Глава 29

Мартин

Я не смог сознаться в том, как стал рабом. Стоило труда подать правду так, чтобы хозяйка ничего лишнего обо мне не узнала. Достаточно с меня насмешек Алана, не хотелось бы терпеть подобное от госпожи. Пусть считает, что хочет, лишь бы только не думала плохо о моих родных, не поносила семью, родителей.

Правды уже не добиться, да и смысла в том нет. Никто не вернёт мне свободы, тем более ведьма. Я для нее не больше, чем вещь, дорогая, в меру красивая собственность. Вполне достаточно того, что она относится ко мне великодушно. Целых два дня я не знаю отказа ни в пище, ни в мягкой постели. Так разве можно мечтать о большем? Придет время, я ей наскучу, хозяйка меня продаст. Думаю, пожалуй, даже надеюсь, что это будет не скоро. О большем не смею мечтать. Если мне не придется выносить издевательств, унижений, побоев, я стану досыта есть и работа будет посильна, так что ещё желать?

Конечно, я бы очень хотел хоть раз ещё увидеть своих родителей, просто взглянуть в их глаза, задать один-единственный вопрос — почему? Почему со мной так поступили, почему не выкупили обратно? Ведь могли. Или нет? Дом в городе дорого стоит. И, похоже, гораздо дороже, чем моя жизнь тогда, да и теперь тоже.

Я вспомнил своего деда, того, двоюродного. Он был так ласков со мной, прочил большое будущее, рассказывал о том, какое я смогу выбрать себе образование. В этом году я бы как раз закончил академию волшебства со всеми возможными регалиями. Или бы уже был боевым магом. Возможно даже встретился с Аланом где-то на границе. И никакого Зильбера мне не нужно было бы терпеть столько лет.

Нет, больше я не хочу ни о чем вспоминать, в особенности о своей семье, что предала, о роскошном поместье, которое теперь мне не достанется. Как бы я хотел прогуляться по тому тенистому саду, по густому парку, провести рукой по шипастой ограде. Там, в том поместье, прошла добрая половина детства, моей свободной жизни.

Хозяйка убрала пальцы с висков, отпустила. Я изо всех сил пытаюсь стоять прямо, чтобы как можно скорей вернутся в реальность.

Но голова всё ещё идёт кругом, то там, то здесь мерещатся стены колодца. Фух! Все позади. И хозяйка не спросила с меня ничего большего, ничего такого. Не захотела портить мне жизнь. Ей оказалось достаточно, что я сам не смогу ей навредить. Это такая малость по сравнению с тем, что со мной вытворяли все предыдущие владельцы.

Хотел бы я знать, выдержит ли это испытание Алан. Для него все впервые, и я вовсе не думаю, что он придет в восторг от своего первого раза под действием магии ошейника.

* * *

Эрика

Мне обидно до слез за себя и Мартина. Почему все так? Он же казался нормальным. И его яростные взгляды я совершенно напрасно просто принимала за страх.

Только бы с Аланом все оказалось проще. Я не хочу ни с кем жить в одном доме. И уж тем более в мои планы не входит содержать двоих мужиков. Нет, денег мне хватит. Я просто не хочу этого делать!

Алан вошёл в комнату без стука, бросил на меня резкий взгляд, зло ухмыльнулся.

— Вы пригласили меня в свою спальню, хозяйка? — огонь так и скачет в его глазах, вырывается яркими всполохами из пасти льва.

— Да, все так. Присядь на кровать, будь любезен.

Парень качнул головой, подошёл ближе.

— Боюсь, воспитание не даёт мне никакой возможности сидеть, пока дама стоит, — он приподнял свой подбородок чуть выше, приобрел совершенно надменный вид, вот только побледнел весь, и по виску скатилась капелька пота. Неужели настолько испуган? И не подумаешь даже.

— Хорошо, тогда так.

* * *

Алан

Я ожидал всего, чего угодно. В нашем доме не держат рабов, я просто не знаю, как устроен ошейник.

Девушка без спроса, без малейших раздумий потянулась к моей голове. Я безотчетно склонился, чтоб ей стало удобней, ощутил прохладное прикосновение дамских пальчиков на моих висках. Это было приятно, не скрою. Хотелось и ответить дерзость, и отступить, и продолжить это странное удовольствие.

А потом из моей груди просто вышибло дыхание, комната будто поплыла. Я очутился на дне черного колодца, пол шатается и нет никакой возможности ухватиться за стены. Я словно вырезан из дерева — статуя, не человек. Или игрушка, спрятанная в женской шкатулке для рукоделия

Голос Эрики вплелся в сознание, захватил последние крохи моей воли, выбил всякую возможность сопротивления.

— Я хочу узнать правду. Отвечай честно.

