а не вести себя, как лодка в тумане. Простота, но элегантность. И — тайные карманы. Очень тайные.

— Понимаю. Умная женщина всегда вооружена... тканью.

Они рассматривали образцы, обсуждали фасоны и даже смеялись, вспоминая модные казусы прошлого. К полудню было решено сшить три платья: повседневное, прогулочное и вечернее — на случай, если Ален снова пригласит "туда, где слова излишни".

На обратном пути Сюзанна велела заехать в лавку благовоний и купила новый сорт эфирного масла — лимонный базилик. Аннет скривилась:

— Это вы кому? Себе? Или… ему?

— Себе. Чтобы помнить, что я не принадлежу никому. Даже симпатичному мужчине со смелыми письмами.

Карета покачивалась на ухабах, Сюзанна смотрела в окно и ощущала, как мир постепенно становится её. Завтра решится всё. Но сегодня — её день. И он пахнет базиликом, бумагами и победой.