Глава 31

Эрика

Камни блестят в старинных оправах, тонкие завитушки узоров приятно холодят пальцы. Некоторые вещички я помню, другие вижу впервые. Насколько коварная штука детская память. Калейдоскоп ощущений, не картинок. Часы я помню, мама их теряла несколько раз, а потом ругала меня. Один раз мы их нашли на руке куклы. Тогда мама весело расхохоталась и поцеловала меня. Пообещала сшить Алисе новое платье. Алисе же? Я почти не помню имён своих кукол. Зато хорошо помню, как стрекотала швейная машинка, старая, с колесом. Туда нельзя было совать руки. А ещё в наш с мамой дом приходили разные люди, я помню только мужчин. Может, моя мама была швеей? А над окном нависал каштан. Он барабанил своими растопыренными листьями-пальцами в окна, мама шутила, что дух этого дерева хочет заглянуть ко мне на чай. И я все готовилась, ждала, когда же это случится.

Так дом или квартира? Это было в Шохире или на Земле? Откуда я родом? И что значат все эти украшения, разложенные передо мной на бархатной скатерти? Даже я понимаю, эти оправы камней служили века, их носили самые разные женщины, не только моя мамочка. Но как тогда они попали к ней? Откуда? И что значит вот этот браслет с вензельком? Крупные зелёные камни отражаются в блестящей застёжке. Именно на ней выгравирован вензель, а над ним как будто корона или венец. Неужели у моей мамы был титул? Нет, вряд ли. Хотя? Может быть, это подарок ее ухажёра или жениха, а может, и моего папы. Да с чего я вообще взяла, что все эти вещи принадлежали ей? Может статься, браслет в дом принес Торий? Тот самый жених, которого мне сватал Сильвер. Только бы наша помолвка ничего не значила! Я совершенно не хочу выходить замуж! И тем более за дракона. Если Торий дракон.

Я прокрутила браслет в пальцах, наложила его на запястье, камни засверкали ещё сильней. Нет, не помню я у мамы таких камней. Вдруг камни переползли по моей руке, и замок сам собой защелкнулся. Всю комнату заполнило сияние, по стенам гостиной расползлись зелёные блики, идущие от камней. Я словно вдруг очутилась в гостях Медной горы хозяйки. Не знаю, откуда такое сравнение. Может, от того, что на камнях проявились зелёные жилки, особый узор, чем-то напоминающий чешую? Я тронула замочек браслета, он окутал пальцы и руку теплом, свечением. Раз, и расстегнулся, упал на скатерть обратно. Сияние исчезло, в стенах комнаты вновь отразился лесной закат.

Пожалуй, мне теперь страшно вновь брать эту вещь в свои руки, вертеть в пальцах, черт знает, что она означает.

Нетвердой походкой в гостиную вышел Алан. Черная майка плотно облепила мужское тело, штаны едва держаться на бедрах — слишком они ему широки, даже пояс-тесемка совсем не спасает. Парня немного шатает, он бледен, но глаза… Теперь лев машет хвостом, кажется, он совсем недоволен тем, что я натворила, вот-вот прыгнет, набросится на меня. Да только не в его это власти.

— Как ты себя чувствуешь? — подобает ли мне так обращаться к генералу? Этот парень не раб и никогда не был им, просто очередная жертва, игрушка, по глупости попавшая в руки моего дяди. И относиться к нему нужно иначе, чем к рабу.

— Благодарю, мне уже значительно лучше. Я бы хотел выйти во двор. Мартин сказал, вы разрешили, — трепет ресниц, напряжение в голосе. Гордый фернирец едва может справиться с собой, чтобы изобразить покорность.

— Да, конечно. Только старайтесь никому не попадаться на глаза. Мне будет сложно объяснится с соседями. Решат ещё, что вы нелегальные мигранты, рабочие.

Кажется, я его оскорбила и притом совершенно не специально. Алан поджал губы, чуть поразмыслил и жёстко ответил, словно выплюнул:

— Главное, чтобы соседи не подумали, что вы принимаете на дому разных мужчин!

Я даже не сразу уловила суть этой фразы. Что такого, чтоб пригласить домой кого-то? Ну, скажем, друзей. У нас и в моем детстве дома всегда были гости, я помню их громкие, веселые голоса. Это было тогда, когда мама ещё была со мной. Стоп! Если это происходило на Земле, то все было прилично. А в Шохире? Выходит, молодой женщине неприлично принимать у себя в доме мужчин?