— Да, моя госпожа, — отвечаю не я, кто-то другой против всей моей воли. Только язык сухо ворочается во рту.

— Кто ты? Откуда ты родом?

— Я родился и вырос в Фернире, мое имя Алан, — я стараюсь противиться, не выдать ни капли из того, что должен хранить в тайне.

— Чин?

— Генерал армии императора Филиша.

Только бы она и дальше не стала расспрашивать меня о моей службе. Я молю всех, каких только можно богов, чтоб не проговориться ни об одном секрете Фернира. Стены колодца, в котором я оказался, стали сужается чуть ли не давят на грудь. Они теперь совсем близко, и нет никакой силы их оттолкнуть. Спина взмокла, мышцы напряглись во всем теле.

Умом я понимаю, все это только иллюзия, нет никакого колодца, я всё ещё в комнате Эрики… но от этого не менее страшно. Дикое ощущение неволи окутывает целиком. Вдох! Только бы мне удалось его сделать. Только не выболтал ничего о Фернире, не предать его заветов.

— Как ты попал в рабство?

— Я увидел карету на границе, старый, истертый со всех боков экипаж, — слова сыплются из меня, словно зерна из дырявого мешка риса, — он провалился задним колесом в яму. Старик умолял меня о помощи, боялся, что его здесь убьют. Он был из Шохира, я это видел, но все равно решился помочь, выдернул колесо. А потом очнулся уже на одной из дорог Шохира. Связанный, опоенный зельем. Рабский ошейник Зильбер надел на меня уже здесь. И занялся моим воспитанием.

— Я поняла. Тебя убьют, если заметят в Шохире?

— Думаю, нет. Вытрясут все секреты Фернира и продадут… для развлечений.

— Я поняла.

Иллюзорный колодец исчез, я наконец смог сделать вдох. Встревоженная женщина стоит напротив, ее руки на миг вновь коснулись меня. Мягкие, пугающие, приятно прохладные. Я криво улыбнулся. Только и хотела ведьма, что узнать о том, как я очутился в ее доме. Женская опаска, это простительно и понятно.

Ничего лишнего не спросила, даже не стала утолять своего женского любопытства, позволила сохранить достоинство. Не дала мне ощутить вкус предательства, пусть и невольного. Я вновь наполнил свою грудь воздухом.

— Благодарю.

Стены комнаты внезапно пошли цветными пятнами, свет угасающего дня стал почти невыносим, а ноги ослабли. Впервые в жизни я рухнул в обморок. Прямо на постель, словно неуклюжая кукла.

— Мартин!!! — крик, последнее, что я услышал. Кажется, своим обмороком ведьму я напугал.

* * *

Эрика

Мне пришлось встать на цыпочки и почти прижаться к груди невольника, чтобы просто дотянутся до его висков. Лев в глазах парня то ярится, то мечется, будто испуганный котенок. Сам фернирец дышит прерывисто, его сердце бешено стучит прямо рядом со мной. Я тысячу раз пожалела о том, что не заставила гордеца сесть на постель. Ведь слышала, что сказала мне Анна! На что понадеялась — непонятно.

Одно радует, хотя бы с Аланом все просто. Он не убийца, не преступник, а дурак, просто попавший в сети "милого" старичка. Помог Зильберу на свою голову, поверил в то, что перед ним безобидный дедок. Как жалко, что я не могу убить дядю повторно. Была бы возможность его оживить, я бы убивала Зильбера по десять раз на дню. У меня было бы такое милое женское хобби — душить дядюшку.

Я убрала руки с висков. Парень сделал глубокий вдох, будто я его вытащила из-под воды. Лев притих, а выражение глаз Алана приобрело осмысленность. Он почему-то вдруг улыбнулся, посмотрел на меня очень мягко. Сам весь бело-зеленый, по лицу градом течет пот.

— Благодарю.

— Прости, я должна была знать.

Парень качнулся вперёд, словно захотел выйти из комнаты, и грохнулся на постель. Я даже не сразу поняла, что случилось. В следующую секунду увидела испарину на лице, ссадину над бровью из которой потекла тонкая струйка крови на белое, накрахмаленные белье.

— Мартин!

Грохот шагов за дверью, скрип петель, парень стоит на пороге. Он мгновенно окинул комнату взглядом, сфокусировался на Алане.

— Мне очень жаль, госпожа.

— Он что, умер?

— Мне жаль, что этот раб испортил ваше белье. Я надеюсь вывести пятнышко.

— Что с ним, ты знаешь?

— Обморок. Так всегда бывает, почти всегда, когда в первый раз оказываешься в колодце чужой воли. Скорей всего, он пытался сопротивляться. Вы дали ему какой-то особый приказ? — насторожено спросил парень.

— Я всего лишь просила его сказать правду.