Все время пока размышляла, я так и смотрела в лицо Алана. Наконец парень отвел взгляд в сторону.

— Простите, госпожа, я забылся. И я постараюсь не попасться никому на глаза, чтобы о вас не подумали лишнего.

— Хорошо. Ты не мог бы посмотреть этот браслет. Что значит клеймо на нем.

Алан протянул руку к замысловатому украшению, поднял его со скатерти, покрутил его в пальцах.

— Что вы имеете в виду? Я не вижу никакого клейма.

— Вот же, — я забрала браслет из его руки, ощутив приятную мягкость его ладони. Кожа парня и вправду словно присыпана тонким слоем золотого песка, который так и сияет на смуглой коже.

Браслет в ту же секунду обвился вокруг моей руки, сверкнули камни, распустили зелёные блики по стенам.

Алан смотрит на меня неотрывно, недовольный, хмурый и даже злой.

— Вы решили продемонстрировать мне свое особенное положение? Зачем? Я и так весь целиком нахожусь в вашей власти.

— Что ты имеешь в виду?

— Куда вы отправите меня, Мартина? Допустим, Мартина можно продать. Но становится очевидным, что фернирец вам в доме не нужен. И продать меня тоже не выйдет. Зильбер обратил меня в рабство незаконно, он не оформил ни единой бумаги. Остаётся только убить. Или запереть в подземелье.

— Почему я должна избавиться от вас?

— Драконы очень ревнивы. Вы не знали? Вряд ли ваш жених стерпит двух рабов в своем доме. Думаю, он загрызет вас, а следом меня и Мартина. Если вы не избавитесь от него раньше. И когда же назначена свадьба? Я хочу знать, сколько мне осталось.

— Свадьбы не будет!

Я сорвала с руки чертов браслет. Откуда вообще взялась эта дрянь в моем доме? От Зильбера, откуда же ещё. Как же не вовремя он помер! Могла бы, заставила бы его разорвать помолвку!

— Думаете, я поверю в это? Эрика, вы только что позволили помолвочному браслету застегнуться на вашей руке. Вы однозначно приняли предложение дракона. Я ещё не видел женщины, способной отказать двуипостасному змею. Драконам принадлежит весь наш мир по обе стороны от реки. Шохир, Фернир, все остальные страны и города. Мы платим дань в обмен на защиту. Так устроена жизнь. И вы одна, хрупкая женщина, ведьма без титула решили щёлкнуть змея по носу? Отказать дракону? Он выбрал вас. Вы согласились. Все решено. И моя судьба тоже. Так когда? Когда состоится ваш брак?

— Я скорее прикончу Тория, чем выйду за него замуж. Ну, Сильвер! Теперь даже не получится тебе отомстить. Тьфу! Как же я его ненавижу.

— Вы помолвлены с самим Торием? Зильбер устроил это? — Алан внезапно охрип.

— Это временно. И я никого ни продавать, ни убивать точно не собираюсь. Гадство. Вот только этого мне и не хватало.

В дверь тихонечко постучали. Я бросилась открывать. Кто это может быть? Соседи? Благодарные пациенты дядюшки? Сейчас меня опять проклянут! Бросила бедного старика, оставила одного! Как же! Кто ещё тут бедный?!

Я злобно дернула за ручку. В дом медленно вошёл Адольф. Клюв озабоченно опущен к полу. Кажется, птиц что-то замыслил.

— Не выгорело, не получилось. Рановато зашёл на посадку. Нужно было подождать. Но кто ж знал! Кто знал, что там такие тормоза! А если б он меня сбил? Тьфу! Часики, мои часики, тикаете вы. Стрелочками машете.

— Адик, что стряслось?

— Такая феерическая пакость сорвалась! Ещё б чуть-чуть! Такая сосна там стояла. Крепкая, надёжная. Я же все рассчитал! Тьфу. Часики, мои часики, тик-так, да не со мной, браслетик мой золотой. Я уже клюв раззявил! Ещё и мясом пахнуло. Потрошками! Тьфу! Надо было позже пикировать. Пары секунд не хватило. Рано подсек добычу, рано. Увернулся, до сосны не доехал. На полпути застрял. А что было делать? Не рисковать же собой, так и на стекле прокатиться можно. Тик-так. Тик-так. Мои часы он носить будет! Пусть до моего дома их донесет, так уж и быть, и свободен!