— Видимо, она была ему не по вкусу, — тихо прошептал Мартин, — Вы желаете оставить его здесь? Или предпочтете, чтобы я отнес его в купальню и там привел в чувство?

— Рану над бровью нужно обработать. И белье застирать.

Я засомневалась. Оставить здесь? Унести? А поднимет ли его Мартин? Наверное, поднимет. Стало безумно стыдно, что я довела парня до обморока. Но иначе я не могла поступить. Нужно было узнать, кто он, откуда. Вот только как теперь поступить? Тайком вывезти из дома? Куда? Я и сама ещё не выходила в Шохир. Попытаться в любом случае стоит. Если уж Сильвер смог провезти фернирца через всю страну, значит, и я смогу вернуть его обратно. Вопрос только в том, зачем дяде был нужен фернирец здесь?

— Отнеси его в душ и приведи в чувство. Мне жаль, что так вышло. Я пока поменяю белье. Свежее в комоде?

— Да, хозяйка. Вы сами станете перестилать постель?

— Да, а что в этом такого?

Парень чуть замялся, перед тем как ответить. Только вот не парень, жестокий убийца, с которым мне придется жить в одном доме. Из моей груди сам собой вырвался тяжёлый вздох.

— Ничего. Вы собираетесь спать в этой комнате?

— Да, — я ответила до того, как успела подумать.

Нет, вторую ночь спать в машине точно нельзя. Иначе я завтра с утра просто не смогу сесть да руль. Шальная мысль вторглась в голову — а что, если и не садиться в машину? Взять выходной? У меня дядя умер, имею полное право прийти в себя от "горя". Тем более, что мне обязательно нужно заглянуть в Шохир, уладить дела, сообщить о смерти Сильвестра.

Но тогда выспаться тем более необходимо. Прибранных комнат две. Разбираться с гостевыми спальнями мне совершенно не хочется. Я вот совсем не удивлюсь, если те матрасы истыканы иглами или ещё чем этаким. С дядюшки станется.

— Алана на ту ночь…

— Ляжете оба на кровати Сильвера, там много места. Только не смей причинить ему зла.

— Этого не случится, — кивнул Мартин.

Он наклонился и очень ловко закинул себе на спину Алана, будто бы делал такую работу далеко не впервые — носил бесчувственные тела. В моем животе заурчало от голода. Хватит переживать! Сегодня я как следует поужинаю, а потом лягу спать. Точно так же безмятежно, как сытая кошка.

— Нужно мангал развести.

— Зачем? — Мартин резко развернулся в дверях, раздался глухой стук. Кажется, Алан приложился чем-то о дверной косяк. Странно, но невольник держит на своих плечах генерала так легко, будто бы тот и вовсе ничего не весит.

— Простите, что ударил вашу собственность. Это вышло случайно.

— Будь осторожней с Аланом.

— Разумеется. Этого больше не повторится, — парень смотрит на меня, как затравленный зверь.

— Я купила мясо на ужин. На всех нас.

— Благодарю вас.

— Поедим как следует, потом сходим на родник за водой. Насос установим завтра. Алан очнётся, скажи, что вечером тоже может выходить на Землю, в наш двор. Правила те же, что и для тебя. Да, ещё вот что, я купила вам обоим одежду. Она при входе. А продукты и мясо в багажнике машины. Принесешь?

— Можно, это сделаю не я? Простите, хозяйка, — Мартин совсем стушевался.

— Что не так?

— Я не умею вскрывать чрево машины. Боюсь, она может меня засосать, — парень опустил ресницы вниз, словно приготовился к казни.

— Хорошо, я достану пакеты сама. Моя машина ещё никого не засасывала. По крайней мере пока.

— Простите, Эрика. Я готов исполнить любой приказ и всегда останусь покорен.

— Ничего.

Я отвернулась к кровати, вздохнула ещё раз. И как я собираюсь жить с этим парнем под одной крышей? Вот как? Насос он поменять может, а машин боится. Что вообще творится в его в голове?

Как бы поскорее избавится от Алана? Интересно, в Шохире уже изобрели навигаторы? Ну хотя бы магические? Или нет? А машины?

Я вздохнула ещё раз. Да и как отвезти такого красавца к границе, чтобы его никто на заметил? Он же приметный! Один только лев в глазах чего стоит. Был бы Алан девушкой, можно было бы его нарядить в длинное платье, смуглую кожу рук прикрыть перчатками. На шею повязать шарфик, лицо погуще намазать тональным кремом цвета "слоновая кость". Волосы спрятать под шляпкой. А глаза? Глаза юная девушка имеет полное право опустить вниз. Так может…? А почему, собственно, нет? Осталось только раздобыть карету, навигатор и подходящее платье. Интересно, где его можно купить?