— У тебя есть часы?

— Что понравилось, то мое.

Ворон скрылся за дверью. Я выглянула во двор дома с крыльца. Мартин возится у мангала и вид у него очень грозный, голова немного опущена, в руке зажата кочерга, точно он в любую секунду готов ею кого-то огреть. И пахнет так дивно, костерком, мясом, лесом. Нет, не смогу я продать раба, просто не представляю, как можно это сделать. Пристроить в хорошие руки? Может быть. Не был бы он убийцей и секунды бы не думала, отпустила бы на свободу.

Уголёк выскочил из мангала, попал парню на руку, тот сморщился, обернулся на дом. Я поспешила прикрыть дверь. Не готова я с ним сейчас разговаривать, пока не приму хоть какое-то решение.

А для этого нужно выйти в Шохир, разузнать, как там все устроено. Может быть, существуют маги, способные изменить человека? Да я и сама ведьма. Найти бы особенное заклинание, чтоб исправить судьбу этого парня. Вряд ли, конечно, это получится.

Да и в Шохир мне выбираться, как оказалось, опасно. Там мня ждёт жених, которому нельзя отказать. Настоящий дракон. Черт. Только бы не попасться ему в лапищи. Для начала нужно довезти Алана до границы, отпустить хотя бы его. Не дать Сильверу сломать ещё и его судьбу. Вполне достаточно моей собственной, искореженной. Хоть бы узнать, где моя мать, что с ней приключилось?

Под напряжённым взглядом Алана я собрала все украшения со стола обратно в супницу. Только браслет класть вместе с ними не рискнула, захотелось его вообще выбросить.

— Драконы женятся только на девственницах?

— Прошлое жены не значимо, имеет значение только грядущее. Так у них говорят… В жены драконы берут даже тех женщин, у которых есть один или двое детей. Дети — свидетельство плодовитости. Родила одного, значит, родит и других. Вы не знали, хозяйка?

— Жаль. Вот это неудачно сложилось.

— Вас насильно обручили с лэм Торием? Но зачем же вы тогда приняли подарок, позволили ему застегнутся на вашей руке? Простите, что задал вопрос, я раб и должен покорятся вашей воле.

— Лэм Торий, значит? Где бы его найти. Я даже толком не помню, как он выглядел. Смотрела на чешую, думала — диатез у мужчины приключился. Или прыщики одолели.

— Нет, то были не прыщи. Влюбленный дракон, когда видит свою нареченную, нередко теряет рассудок и не может справиться с оборотом. Зверь норовит прорваться наружу, силуэт чешуи проступает сквозь человеческую тонкую кожу. Розовая, голубая, какая она у него есть. Мало кто знает об этом. Обычно жен драконы ищут среди аристократок. К моей сестре заглядывал дракон. Хотел свататься, но она ему не понравилась, к счастью.

— К счастью? Что же такого неудачного в браке с драконом?

— То же, что и в рабском ошейнике — полная покорность чужой воле. Вы позволили мне выйти во двор, я хочу воспользоваться разрешением. Слишком давно не видел неба над головой. Собственно, ни разу в своей новой жизни.

Алан ухмыльнулся и вышел. Ясно, что ни одному моему слову этот парень не верит. И я ничего не могу ему обещать, пока сама на узнаю хоть что-то. Как снять ошейник? Где найти карету? Как далеко находится этот Фернир? Можно ли вообще пробраться туда по дороге, если наши страны воюют между собой. И, самое главное — Торий. Я не хочу выходить замуж! И собой распоряжаться точно никому не дам. Слишком дорого мне обошлась свобода, слишком тяжело прошло детство под полной опекой у дядюшки. Даже сесть было нельзя лишний раз, открыть шкаф, достать что-то с полки, да просто почитать книгу. Все по часам, страшно было отвлечься, отступить от расписания, ошибиться. Нет уж! Больше я никогда ни от кого зависеть не буду! Свобода и воля дороже всего. Вот поэтому-то мне так жалко Мартина.